Я не волшебница. Я только учусь. Час Волка

Пробуждению посреди ночи, девушка не удивилась. Такое с ней уже случалось. Но сейчас она обнаружила над своей головой не потолок комнаты, а темное бездонное небо. Сначала Дебора подумала, что не до конца проснулась и вновь сомкнула глаза в надежде забыться сном. Однако заснуть не получалось, и школьница открыла глаза. Картина ночного неба никуда не исчезла. Иссиня-черные с серебристыми разрывами тучи нависали так низко, что казалось, ими можно укрыться как одеялом. Бледный свет луны безуспешно пытался пробиться сквозь непроглядную пелену и слабо мерцал подсвечивая разрывы облаков. Девушка осмотрелась по сторонам. Вокруг нее был лес. Дымка тумана ползла под деревьями, скрадывая нижние части стволов, из-за чего казалось будто те парят над землей. Изредка слышался еле уловимый плеск, словно в воде резвится крупная рыба. где-то в глубине чащи потрескивает ветка, эхом отдаваясь в сыром воздухе, шорох листвы намекает на чьё-то присутствие. Может, это ветер играет с кустами? Или ночной хищник крадётся в тени? Она стоит среди этого мрака, вдыхая сырой воздух, ощущая, как легкий моросящий дождь падает на нее и как будто сквозь нее. Капли дождя стекали по ее лицу, пропитывали одежду, но школьница их не чувствовала и холод не беспокоил. Странное чувство — как будто ее здесь нет, или, наоборот, только она здесь и есть. Стараясь не терять самообладания, она сделала шаг вперед, потом еще и вот она идет все дальше и смелее, осторожно обходя мокрые корни деревьев. Шорохи и отдаленные звуки ночного леса сопровождают весь путь, раздаваясь впереди или доносясь с разных сторон. И вдруг среди этого шума послышались тихие голоса. Дебора сначала замерла, вслушиваясь, а потом осторожно идет вперед. Вскоре она видит двух мужчин. В слабом свете, едва пробивающемся сквозь тьму, их можно рассмотреть. Оба разные, но в то же время похожие – суровые лица, внимательные глаза, привыкшие к ночи и сражениям. Первый мужчина высок и широкоплеч, с густой черной бородой, смягчающей резкие черты. Второй моложе и ниже, а борода короткая – цвета спелой пшеницы. Они одеты в темные, скрадывающие очертания фигур одежды, с широких поясов свисают кинжалы. Капюшоны защищали незнакомцев от дождя и сырости, а кожаные наручи скрывали запястья. Вид неизвестных и их одеяния напомнили девушке уличных актеров, которые играли воинов Гранадского халифата во время ее визита в Малагу. Лесные незнакомцы беседовали негромко, но уверенно, что свидетельствовало о том – тут посреди ночного леса они появились неспроста. Девушка приблизилась, чувствуя странную смесь тревоги и любопытства. Она так близко, что могла разглядеть детали их нарядов, услышать, как дождевые капли мягко колотят по телам. Но ни один из воинов не обернулся. Не отпрянул, не проявил даже намека на то, что заметил ее присутствие. Адамс наблюдает за ними, скрываясь за влажным стволом дерева. Но те, хоть и поглядывают по сторонам как будто совсем не видят подкравшегося соглядатая.   — Они уже у реки Хениль, - хмуро сказал один, осматриваясь кругом — Разбили лагерь, ждут, когда подойдет основное войско.   — Это плохо, - ответил второй, поглаживая рукоять меча. - От них до Гранады день пути, так они отрежут нас от снабжения. Первый воин тяжело вздохнул.   — Именно поэтому мы здесь. Диверсии, засады, ночные удары по обозам. Чем дольше мы их задержим, тем больше времени у эмира собрать ополчение.   — И ты веришь, что этого хватит? - усмехнулся второй, покачав головой. - Их армия больше, их пушки мощнее. Мы можем убить десяток, сотню, но что это изменит?   — Многое изменит, - жестко ответил отрезал первый, тот что с черной бородой. - Каждый день промедления - это шанс. Если бы ты жил в Кастилии, ты бы знал, как долго Фердинанд тянет с решающими ударами.   — Я провел в Аль-Андалусе всю жизнь, - тихо сказал молодой. - И я видел, как город за городом склонялись перед неверными. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь каплями дождя, падающими на мокрую землю. Девушка жадно ловила каждое слово неизвестных, а тревога внутри нее росла. Испанцы, война, Гранада… Все это звучало так реально. Но как это связано с ней? И почему они по-прежнему её не замечают? Дождь шелестит по доспехам воинов и шуршит в кронах деревьев. Дебора слушает, затаив дыхание. Разговор продолжается, голоса звучат приглушённо, но достаточно четко, чтобы она могла разобрать каждое слово. И вдруг она насторожилась.   — Юсуф говорил, что испанцы не остановятся, - сказал темнобородый воин, опуская голос почти до шёпота. - Он предупреждал, что они придут не забрать землю. Они хотят изгнать нас. Юсуф! Имя вспыхнуло в ее памяти, словно молния освещающая ночной горизонт. Она уже слышала его раньше. Но откуда? Его собеседник недоверчиво хмыкнул.   — Юсуф всегда был параноиком. Думает, что знает все наперед.   — Но он не ошибся, - твердо ответил первый. - Он говорил, что Фердинанду нужно все. Что Изабелла не потерпит мавров в своих землях. И теперь мы прячемся в лесу, а они гордо ходят по нашей округе. Возникло тяжелое молчание, когда кто-то один признает правоту собеседника, но не может сказать вслух, а другому нечего добавить.   — Я слышал, что Юсуф колдун. Как думаешь, это правда? – вдруг осведомился молодой. Чернобородый невесело усмехнулся.   — Я не знаю, а люди болтают разное. Но удача явно благоволит ему. Даже в самой трудной и безнадежной обстановке, он выходит победителем. Были времена, когда неверные окружали его со всех сторон, а он все равно прорывался и спасал своих людей, - проговорил он, встряхивая головой, будто хотел отмахнуться от надоедливого дождя.   — А его клинок? Кто-то говорит, что клинок у него волшебный? – не унимался молодой воин. И было видно, что любопытство не дает ему покоя уже давно. Пожилой незнакомец покачал головой.   — Это болтовня и слухи глупых людей. Но его клинок точно непростой. Не помню кто сказал, будто бы оружие для Юсуфа выковали из осколка меча, который разбил о камень один могучий воин. Это случилось в те дни, когда наши предки пришли на эту цветущую землю, - вполголоса произнес высокий бородач. Разговор внезапно оборвался. Оба воина резко обернулись, их тела инстинктивно склонились ближе к земле, как у охотников, почуявших добычу - или опасность. Их руки схватились за рукояти мечей, а их взоры пронзили обступившую темноту. Девушка замерла. Всё её существо кричало - они видят тебя! Но в глазах неизвестных нет страха или удивления. Только напряженная настороженность, будто перед ними стояло что-то, чего они не могли понять. Первый воин слегка наклонил голову, разглядывая её, потом тихо выдохнул. Второй медленно выпрямился, но не убрал руку с меча. — Это ты, Юсуф…, - пробормотал светлобородый. Школьница почувствовала движение рядом с ней. Волосы вздрогнули, словно от легкого ветерка. Она осторожно повернула голову. Справа от нее появился еще один мужчина. Высокий, в такой же темной одежде, как и двое перед ней, плотная ткань покрывает голову на манер тюрбана. А в глазах отражались отблески далекой грозы. Тот, кого она летом видела в своем сне, в далекой Испании. И теперь тот выглядит старше и суровее, а левый висок пересекал шрам – начинаясь от подбородка и теряясь под тюрбаном.   — Вы хорошо прячетесь, я не сразу нашел вас, - сказал тот, слегка улыбаясь.   — Я осмотрел лагерь неверных. Дождь загнал их в шатры. А половина дозорных ищут укрытие, вместо того, чтобы охранять подступы.   — Что будем делать? – тихо прошептал молодой.   — Зови остальных! Мы подкрадемся поближе, уберем часовых и ворвемся в лагерь. Подожжем припасы и если повезет, сломаем пушки или убьем пушкарей, - спокойно объявил Юсуф. Чернобородый переглянулся со своим молодым товарищем, и они оба кивнули. Они не обсуждали стратегию, не сомневались и не боялись. Для них это обычный рейд – опасный и необходимый. Молодой воин исчез так тихо, словно растворился среди деревьев. Юсуф и чернобородый продолжали стоять в молчании. Капли дождя стекали по их капюшонам. Они вслушивались в тишину, напряженно ожидая. Лес по-прежнему жил своей беззаботной ночной жизнью, но Адамс чувствовала за стеной деревьев что-то происходит. Снова шорох и из темноты проступают людские фигуры. Они двигаются словно тени, казалось, словно рождаясь из недр самой ночи. Девушка не успела испугаться, как все вокруг заполонили молчаливые призраки войны. Многие ведут за собой коней. Животные ступают осторожно и без шума, настороженно встряхивая ушами, лишь дыхание сотрясает сырой воздух. Все чувствуют напряжение момента – зная, что скоро сражение.   — Мы готовы! – негромко говорит один из появившихся. Юсуф кивает головой и поворачивается спиной к соратникам. К нему подводят огромного черного жеребца. Того самого, которого девушка уже видела в полузабытом сне. Конь стоит смирно, изредка дергая мышцами и кажется, удивленно косится глазом в сторону школьницы. Юсуф идет прочь, держа коня за повод, и воины тихо следуют за ним. Люди проходят мимо Деборы так близко, что могут задеть ее или наоборот, она может дотронуться до любого из них. Заинтригованная школьница шагает вслед за ними и вскоре отряд останавливается на берегу реки. А на той стороне раскинулся испанский лагерь. Он огромен. Шатры до горизонта, бесконечные ряды полотнищ, теряющиеся во тьме. Кое-где мерцают огоньки масляных ламп, висящих внутри палаток. Река далеко разносит звуки, слышно, как в одном из шатром наигрывают на лютне и нервничают привязанные лошади. Похоже они, в отличие от людей, чувствуют приближение беды. Одинокий дозорный натужно кашляя, идет вдоль кромки берега. Он зябко кутается в плащ, таращится себе под ноги и как будто больше думает о сухом тепле и бодрящем вине, чем о своих обязанностях сторожевого. Мавры беззвучно, словно тени, входят в воду. Безлунная ночь помогает им пересечь реку незамеченными. И лишь Дебора остается стоять на опустевшем берегу, ей хочется крикнуть, позвать, сказать, что все напрасно. Гранада падет и испанцев не победить. И что все, кого она сейчас видела, они уже давно мертвы. Но голос не слушается ее. Она не способна издать ни звука. Тишина взрывается, когда заорал дозорный, поднимая тревогу. И сонная ночная тишина нарушена дикими воплями, яростным ржанием лошадей, треском падающих палаток и криками умирающих. Все это сливается в такую дикую какофонию смерти и разрушения, что у школьницы волосы встают дыбом от ужаса.

***

Гарри Поттер сегодня проснулся рано. Предутренняя тьма еще царит в спальне, безмолвие внутри дома крестного, кажется почти осязаемой.  Осторожно встав с кровати, подросток ступает по скрипящим половицам, словно по тонкому льду. Привычка, чтобы не разбудить других соседей по комнате, выработанная за два года жизни в спальне Гриффиндора. Школьник подходит к окну и присаживается на широкий подоконник, прислушиваясь к редким звукам, которые еле слышны. Ему казалось, что старый особняк наблюдает за ними – внезапно вторгнувшимися в его покой гостями, смотрит через мутные зеркала в ванной, ворчит на них скрипящими лестницами, вздыхает потрескиванием стен, морщится запыленными шторами. Дом был как дряхлый, отживший свои годы человек, который уже смирно готовится уйти на покой и вдруг в его мир врываются юные непоседливые подростки. Он не слишком рад тому, что его безмятежность, напоминающая тишину склепа нарушена, но и не сердится на вторженцев. Так как те напоминают ему прежние времена, когда внутри стен бурлила жизнь. Этот мрачный и опустевший особняк сейчас недоволен и заинтригован. Как будто он начал просыпаться после тяжелого и долгого сна и теперь пытается вспомнить те прошедшие дни, когда совсем другие люди также носились по его комнатам, смеялись и болтали, сердились и плакали. И теперь дом старый и забытый присматривается к новым обитателям и пытается понять – чего от них ожидать, принесут они ему пользу или наоборот навредят.   — У Сириуса тут довольно жутковато. Часы-убийцы, призраки-маньяки, полусумасшедший домовик, но зато можно спокойно выспаться, - рассуждал Гарри, посматривая в окно на панораму просыпающегося города. – Здесь никто не храпит, не падает с кровати, не вскрикивает посреди ночи. Снаружи понемногу рассветает и очертания мебели в комнате становится все четче. Утренний свет преображает мрачную спальню, придавая ей теплые оттенки. За дверью слышно, как скрипит старый пол под шагами, похоже Дебора тоже проснулась. Разглядывая площадь, раскинувшуюся перед домом крестного, Поттер замечает приземистый фургон, который подъехал к соседнему зданию. Точно такая же машина каждое утро приезжает на Тисовую улицу.   — Молочник, - бормочет под нос гриффиндорец. И тут он хлопнул себя ладонью по лбу. Вчера они с Сириусом закупили кучу еды. А про молоко, творог совсем забыли. В Хогвартсе и дома у дяди, он о таком не задумывался. Ведь школьная еда просто появляется на столе, а в Литтл-Уингинге молочник сам приезжает к дому. Хотя и молочник рядом на расстоянии вытянутой руки и можно купить нужные продукты у него.   — А чем я буду платить? – внезапная мысль пронеслась в голове метеором. Магловских фунтов у него нет. Есть галеоны и сикли, но вряд ли молочник согласится взять золото. Скорее он подумает, что его разыгрывают. Снова раздаются легкие шаги за дверью. Вероятно, Дебора идет из ванны обратно в свою комнату. Гарри выглядывает в коридор – действительно подруга уже прошла мимо его спальни. Девушка пребывает в такой задумчивости, что не обращает внимания на открывшуюся рядом с ней дверь.   — - Дебора, - окликает подросток. – У нас небольшая проблема. Школьники стоят перед входной дверью.   — Я думаю вернусь быстро, но понятия не имею, как войти обратно. Сириус ведь говорил - тут стоит хорошая защита и его дом скрыт от посторонних, - сказала Адамс, оглядывая дверное полотно. Дверь выглядит внушительно – темный дуб, массивная ручка в виде головы дракона, сжимающей в пасти ржавое кольцо. И вдобавок черные железные цепи змеятся по поверхности, переплетаясь в замысловатый узор. Они не висят свободно, как обычные, а будто вросли в дерево, крепко перекрывая выход и вход в дом. И довершали картину две широкие задвижки, на которых темнеют странные рунические символы.   — А я не уверен, что ты сумеешь выйти, - притихшим голосом извещает Гарри на которого магические засовы произвели впечатление. Девушка подошла к двери, изучая выбитые руны.   — Эти символы применяются, когда создают обереги и амулеты, - пояснила она, выуживая из памяти лекции мадам Бабблинг. – Наверное, ты прав, нам наружу не выйти. Придется разбудить Сириуса. За спинами подростком раздалось легкое покашливание. Это портрет седого мага с бакенбардами привлекает к себе внимание.   — Сожалею, но мистера Блэка сейчас нет дома. Он отбыл по делам поздно вечером, - говорит портрет таким сухим и чеканным тоном, словно сообщает прогноз погоды.   — Он ушел? Куда? А когда вернется? – удивился Гарри, но нарисованный маг лишь деловито поджимает плечами. А в душе слизеринки возникло нехорошее предчувствие – Блэк после расспроса домовика, узнав, как именно и где погиб младший брат, мог запросто отправиться в ту пещеру. В ту самую, в которой Регулус подменил крестраж Волан-де-Морта на обычную подвеску. Вполне в духе гриффиндорца, рвануть навстречу опасности, не подумав о последствиях и не разработав плана действий. Пока Поттер общался в портретом, Адамс осторожно протянула руку к дверным цепям. Те дрогнули и зашевелились, словно собираясь в клубок, а на задвижках чуть заметно сверкнули руны – серебристым холодным пламенем, настороженным и опасным.   — Кажется, я могу открыть дверь?! – недоверчиво и обрадованно произнесла девушка. Три взгляда упираются ей в спину. Гарри и два портрета – седого джентльмена и матери Сириуса. Вальпурга уже давно отодвинула шторку, но закатывать истерику не торопится. Видимо уяснила, что маглорожденные гости благородных не уважают и потому скоры на расправу. Первая задвижка на двери пошла легко, словно смазанный и прочищенный шпингалет. Вторая самая крупная идет медленно, издавая скрежет старых шестеренок. Школьница потянула дверь на себя, и та с щелчком отворилась. Как только она пересекла порог, цепи зашевелились и поползли по дереву.   — Засекай время и примерно через 10 минут открой дверь, - сказала Дебора, выходя из дома. Оглянувшись назад, девушка видит перед собой гладкую стену.   — А если Гарри не сможет открыть дверь? - запоздало подумала она.

***

В это утро Главный Аудитор решила принять ванну. А так как в подземелье, куда чиновница перебралась, санузлов было маловато, то топать пришлось на верхние этажи, где размещалась ванная для преподавателей. Амбридж вошла в комнату и критическим взором осмотрелась вокруг. Хотя придраться было не к чему. Наоборот, обстановка ванной могла вызвать чувство восторга у того, кто сюда попадал. Под ногами прохладные гладкие камни, стены выложены зеленоватым мрамором, отчего в воздухе витает легкий аромат моря, в который вплетаются запахи воды, мыла и травяных масел. Чиновница прошлась вдоль стены, пробуя открывать краны, - а тех было дюжины две, не меньше. Из каждого крана лилась вода разного цвета, температуры и с добавлением пены и пузырьков. Отражения пламени длинных розовых свечей, прятавшихся в стенных нишах, дрожат на воде. Отчего комнате придается вид таинственный, интимный и расслабляющий. Толстые стены глушат звуки, и кажется, что весь мир остался снаружи, а тут царит тепло и покой.   — Ради такой ванны стоило вернуться в Хогвартс, - довольно промурлыкала Амбридж, садясь на одну из низких скамеек. – А теперь можно поплавать и отдохнуть от всех проблем. Вода переливаясь всевозможными оттенками от нежно-голубого до ярко-золотистого наполняла огромную чугунную чашу. Чиновница капнула под мокрые струи немного ароматических масел, с наслаждением вдыхая любимые запахи ванили и лаванды. Опустившись в горячую воду, Долорес радостно зажмурилась, наконец-то можно ненадолго забыть, - о надоедливых учениках, о бюрократических бумагах, о скрытом недовольстве коллег и тонких насмешках Дамблдора. Но оказалось, расслабляться еще рано. Нагретый воздух, словно вздрогнул. Амбридж открыла глаза и чуть не ушла под воду от неожиданности. На мраморе перед ней алыми буквами горели слова. Оно уже рядом. Кровавые отсветы падали на воду и казалось, что внутренности ванны окрасились кармином и даже пар приобрел багровые тона. Долорес отшатнулась к краю бассейна и отчаянно моргнула, слабо надеясь, что всему виной лишь игра света и воображения. Но надпись никуда не исчезла. Помощница министра вновь испытала тот же страх, что и прошлой ночью. Кожу укололи ледяные иглы, хотя горячий пар заполнял комнату. Воздух еще недавно бывший таким уютным и жарким, вдруг стал вязким, липким, душным. Запахи ванили и лаванды уже не успокаивали, а будто мешали свободно дышать. Влажные стены казались слишком близкими, словно хотели сдавить ее в своих объятиях, а в клубах пара мерещилось присутствие живого и темного. В себя Амбридж пришла уже вдали от ванной комнаты. Чиновница стояла в одном из школьных коридоров, дико озираясь по сторонам и пытаясь понять, как она тут очутилась. И почему на ней из одежды лишь мокрое полотенце.   — Профессор? Вы в порядке? – послышался голос Минервы Макгонагал. Долорес пугливо обернулась на звук и сфокусировала взор на стоящей перед ней группе человек. На углу коридора застыла фигура преподавателя трансфигурации, а из-за ее плеч выглядывали головы старост школы. Одна рыжая, принадлежащая Перси Уизли, а вторая темно-русая, имя второго старосты Амбридж сейчас не могла вспомнить. Школьники и заместитель директора взирали на дрожащую чиновницу с подозрением и страхом.   — А… Ну я… Э-э-это…, - замялась с ответом чиновница, пытаясь лихорадочно придумать хоть какое-то объяснение, которое могло бы оправдать ее нахождение в таком виде. Но как назло, в голову не лезло ничего подходящего. Долорес попробовала скрыть смущение, закутавшись в свое перламутровое полотенце поплотнее.   — Уизли, МакКалистер, вы можете идти и помните, о чем я вам сказала, -обратилась Макгонагал к застывшим старостам. Те закивали головами и заторопились уйти прочь.   — И никому ни слова о том, что видели! – приказала чиновница обреченным тоном, так как поняла, что уже после завтрака школа узнает о произошедшем во всех подробностях, включая те, которые ученикам еще предстоит придумать.   — Теперь без лишних ушей, может быть скажете, что вы делаете тут и в таком наряде, - вкрадчиво поинтересовалась Макгонагал. – Недавно вы лично выпустили Декрет, в котором ясно указано в каких одеяниях следует передвигаться по школе. Но я не помню, чтобы там фигурировало разрешение носить полотенце вместо мантий. Холодный пол обжигал ноги и вместо того, чтобы смерить львиного декана надменным взглядом, Долорес поежилась и переступила ногами.   — Не обращайте внимание, Минерва. Просто небольшая оплошность, случайность, - буркнула чиновница, а сама пыталась вспомнить - она покинула ванную комнату через дверь или промчалась сквозь стену. Профессор трансфигурации сочувственно покачала головой.   — Понимаю вас, Долорес, – сказала она. – Интересно что это за случайность, которая заставила вас сбежать из ванной комнаты.   — Не обращайте внимания! Я немного задумалась и…, - недовольно ответила помощница министра. – Все в порядке, я сейчас вернусь обратно… Тут волшебница умолкла, так как идти обратно в ванную комнату ей совершенно не хотелось. Но и торчать тут в коридоре, где могли появиться еще ученики, было худшим вариантом. А одежда осталась там у воды вместе с уверенностью и самомнением.   — Мне проводить вас обратно до ванной? - осведомилась декан Гриффиндора. Несмотря на то, что чиновнице очень хотелось сказать «Да», она отказалась от помощи.   — Не нужно, у меня все под контролем, - браво ответила Амбридж, пытаясь придать себе независимый вид. Но с полотенцем на голое тело, с замерзшими ногами, и мокрыми спутанными волосами на голове, такой образ шел вразрез с бодрым заявлением. И хуже всего то, что сама помощница министра понимала ситуацию.   — Тогда не буду мешать. Желаю вам продолжить купание. Ведь вода расслабляет, - странно-спокойным тоном протянула Минерва. Долорес лишь бессильно стиснула зубы вслед уходящей преподавательнице. Это было все, на что чиновница в данный момент была способна.

***

Молочник – пожилой человек, с вытянутым подбородком, в белом фартуке поверх сероватой куртки, шустро забирал с крылец пустые бутылки и тут же менял их на полные молока. Подошедшую школьницу он поприветствовал, словно старую знакомую.   — Не продадите мне немного молока? – осведомилась Адамс.   — А вы заказывали? – в свою очереди спросил молочник, - просто у меня все расписано.   — Я не успела сделать заказ, приехала только вчера, - с досадой сказала школьница. Молочник немного призадумался.   — Подождите, одна из клиенток как раз уехала, так что ее заказ я могу отдать вам. Устроит? Против такого слизеринка не возражала и потому молоко, предназначенное уехавшей миссис Дайер, перешло в ее руки. Также у молочника нашлось немного свежего творога, и продавец со школьницей расстались довольные друг другом. Фургон с темно-зеленой кабиной покинул площадь Гриммо, мигнув на прощание фарами. А девушка собиралась вернуться в дом Блэка, как ее окликнули. Дверь соседнего здания открылась, выпустив на улицу невысокую женщину.   — Доброе утро! – сказала та, внимательно разглядывая школьницу. Девушка поприветствовала в ответ, исполнив легкий реверанс.   — Я видела из окна, как ты говорила с молочником. Ты живешь тут? – сразу поинтересовалась неизвестная.   — Да, недалеко, - уклончиво ответила Адамс. Незнакомка вскинув брови оглядела дома, обступавшие площадь. И пока та отвлеклась, школьница сумела рассмотреть женщину более детально. На вид неизвестной было около 40 лет, а ее внешность говорила, что она родилась вдали от английского климата, примерно там, где тепло, влажно, а солнце щедрое и жаркое. Облик у нее мягкий и сдержанный, но черты лица, иной разрез больших темных глаз, плавный изгиб скул, все вместе создавали тихий и уверенный отголосок далеких земель. Блестящие черные волосы убраны назад и зачесаны в аккуратную прическу, а спокойный взгляд выдает человека, привыкшего больше слушать, чем обсуждать. Несмотря на то, что она не такая как большинство жителей Лондона, она будто сжилась с холодной столицей, с местными туманами и ветрами, но все еще хранит в себе тепло другой страны, которое прячется за воротником светло-голубого пальто и цветастым шарфом, облегающим высокую шею. Но речь женщины была безупречной, никакого акцента или особого произношения. Ее голос звучит четко и уверенно, как у человека, выросшего на этих промозглых улицах. А лукавые чистые интонации намекают на годы, проведенные среди английских школ, университетов и частых вечерних сплетен в пабах и местных двориках. И судя по уверенной речи, на площади Гриммо незнакомка живет уже давно и знает всех окрестных жителей. Надо же было попасться на глаза именно такому человеку. Прямо как Петуния Дурсль, которая замечает все, что происходит возле ее дома.   — Раньше я тебя тут не видела, - произнесла женщина закончив быстрый осмотр окрестностей, - наверное, ты приехала в гости к родственникам.   — Да, да. В гости к дяде, - отозвалась девушка, радуясь, что незнакомка подсказала ей версию ответа.   — А у твоего дяди имя есть? – не унималась въедливая дама.   — Конечно есть. Как у всех нормальных людей, - ответила Адамс.   — Я его знаю? Потому что я тут живу с детства и знакома со всеми соседями, - продолжала вопрошать незнакомка. Вот привязалась! Может стукнуть по ней Конфундусом и уйти.   — Доброе утро, Эмили! – раздался за спиной слизеринки знакомый голос. Оба собеседника мигом повернулись на звук. На площади Гриммо появился еще один. Сириус Блэк.

***

Полицейская машина въехала на площадь Гриммо и остановилась. Детектив Форд и его помощник Свен покинули теплый тесный салон и осмотрелись. Хотя утреннее солнце уверенно поднималось над осенним Лондоном, тут все еще было сумрачно. От сырой брусчатки веяло прохладой, на влажных камнях вытянулись дырявые тени от деревьев, растущих вдоль аллеи. Несколько скамеек стояли у ограды, перекошенные, с облупленной краской и следами ржавчины на металлических подлокотниках. Вокруг площади возвышались дома, многие из которых были старше детектива и его помощника вместе взятых. Около половины зданий явно нежилые, смотрят черными провалами окон без штор, темнеют разбитыми рамами, грустно машут на сквозняке выцветшими афишами о скором сносе. Пахло старым кирпичом, мокрым деревом и свежей выпечкой - будто кто-то в тех домах, где еще остались жильцы, готовил сдобу к позднему завтраку. Не успели полицейские осмотреться, как их позвали. Из окна ближайшего дома выглядывала смуглая женщина.   — Вы приехали к нам? – поинтересовалась она после короткого приветствия.   — Да! Это вы заметили преступника и вызвали нас? – в свою очередь спросил Дуэйн. Женщина усмехнулась.   — Вам позвонила не я, а моя дочь. А вашего Сириуса Блэка тут уже нет. Мне спуститься к вам или вы поднимитесь ко мне? Приказав Свену и двум полисменам осмотреть прилегающие окрестности, детектив вошел в дом.   — Дуэйн Форд, - представился следователь, переступив порог квартиры. Свидетельница кивнула головой и пригласила полицейского в гостиную.   — А я Эмили Корбет, не желаете чаю? – спросила хозяйка. Получив согласие, женщина скрылась на кухне. А детектив огляделся. Типичное английское жилище, словно со страниц журнала: тёплый свет абажура, мягкие кресла – в одно из которых его усадили, старинный книжный шкаф с рядами классики на полках и чайный столик, на котором уже стоял аккуратный сервиз. Но чем дольше он осматривался, тем больше замечал деталей, что напоминали о далекой родине хозяйки. Над камином — фотографии предков в экзотических нарядах. На одном из кресел небрежно накинута шаль с золотыми нитями, а запах кардамона витал в воздухе, впитавшись в стены и мебель. Окна обрамляют плотные шторы с восточным орнаментом, а на полках рядом с книгами крошечные фигурки слонов из бронзы. Среди фотографий выделяется одна - девочка лет тринадцати, внешностью в свою мать. В больших темных глазах, прячется лукавый огонек — будто она только что придумала шалость, но пока гадает, как воплотить ее в жизнь. Черные волосы были аккуратно заплетены в две длинные беззаботные косы, одна из которых легонько выбивалась из-за плеча, добавляя образу нотку детской небрежности.   — Моя дочь, Роберта? Это она позвонила в полицию, - сказала миссис Корбет, вернувшись в гостиную с подносом.   — Она все сделала правильно! – похвалил детектив, взяв в руки изящную чашку с горячим напитком. – Можете рассказать, как все произошло? По словам миссис Корбет получался интересный расклад. Сегодня за завтраком, через приоткрытое окно кухни, она услышала девичий голос. Какая-то девушка, по виду школьница, ровесница ее дочери - общалась с молочником. Причем хозяйка квартиры эту девушку раньше не видела. И в своем районе никогда не встречала. Судя по всему – незнакомка жила где-то поблизости, если закупалась у молочника. Вдобавок и одежда на девушке была не по погоде, словно та на минуту выскочила из дома.   — Вы думаете, что она живет поблизости? – шариковая ручка детектива на миг замерла над блокнотом. – Как выглядела эта неизвестная? Можете ее описать? Слушая неторопливую речь миссис Корбет, полицейский все больше убеждался, что этим утром на площади была та самая девушка, которую уже видели рядом с Сириусом Блэком. Но та ведь живет в пригороде столицы и сейчас должна находиться в Шотландии будучи ученицей какой-то школы-пансионата. Каким ветром ее занесло снова в Лондон?   — Я спросила ее кто она и где живет. Но девушка на мои вопросы отвечала уклончиво, как будто ей было что скрывать, - произнесла миссис Корбет, заканчивая словесный портрет незнакомки. – Теперь мне понятно почему.   — А Сириус Блэк был рядом с ней с того момента, как вы вышли из дома или он появился позже, - детектив задал вопрос, который интересовал его больше всего.   — Где-то через пару минут после того как я стала разговаривать с той девушкой, он и появился. Словно из ниоткуда, а ведь возле нас было пусто, - помедлив, ответила хозяйка. Рука детектива еле заметно дрогнула над блокнотом.   — И вы сразу поняли, кто он? – поинтересовался Дуэйн. Но получив ответ детектив чуть не вскочил с кресла.   — Нет, не сразу. Когда Сириус назвал себя, я вспомнила его. Ведь в детстве мы встречались, - сказала хозяйка.   — Вы его видели? Именно тут? – удивленно спросил полицейский.   — Да. Он иногда приходил играть с местными мальчишками, - подтвердила миссис Корбет, которую удивление детектива заинтересовало.   — Значит он жил где-то тут?! – не веря выпавшей удаче медленно протянул Форд, - а где именно, вы знаете? Или мистер Блэк приходил из другого района? Женщина немного замялась с ответом.   — Я не могут сказать точно. Понимаете, этот Сириус, он был скрытным и малоразговорчивым. О себе почти ничего не говорил, и про родителей тоже. Лишь однажды сообщил, что те очень строгие и не рады его общению с нами.   — Продолжайте, пожалуйста! – попросил Дуэйн, записывая каждое услышанное слово. В деле Сириуса, о котором почти ничего не было известно, появлялись дополнительные сведения. Эти новости радовали детектива, хотя и порождали свежие вопросы, а ответов было возмутительно мало.   — Сама я с Блэком общалась редко. Но тут раньше жил один паренек, по имени Тим. У него был мотоцикл. Так вот Сириус сошелся именно с Тимом, они часто пропадали у него во дворе – возились с мотором, что-то чинили, улучшали.   — Значит, по вашим словам, мистер Блэк жил поблизости, хотя не желал говорить, откуда он, кто его родители и как давно они тут живут, - медленно произнес полицейский, закрепляя в памяти полученные факты. Женщина закивала головой.   — Кто-нибудь из жильцов встречался с Сириусом помимо вас? Я имею в виду не сегодня, а в его юные годы, – осведомился Форд. Миссис Корбет грустно усмехнулась.   — Сожалею, но почти все разъехались. Из старых семей тут осталась лишь я. И то потому что после замужества мы стали жить рядом с моими родителями, - тихо сообщила она. Детектив записал имя Тима и решил найти этого человека. Возможно, тот сможет рассказать ему о таинственном Блэке более интересные подробности.   — Скажите, а почему вы решили, что утром перед вами был именно Сириус, тот самый, которого вы знали в детстве? – спросил полицейский. Хозяйка квартиры задумалась, но с ответом тянуть не стала.   — Как вам сказать, имя редкое и было в нем что-то такое. Может манера, осанка или даже взгляд. Хотя прошло много времени, я вспомнила его очень быстро. А потом, вышла моя дочь Роберта, которую я повела в школу. И выйдя на улицу, с автомата мы и позвонили вам.   — А этот Сириус и девушка рядом с ним? На ваш взгляд, что их связывает, может они родственники, друзья или даже сообщники? – поинтересовался детектив.   — Может быть они и родня?! – неуверенно протянула женщина, - есть в них что-то общее. И, когда Блэк появился рядом с нами, то девушка ему явно обрадовалась.   — А вы уходя от дома, не видели куда направились Сириус, и его знакомая? – Дуэйн задал вопрос, который приберегал напоследок, оттого что чувствовал каким будет ответ. И чутье сыщика не обмануло его. Перед тем как заговорить, миссис Корбет заморгала глазами и нервно разгладила складки на платье.   — Наверное, вы не поверите мне. Я и Роберта почти покинули площадь, а она у нас невелика. И я оглянулась, чтобы посмотреть куда пойдет Сириус и та девушка. Так вот они просто исчезли, словно растаяли в воздухе, - слабым голосом сообщила хозяйка.   — Исчезли!!! – повторил детектив, нахмурившись, - а вдруг они быстро ушли, пока вы на них не смотрели? Может так быть, миссис Корбет? Та покачала головой.   — Уверена, что нет! Они не двигались с места, когда мы с дочкой уходили. А потом их просто не стало. Офицер поднялся с кресла.   — Благодарю за ваш рассказ, миледи! Вы нам очень помогли, - он выдал дежурную фразу и собрался покинуть дом. На пороге женщина понизив голос, спросила:   — Сэр, а что натворил Сириус, почему его ищут?   — Мне и самому интересно! – подумал Форд, а вслух сказал: - Сожалею, но не могу разглашать служебную информацию. Свен сообщил, что наряд полиции прочесывает пустующие дома.   — Может Блэк скрывается где-то там, - предположил помощник, качнув головой в сторону нежилых зданий, которые готовились под снос.   — Вряд ли! – возразил детектив, - миссис Корбет заметила, что Сириус и девушка выглядели чисто и опрятно, они явно живут в хороших условиях. А прячась в развалинах, за собой ухаживать нелегко. Дуэйн и его помощник принялись расспрашивать окрестных жителей. Как и предполагалось, кроме миссис Корбет, никто из опрошенных Сириуса Блэка никогда не встречал. Хотя многие нередко видели портрет разыскиваемого человека по телевизору, вживую столкнуться с ним никому из жильцов на площади Гриммо, не удалось.

***

Появление служителей закона на площади заметили не только жители окрестных домов, но и обитатели магического особняка. Сириус и его гости некоторое время наблюдали за действиями полиции из окна над лестничной площадкой.   — Они нас ищут? – спросил Гарри, наблюдая как долговязый полисмен расспрашивает людей, стоящих у крыльца.   — Точнее меня, - безмятежным тоном отозвался его крестный.   — Но ведь ты оправдан?! – недоуменно сказал подросток. Блэк иронически скривил губы.   — Среди магов да, а тут я все еще в розыске, - ответил он все тем же равнодушным голосом.   — Но говорить про тебя уже перестали, - тихо заметила Дебора, - летом я ничего не слышала о тебе по телевизору. Хотя раньше о том, что ты вооружен и опасен, упоминали почти каждый день. Девушке было не по себе из-за появления полиции и что такая ситуация сложилась только по ее вине.   — Эти ищейки волнуют меня меньше всего. Сюда им не зайти, а вскоре они поймут, что меня тут нет и уедут, поэтому не беспокойтесь, - Бродяга махнул рукой. Несмотря на бодрые интонации, хозяин дома выглядел неважно. Темные круги под глазами, хриплый голос и утомленный вид свидетельствовали, что Бродяга провел бессонную ночь. Хотя неудивительно после того, что он узнал от домовика, спокойно не уснуть.   — Кикимер! – крикнул маг в настороженную тишину дома.   — Завтрак готов, хозяин! – возникший из пустоты слуга клюнул носом ковер. – Оладьи с грибами, горячий шоколад и тосты с апельсиновым джемом. Какао для ваших гостей и свежий кофе для вас.   — Надеюсь без твоих добавок? – с подозрением осведомился Бродяга. Домовик затряс головой так рьяно, что воздух рядом с ним завибрировал.   — Никак нет, сэр! – отчеканил он, не глядя на магов. - Но если вы сомневаетесь, Кикимер готов при вас откусить от каждой оладушки и отпить из каждой кружки. Гарри заметил, что с домовым эльфом произошли заметные перемены. Кикимер не поглядывал презрительно в их сторону, не бубнил оскорбления под нос. И вместо поношенной грязной тряпки, одет слуга был в чистую, хоть и не новую накидку, наспех перешитую из старой пижамы. Он даже обращался к хозяину с заметным уважением, словно прошлой ночью случилось что-то заставившее его пересмотреть свое отношение.   — А он изменился! – тихо произнесла Адамс, от которой не ускользнули перемены в облике домовика.   — Мы поговорили! – хмуро бросил Бродяга и взмахом руки велел подросткам идти за ним.

***

Пар медленно выползал из комнаты через распахнутую дверь. Розовая Жаба крадучись приблизилась к ванной и опасливо заглянула внутрь. Там было пусто, как и раньше. Но кое-что заставило волшебницу затрястись – то ли от воспоминаний пережитого, то ли от того, что на стене, где горели жуткие слова, теперь было чисто. Взгляд Жабы под Мухой заметался по комнате, в попытках найти хоть что-то, указывающее на недавнее происшествие.   — Что же это было? Что от меня нужно? – бродила испуганная мысль в голове. Женщина осторожно вступила в ванную, оделась в мгновение ока, нашла свою брошенную впопыхах палочку и также тихо постаралась уйти. Уже отойдя на приличное расстояние, профессор магловедения облегченно вздохнула.   — Я, наверное, зря согласилась устроиться в Хогвартс! – пробормотала она и сама испугалась своей смелости. Неизвестно кто ее предупреждает и на что оно способно и насколько опасен тот, чье пришествие близится. Но своего начальства Амбридж боялась гораздо больше неведомых монстров.

****

Завтрак проходил в напряженном молчании. Дебора ждала, что Сириус начнет ругать ее за то, что она вышла из дома. Поэтому старалась не поднимать взгляда от тарелки. Поттер, ощущая натянутую атмосферу беспокойно посматривал то на крестного отца, то на свою подругу. Даже домовик передвигался вдоль стола осторожно и беззвучно, словно ступал по минному полю. Однако Блэк, судя по его задумчивому виду, размышлял о другом. Иногда он поворачивал голову к застекленным шкафчикам и хмурил брови. Адамс проследила за его взором - медальон, который она вчера обнаружила, снова занял свое место.   — Эта подвеска проклята? – тихо осведомилась девушка. Вопрос пришлось повторить, так как Бродяга, занятый своими раздумьями, даже не взглянул на нее.   — А-а-а, что? – отозвался тот, словно смысл услышанного доходил до его сознания сквозь толстую вату.   — Твой домовой эльф говорил, что медальон проклятая вещь, - торопливо добавила школьница. Глаза хозяина дома приобрели осмысленность, только заговорил он не сразу. Сириус подумал, глянул на шкафчики еще раз, будто гадая – можно посвящать подростков в темную тайну медальона или лучше оставить их в неведении. Потом видимо принял решение.   — Вот, взгляните! – бывший Мародер, положил на стол золотую драгоценность. Изделие выглядело неопасным, но как показалось девушке, воздух вокруг него дрожал подобно мареву в зной.   — Этот медальон?! – нарушил молчание Поттер, - он непростой? Судя по голосу гриффиндорца, тот считал, что обычные вещи в доме крестного отца, пора заносить в красную книгу как исчезающий вид.   — Да, Гарри, это темный артефакт! И ему не место в моем доме и…, в нашем мире. – медленно произнес Блэк. Такие уклончивые объяснения говорили о том, что маг не хочет открывать правду перед подростками или вероятнее всего, он и сам не может поверить, насколько жуткая вещь объявилась в его доме. Дебора кинула на Сириуса быстрый взгляд и тот кивнул головой.   — Мой брат Регулус погиб из-за этого медальона. Я не знаю, что он успел натворить, но своей смертью расплатился сполна за все. И если бы ему удалось уничтожить этот артефакт, он бы совершил великое дело, - сказал Бродяга, правильно истолковав взгляд школьницы.   — А эта штука очень опасна? – осведомился гриффиндорец, глядя на лежащую драгоценность так, словно та могло на него напасть.   — Чрезвычайно опасна! – сухо ответил его крестный отец, - и этот медальон надо бы уничтожить, но я перепробовал все, что знал. И как видите – ничего не добился Поттер удивленно обернулся. В школе еще с прошлого года судачили о семье Блэк – какие самые темные чары они знают и без зазрения совести применяют на каждом встречном, а тут Сириус расписывается в своем бессилии. Бывший Мародер устало сложил руки на груди. — Похоже этот артефакт хорошо защищен. Очень мощные чары отбивают любые попытки нанести ему вред. Я испробовал все, что знаю и умею, но без толку, - мрачно проговорил маг.   — Как такое возможно? – не мог поверить гриффиндорец. Тяжело вздохнув хозяин дома ответил:   — Я сам никогда не сталкивался ни с чем подобным. Мои заклинания даже царапины на медальоне не оставили. Наверное, тут нужна очень мощная магия, такая сильная и яростная, чтобы медальон просто не смог выдержать натиск. Но это лишь моя версия, а как на самом деле, я не знаю. Школьники задумались.   — А если обойтись без волшебства? – предложила Дебора. Оба мага резко оглянулись на нее, словно услышали признание в святотатстве.   — Если магия не помогает, можно попробовать по-другому. Например, бросить медальон в Марианскую впадину, а? – азартно блестя глазами, продолжала девушка. – Там на глубине океана такое давление, ничто не выдержит. Это побрякушка вмиг превратится в тонкий блин. Вот вам сильное и мощное воздействие, которое нужно. Бродяга подумал и кивнул головой.   — Неплохо! Но как мы узнаем, что артефакт уничтожен? Ведь самим туда нырнуть и убедиться в результате, у нас не получится. Даже с магией долго под водой не поплаваешь, а уж в такую глубину лезть - верная смерть, - глубокомысленно заметил он.   — Тогда гидравлический пресс?! Как в Терминаторе! Можно раздавить медальон так, что он станет тоньше фольги, - не сдавалась слизеринка. Хотя чистокровный маг этот киношедевр не видел, но предложение его заинтересовало.   — Хорошо, а где нам найти такой пресс? Он, наверное, на …, как там маглы говорят…, - Сириус покрутил рукой в воздухе будто пытался ухватить ускользающую мысль, - на заводе? А где такой завод? И когда мы туда попадем, ты знаешь, как управлять этим прессом?   — Ну там вроде кнопку нажать надо, - уже тише сказала Адамс, которая имела относительное представление о том, где расположены предприятия с давильными прессами, а как управлять подобными станками она и понятия не имела. – И еще я вспомнила о плавильных печах. Там температура в тысячи градусов – ничто не устоит. На секунду такая идея Блэка впечатлила. Но лишь на секунду.   — И где же у нас поблизости такое чудо? Пекло в 2-3 тысячи градусов не на каждом углу встретишь! – протянул он, задумчиво глядя в потолок. Наступила тишина – неловкая и смущенная, так бывает, когда блестящие идеи погибают натолкнувшись на суровые реалии. И тут идею подал Гарри.   — Может попросить дядю Вернона? Он часто хвастается какие у него мощные дрели, - заявил он, доедая последний тост с джемом. Адамс и Блэк изумленно воззрились на него. Поттер машинально отметил, что девушка и крестный в этот момент поразительно схожи – такие одинаковые приподнятые подбородки, идентичные вскинутые брови, удивленно вытаращенные серые глаза. Но мысль мелькнула и пропала в закоулках сознания.   — Ну, дядя мне все уши прожужжал о том, какие у него отличные дрели. Сколько оборотов, алмазные головки, несколько режимов скорости и прочая дребедень, - торопливо добавил гриффиндорец, чувствуя себя неловко под взглядами удивленных собеседников. Тут Поттер не преувеличивал. Вернон о своих дрелях мог говорить часами, расхваливая достоинства изделий его фирмы. Сириус переглянулся с Деборой.   — Мне кажется, стоит попробовать? – странным тоном протянул он.   — По крайней мере лучше, чем нырять в Марианскую впадину или бегать по стране в поисках домны, - согласилась с ним девушка, взирая на гриффиндорца так, словно тот стал лауреатом Нобелевской премии. Хозяин дома встал со стула и принялся мерить шагами столовую, обдумывая внезапное предложение.   — Гарри, как ты думаешь, твой дядя согласится мне помочь? – спросил он. Гриффиндорец помедлил с ответом.   — Знаешь, он часто говорил, что ради хорошей выгоды готов работать круглыми сутками. Вот и проверим. Тем более у него все под рукой, в гараже он всегда держит несколько дрелей, - пожав плечами, сказал школьник. Остановившись посреди комнаты, Бродяга вскинул голову, а его глаза задорно сверкнули.   — И если я предложу ему сумму стоимости новой машины, есть у меня каталог последних моделей, так что цены я знаю, то значит он согласится?! - вкрадчиво протянул бывший Мародер.   — О, тогда…, тогда дядя будет сверлить твой медальон день и ночь, - восхищенно подтвердил подросток.   — О, Мерлин! Я пойду уничтожать очень темный и могущественный артефакт при помощи инструментов из гаража. Основатели Хогвартса, узнай о таком, выбросились бы с самой высокой башни, - подумал Блэк и расхохотался. На этом «Операция Дрель» была утверждена всеми заинтересованными сторонами.

***

Меган Чарлайз уже стала привыкать к своей новой реальности. Раньше она не думала – как это прекрасно, просто встать и идти. Легкость, с которой она сбегала по ступенькам, прыгала через лужи и каталась на велосипеде, казалась чем-то далеким и сказочным. Как будто это было в совершенно другой жизни. Она и не думала, что однажды станет пленником в собственной комнате, заключенным своего тела. И символ перемен в ее жизни – это инвалидная коляска у кровати, которая казалось, останется тут навсегда. Но несколько дней назад угасшая было надежда зародилась вновь. Меган получила письмо с посылкой от своей подруги и соседкой по приюту. В посылке содержалась коробка шоколадных конфет – сладости выглядели необычно. Каждая конфета была выполнена в виде кентавра, дракона, русалки и прочих мистических существ. Сладости Меган любила и потому попробовала подарки сразу. На вкус конфеты казались разными, одни были сладкими, другие слегка горчили, но самое странное они, словно дарили радость и что-то еще, чего девушка не могла понять. И письмо от Деборы Адамс содержало в себе загадку. Кроме обычных приветствий и пожеланий о скорой встрече, в последних строках были такие слова: Эти шоколадки такие вкусные, просто чудесные! Ешь понемногу, но каждый день. И верь в себя! Уже ночью Меган проснулась от боли, ступни ног будто обжигало огнем. Прибежавшая мать не знала, что делать, она сначала осмотрела дочку, испуганно спрашивала, что и где болит, потом кричала отцу, чтобы тот вызвал врача. В поднятой суматохе девушка не сразу поняла в чем дело. Пальцы ног! Она их чувствовала. Впервые за многие месяцы. Поначалу она не могла поверить в такое чудо, но прибывший доктор подтвердил ее ощущения. И он и замершие родители видели, что пациент ранее прикованный к постели, смог пошевелиться. Сначала пальцами ног. На следующий вечер ощущения усилились – внутри костей будто плавал жидкий огонь. Но Меган лишь радовалась таким чувствам, ведь эта боль дарила ей надежду. К концу недели она уже могла подниматься с кровати. С трудом, плача от боли и радости, чувствуя слабость в ногах, но теперь девушке не нужна была посторонняя помощь. Мир вокруг нее становился иным. Теперь отчаяние, и тоска уступали место вере и оптимизму. А ее родители плакали от счастья, даже отец – всегда спокойный и уверенный не мог сдержат слез, когда увидел, как Меган сама встает на ноги. Мать, прижимая дочь к себе, не уставала благодарить доктора, который навещал их каждый день. Тот бубнил что-то про лечебные методики и восстановительные силы организма, но в его глазах девушка видела недоумение и беспокойство. Доктор понимал, что нет на свете лечебной программы, которая исцеляет инвалидов за несколько дней. Меган же все чаще вспоминала письмо от подруги. Эти конфеты просто чудесные. Но ведь чудес не бывает! Хотя ее тело говорило обратное.

***

Сириус собрался наведаться в «Гринготс» чтобы обменять золото на фунты, которыми станет соблазнять Вернона Дурсля. Подростки в свою очередь тоже решили выйти из дома.   — В Ист-Энде живет моя подруга, я недавно отправила ей сладости с Костеростом, чтобы она вылечилась. Теперь, когда у меня есть свободное время, я хочу навестить ее, - так сказала Адамс.   — Я иду с тобой! – заявил Гарри, едва девушка умолкла, - извини, Сириус, но один я тут не останусь. Возражений от хозяина дома не последовало и трое магов покинули дом на площади Гриммо №12. Так как снаружи еще могли крутиться полицейские, да и жильцы, взбудораженные происшествием наверняка проявляли повышенную бдительность, то Сириус вместе со школьниками переместился с крыльца дома к танцевальной академии.   — Прямо к дому твоей подруге я трансгрессировать не могу. Я ведь там никогда еще не был, - объяснил слизеринке свой маршрут Бродяга, - но отсюда вы можете уехать на такси.   — А чтобы вернуться незамеченными, то возьмите это, - с этими словами маг сунул школьнице небольшой серебряный кулон. - Портал. Сожми его рукой и мигом перенесешься в мой дом, только не забудь схватиться за Гарри. А то он останется один посреди Лондона.   — Меган, к тебе гости! – сказала Ирма – мать девушки, впуская в столовую тех, кого та совсем не ожидала увидеть.    — Привет! – воскликнула Дебора, шагнув в комнату, - О, я вижу твои дела идут неплохо.   — Да, это благодаря…, доктору, - немного растерявшись, ответила Меган. Улучшения в состоянии девушки уже заметили все, включая родителей, врача и соседей. Прежняя бледность сменилась румянцем, глаза стали ярче, а из голоса пропали печальные интонации. Адамс повернулась к Поттеру.   — Знакомься – Гарри, а перед тобой Меган Чарлайз. Мы с ним учимся в одной школе. Мать Меган предложила гостям позавтракать вместе с ними, но те отказались, согласившись на чай. Спустя некоторое время женщина оставила подростков и ушла на кухню.   — Это твои конфеты, в них все дело? – таинственным шепотом осведомилась Чарлайз едва мать покинула комнату. В ответ слизеринка лишь качнула головой.   — Спасибо! – также тихо сказала подруга и в уголках ее глаз блеснули слезы, - я уже стала забывать, как это прекрасно – ходить на своих ногах.   — Я рада, что ты идешь на поправку. И прости, что давно тебе не писала, - произнесла Адамс. Меган повернула голову в сторону Гарри, который стараясь быть незаметным, молчаливо тянул чай.   — Значит вы учитесь вместе?! – с загадочной интонацией спросила подруга по приюту, - и чему вас учат? Готовить чудесные конфеты?   — Всему понемногу и разному, - в тон ей откликнулась слизеринка. По любопытству в глазах Меган было ясно, ей не терпится засыпать гостей вопросами, а этого лучше избежать. Мать девушки может случайно услышать, а услышав может и поверить.   — А что с тобой произошло? – торопливо поинтересовалась Дебора, решив сбить лавину подступающих вопросов. – В последней беседе ты говорила, что попала под машину. Как же так случилось? Ведь ты всегда была внимательной и осмотрительной! От вопроса исцеленная девушка вдруг поежилась, а ее руки сомкнулись на чашке с чаем, словно пытались согреть пальцы.   — Ты же помнишь, как мы вместе ходили учиться танцам в студию мадам Дирихле? – обратилась она к школьнице. Та согласно кивнула головой.   — Так вот, ты уехала в Шотландию, а я продолжала заниматься. И незадолго до Рождества, мадам Дирихле сказала мне, что у меня есть перспективы стать хорошей танцовщицей. И потому она готова учить меня чаще. Но просила держать все в тайне. Подростки внимательно слушали. Тон, с которым Меган начала говорить, намекал, что рассказ окажется непростым.   — Несколько дней я приходила в студию, где она показывала мне самые сложные и интересные движения. Она была терпелива и добра. И накануне Рождества, она позвонила мне по телефону и извинилась, что не сумеет принять меня. Зато я могу прийти и заниматься одна. Ключ от зала мне выдаст охранник. Все так и случилось, я пришла в студию после школы. Уже был поздний вечер и внутри никого не было, кроме пожилого охранника, тот выдал мне ключ и остался у входа. А потом я вошла в пустой зал. Пока Меган говорила, в воображении слизеринки возникали неторопливые картины. Вот в центре просторной танцевальной студии стоит одинокий девичий силуэт. Приглушенный свет от ламп, спокойная тишина в зале и еле слышный шум машин снаружи, создает атмосферу уединения. И девушка беззаботно оглядывается по сторонам - ведь так необычно оказаться тут совсем одной в пустой академии, где всегда кто-то ходит, танцует, слышна музыка и разговоры. И вокруг никого - только собственное дыхание и стук сердца.   — Продолжай! – попросила Адамс, которая почувствовала напряжение в словах подруги, вспоминать прошлое ей было нелегко.   — Я начала разминку. Быть совсем одной в огромной и пустой студии – это немного пугало и восхищало меня. Лишь только я и мое отражение в том зеркале.   — В каком зеркале? – не поняла Дебора, - в студии полно зеркал, целая стена есть. Чарлайз судорожно вздохнула, будто бы сомневалась – продолжать рассказ или лучше умолкнуть.   — Да и в той стене было одно необычное зеркало. Оно казалось старым и мутным, с темной деревянной рамой, как будто из стены вырезали кусок и взамен сунули в него это старье. Девушка помолчала и спустя несколько томительных секунд заговорила вновь.   — Я по-прежнему разучивала движения и танцевала, но вдруг мне показалось, что отражение в том старом зеркале посматривает на меня. Сначала я подумала, что все дело в плохом освещении. Но при очередном повороте мне стало понятно – отражение в зеркале не успевает за мной. Это меня заинтересовало. Меган нервно оглянулась на трюмо в комнате, на овальное зеркало, которое сейчас было закрыто тонкой льняной скатертью.   — Я решила присмотреться внимательнее и подошла к зеркалу, несколько раз повернула голову, потом подняла руки и опустила их. Отражение повторяла каждое мое движение, каждый поворот головы. Вроде все как обычно. Но все же я была уверена в том, что мне ничего не почудилось. В том зеркале, и правда было что-то непонятное. Я отвернулась и сделала пару шагов назад от… Она вновь умолкла, потирая рукава зеленого свитера, Дебора слушала ее не перебивая, так как понимала – в этих словах кроется очень важное. Несколько лет жизни среди магов приучили к тому, что нельзя относиться легкомысленно к любым странным происшествиям.   — Я только хотела проверить, я отошла от зеркала и тут же резко развернулась. И увидела, что отражение стоит ко мне спиной. Оно потом повернулось вслед за мной, но я уже поняла – внутри зеркала было не просто мое отражение, там было что-то живое. Дебора похолодела от услышанных слов, а Гарри напрягся.   — Твое отражение двигалось само по себе? – изменившимся голосом осведомился он. Чарлайз затрясла головой, а со стороны ее движения были похожи на конвульсии.   — Наверное, мне надо было сразу убежать, а я как дура продолжала стоять и смотреть в зеркало. Потому что я не ощущала страха, а только удивление и любопытство, и тут мое собственное отражение внезапно подняло руку и робко помахало. Потом улыбнулось слабой, застенчивой улыбкой. Как будто извиняясь за то, что напугало меня.   — Просто мороз по коже, - призналась Дебора, у которой рассказ вызвал смутное беспокойство и в то же время нарастающее любопытство.   — А что потом? – спросил Гарри. Подросток также был заинтригован услышанным.   — Мое отражение или двойник в зеркале. То есть, я не знаю, что это было…, но оно поклонилось, потом вытянуло руки над головой, словно делая разминку перед танцем. И отражение смотрело на меня, не отрывая глаз. А на его губах сияла теплая и приветливая улыбка, словно то, что внутри зеркала было моим старым другом, - продолжала говорить Меган и тут ее голос дрогнул. Гарри и Дебора переглянулись. Если гриффиндорец вспомнил событие на первом курсе, когда он смотрел в Зеркало Желаний, то в памяти девушки всплыл недавний случай. Когда она увидела в Зеркале загадочную женщину, которая как будто была пленницей с другой стороны.   — Странно! – тихо произнес Поттер. - Двойник в зеркале, который ведет себя так, словно он полноценная личность. А если еще и призывает повторять за ним все то, что делает… Подросток заметил, что от его слов девушки содрогнулись и глянули на него со страхом. Меган глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.   — Мое отражение еще несколько раз покрутилось передо мной, совершая пируэты, которые я разучивала тут в студии. Каждое его действо было безупречным и точным, и оно то и дело склоняло голову, словно приглашая меня повторять за ним.   — И ты начала повторять за ним? За своим отражением? – похолодев от ужаса, осведомилась Адамс. Меган без слов кивнула головой.   — Сейчас я понимаю, что сделала глупо. Но мне было интересно и все было так необычно. Словно я прикоснулась к волшебной тайне, о которой никогда не слышала. Я последовала примеру отражения и вскоре мне даже начало нравиться то, что происходит. Будто на самом деле в зеркале это не я двигаюсь, а всего лишь повинуюсь действиям настоящего человека.   — Жуть? – подумал Поттер. Девушка перевела на него рассеянный взор, будто мыслями она до сих пор находилась в том далеком дне.   — А вскоре я начала замечать, что мое тело все хуже слушается меня. Улыбка отражения становилась все менее одобрительной, а в его глазах будто рождалась тьма. Теперь его взор напоминал взгляд акулы – пустой и беспощадный. В этот момент мне начало казаться, что я и отражение поменялись местами. Я смотрела в зеркало и видела, как мое собственное отражение наблюдает за мной с пугающей ухмылкой. Именно тогда я испугалась. То, что скрывалось в зеркале или внутри него захватило контроль над моим телом. Я повторяла каждый шаг отражения, и не могла остановиться. И как я не пыталась, не могла даже отвернуться в сторону, чувствуя себя марионеткой, которой управляют чужие руки.

***

Время обеда для семьи Дурсль всегда было спокойным и чинным занятием, где нет места чему-то необычному или противоестественному. И они верили, что так будет всегда. Но как показали будущие события, они жестоко ошиблись в своих убеждениях.   — Добрый день, друзья мои! И приятного вам всем аппетита! – в приоткрытом окне столовой оказалось улыбающееся лицо Сириуса. Реакция на неожиданного гостя проявилась незамедлительно. Вернон проткнул вилкой тарелку, Дадли поперхнулся кексом, пришедшая из кухни Петуния выронила из рук чайник.   — Ты…, - напряженно выдохнул глава семьи, словно не веря своим глазам.   — Я! – покладисто ответил крестный отец Гарри. Вернон побагровел.   — А ну убирайся немедленно. А то, а то…, я полицию вызову, - трясясь то ли от гнева, то ли от страха вскричал он.   — Ваше право, сэр. Но я бы хотел предложить вам сделку, - спокойно заявил Блэк.   — Убира-а-а-а…, а какую сделку? Петуния тем временем спиной вперед отступала к стене, пытаясь нащупать рукой что-нибудь - любой подручный предмет.   — Предлагаю вам выгодную сделку, мистер Дурсль! – тем же тоном повторил Бродяга. Естественный цвет лица медленно возвращался к главе семейства.   — И что же за дело?! – с подозрением поинтересовался тот, - если что-то противозаконное, то прочь отсюда.   — Что нужно сделать, сэр? – выглянул из-за спины отца Дурсль-младший, хотя при его габаритах укрыться за предком было делом непростым. А через пару-тройку лет и должной тренировке Дадли легко перекроет обзор из окна одним своим бицепсом. Услышав легкие шаги за спиной, Сириус оглянулся. По тротуару топала мисс Фигг со своей неизменной сетчатой сумкой, хмуро посматривая в сторону Бродяги.   — Например, отвадить от вашего дома эту милую даму, - пошутил маг, но его слова были восприняты всерьез.   — Проучить эту старую кошатницу? – живо воскликнул Дадли, глядя в спину уходящей женщины, - вы хотите заплатить мне за то, что я с радостью сделаю бесплатно? И тут он умолк, получив легкий подзатыльник от отца. — Тихо сынок, у нас деловой разговор! – веско заявил тот. Его супруга продолжала стоять у стены, напряженно молча и вытягивая свою и так длинную шею. Если Петуния была недовольна и взволнована появлением мага, то настроение ее мужа переменилось. И всему виной являлись слова о выгоде. Ради такого Вернон согласился выслушать, что ему предложат, пусть даже это предлагает ненормальный колдун.   — Не так давно я помог вам продать дрели гоблинам. И те были в восторге, - начал Бродяга.   — Они сказали будто ваши дрели хороши. Но так ли это? – протянул он с ленцой, словно не веря в то, что говорит. Дурсль-старший сердито засопел. Какой-то жалкий чародей осмелился сомневаться в продукции его фирмы, которая славится своим высоким качеством на всю Британию.   — Мои дрели превосходны. Они могут просверлить что угодно. Даже скальную породу! – хвастливо заявил Вернон.   — А ваша дрель пробьет вот эту штуку! – пообещал Сириус, продемонстрировав золотой медальон. – Если получится, то я заплачу вам столько денег, что сможете купить новую машину. Дурсль нахмурившись осмотрел подвеску. Он чувствовал подвох в предложении незваного гостя – а чего еще ожидать от этих магов, но обещанная награда заглушала все доводы разума.   — Вам нужно просверлить эту бижутерию? Плевое дело! – изрек он, воинственно поглаживая усы, - против моих дрелей ничто не устоит.   — А если не так, то мы вернем вам деньги, - пафосно добавил глава семьи и испуганно оборвал речь, так как в мечтах он уже рассекал по городку в новой блестящей машине.   — Замечательно, сэр! Тогда за дело, - хлопнул в ладони Блэк.   — А это не опасно? – снова вклинился Дадли, недоверчиво рассматривая медальон, - вот эта штука не накинется на тебя, пап?   — Не набросится! – уверенно заявил Бродяга, - ведь я буду рядом, к тому же я полночи пытался справиться с этой штукой. Но не смог.   — Не смогли? – от удивления брат Поттера выронил из рук недоеденную булочку. Последний из рода Блэк виновато развел руками.   — Никак не получалось. Тут походу нужно инженерное решение! – сказал он. Глаза Вернона хищно сузились.   — Инженерное решение, говорите?!   — А деньги у вас с собой? – поинтересовался он спустя мгновенье, - ведь если вам нужна услуга от меня, то вы должны показать, что платежеспособны. Сириус про себя отметил, что дядя Гарри стал говорить с ним более уважительным тоном и видимо, причиной была будущая выгода. Поэтому маг царственным жестом выложил на подоконник толстую пачку ассигнаций. Против таких денег Дурсль-старший устоять не смог. Он бросил вилку на стол и вихрем промчавшись мимо застывшей супруги, выскочил наружу. Ошеломленный Дадли повернул голову к матери.   — Мы теперь что, работаем на магов? А со двора доносился торжествующий голос отца.   — Сюда, мистер Блэк. Сейчас вы увидите, как решают вопросы настоящие профессионалы! Мгновение спустя мужчины оказались внутри гаража, и Вернон летал из одного угла в другой, открывая шкафчики и вытаскивая на свет дрели самых возможных калибров.   — Внимание, мистер Блэк! - проговорил Дурсль с гордостью, - позвольте показать вам достижения прогресса и науки. Магия??? Тьфу! Дрель - вот в чем сила! Сириус ощутил, как медальон в его руке задергался, словно протестуя против того, что его сейчас уделает обычный слесарь-любитель. Не теряя времени дядя Поттера сунул артефакт в тиски, быстро вставил сверло в станок и запустил его на половину мощности. С хищным хрустом наконечник дрели воткнулся в поверхность подвески, и через несколько секунд сломался. А на медальоне даже царапины не оказалось.   — Что??? – взревел Вернон, с гневом взирая на сверло, не оправдавшее его доверия.   — Есть что-нибудь посильнее? – деликатно спросил крестный Поттера. В ответ дядя гриффиндорца метнулся за новым сверлом и включил станок снова. Тот же результат. И так еще два или три сверла не сумели справиться с поставленной задачей. Несмотря на осечки Дурсль-старший не собирался сдаваться. Он скинул рубашку и схватил другое сверло. Побольше. И станок яростно взвыл на полных оборотах. Мужчину охватил азарт и желание заработать хорошую сумму денег, подгоняло его вперед. Дрель воинственно загудела, словно боевая труба, зовущая к сражению. Металл заскрежетал, воздух наполнился искрами и наконечник сверла издав торжествующий визг, пронзил медальон насквозь. Из пробитой дыры вылетел сгусток черного дыма настолько плотный, что его можно было пощупать руками. Но никто из свидетелей данного происшествия ни за что не рискнул бы прикасаться к такому туману. По всему гаражу растеклись волны злобы и инфернальной ярости. В клубах дыма промелькнули очертания искаженного лица с широко раскрытым ртом, сверкнули выпученные глаза, словно вдалеке прозвучал крик, в котором не было ничего человеческого. Вернон отшатнулся назад чудом не проломив кирпичную стену, а Блэк застыл на месте. И внезапно туман испарился.   — Что это было? – выдавил из себя Дурсль, клацая зубами от страха.   — Э, эм - мэ, - только и смог выдавить из себя бывший Мародер. Хоть он и думал, что крестраж будет сопротивляться и легко не сдастся, но зрелище гибнущей души потрясло его.   — Значит так, - медленно протянул Бродяга. Дядя Гарри тревожно покосился в его сторону, при этом стараясь не упускать из виду остатки медальона, из которого продолжили сочиться сгустки темных миазмов.   — Лучше вам не знать! Поверьте, - сказал Сириус.   — А оно не вернется? – дрогнувшим голосом осведомился Вернон, оглядывая пространство гаража.   — Не должно! – с сомнением проговорил маг. Судя по виду магла, эти слова его совсем не успокоили. Глава семьи вертел головой будто опасаясь, что страшный черный туман, выскочивший изнутри медальона, притаился под столом с инструментами.   — Как видите – с моей стороны работа выполнена, - еле слышно изрек Дурсль, - теперь дело за вами. Маг без лишних слов протянул бумажную пачку.   — Это было невероятно, сэр! – потрясенно добавил он, не сводя глаз со станка. – Надо бы прикупить пару ваших изделий. На всякий случай!   — Любой каприз за ваши деньги! – сдавленно пробормотал хозяин дома номер 6 по Тисовой улице. Когда мужчины задумчивые и впечатленные вернулись в дом, их встретила Петуния насупленная и прямая как корабельная мачта.   — Вернон Дурсль, дорогой, - начала она с ледяным спокойствием, которое обычно предшествовало грозе, - с каких это пор ты ведёшь дела с.... с ними? Супруг замер. На миг в его глазах промелькнула паника, но он быстро взял себя в руки.   — Дорогая, это... временно. Чисто коммерческое сотрудничество! Ничего личного! – пролепетал глава семейства. Петунья смерила его взглядом, в котором явно читалось: "Я знала, что хорошим это не закончится".   — Ты заключаешь с ними сделки! Да ещё в гараже сверлишь ради них все, что они попросят. А если соседи видели? А вдруг кто-то слышал? Что мне сказать миссис Престон, если она спросит, что за подозрительный длинноволосый тип приходил к нам? С каждой фразой дядя Поттера становился ниже ростом, а его плечи ссутулились все больше. А во взгляде Блэка проявился интерес. Сейчас Петуния напоминала ему собственную мать, та тоже любила строить родню подобными нотациями. И представители древнего рода, которым не смели перечить члены Визенгамота, смиренно выслушивали нравоучения.   — Если соседи спросят насчет меня, можете сказать, что приходил торговец дешевыми украшениями, - шутливо сказал он.   — Хе! – дернула щекой миссис Дурсль, - ваши чуд…, чудаковатые артефакты теперь так называются?   — И главное все честно! Работа сделана, клиент доволен, платеж получен, - торопливо проронил Вернон, немного приободренный тем, что супруга по-видимому сменила гнев на милость. Петунья артистично закатила глаза. — Надеюсь, это первое и последнее наше сотрудничество с вашими чуд…, чуд…, просьбами? - более мягким тоном осведомилась она. — Естественно, дорогая, конечно, - поспешно закивал головой глава семьи. -  Больше никаких маг…, чудаков…, в доме. Ну или…, за дополнительную плату. Сириус с трудом подавил смех и направился к двери, бросив на ходу:   — Из вас бы вышел неплохой мракоборец, мистер Дурсль! Вернон горделиво выпрямился, попытался втянуть живот, но уловив укоризненный взгляд Петуньи, снова сник.   — Куда мир катится? - проворчала та. – Дрели, артефакты. Из столовой осторожно выглянул Дадли.   — Мам, пап? А это что получается, мы теперь заодно? C этими ненормальными? – тихо поинтересовался он. Вернон закончил пересчитывать банкноты и довольно пригладил усы.   — Вряд ли сынок. Это было так, хм… Разовое коммерческое соглашение, - задумчиво протянул он. Но по его виду было заметно, что тот не против повторной сделки. Большой Дэ ожесточенно почесал в затылке.   — Я просто подумал, если они к нам станут заглядывать, то мне бы знать заранее. Чтобы конфеты спрятать, - пробормотал он. Его мать в ужасе замахала руками.   — Этого только не хватало. Я не стану приглашать их на чай! – непреклонным тоном отрезала Петуния.   — Ну не знаю, не знаю! – с сомнением произнес сын, - сначала папа с ними сделки заключает, затем в гараже сверлит странную побрякушку. А что потом? Бабушка – фея в моей комнате?! Хотя… фею можно. А то тетя Мардж из тюрьмы выйдет не скоро. Миссис Дурсль в ответ лишь покачала головой и это было самое спокойное завершение обеда самого странного дня в их жизни. А в окна дома номер 6 по Тисовой улице продолжало заглядывать удивленное солнце, словно не веря, что стало свидетелем уничтожения темного артефакта в обычном пригородном гараже.