Я не волшебница. Я только учусь. Час Волка

— Милости просим, в мое семейное логово! – провозгласил Блэк, пока школьники крутили головами, осматривая пространство вокруг. Громадный закопченный камин, гроздья сковородок и кастрюль, свисающих с потемневшего потолка и длинный стол в центре комнаты указывали на то, что ученики переместились из замка на кухню особняка. — Невероятно! За несколько минут я пролетела сотни миль и меня даже не укачало, - восхитилась девушка. Такой способ скоростного передвижения ей понравился. Главное не ошибиться с названием пункта прибытия, а то попадешь совсем не по адресу. И доказывай потом изумленной домохозяйке, что ты не Санта-Клаус. Гарри тоже оглядывался по сторонам. Посещать такие места ему не доводилось. Весь его опыт основывался лишь на пребывании в доме родни, редкие визиты к мисс Фигг-старой кошатницы и посещение дома семьи Уизли. В последнем месте было хоть и не так просторно, но гораздо более светлее. А тут все освещение исходило от узких окошек под потолком. — За мной, молодежь! Покажу вам свой дом, - махнул рукой Сириус, приглашая следовать за ним. Как оказалось, кухня располагалась в подвале и сейчас маги стали подниматься по каменным потрескавшимся ступеням. Блэк что-то прошептал и в воздухе пронесся тихий шелест – на стенах ожили старые газовые рожки. Вялый свет озарил длинный коридор с запылившимися дубовыми панелями на нижней части стен и вытоптанным ковром под ногами. — Газовое освещение?! – вслух удивилась Адамс, глядя на медные светильники, увитые редкой паутиной. — Только пожалуйста, тихо! – хотел предупредить Бродяга, но не успел. Едва отзвучали слова девушки, как темно-серые портьеры на стене, мимо которых прошел хозяин дома, разъехались в стороны и взору гостей предстал портрет Вальпурги Блэк. Деборе на миг показалось, что в стене появилось окно и из него выглянула старуха, наряженная в траурное черное платье. Бледное лицо женщины исказилось от гнева. — Сейчас начнется! – мелькнула в голове девушки быстрая мысль. И мать Сириуса не обманула ее ожиданий. — Мерзкие полукровки, предатели крови, грязные последыши маглов! – заорала Вальпурга, взяв с места самую высокую ноту. — Проклятые выродки, поганые твари! Как смели вы явиться сюда? Вы презренные уроды, осквернили своим присутствием мой дом, прославленный многими поколениями великих магов! Дети прикрыли уши руками. Истеричный визг бил по барабанным перепонкам не хуже набата. — Заткнись старая карга! – закричал Сириус, подскакивая к портрету своей матери. – Заткнись, я сказал! — Убирайся с глаз моих неблагодарный! Будь проклят тот день, когда ты появился на свет! – взвыла старая волшебница. Другие портреты в коридоре начали присоединяться к воплям чистокровной мегеры и воздух заполнился громкой разноголосицей. Блэк схватился руками за портьеры, желая задернуть их и тем самым заставив портрет умолкнуть. Но Адамс удержала его. Сириус удивленно оглянулся, и Дебора знаком попросила мага отойти в сторону. Сказать словами, что она хочет провести небольшой эксперимент было невозможно, Вальпурга вопила так, что перекрыла бы все сказанное. Девушка сняла с плеч свой рюкзак и открыла боковой карман. — Миледи! – вскричала она, встав перед портретом бушующей Вальпурги. – Пожалуйста, говорите тише! — Как ты смеешь указывать мне, несчастная грязнокровка, крадущая магию у достойных волшебников, - заорала старуха громче прежнего. — А вы кто? – поинтересовалась школьница, морщась от истеричного визга, несущегося с картины. — Я Вальпурга Блэк! Мать этого нечестивца, приведшего в мой дом безвестных бастардов, которые позорят всех магов, - отозвалась старуха на миг понизив голос. Вероятно, ей раньше не задавали подобных вопросов. — Шикарно! – восхищенно воскликнула Дебора. – Вы ругаетесь больше минуты и ни разу не повторились. Вам можно поаплодировать. — Прочь из дома моих предков! – вновь закричала миссис Блэк. — Во-первых это дом не ваших предков! – хладнокровно заявила Дебора. – Вас сюда привели, взяв замуж. Так что вы не совсем Блэк. Во-вторых, надо вежливо говорить с гостями, с которыми дружит хозяин дома. — Исчезни с глаз моих грязнокровка! – продолжала издеваться мать Сириуса. – Ты недостойна моего внимания, ты порождение порока, грязи и животных. Отребье выросшее в канаве, которое посмело явиться пред моим взором. Да будь ты проклята во веки веков! Дебора зажала уши ладонями, вопли с живой картины напоминали работу цепной пилы, решившей спеть дуэтом с забиваемой свиньей. Девушка повысила голос, в надежде перекричать Вальпургу. — Леди Блэк, не обязательно кричать так громко, вы делаете больно моему слуху. После вас я возненавижу театр и артистов, поющих сопрано. Поверьте, я тоже не всегда рада неожиданным гостям, но в отличие от вас, никогда не кричу во весь голос. Мне все-таки не все равно, что про меня думают другие люди. — Закрой свой рот поганая нечисть! – вскричала Вальпурга, злобно смотря на девушку перед собой. – Я известная, уважаемая Блэк, дочь и жена представительного и богатого рода. А кто ты? Пыль на моих ногах, недостойная даже… — Вы всего лишь изображение, обычный рисунок на холсте, - Дебора прервала излияния престарелой волшебницы. – И вы наверняка знаете, что можно сделать с простым рисунком. И как можно от него избавиться? А если не знаете, то у меня целых три способа свести вас с картины. Вальпурга Блэк заткнулась, сверля ученицу безумным взглядом. Но спустя пару мгновений снова завелась. — Ты смеешь угрожать мне? Мне чистокровной волшебнице, чей род известен и знаменит не меньше династии королей? – воскликнула она. Вот только тональность ее криков стала заметно тише. — Я только хочу сказать, - девушка на секунду задумалась. – Ведь рисунок, даже магический можно убрать простыми способами. Например, закрасить краской и ваш аристократический вид скроется под мазками обычной кисти. Другие портреты на стенах начали умолкать и изображенные люди с интересом прислушивались к беседе. — Еще ваш холст можно законопатить цементом или заделать штукатуркой. И потом вы можете кричать сколько угодно. Но вас никто не услышит, – улыбаясь, проговорила Адамс. Вальпурга моргнула глазами, но судя по ее боевому виду, она не собиралась сдаваться так просто. — И есть другой способ - соскоблить вас ножом с холста или вырезать вместе с куском стены. После чего про вас можно спокойно забыть, - перечисляла маглорожденная школьница, не обращая внимания на открытые рты присутствующих магов и растерянный взгляд с картины. — Так как с вами поступить леди Блэк? – поинтересовалась Дебора у задрожавшей волшебницы, которая и после смерти не обрела покоя. – Закрасить вас, заштукатурить или выцарапать из стены. Если честно, мне больше по нраву замазать вас отделкой и потом слушать ваши еле слышные крики сквозь штукатурку. Вполне в духе Инквизиции, - при этих словах лицо Вальпурги перекосилось. – Были времена, когда церковь замуровывала волшебников в стенах соборов. В вашем древнем семействе наверняка известны подобные шалости святых отцов. Глаза женщины пылали яростью, но она уже не кричала. — Можно конечно сделать все сразу! – предложила слизеринка задумчиво поглаживая подбородок. - Сначала закрасить, потом замуровать. Как вы думаете? — Правильно! – выкрикнул с дальней стороны портрет пожилого мужчины с густыми бакенбардами, но поймав на себе удивленные взгляды Сириуса и Поттера, он тут же утих. Мать Сириуса - единственная, кто не обратил внимания на выкрик нарисованного родича, потому что она внимательно следила за действиями девушки. — Но это не наш метод! – вздохнула Дебора. В ее руках появился тонкий и длинный предмет, в котором женщина могла бы угадать шариковую ручку. Если бы она знала, что это такое. Глаза волшебницы с картины удивленно расширились, с опаской взирая на ручку, зажатую в пальцах школьницы. — Помню как-то в нашей школе повесили портрет пре… премьер-министра, - поправилась девушка, выругавшись про себя. – Так через неделю наш отец народный красовался с нарисованными рогами, длинными усами, густой бородой и сверкал синяком под каждым глазом. Некоторые даже ему такое пририсовывали – любому жеребцу на зависть. При этих словах Вальпурга заметно задрожала. Но Адамс не унималась. — Вот и вам можно что-нибудь хорошее нарисовать. Внести, так сказать, изменения в работу художника. Я думаю, вы будете неплохо смотреться с рогами и усами, миссис Блэк! — Не надо! – сказала нарисованная женщина уже нормальным тоном. Но Дебора провела ручкой по нарисованному портрету. Над головой старухи появилась тонкая синяя черточка. Вальпурга взвизгнула и спряталась за раму. — Можно начертить тут решетку и каждый, кто вас увидит подумает, что миссис Блэк сидит в тюрьме, - продолжала говорить девушка, постукивая колпачком ручки по холсту. — Падаль! – зашипела из-за рамы мать Сириуса. – То есть пардон, давай поговорим мерзк… мадемуазель, извините, я не расслышала вашего имени. — Вот это деловой подход! – спокойно ответила школьница. Волшебница осторожно высунула нос из-за рамы. Ее взгляд пылал праведной яростью, но кричать во всю силу легких она уже не спешила. — Что ты хочешь дочь гря-а-а…, юная леди? - поправилась женщина, шипя словно сырая котлета на раскаленном масле. Маглорожденная школьница думала недолго. — Первым делом я хочу тишины. Не люблю, когда рядом со мной, благородные дамы устраивают кошачий концерт. Не пристало матери мистера Блэка вопить словно базарной торговке. Так что пока мы здесь, соблюдайте покой и порядок. Никаких криков и истерик. Вальпурга глянула на девушку, словно желая обратить ее в пепел. А потом сдержанно кивнула головой, соглашаясь на озвученные требования. — Во-вторых, если хотите орать и скандалить, то дождитесь моего ухода. Потом можете не стесняться. Только не надо шуметь, пока здесь мы. Иначе, я так вас разрисую, что до конца света будете прятаться за рамой, - продолжала говорить Адамс, помахивая ручкой перед портретом миссис Блэк. — Так как, договорились? - спросила Дебора. Вальпурга Блэк подергала губами, в тишине коридора послышался скрежет ее зубов. — Хорошо! Так и быть! – мрачно процедила она. Девушка облегченно вздохнула про себя. Пререкания с портретом матери Сириуса стоили слизеринке немало нервных клеток. Хорошо хоть нарисованной волшебнице можно пригрозить. Будь та жива, еще неизвестно чем бы закончился разговор. Тут послышался хохот Сириуса, к которому присоединились аплодисменты с портрета неизвестного мужчины в бакенбардах. А Гарри с улыбкой показал девушке большой палец. — Дебора, это было потрясающе! – воскликнул бывший Мародер, - еще никому не удавалось так успокоить портрет моей матери. — Добрые угрозы всегда лучше добрых слов! – пробурчал джентльмен с бакенбардами. Прежде чем скрыться за портьерами, Вальпурга мрачно оглядела гостей своего дома. — Дебора значит?! Рада знакомству! – процедила она.

***

К завтраку Долорес Амбридж вышла вялой и посеревшей. Ночь прошла скверно, выспаться не удалось. Хотя жуткие стуки утихли спустя час после ухода маглорожденной ученицы, профессор еще долго тряслась от страха в углу класса. Сон, которым все-таки удалось забыться, был чутким и рваным. Сквозь дремоту слышались приближающиеся шаги, ощущалось присутствие кого-то чужого, и волшебница резко просыпалась. И лишь для того чтобы понять, вокруг нее по-прежнему темно и пусто. Так что утром женщина чувствовала себя усталой и разбитой. Аппетита не было и Амбридж смогла лишь выпить чашку кофе. Задумчиво хрустя сладким гренком чиновница пыталась осмыслить все случившееся этой ночью. Несмотря на то, что рассвет выдался тусклым и серым, женщина почувствовала себя гораздо увереннее, чем ночью. Все-таки при свете дня, ночные страхи отступают. Помощница министра осмотрела стены вокруг окон, ничего похоже на отпечатков лап или следы когтей обнаружить ей не удалось. Только пыль и паутина. Результаты исследований смутили волшебницу, в глубине души она надеялась, что кто-то из школьников решил так подшутить над нею. И хулиган обязательно оставит следы своей проделки. Но осмотр показал, что живая душа к ночному происшествию непричастна. Эта мысль очень не понравилась Главному Аудитору. К тому же слова ученицы о том, будто ночные стуки предвестники несчастий, крепко засели в голове. — Мистер Дамблдор, кхе-кхе, у меня есть к вам крохотная просьба, - обратилась чиновница к директору школы, - я бы хотела сменить апартаменты. — И что же вас не устраивает? – тут же откликнулся старый чародей. Волшебница одарила его самой лучезарной улыбкой, на которую была способна в данный момент. — О, все великолепно! Вот только эти ужасные, ржавые решетки на окнах. Они от ветра дребезжат, скрипят и не дают уснуть. — Если решетка мешает вам, то можно ее убрать, - предложил директор. — И еще, из окон часто дует, - продолжала жаловаться Амбридж. Альбус сочувственно покивал головой. — Понимаю, понимаю! К сожалению, в некоторых комнатах изредка бывает сквозняк. Магия способна на многое, но высохшим рамам не помешает рубанок столяра. Но такая должность в школе отсутствует, - горестно вздохнул он. В душе Розовой Жабы вспыхнуло раздражение. Почему этот старый болван предлагает варианты решения выдуманных проблем вместо того, чтобы просто выполнить просьбу. — Рада, что вы вошли в мое положение, сэр! – льстиво прощебетала она. – Но я не хочу причинить вам лишние хлопоты. Поэтому считаю, что переезд из моих покоев в другое помещение решит нашу общую проблему. Например, куда-нибудь в подземелье. Там нет окон и ничто не сможет отвлечь меня от насущных дел. Директор вскинул брови в немом удивлении и оглядел стол преподавателей. Макгонагал от которой не укрылись слова чиновницы, недовольно сузила глаза. А декан Слизерина явно встревожился. — Большинство подземных комнат используются как склады и подсобные помещения, - вслух проговорил Дамблдор, - но я уверен, что для вам мисс Амбридж, мы найдем что-нибудь подходящее. Долорес кивком головы поблагодарила седого мага, в душе радуясь, что теперь она будет спасена от непонятного стука в ночи. Ведь, если в подвальном помещении нет окон, то и колотить в него никто не сможет. Пусть даже это будет сущность из потустороннего мира.

***

Хозяин дома повел гостей наверх, чтобы предоставить им комнаты, где те будут жить в течении нескольких дней. По пути туда подростки поднялись по лестнице вдоль которой были выставлены мумифицированные головы домовых эльфов. Дебора с содроганием подумала о том, насколько нормальной может считаться семья, где в порядке вещей казнить слуг за верную службу и развешивать их бренные останки по стенам. Сам Сириус прошелся вдоль жуткого украшения со спокойным видом, лишь обмолвившись, что в его семье рубить головы домовикам давно принятая традиция. Может маг и не одобрял подобные действия, но относился к ним как к порочному, но привычному жизненному укладу. Поттер переглянулся с подругой. Плохое освещение, мрачный декор, могильная тишина внутри дома. Жилье крестного все больше походило на логово чернокнижника, посвятившего свою жизнь темным наукам. Скрипя рассохшимися ступенями троица магов поднялась на третий этаж. На квадратной площадке располагалось две двери, а напротив лестницы в темноту убегал узкий коридор. Вновь послышалось тихое шипение и вспыхнувшие газовые рожки разогнали темень. — Гарри, ты будешь жить тут! Но если тебе не понравится, я найду тебе другую комнату, - пояснил Сириус, толкая широкую голубую дверь с вырезанными на ней бутонами. Гриффиндорцу досталась просторная полутемная спальня, где плотные шторы полностью закрывали окна, из-за чего обстановка выглядела мрачноватой. А от стен, покрытых выцветшими зелеными обоями тянуло сыростью. Но подросток отнесся к такой обстановке равнодушно и Дебора его прекрасно понимала. Когда месяцами живешь в одном помещении на пять коек, то возможность изредка побыть одному бесценна. И будешь рад даже таким условиям. Мебели было мало – всего один громоздкий платяной шкаф и кровать. Зато тут присутствовала отдельная ванная комната. — Люстра со свечами?! – удивленно пробормотала Адамс, взирая на потолок, который украшала старинная люстра с потухшими восковыми сосульками. — Ага, - лениво подтвердил хозяин дома тоже покосившись вверх, - мой дед однажды решил изменить освещение на более современное и провел газ. Но до верхних этажей руки не дошли. — Так Гарри, располагайся и потом спускайся на второй этаж, в гостиную. Я буду ждать вас там. А теперь Дебора, покажу твои апартаменты! Маги прошагали дальше по узкому коридору, в его конце обнаружились еще две двери и Блэк распахнул самую крайнюю. — Прошу, мисс Адамс! – кивнул головой бывший Мародер и посторонился, пропуская девушку. Комната утопала в роскоши, которая не бросалась в глаза, но ненавязчиво намекала о себе потемневшими панелями на стенах, ровными рядами дубовых полос под ногами, тяжелыми сиреневыми шторами на узких окнах, сквозь которые пробивался мутный свет с улицы. Высокий потолок обладал таким замысловатым рисунком, что напоминал собой чешую морского зверя. У дальней стены притаился низкий и широкий стол, радуя взоры тусклым блеском дерева и строгими углами. Вот только камин напротив входа казался жутковатым. Так как участок стены, включавшей в себя дымоход, был выполнен в виде крокодила, который тянулся всем телом от потолка до каминного портала. Голова чудовища лежала прямо вершине каминной полки, глядя на школьницу опаловыми глазами, в которых отражался свет от тускло горящего газового рожка из коридора. Во всем убранстве царил изысканный вкус. Вот только все впечатление портили паутина по углам, плесень на стенах и обои, которые отслаивались в некоторых местах. — Тут жила моя сестра Андромеда, когда приезжала к нам в гости, – вздохнул Сириус. – Она, как и ты училась на… — На Слизерине! – закончила за него Дебора. Последний из рода Блэк удивленно повернулся к ней, но задать вопрос не успел. — В тот год, когда ты сбежал из тюрьмы, о тебе часто вспоминали, – пояснила Адамс в ответ на недоуменный взор мага. – И я услышала о тебе и твоей семье немало, только не знаю, что из них правда, а что выдумка. — Понятно, - приподняв брови, усмехнулся Бродяга, - о нашей семье всегда любили посплетничать. Располагайся и будь как дома! Мужчина махнул рукой, задумчиво оглядел комнату и ушел. Вскоре заскрипела лестница под его шагами. — Ну вот, что в итоге?! Я в доме благороднейшего древнейшего и темнейшего семейства. Невероятно! Начинаю себя уважать, - тихо прошептала она с усмешкой. Дебора вспомнила каким насупленным взором ее провожал Драко Малфой. Он представитель старинной фамилии, и приходится потомком семьи Блэк, а его родня даже на порог не пускает. А какую-то безвестную маглокровку чуть ли не с почетом приглашает сам хозяин дома. Бросив свой рюкзак на кровать, девушка прошла к окнам. В отличие от комнаты Гарри, ковра тут нет. И никакого паркета, под ногами лишь дубовые половицы. Надежные и долговечные как английские традиции и пригнаны плотно друг к другу, поэтому не скрипят под ногами. Повинуясь мысленному заклинанию шторы послушно раздвинулись, открывая запылившиеся стекла. И в хмурые апартаменты, давно не видевшие человека, заглянули солнечные лучи. Стало чуть светлее и жизнерадостнее. — А вот и площадь Гриммо! – протянула девушка, глядя в окно. Снаружи, ее взору открылось небольшое полукруглое пространство, центр которого рассекала узкая аллея, окаймленная низкой оградой. Вдоль нее тянулась линия фонарей и скамеек. Сама аллея была представлена дюжиной чахлых деревьев. А по краям площади стояли дома не слишком презентабельного вида. Закопченные стены и местами разбитые окна придавали зданиям унылый вид. Картину довершали переполненные мусором урны, возле которых суетливо прыгали воробьи. — Думаю, район здесь не самый благополучный, - пробурчала Дебора, отходя вглубь комнаты. С чинным и ухоженным Литтл-Уингингом не сравнить, там за каждой соринкой гонялись работники муниципальной службы, а мусорная машина приезжала строго по расписанию.

***

— Прошу прощения миссис Пшебжзински! – устало сказал Руфус Скримджер, прощаясь с иностранной гостьей, себе на беду вздумавшей посетить Остров. — Безобразие! – возмущалась невысокая кареглазая колдунья с пепельной прической. – Я прибыла к вам дабы укреплять и развивать торговые связи с магами Англии. А как меня встретили? Схватили и бросили в камеру как преступницу! Глава мракоборцев закатил глаза. Этот проклятый Гжегош со своим памфлетом, болван-министр, который требует результатов, богатые семьи, то и дело интересующиеся как продвигаются поиски писаки, особы преступного мира намекающие, что сложившуюся нездоровую ситуацию следует прекратить. А то… Вдобавок собственные подручные с их чрезмерным рвением. Мало своих проблем, так на ровном месте умудрились создать международный скандал. И все потому что кое-кто решил будто Мария Пжебжзински и есть Гжегош Бженчишкичиевич. — Еще раз прошу извинить моих сотрудников, миледи! – повторил Скримджер, не рискуя произнести нелегкое имя гостьи снова. – Они ошиблись, спутав вас с другим человеком. — И с кем же? – по-прежнему возмущаясь спросила пани Мария, но в ее тоне прорезался интерес. Главный силовик Министерства магии был не в силах выговорить жуткое имя авантюриста, который своей статейкой взбаламутил все общество. Поэтому он просто вытащил из кармана мантии газетную вырезку и показал иностранке. — Так вот в чем дело! – рассмеялась пани Пжебжзински. – Это ведь известный персонаж нашего фольклора. Хотя раньше его называли по-другому – Щепан Бженчишчески из Мщоновечья… Заметив, как остекленел взор собеседника, гостья Туманного Альбиона торопливо распрощалась и упорхнула налаживать прерванные связи. Едва затихли шаги убежавшей иностранки, как к Скримджеру осторожно приблизился следователь Джонсон. — Я слышал, что она сказал будто этот Гжегош персонаж польского фольклора?! – тихо произнес он. — И что? – раздраженно ответил Руфус. – Нам теперь искать всех, кто когда-то читал польскую литературу, держит дома книги писателей из Польши, посещал ту страну или имеет в ней родню или знакомых? Следователь покачал головой, понимая, что такие поиски могут затянуться надолго. — Но министру все-таки доложить придется, - вздохнул главный мракоборец, - хоть какая-то информация. Как Скримджер и опасался – министр ухватился за слова гостьи из Польши и потребовал найти, а также расспросить всех магов, кто посещал эту страну или выписывал из нее книги. — Дурдом! – ругался про себя маг, покидая кабинет первого чиновника, - и что будет потом? Начнем искать любителей греческих стихов?

***

— Это гостиная, именно тут мои родители принимали гостей и прочих визитеров, - оповестил Сириус, показывая школьникам длинную комнату на втором этаже. Эту гостиную и обстановку в ней можно было назвать великолепной… Попади Дебора сюда раньше. Но сейчас вид комнаты совсем не радовал глаз. Каждый шаг выбивал из ковра легкое пыльное марево, длинная драпировка грязно-болотного оттенка на окнах помнила лучшие времена, вышитые скатерти на столиках уже изъедены молью. Вдоль плинтуса с тревожным писком проскочила мышь. У стен красовались низкие шкафчики антикварного вида со стеклянными окошками, на которых лежал такой густой налет пыли, что с трудом можно разглядеть содержимое. Девушка огляделась. Тут, как и везде в углах так много паутины, что при неярком свете она напоминала высохшую пену. За шторами что-то лениво жужжало, словно осы основали себе колонию. Печать запущенности и забвения чувствовалась на всем доме. Как можно имея послушного и вездесущего слугу довести жилище до такого состояния. Тут не только мыши, тут крокодилы заведутся. Адамс старалась выглядеть невозмутимой, хотя ее так и подмывало кинуться за ведром и тряпкой, чтобы начать генеральную уборку. Так как школьнице казалось будто одной магией тут ситуацию не исправить. — Сириус, что это? – поинтересовался Поттер, разглядывая старинные шкафчики и пытаясь рассмотреть, что же прячется в них. Однако стеклянные окошки, с которых давно не смахивали пыль, не позволяли увидеть, что скрывается внутри. — Разная ерунда! – лениво ответил Бродяга. – Предки собирали дребедень всю жизнь, чтобы потом хвастаться перед гостями. — Сколько пыли, - вздохнула девушка, которая вместе с Гарри осматривала убранство гостиной. — Раньше порядок в доме поддерживали домовики, но мои родичи казнили их, как только им казалось, что слуги уже стары и медлительны. Остался один Кикимер, но тот похоже сошел с ума от одиночества и давно не прибирается, - откликнулся хозяин дома. Маг догадывался, что на подростков, выросших в других условиях, его жилье не произвело хорошего впечатления. — Это ваше семейное древо? – осведомилась школьница, заметив на дальней стене огромный гобелен. — Он самый! – кивнул головой Блэк, - подойдите сюда. Маги пересекли комнату и столпились у настенного украшения. Полотно выглядело не лучшим образом. Впрочем, как и многое в доме. Ткань выцвела, кое-где зияли крохотные прорехи, золотые нити потускнели. Но тем не менее внушительные размеры дерева, обилие имен вместо листьев, красовавшихся на ветвях и множество поколений, уходящих вглубь самого раннего средневековья, вызывали уважение. И над всем этим ползла надпись огромными буквами «Благороднейшее и древнейшее семейство Блэк». — Я был вот тут, - пояснил бывший Мародер, указывая на обугленное пятно в ткани под веткой с именами «Орион Блэк» и «Вальпурга Блэк». — Моя дорогая мать спалила мое имя, после того как я сбежал из дома. — Но зачем она так сделала? – недоумевал гриффиндорец. Его крестный отец равнодушно пожал плечами. — Наверное от злости! Родители верили, что без денег, без работы, без крыши над головой, я вскоре одумаюсь и приползу обратно просить прощения. А твоя семья Гарри, приняли меня к себе. Я прожил у них, пока мне не исполнилось 17 лет. И в тот же день, дядя Альфард сделал меня своим наследником. Так я получил и дом, и средства для безбедной жизни. Поэтому мать разозлилась и на дядю. С этими словами Сириус показал еще одно выжженное место на гобелене. — У тебя есть брат? – тихо сказала Адамс, заметив рядом с почерневшим пятном имя Регулуса. — Точнее был. Учился на Слизерине, как и все мои родичи. А после школы вступил в ряды Пожирателей смерти, - ответил маг и его лицо потемнело. — Ты шутишь?! – воскликнул Поттер. — Какие шутки, - досадливо встряхнув длинными волосами, произнес крестный, - он действительно верил, что поступает правильно, что будет сражаться за правое дело. Тогда много было таких, как он, таких молодых дураков,... которые уже никогда не состарятся. — Его поймали мракоборцы? – поинтересовался школьник, понизив голос почти до шепота. Маг в ответ покачал головой. — Нет, насколько я знаю, он струсил, когда понял на что готов Волан-де-Морт и подался в бега. Но от своего Лорда далеко не убежишь. Не знаю, что и как с ним случилось, но с тех пор о брате ничего не слышно. Вероятно, Регулус давно мертв. Иначе бы как-нибудь сообщил о себе. Некоторое время последний из семьи Блэк разглядывал гобелен затуманенным взглядом. После чего начал перечислять и рассказывать о некоторых из своих предков. Тех, кто даже среди магов заслужил недобрую славу. — А вот тут была моя сестра Андромеда. Ты, наверное, ее помнишь, Гарри? В день моего оправдания она пришла в банк, - протянул Сириус, указывая на еще одно обожженное место в ткани. — Еще бы не помнить, - с готовностью отозвался крестник, - женщина, которая разнесла Дырявый котел и чуть не превратила в жабу помощницу министра. Такую не забудешь! Бродяга разразился коротким лающим смехом и его лицо смягчилось. А Дебора тем временем внимательно изучала гобелен, примерно внизу семейного древа она обнаружила то, что искала. В прошлом году ей то и дело снились загадочные сны и в одном из них появилась женщина, которую называли Валькирия Блэк. Судя по римским цифрам на ветке, данная особа жила в веке 16-м. — Какое интересное имя! Валькирия, - произнесла она с заминкой. Почему-то ей было не по себе. Женщина из сна по-видимому существовала и в реальности. Бывший Мародер прервался на повести о тетке Элладоре, которая ввела в семью традицию казнить домовиков и оглянулся. — Да, но о ней мало что известно. Только то, что у нее было два сына, погибших от рук инквизиторов. Но имя да, оно необычное. Двойная золотая нить соединяла Валькирию с Вильгельмом и Чарльзом. — Твои предки воевали с инквизицией? Я не знал, - восхищенно проговорил Гарри. — Было время! – лениво откликнулся маг, - кстати, Валькирия обладала поместьем на границе с Шотландией, и вроде бы очень неплохим. — И где это поместье сейчас? – подняла голову слизеринка. В ее воображение появился небольшой каменный замок, стоящий посреди живописной лужайки и вышколенным дворецким, застывшим у двери. — Поместье давно заброшено. После того как мой прапрадед Ликорис Блэк поселился в Лондоне, чтобы укрыться от мести оборотней, - задумчиво пояснил Бродяга, оглядывая гобелен. — От оборотней? – дружно воскликнули школьники. Маг удивленно обернулся на возглас и при виде вытаращенных глаз, понял, что следует раскрыть одну из мрачных страниц прошлого. — Ликорис, он родился в 19-м веке. Известно о нем немного, из детей у него – два сына и дочь, - свои слова крестный отец Гарри подкреплял указывая имена предков, вырисованных на гобелене. – Но в его семье была еще одна дочь. Дальняя ветвь Блэк, родители умерли от болезни, и прадед взял ее к себе. Ее звали Эрида Блэк, - равнодушно отозвался Сириус. — Вроде бы знакомое имя?! – с сомнением сказала Адамс, при этом старательно напрягая память. Где же она слышала о такой девушке? — Так в древности звали одну греческую богиню. Любительница творить хаос и устраивать раздоры, - беспечно протянул Бродяга. – Свое имя наша родственница оправдала. Переполох в семье случился изрядный. — И что же она натворила? – с любопытством произнесла слизеринка. Бродяга усмехнулся, но не слишком весело. — В 14 лет она сбежала из дома. Вместе с человеком, в которого влюбилась, - сказал он. — Как и ты? Когда тебе стукнуло 16, - с готовностью заявил Гарри. — Вот только я ни в кого не влюблялся, - возразил ему бывший Мародер, - и самое скверное, что Эрида убежала с оборотнем. Школьники разинули рты. Представить такой любовный альянс было выше их понимания. А девушка вспомнила посещение книжной лавки этим летом. Там как раз ей попался роман с упоминанием жгучей страсти волшебницы и волка-оборотня. Похоже, писатели свои сюжеты брали не на пустом месте. — Твой прадед, наверное, жутко рассердился? – предположил Поттер. — Верно! Глава семьи собрал небольшой отряд и отправился в поселение оборотней, чтобы вернуть ее. Но найти Эриду они так и не смогли. Никто из оборотней не сказал, где она прячется. Может не знали или просто не хотели рассказывать, - мрачно подтвердил Сириус. Слова Бродяги напомнили школьнице кое-что из прошлого. — Вроде бы я слышала эту историю! В конце сентября профессор Люпин приболел и его заменил мой декан. И он почему-то начал лекцию про оборотней. Хотя та тема в самом конце учебника. Тут же вылез Малфой и начал хвастаться, что его предок по матери - Ликорис Блэк устроил большую охоту на волков-оборотней. Блэк печально вздохнул. — Как видишь, даже Малфой может поведать что-то полезное. Но чтобы там не случилось, охота вышла неудачной. И дочь он не вернул и волков разозлил. После того случая предок бросил поместье и решил перебраться в Лондон, - заключил Сириус и угрюмо скривил губы. — Он, Ликорис, он правда убил много оборотней? – осторожно осведомилась Адамс. — Вполне возможно, - не стал отрицать Бродяга, - среди моей родни хороших людей всегда было мало. А если таковые появлялись, то от них отрекались и не желали их знать. Так что да. В том случае оборотней погибло немало, ведь что тогда, что сейчас, они вне закона. Поэтому с ними и не церемонились. Вот почему мой прадед, опасаясь ответной мести, решил, что лучше спрятаться среди маглов, чем ждать, когда оборотни устроят засаду вблизи поместья. — А оборотни что, не могут прийти в Лондон? – удивился гриффиндорец. Маг покачал головой. — Волки избегают многолюдных мест и сторонятся больших поселений. Запахи, огни, машины огромного города пугают их. К тому же наш дом хорошо скрыт от людских глаз и каждое поколение семьи Блэк усиливало его защиту. А мой отец наложил на жилье самые последние чары безопасности. Теперь этот дом одно из надежных укрытий в стране. После того как Сириус умолк, подростки тоже молчали потрясенные как рассказом мага, так и экскурсом в историю. И девушка осматривалась вокруг уже другими глазами - предки Блэка создали из своего дома настоящую крепость. Но гостиной знакомство с особняком не ограничилось, Сириус устроил гостям небольшую экскурсию, водя их от одной комнаты к другой. Так как на кухне подростки уже были, хозяин показал столовую на первом этаже и огромную ванную комнату по соседству с ней. Там же оказалась пара спален для гостей и родни, где те размещались на время визитов. На втором этаже, кроме гостиной с семейным гобеленом, находилась курительная комната, тоже богато обставленная и запущенная. Вот там и произошел небольшой инцидент. Когда с позволения хозяина, Адамс взяла с полки увесистую бронзовую печать с геральдикой рода Блэк, то напольные часы, у двери, выстрелили в нее арбалетным болтом. Болт вылетел прямо из отверстия, в которое вставляют ключ для завода механизма. Лишь отличная реакция Гарри, как ловца команды по квиддичу, спасла девушку от несчастья. Старые часы процарапав пол сдвинулись в сторону и пальнули еще пару раз. Но ни в кого уже не попали. Потом уже, когда Сириус набросил на часы плед с кресла и те утихли, слизеринка долго не могла успокоиться. Придя в гости, она меньше сего ожидала попасть под такой радушный обстрел. — Они зачарованы против воров, - Бродяга объяснил странное поведение часов, - но похоже чары выдыхаются, вот часы и свихнулись. Я лучше уберу их отсюда. На всякий случай! А на верхнем этаже, где располагались комнаты Сириуса и Регулуса, хозяин дома вдруг хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл, вот я болван, - маг махнул рукой в сторону туалета, находящегося на площадке посреди дверей, - тут прячется призрак. Поэтому сюда вам лучше не заходить. — Призрак опасный?! – спросил Гарри тревожно косясь на серую дверь туалета. — Ну как сказать, - с сомнением протянул Блэк, - меня он знает и предпочитает не связываться, а вам может навредить. Так что лучше обходите это место стороной. И в ванной будьте осторожнее, если уснете в воде, он попробует вас утопить. Школьники вздрогнули. Часы-стрелок, и еще кровожадный призрак. — А его прогнать нельзя? – недоуменно поинтересовалась девушка, не понимая почему маг не избавится от такого жуткого соседа. — Зачем? Если мне захочется поругаться с кем-нибудь, то я знаю куда идти, - беспечно отозвался хозяин дома. Переглянувшись дети дружно пожали плечами. Старый дом начал их пугать. А вот в кабинете отца Сириуса, слизеринку ждало разочарование. — И это и есть ваша библиотека? – упавшим голосом осведомилась она. Адамс ожидала увидеть высокие полки, заставленные старинными фолиантами, где хранятся тайны магического мира. Девушка надеялась, что перед ней предстанет огромная комната, не уступающая библиотеке Хогвартса, в которой собраны книжные богатства многих столетий. А вместо этого - лишь просторное помещение с письменным столом и небольшой стеллаж. Все книжное богатство рода Блэк могло спокойно уместится в одном шкафу. Подшивки старых газет, кипа запыленных журналов среди которых отыскались выпуски Британского Географического Общества, несколько помятых книг неизвестного года печати, в виде справочников по знаменитым фамилиям волшебников. И словно в насмешку целая коллекция бестселлеров Златопуста Локонса, макулатура которого беззаботно сверкала глянцем с верхней полки. — Культ теней. Путь к мировому господству! – вслух прочла Дебора название последней книги. Сириус тихо рассмеялся. — Ее мне сам автор прислал, - сказал он и вновь зашелся смехом. Веселые глаза бывшего Мародера свидетельствовали, что тот с теплотой вспоминает то время, когда выдавал себя за известного писателя. И тем самым обдурил всю школу. Слизеринка печально вздохнула. Библиотека семьи Блэк, как и следовало ожидать, оказалась фикцией. Впрочем, и в каноне о ней совершенно не упоминалось. Ведь если бы она существовала, то Гермиона - заядлая книжница, оттуда бы просто не вылезала. Умом Адамс понимала, что не увидит никакой библиотеки, но все равно случившееся открытие ее сильно расстроило. Рассказы Бродяги о его предках, хождение по дому заняло много времени и когда маги решили сделать перерыв, то оказалось, наступило время обеда. — Пора бы нам перекусить. Дети, вы голодные? – всполошился бывший Мародер. — Конечно! – хором заявили подростки. Сириус хлопнул в ладони. — Кикимер! – воззвал он в пустоту. — Милорд, вы звали меня? – послышался дребезжащий голос и взору школьников предстал слуга семьи Блэк. У девушки, привыкшей к виду эльфов школы, которые всегда выглядели чисто и опрятно, появление Кикимера вызвало легкую панику. А у Гарри, весь опыт общения с домовиками сводился к редким появлениям полоумного Добби, но даже он увидев слугу дома Блэк, невольно вздрогнул. Кикимер выполз на свет из тени, которое отбрасывало старое кресло. С виду он был похож на аборигена жаркой Африки, так как щеголял в одной набедренной повязке, которую надел в первый рабочий день и больше никогда не снимал и не отдавал в стирку. Казалось, эльф весь, с головы до ног, состоит из морщин или трещин, и стоит ему сделать резкое движение, как кожа рассыплется на куски. Большая лысая голова венчала тщедушное тельце. Домовой эльф, принадлежащий одной из самых древних и известных семей магической Британии, выглядел как постаревший, побитый жизнью и своими собратьями гремлин. Вид старого слуги дома Блэк произвел неприятное впечатление. Особенно, если учитывать угрюмый взгляд, которым тот наградил школьников. — Чего изволите, сэр? – осведомился он, не скрывая издевки в голосе. Узкие плечи домовика ссутулились так, что его костлявые тонкие руки волочились по ковру. — Обед готов? – спросил Сириус. — Да, сэр! – прокаркал Кикимер. – Вам принести в столовую или соизволите спуститься на кухню. В темную, пыльную, обшарпанную кухню, где этим грязнокровкам самое место. — Они мои гости! Так что прояви к ним уважение, - угрожающим тоном сказал Бродяга. Домовик вздрогнул как от удара и оглядел замерших подростков слезящимися глазами. — Не знаю кто они и знать не хочу, - пробормотал он себе под нос, но так, что его слышали все, - тот лохматый мальчишка, наверное, и есть победитель Темного Лорда, а эта девчонка рядом с ним, ох, вылитая грязнокровка. Таких в приличный дом не пускают. Только пришла и уже моей госпоже угрожать стала – замуровать, зарезать. — Вот тебя бы замуровать на неделю не помешало, - Сириус прервал бурчание эльфа, - может бы поумнел немного. Хотя я сомневаюсь. А теперь мигом на кухню! Мы будем обедать тут, в столовой. После ухода Кикимера наступила смущенная тишина. Гарри не знал смеяться ему или лучше продолжать молчать. Поведение домовика привело его в ступор. Он и не думал, что слуга семьи Блэк способен на такое, ну хоть головой об пол не бился, как Добби и то хорошо. Негромкий хлопок прервал мысли гриффиндорца – это домовик вновь появился в столовой. И тот с поклоном водрузил в центр стола огромную сковороду. — Жаренная баранина с чесноком! – гордо продекламировал слуга дома. Как только Кикимер снял крышку, по воздуху разнесся такой жуткий смрад, что людям стало трудно дышать. Запах гари и горелого масла заполонил комнату отчего свет померк, а пауки по углам смотали паутину и эмигрировали в неизвестном направлении. — Это что? – вскричал Блэк, вскакивая из-за стола. — Изысканное кушанье, мой хозяин! – проскрипел эльф, - все самое лучшее для ваших мерзк…, милостивых гостей! — С ума сошел предлагать такое, - Бродяга вместе с гостями отшатнулся к стене, - я тебе что приказал? — Кикимер спросил у хозяина, на каком масле приготовить кушанье? Хозяин сказал – на любом! Ваш верный слуга и взял то масло, что поближе, - ответил эльф, наградив хозяина и его гостей презрительным взглядом. — Ты что машинное масло взял, болван? – зло осведомился Сириус, выхватывая палочку и заставляя сковороду и ее жутко пахнущее содержимое исчезнуть. — Оно было ближе всего! – с поклоном заявил домовик. — Прочь! – воскликнул Блэк, и слуга дома с резким хлопком исчез с глаз долой. — Эльфы начинают осваивать итальянскую забастовку! – подумала Дебора. Подростки с тоской оглядывали опустевший стол, пока хозяин дома резкими взмахами артефакта очищал воздух гостиной и открывал настежь окна. — Я думаю на кухне осталось что-нибудь из еды, - смущенно предположил Сириус, правильно истолковав голодные взгляды школьников. Школьники тревожно переглянулись. Кулинарные умения домовика начали их пугать. — Твой Кикимер всегда так готовит? – нарушила молчание Адамс. — Такое с ним впервые, - признался Бродяга, покосившись в ту сторону, куда исчез зловредный слуга. – Хотя ничего сложнее завтрака он мне не приносил. Я привык обедать в пабе, неподалеку отсюда есть хорошее заведение. Кстати, там готовят на вынос. Можно заказать ланч. — Может осмотрим кухню, если твой слуга готовит завтраки, то еда там наверняка есть, - предложила девушка. Пока Сириус сбегает в паб, пока сделает заказ, пока еду доставят. Можно помереть с голоду. Спустя минуту все вновь оказались на кухне. — Вся еда там, - указал Бродяга на невысокую дверцу в стене, но в его голосе чувствовались сомнения. Вероятно, он не заглядывал в то место уже давно. Дверца открылась, исторгнув из своих недр облачко пара. Похоже кладовка содержала в себе чары стазиса. Галия оценила – в отсутствии холодильника или погреба, так маги хранят продукты. — Попробуем сделать бутерброды, - сказал Блэк и принялся вытаскивать из кладовки продукты какие попадались ему под руку. Стол понемногу заполнялся, однако съестного оказалось мало. Специи в крохотных фарфоровых пузырьках, соусы в продолговатых бутылках, крупы в цветных мешочках. И среди всего этого великолепия отыскался большой круг сыра и ломоть масла. А в расписной хлебной корзине вместе даже пряники нашлись. Только когда Блэк высыпал их в тарелку, те шумели словно падающие камни. — Как видите, с голоду мы не умрем! – повеселел Бродяга, довольный тем, что не придется мотаться за едой в паб. Одно из приятных качеств магии в том, что ею можно мгновенно вскипятить чайник, а не ждать, пока он нагреется до нужной температуры. Умяв бутерброды и запив их чаем, маги почувствовали, что ощущение голода притупилось. — На ужин я закажу все-что найду в пабе, - пообещал Блэк, - а то на Кикимера надежды нет. Впрочем, с завтраком он так шутить уже не посмеет. — А твой домовик он в порядке? – с явным сомнением в голосе спросил Гарри. — Ну, с головой у него точно беда, - беспечно ответил маг, - слишком долго он пробыл тут в одиночестве, живой души никого, кроме портрета моей мамы и призрака в туалете. Любой свихнется в таких условиях. — Давайте, я приготовлю что-нибудь. Кое-какие продукты тут есть, так что справлюсь, - сказала Адамс. Сириус приподнял брови, но возражать не стал. Так что школьница получила разрешение пользоваться кухней. Вскоре Гарри с крестным отцом вышли наружу и отправились в паб заказывать еду. Хозяин дома здраво рассудил, что едоков в доме прибавилось, поэтому запас съестного будет нелишним. А девушка решила состряпать томатную пасту. Как она успела заметить – нужных продуктов для такого блюда хватало. Разобраться с кухонным хозяйством было несложно. Хоть она и привыкла к современным удобствам, подобная древность школьницу не пугала. Дровяная плита, газовое освещение, люстры со свечами, дом в викторианском стиле. Если бы раньше кто-то сказал Деборе, что ей придется жить в таком месте, она бы не поверила.     Или поверила, но не сразу. Первым делом Адамс вымыла посуду и ножи, которыми ей придется пользоваться и взялась за готовку. Это была самая хлопотная кулинария в ее жизни. Потому что домовой эльф семьи Блэк вредил как мог. То огонь задует, то в тарелку золы накидает, то нож утащит. Дебора улучила момент и поймала Кикимера за шкирку, когда тот, прячась под столом, пытался своровать баночку с томатным соусом. — А теперь пошел вон! И не смей мне мешать! – прошипела она, выкидывая эльфа за дверь, хотя ее так и подмывало дать тому пинка под тощий зад. — Только заявились, а уже хозяйничать стали. Презренные маглокровки! - причитал домовик, выставленный в холл, - сначала кухню захватили, потом весь дом к своим грязным рукам приберут. И хозяина за порог выкинут, не постесняются. Пойдет он по стране с протянутой рукой, прося милостыню как самый последний магл. К счастью брюзжанием Кикимера все проблемы и ограничились. В этот день он уже не пакостил. Хлопоты на кухне не смогли прогнать мысли о том, что где-то тут скрыт медальон Слизерина. Тот, ради которого брат Сириуса отдал жизнь, и внутри него таится часть черной души Тома Реддла. Вот только как найти темный артефакт? Особняк семьи Блэк немаленьких размеров, здесь немало мест, где можно спрятать что угодно и случай с напольными часами ясно намекал – дом не потерпит своевольного поведения гостей. Начнешь рыскать по комнатам в поисках медальона, а противокражная система примет тебя за вора и сбросит люстру на голову. Тут надо действовать с умом.

***

— Мадам Амбридж, добрый день! Чем могу вам помочь? – профессор по чарам – Филиус Флитвик, вызванный на ковер к Главному Аудитору был сама любезность. — Тоже рада вас видеть, коллега! – милостиво кивнула ему головой волшебница. От приглашения к помощнице министра, полугоблин не ожидал хорошего. Та помимо власти обладала и возможностями создать незавидное будущее любому преподавателю школы. Поэтому в класс магловедения профессор Чар вошел с осторожностью, словно вступал на скользкий лед. Но его удивили. — Вот, взгляните сюда! – воскликнула Жаба под Мухой, махнув рукой на окна. Филиус внимательно всмотрелся в указанном направлении, но не увидел ничего такого, ради чего его следовало звать. — И что там? – удивился он. На его взгляд все было в порядке. Высокие арочные окна были так прозрачны и чисты, что казалось стекла отсутствуют. Сквозь них класс заливал свет солнца, которое в этот день было особенно ярким. Над золотыми квадратами, лежавшими на партах и на полу, в воздухе плясали редкие пылинки. Единственное место, с которого не сходила мрачная тень, являлось лицом Главного Аудитора. — Кто-то расписал мои окна, … хм, э-эм… надписями, - наконец призналась Амбридж, - но я не знаю кто это сделал. Сегодня я решила сменить обстановку и переезжаю в подземелье. И пока я собирала вещи, э-э, … когда я уже собралась уходить, то увидела на стеклах жуткие слова. — Жуткие слова?! – в голосе Флитвика проявилось чистое любопытство. Надписями на стенах в Хогвартсе мало кого удивишь, а тем более напугаешь. Полтергейст Пивз иногда рисовал нецензурные выражения, но еще никто не додумался расписать окна. — Ерунда! Обычная детская шалость, - отмахнулась чиновница, хотя по ее напряженному лицу и тревоге в глазах, становилось понятно - она думает иначе. Волшебнице не хотелось показывать полукровке свой страх. После разрешения директора сменить апартаменты, помещение в подземелье ей нашли быстро. И Долорес больше часа укладывала багаж, носилась по своим покоям, ставшими небезопасными и попутно заскакивая в класс, дабы ничего не забыть. И внезапно осматриваясь вокруг женщина заметила огромные черные буквы, красовавшиеся на окнах. Оно идет Одного взгляда на них хватило, чтобы страхи утихшие в душе волшебницы возродились снова. Амбридж несколько минут стояла как вкопанная не в силах отвести взгляд от жутких слов. Потом придя в себя и поняв, что ничего страшного с ней не случилось, она пыталась угадать, каким образом надписи возникли на стекле. Ведь Долорес бродит тут много времени и окна поначалу были чистыми. Но пугающие слова появились внезапно, словно по волшебству. И сама чиновница могла поклясться, что к окнам никто не приближался, снаружи тоже никто не подлетал, да и времени на такое хулиганство ушло бы прилично. Так что проказника Жаба под Мухой давно бы заметила. Но, как и когда и почему всплыли эти надписи? Перепуганная женщина Очищающим заклинанием удалила страшные слова и позвала профессора Чар. Так как знала, что специалисты подобные ему могут отследить недавнюю магию и Флитвик способен подсказать кто именно решил так пошутить – школьник или полтергейст. — Хотя я и стерла надписи, но уверена, что следы этого баловства остались, - нехотя сказала Долорес. – Поэтому я и обратилась к вам. Можете выяснить кто тут постарался и какое заклинание было использовано? Впрочем, я уверена, что это был ученик, а может и не один. Возможно братья Уизли. Полугоблин сначала хотел указать чиновнице на ее непоследовательность. Та кидается заклинаниями по классу, внося в среду помехи, мешающие отследить первоначальную магию. И потом зовет профессора Чар и просит найти того, кто колдовал прежде. А это практически невозможно так как, возможно уничтожены все следы. Но Флитвик был слишком сдержан, чтобы поддаваться первым порывам. К тому же как истинный джентльмен он не мог отказать властной женщине, способной разрушить его карьеру. — С удовольствием, мадам Амбридж! Я приложу все силы, чтобы найти след проказника,– согласно кивнул головой преподаватель. Он долго прохаживался по классу и чертил странные фигуры в воздухе. Кончик волшебной палочки оставлял за собой светящийся след подобно метеору. Как профессор и подозревал – вычислить мага-хулигана оказалось невозможно. Единственное колдовство, которое Филиус сумел обнаружить – это недавние заклинания мисс Амбридж. Но сказать такое Главному Аудитору Хогвартса было очень неразумно. — Магия тут присутствует, это точно, миледи! – сообщил Флитвик после того как закончил свои обследования. – Я заметил остаточные признаки ваших заклятий, но … — Но что? Что вы нашли? Говорите же! – поторопила его помощница министра. От глаз полугоблина не укрылось, что чиновница почему-то нервничает. Несмотря на то, что по ее словам надписи на окнах - это всего лишь детская шалость. Но реакция женщины говорило иное - шалость явно непростая и она серьезно напугала Главного Аудитора. — Ваши заклинания четкие и ясные, а вот магия, которая была прежде, тут немного сложно, - решил напустить тумана профессор Чар, - я такого еще не встречал, простите миледи, но на детскую выходку это не похоже. — На что вы намекаете? – напряглась Амбридж. — Похоже на высшую магию или на волшебство совершенно другого уровня, очень непростое. Могу предположить, что если тут кто-то и колдовал, то это был очень непростой человек. А может и не человек вовсе, - глубокомысленным тоном заявил Флитвик. Розовая Жаба невольно задрожала. Вероятно, ночной гость не только барабанил по окнам, но еще и оставил на стекле недвусмысленное предупреждение. Только как он сумел сделать надписи и остаться при этом незамеченным. И почему слова на стекле появились лишь при свете дня, неужели этот кто-то может приходить не только ночью? — Я так и думала! Благодарю вас, мистер! Можете идти, - сказала помощница министра тревожно оглядывая класс. Филиус отвернулся, пряча усмешку. И такая волшебница пытается инспектировать его предмет преподавания. Даже старшекурсники вороньего факультета, услышав речь своего декана начали бы сомневаться, а женщина, власть которой уступает лишь возможностям министра, охотно поверила во всю услышанную чепуху. — Хотя постойте, коллега. Помните, недавно какой-то хулиган заморозил мою дверь? Как вы думаете, тот случай может быть связан с тем, что произошло сейчас? – осторожно поинтересовалась чиновница. — Уверен, что нет! – твердо произнес полугоблин. – Ледяная дверь обычная детская шалость, а тут дело гораздо серьезнее. Женщина рассеяно кивнула, думая о чем-то своем, и профессор Чар решил откланяться. Однако, когда за спиной Флитвика закрылась дверь класса магловедения, улыбка с его лица слетела мгновенно. Только что он солгал помощнице министра, когда сказал, что случай с заледеневшей дверью невинная выходка. Если в том случае и присутствовала шалость, то обычной она не была. Многие маги знают или слышали про Адский огонь, но не имеют о нем понятия. Это жуткое пламя не просто темная магия, но один из самых неизвестных разделов в волшебной науке. А вот Филиус Флитвик в чарах разбирался лучше большинства и о магии знал очень много. Полугоблину было известно о Адском пламени все, о чем другие маги могли лишь догадываться. Редкий чародей сможет ответить – почему Адский огонь так называется. А невысокий школьный профессор знал. Ужасающее пламя, вызванное магом не только сжигает все на своем пути, но также стремится уничтожить своего создателя. Чем дольше горит Огонь, питаясь от магии волшебника, чем больше он уничтожает все вокруг, тем более неуправляемым он становится. Вот почему нельзя применять Адское пламя долго и вызывать его часто. Некоторые самоуверенные чародеи считали, что способны управлять Огнем – от них не осталось и пепла. Без магической подпитки Пламя исчезает, оставляя после себя обугленную пустыню. В средние века кое-кто баловался так – вызовет Адский огонь посреди магловского города и тут же сбегает. Но чем дальше уйдет чародей, тем слабее пламя и его можно потушить обычными средствами. Так что Пламя горит, пока поддерживает его маг. Или пока огонь не спалит того, кто его наколдовал. И совсем недавно Флитвик столкнулся с противоположностью Адского пламени. С одной стороны - всепожирающий огонь, а с другой обжигающий лед. Как две половинки монеты, как день и ночь. Так же как с Адским пламенем неизвестный шутник сотворил лед, который толстым пластом покрыл дверь в класс магловедения и захватил всю стену от пола до потолка. Но, после ухода проказника, лишившись источника питания лед не растаял как следовало быть, а лишь прекратил свой рост. И как Филиус смог понять, этот лед был устойчив ко многим разрушающим заклинаниям, что говорило о значительных возможностях своего создателя. Немало чародеев способны наколдовать снег, заморозить воду в кружке, сотворить ледовые фигуры. Но такие чары всего лишь баловство, а вот то, с чем потомку гоблинов пришлось столкнуться… И тогда, и сейчас Флитвика мучала одна только мысль. Кто это мог быть? И на что он способен? Профессор пока не знал, тем не менее решил повнимательнее присматриваться к ученикам. Кто из них окажется искусным в ледовых творениях. Рано или поздно он продемонстрирует свои умения.

***

Хотя Галия считала, что приготовленная ею томатная паста так себе, но Гарри и его крестный уплетали кушанье вовсю. И даже добавки попросили. Девушка приготовила немного, опасаясь, что ее стряпня может не понравиться. А сейчас от пасты не осталось и крошек. Впрочем, голод в эти дни им не грозит. Сириус не только принес еду, но и вместе с Поттером заглянул в магазин. Гриффиндорцу приходилось и раньше ходить за покупками, поэтому он набрал кучу продуктов. Как и готовые блюда, так и массу десерта, газировки, колбас, консервов и прочих закусок. Так что чулан на кухне сейчас был забит под завязку. Ужинали в гостиной на втором этаже, так как мебель в столовой впитала запахи гари. И аромат в комнате стоял соответствующий. Поэтому Сириус Блэк здраво рассудил, что ужин состоится в гостиной. Огромная бронзовая люстра озаряла комнату неровным пламенем десятков свечей, сладковатый слегка дурманящий запах горящего воска витал над столом, пламя отражалось на серебряных тарелках и тускло играло на хрустальных гранях вазочек с приправами. Тьма, что тихо и неумолимо закрадывалась в дом с наступлением сумерек, теперь пряталась за шторами и в тени кресел, опасаясь вылезти под мягкий свет, лишь изредка давая о себе знать всполохом мимолетной тени под потолком. Сияние свечей преобразило комнату. Если раньше она выглядела безжизненной и пугающей, то сейчас изменилась, приобретя некий флер загадочности и уюта. Головы мраморных змей по бокам камина угрюмо взирали на гостей, которые беззаботно расселись за широким столом. За чаем Сириус начал расспрашивать школьников о столкновении с василиском. Рассказ о победе над Королем Змей маг выслушал с удовольствием, его позабавило, что подростки покинули замок думая будто беглый Петигрю скрывается в хижине лесничего. — Я в газете потом прочел, что Питера в Хогсмиде нашли. Эх, жаль меня там не было, - мечтательно закатив глаза, сказал Блэк. — И хорошо, что тебя не было. Ты бы на него набросился и Фадж с радостью посадил тебя обратно в Азкабан, - возразила Адамс. — Не стал бы я об него руки марать. Всего пару минут за шею подержать, мне и этого достаточно, - со вздохом протянул бывший Мародер. — По мне и так все вышло удачно. Петигрю задохнулся в банке, и все его видели, - усмехнулся Гарри, неспешно потягивая чай из расписной кружки. Посуду, в которую разлили горячий напиток, хозяин вытащил из застекленного шкафчика, из тех, которые занимали всю стену гостиной. Только для того, чтобы найти сервис на десять персон пришлось заглянуть почти во все шкафы, потому что Сириус уже не помнил, где тот хранится. А из-за толстого слоя пыли разглядеть содержимое было непросто. Отвечая на вопросы хозяина дома и в нужных местах дополняя рассказ гриффиндорца, Дебора изредка поглядывала в сторону одного из застекленных буфетов. Во время поиска чайного сервиса, в самом крайнем из шкафчиков, ей попался на глаза миниатюрный медальон из золота. Поначалу девушка не сразу поняла, что она видит перед собой, но когда осознала… Первая мысль, которая пришла в голову – Это неспроста! Темные артефакты сами идут ей в руки. Диадема Кандиды случайно упала к ногам, теперь медальон Салазара на расстоянии вытянутой руки. И при этом школьница даже не приступала к поискам. Очень не нравились девушке такие счастливые случайности. Словно рок прокладывает ровную гладкую дорогу там, где следовало идти извилистыми долгими тропами или освещает путь во тьме, в которой бредешь на ощупь. Вроде бы судьба благоволит, но внутренний голос шепчет, что за такую удачу придется платить по высокой цене. Но факт был неоспорим – через мутное стекло она могла разобрать символ Основателя змеиного факультета вырезанный на медальоне. — Значит эта Амбридж запретила посещение Хогсмида, потому что ей не понравилась твой наряд? – донесся до ушей голос Сириуса. — Я и сам не ожидал, - удрученно ответил Гарри, - она торчала на стадионе, увидела, что я одел форму футболиста. Сказала будто так не принято и ушла. А потом издала свой идиотский Декрет, что в Хогвартсе надо носить лишь школьные мантии. — Попадись нам эта жаба раньше, мы бы ей устроили незабываемую веселую собачью жизнь, - со смехом сказал Блэк. — И что бы вы сделали? – поинтересовался гриффиндорец. — О, что-нибудь бы придумали. Но Амбридж бы сильно пожалела, что вернулась в Хогвартс, это точно, - лукаво добавил анимаг. Тут Бродяга начал вспоминать, какие проделки они устраивали в школе на пару с Джеймсом. Поттер внимательно слушал изредка уточняя детали. Было видно, что ему приятно слышать о том, как прошли юные годы родителей. За рассказами Блэка время летело быстро, за окнами стало совсем темно. И старые пыльные часы в холле, пробили 10.00 вечера. Гарри уже клевал носом и крестный отправил его наверх. Дебора тоже чувствовала, что надо уходить, но медальон тускло светившийся за стеклянной дверцей трюмо, так и манил к себе. — Сириус, а вон там, я вижу одну интересную вещицу, - решившись, произнесла слизеринка. Бродяга, уже вызвавший домовика, чтобы тот убрал со стола, повернулся к девушке. — Что за вещица? – равнодушно протянул Блэк. Взглянув в том направлении куда указала девушка, маг вскоре извлек артефакт из шкафчика. Некоторое время он рассматривал медальон и то вскидывал, то хмурил брови. — Никогда раньше ее не видел! – задумчиво сказал анимаг, вертя украшение в руках. Адамс затаила дыхание. Неужели Сириусу известна каждая безделушка в доме. — С детства мне говорили какая вещь и кто ее сделал, откуда она взялась и когда ее купили или подарили, но вот эту подвеску я вижу впервые, - с этими словами маг положил медальон на стол. Узор в виде шестиконечной звезды с раздвоенными лучами на концах покрывал лицевую поверхность подвески. В его центре красовался изящный знак «S», выложенный мелкими изумрудами так искусно, что походил на паутину. На ощупь медальон чувствовался шершавым и прохладным. Осторожно погладив пальцем старинное ювелирное изделие, девушка ощутила неясную тревогу, а по коже пробежала легкая дрожь. От подвески явно исходила злая сила. Или просто школьнице показалось, потому что та знала – перед ней темномагический артефакт. Но одно она поняла точно, эту вещицу, на себя надевать не стоит. Краем глаза Дебора заметила фигуру домовика, застывшего неподалеку от нее. Тот не сводил глаз с золотого украшения. — На нем буква «S», как на знамени Слизерина, - тихо проговорила школьница, - что бы оно значило? Как думаешь этот медальон мог принадлежать Основателю Хогвартса? В ответ Блэк скептически хмыкнул. — Вряд ли! Такие изделия с открывающимися створками изобрели не так давно, а со смерти Салазара прошла тысяча лет. Не думаю, что он умел перемещаться во времени и таскать к себе безделушки из будущего. Тут Сириус был прав. — Прежние владельцы вполне могли выбить символ Основателя на старом украшении. Просто чтобы хвастаться перед другими магами, - добавил тот. В памяти девушки всплыло воспоминание прошлой весны, когда в кабинете директора Хогвартса из шляпы Гриффиндора выпала серебряная цепь. Она схватила тонкую цепочку на которой крепился старинный медальон и жадно вгляделась в нее. По краю звеньев струилась надпись арабской вязью, как и на той самой цепи, которая принадлежала Салазару. — Могу ошибаться, но на этой цепочке тот самый девиз! – поняла школьница. Именно цепочка от украшения оказалась раритетом Основателя, а вовсе не сам медальон. Маги, раньше владевшие украшением, понятия не имели о времени создания таких аксессуаров и, наверное, всерьез считали, что владеют реликвией Слизерина. Или наоборот знали истину и скрывали ее, выдавая обычный антиквариат за древнюю ценность. Нет, все-таки Волан-де-Морт редкий придурок. Если бы он получше учил историю, то знал бы, что этот медальон не мог быть собственностью Салазара. А то бы давно понял, что именно цепь подвески является уникальной реликвией. Но темному магу хотелось верить лишь в то, что он слышал. Том Реддл-младший увидел знак «S» на лицевой стороне и этого для него оказалось достаточным доказательством обладания ценным экспонатом. Он создал крестраж из старой подвески, а именная вещь Основателя осталась целой и невредимой. — Странно, не открывается, - протянул Бродяга, возясь с медальоном. Он еще несколько минут покрутил изделие в ладонях, произнес над ним пару заклинаний, но артефакт никак не прореагировал. — Откуда же он взялся? – продолжал недоумевать анимаг, рассеяно разглядывая медальон. — Может родители его купили после того, как ты сбежал из дома? – предположила Адамс, стараясь как можно незаметнее приглядывать за эльфом, - а может эту вещь подарили твоему брату? Кикимер, который жадно вслушивался в разговор людей, вздрогнул. Сириус с сомнением покачал головой. — Если бы оно принадлежало Регулусу, то валялось бы в его комнате, а не тут, - мужчина подбросил украшение в воздух, затем поймал. И так пару раз. — Слушай Дебора, а возьми ты его себе. На память! Ты мне так помогла, должен же я тебя отблагодарить, - широко улыбнулся Блэк. Девушка не могла поверить услышанному. Она тут думает, гадает, строит планы как найти крестраж Реддла. А ей отдают артефакт в подарок. — Можешь продать его или обменять, - великодушно заметил Сириус. — Спасибо! – растерянно говорит она, забирая протянутый медальон, - спасибо, сэр! На ковер посыпались тарелки и ложки – это Кикимер уронил поднос с посудой, которую собирал со стола. А сам домовик, подскочив к девушке без слов вцепился в медальон. — Отдай!!! – диким зверем взвыл он. Испуганная девушка чуть не выпустила подарок, но в последний миг, чувствуя, как тот выскальзывает из рук, крепче сжала пальцы и потянула к себе артефакт. — Отдай! Не твое! – верещал домовой эльф, пытаясь отобрать медальон. — Нет, мое! – взвизгнула Дебора, стараясь стряхнуть грабителя. Оба и маглорожденная ученица и слуга дома вцепившись в украшение, тянули его каждый к себе. Ошеломленный таким поворотом событий Сириус несколько секунд таращился на них не веря своим глазам. Потом опомнился. — Кикимер, прекрати! – крикнул он. — Она не имеет права. Это не ее! – вопил слуга. Бродяга кинулся к борющимся, но не успел. Золотая цепочка, издав мелодичный писк, лопнула, и школьница полетела вправо, а домовик покатился влево. Маг сначала растерянно смотрел то в сторону упавшего слуги, то в сторону девушки улетевшей под стол. Потом помог Деборе встать на ноги. — Не отдам, не отдам! – причитал Кикимер, пряча под собой отобранный медальон. Девушка растерянно рассматривала цепочку, что осталась в ее руках. Похоже крепление, что соединяло цепь и медальон, лопнуло. И артефакт разделился между школьницей и домовиком. Слуга дома продолжал верещать, сучить ногами, отчаянно прижимая к себе крестраж Волан-де-Морта. — Проклятые грязнокровки! Осквернители крови, грабители, воры! – не умолкал домовик, - не смейте его трогать, он принадлежал моему хозяину. Возможно, в другом случае, Кикимер не стал бы так открыто нападать, а просто тихо украл медальон. Но после всех испытаний, его самообладание, которое никогда не было особенно стойким, дало трещину. Сначала заявившаяся грязнокровка застращала хозяйку на картине, да так, что та из-за портьер боится высунуться. Потом начала хозяйничать на кухне, выставив вон его – верного и преданного слугу древней и чистокровной семьи. Теперь наложила свои грязные руки на вещь, которая погубила Регулуса. Вот домовик не удержался. Удивленные и немного напуганные маги стояли посреди гостиной, глядя на скорчившегося на ковре Кикимера, а тот не стеснялся в выражениях, высказывая все, что думает о гостях дома. — Гадкие воры! Была бы жива моя хозяйка, вас бы в порошок. Кругом одни убийцы и воры. Отребье и только, что бы сказал мой хозяин, - стенал он, повышая голос. Посуда на столе испуганно позвякивала в такт брани, снизу донесся шум – это портреты, разбуженные воплями домовика, начали спрашивать друг друга в чем дело. — Кикимер, хватит! Замолчи! – вскричала слизеринка, у которой от хныканья и причитания эльфа заболела голова. На комнату словно свалилась тишина, зачинщик шума умолк и лишь продолжал колотить ногами в беззвучной истерике. — Что это с ним? – сказал донельзя растерянный Сириус, который давно не видел, чтобы домовики себя так вели. — По-моему этот медальон твоего брата, потому Кикимер и рассердился, - ответила слизеринка, восстанавливая дыхание после случившегося безумия. — Все равно странно, - качая головой, произнес Блэк. – Домовик его уважал, но не настолько, чтобы ради его вещицы кидаться в драку. Анимаг наморщил лоб, словно пытался о чем-то вспомнить и его взор метался от лежавшего слуги к фигуре девушки. — Кикимер кричал, что эта вещь погубила хозяина! Что это значит? – тихо сказала Галия, внезапно понявшая как можно просветить Сириуса насчет гибели брата и свойств крестража. Мужчина криво усмехнулся, видно он думал о чем-то другом, но спустя миг слова девушки дошли до его сознания. — Что? Ты…, - Блэк нахмурился и повернулся в сторону замершего слуги. Кикимер при словах школьницы сжался в комочек. — Он так и сказал? – свистящим шепотом осведомился маг, не веря в то, что услышал. — Неужели ты не слышал? – притворно удивилась Дебора, - он ведь вопил на весь дом. Он кричал – вещь погубила моего хозяина. А кто у него хозяин? На самом деле домовик так не говорил, но сейчас ему бесполезно отпираться. Он и так наговорил, точнее накричал, слишком много. Лежащий слуга трясся так, что ковер подрагивал, а глаза его были крепко зажмурены. — Кикимер?! – тоном, не обещающим ничего хорошего, протянул Бродяга. Слуга семьи Блэк разрыдался. И это без слов убедило чародея в правдивости сказанного слизеринкой. Лицо мужчины потемнело, а глаза вспыхнули, словно на них упал свет от люстры, подсвечивая зрачки изнутри. — Говори! Что это за вещь? Откуда она? Что с моим братом? – спрашивал Сириус и с каждой фразой его голос становился все страшнее, а огонь в глазах все ярче. Домовой эльф съежился на полу и принялся колотиться головой об стену. — Что ты знаешь? Отвечай! – взревел анимаг, подскочив к домовику и хватая его за набедренную повязку. Хозяин дома встряхнул слугу, словно гончая трясет в зубах пойманного кролика. — Не бей его! – испуганно вскрикнула Галия, поняв, что сейчас Бродяга готов на все. — Не буду! – угрюмо пообещал тот, но его вид говорил, что если эльф вздумает молчать или увиливать, слуге не поздоровится. Ткань, в которую кутался Кикимер треснула, и домовик свалился на ковер в чем мать родила. — Я все расскажу, только пусть она уйдет! – подняв заплаканные глаза, сказал он. Бродяга посмотрел на девушку, и та кивнув головой, покинула гостиную. — Вроде бы неплохо получилось, - вполголоса сказала Дебора. Пришлось импровизировать, зато теперь Сириус узнает, как погиб его брат и из рассказа домовика поймет, что скрывается внутри медальона. А ей досталась цепь Салазара Слизерина. — Дневник Реддла уничтожен, медальон на очереди. Надо только придумать как с ним разобраться, - размышляла слизеринка, расхаживая по комнате. В спальне было тихо и уютный полумрак таился по углам. У изголовья кровати тускло горел ночной светильник в виде медного дракона, лезущего по стене и держащим в пасти китайский фонарь. Пламя свечи горело ровно, так как слюдяные окошки берегли огонь от сквозняков. Цепочка от медальона, свернувшаяся на поверхности тумбочки, так похожа на спящую змейку. — Мое сокровище! Моя прелесть! – тихо произнесла Адамс, поглаживая трофей, доставшийся ей в скоротечной борьбе. Хотя девушка думала – после всех событий дня ей долго не удастся уснуть, но она провалилась в сон, едва голова коснулась подушки. Внизу плачущий домовик рассказывал потрясенному магу обстоятельства гибели Регулуса. Из-за слов Кикимера анимаг совершенно забыл то, чему стал свидетелем. Когда девушка велела эльфу замолчать, тот послушался. А слуги дома кому попало не подчинялись.

***

Лондон огромный город и в нем всегда что-нибудь происходит. Так и сегодня. Детектив Дуэйн получил две ориентировки на разыскиваемых преступников, побывал на месте кражи со взломом, записал слова свидетеля драки в пабе и лишь к 10 часам утра поехал в полицейский участок. Подала сигнал рация в машине. — Детектив слушает! Прием? – сказал он. — Сэр, я только что получил сообщение, - послышался в эфире слегка измененный помехами голос помощника, - звонила женщина и сказала – видела Сириуса Блэка полчаса назад. Полицейский, который почти год искал беглого преступника, при этих словах встрепенулся. Прошло столько времени, а беглеце нет никаких сведений и вдруг такая удача. — Где он? – азартно спросил детектив. — Площадь Гриммо. И с ним видели ту девушку, - добавил помощник Свен. — Бинго! – прошептал полицейский и тут же скомандовал, - Отправляйся туда немедленно, встретимся на площади. Взвыв сиреной машина помчалась по указанному адресу.