Пожар в кофейне.

Серёжа вышел из подъезда, оглядываясь по сторонам. К двери подкатил серебристый джип, украшенный различными рисунками а-ля граффити. Оттуда вышел мужчина, бегая глазами от Разумовского до входа и обратно. — Аня что ли снова клиентов принимает? — с этими не до конца ясными рыжеволосому словами он скрылся в подъезде.

***

Возвращается в общежитие Разумовский только к семи часам, несмотря на то, что консультация закончилась в четыре. Он блуждал по городу, вдыхал леденящий воздух и порой задумывался о будущем. Сколько бы мыслей в голову не приходило, парень чётко знал — Олег будет в его жизни всегда. Серёжа не понимал, как за те несчастные три года он вообще выжил, лишённый поддержки и внимания, исключая «заботу» Леры. Да, к сожалению, вся её забота не переходила в нечто большее, только вопросы «сколько ты спал и что ел?» не могли закрыть пустоту, заработанную в детском доме. И чем больше Разумовский думал об этом, тем сильнее развивалась жалость к себе и желание отомстить. До комнаты рыжеволосый дошёл продолжая рассуждать, как будет выкладывать Волкову всё, что произошло с ним на сеансе, только ход прервали крики, доносившиеся из-за двери 416-й. Откровенные стоны, словно кто-то включил «50 оттенков серого», такие наигранные и бесчувственные, не вызывающие абсолютно никаких эмоций. Серёжа примерно прикинул, что происходит. Поскольку видеть член соседа по комнате и открытую грудь его избранницы не особо хотелось, он лишь направился в сторону коридора, не рискуя даже кинуть взгляд на балконную дверь. Народу было немного, только пару человек расположились на диванах, разговаривая с родственниками по телефону. Мешать им не было смысла, поэтому парень лишь молча приземлился на кресло, доставая гаджет.

Вы:

Гром с кем-то ебётся, мне придётся сидеть в коридоре.

Волк.❤ Прям в общежитии? Что за развратник?

Вы:

На следователя учится. Игорь Гром, вау, какой классный парень, все девушки на него вешаются.

Волк.❤ Весело у вас, однако. Пчёлкина вышла из комнаты, неплотно закрывая дверь. На ней красовалась юбка, что едва прикрывала бёдра и футболка, явно не подходящая ей по размеру, уж больно короткая. Юля была красной и запыхавшийся, волосы прилипли ко лбу, а шла она слегка пошатываясь. В комнату заходить не хотелось. — Гром! — влетел в помещение Разумовский, кидая на кровать телефон. — Какого хрена ты тут устроил? — Ну, ты шляешься целыми днями хер пойми где, — он был пьяным, едва шевелил губами, хватаясь за край матраса. — Мне нельзя уже провести время с дамой? — Честно, мне было бы похуй, если бы вы не время не в нашей комнате, — голос сорвался, глаза отлили жёлтым, но тут же вернули свой прежний облик. — Но вы трахались прямо здесь! — А где ещё? Номер в отеле снимать? — Игорь усмехнулся, шутливо отводя взгляд. — Да хоть на улице! Только не здесь! — но Он всё же вернул свою позицию, подходя ближе к неповоротливому телу. — Ты думаешь, что тебе всё сойдёт с рук? — ядовито смеётся. — Нет…

***

— Я боюсь за окружающих, — Разумовский вновь сидит в уютном зелёном кресле, перед ним, положив руки на колени сидит Королёва, обдумывая сказанное парнем. — Теперь. — То есть, Вы можете делать что-либо, и вдруг нить повествования прерывается, и в памяти, уже после, мелькают фантомные сюжеты, так? — Да, я предполагаю, что в это время Он берёт контроль над моим разумом. — Его пока не было. Должно быть, не видит угроз для жизни Серёжи, кто ж разберёт. — Вполне возможно. Как часто это происходит? — В стрессовых ситуациях. Или когда кто-то или что-то «причиняет мне вред»…

***

— Я устал. — заявляет вдруг Разумовский, перемещая руку с дивана на коленку Олега. — Всё слишком быстро происходит. — Что ты предлагаешь? — Волков тоже отрывается от просмотра какой-то американской драмы. — Не знаю, может массаж… — он уже не боится показаться пошлым и извращённым, просто кладёт голову на плечо и тянется губами к гладковыбритой щеке. — В душе не представляю как его делать. — Олег чуть наклоняется, позволяя Серёже завершить свой план. — Ну блин, — жмётся ближе, чуть надувает губы, словно капризный ребёнок, что выпрашивает у родителей дорогую игрушку. — Интуитивно. — Я как-то интуитивно с ружья стрелял, — на это рыжеволосый закатывает глаза. — Потом половину коров хоронили. — Олег… — тянет, проводя ладонью по животу и спускаясь ниже. — Пожалуйста…

***

— Можно вопрос? — для парня роковой, для Королёвой вполне предусмотренный. — Почему Вы не передадите меня вышестоящему специалисту? Я уверен, такое не лечится у психологов… — Вы правы. — Анна Борисовна захлопывает папку с его делом. — Такие проблемы лечатся в психиатрических больницах, — слишком жёстко прозвучало, колени задрожали, а по телу пробежал табун мурашек. — Я вижу, что Вы не злой человек, Сергей, Вам просто нужна помощь…

***

— Смотри, — Лера указывает на преподавателей, разговорившихся в коридоре. — Как думаешь, что из них актив, а кто пассив? — Юрий Дмитриевич — пассив, а Николай Александрович — актив. — скучающе проговаривает Разумовский, проходя мимо. — Уж слишком прижился мне стандартный образ тех, кто снизу — чёрные волосы средней длины и очки с тонкой оправой, — он усмехнулся.

***

— Мы договаривались, что сначала обсудим желания и возможности, — даже тут успел свою правильность. — Потом почитаем, какие лучше лубриканты использовать, и как всё это происходит. — Год пройдёт. — утыкается носом в грудь, вдыхая запах кондиционера для белья. — А так ничего и не произойдёт. — А не рано ли? — кто давал ему право задавать такие вопросы? Он что, не знает, что если Серёжа чего-то хочет — то обязательно получит. — Я не хочу всю жизнь карать себя за изнасилование. — У тебя есть смазка? — прямолинейно, без намёков и прочей ванили. Олегу это нравится. — Даже если бы была, — Разумовский прикусывает губу, направляя скучающий взгляд Волкову в глаза. — Мы бы всё равно пошли читать сначала, ты же понимаешь? — Ну так пошли, что нам мешает? — Твой нездоровый интерес…

***

— Меня зовут Фролов Иван Сергеевич, — клишированный брюнет из подростковых романов, словно только что сошедший с обложки, влетел в аудиторию, поражая девушек, что сидели на первых партах. — Философия теперь лежит на мне. — он обвёл взглядом студентов. — Начнём с небольшой беседы… Лера презрительно вздохнула, укладывая голову на сложенные руки, а Разумовский принялся вникать в предстоящий разговор.

***

— Нет! — однако Гром продолжал попытки убедить Серёжу, что вообще-то они просто посмотрят фильм, но тот не верил. — Я из комнаты больше не уйду! — Ну почему бы тебе не съездить к своему драгоценному Олегу? — Игорь не на столько глуп, чтобы пропускать мимо ушей бормотание Разумовского во сне. Единственным членораздельным словом являлось «Олег». Парень выпрямился, искоса смотря на брюнета. Челюсти сжались, брови свелись к переносице. — Может, я сам решу, когда и куда мне ехать? — на один секрет меньше. А ведь он запросто может рассказать всё другим…

***

— Я не помню полноценные события, только отрывками. Психолог отвела плечи назад, укладывая руки на согнутую коленку. — Что ещё странное заметили? — Кроме провалов в памяти, пожалуй, ничего. — Теория того, что Он вселяется в Вас становится ещё более ощутимой. Во всех описанных ситуациях Он берёт контроль, потому что видит что-то опасное для жизни. — Я не понимаю ситуации с Лерой и нашими педагогами. По мне, они безобидны. — Возможно, «угрозой» послужило то, что вы с Валерией стояли слишком близко. Поинтересуйтесь у знакомых, что меняется в Вашем поведении, когда Он берёт контроль.