Сквозь туман и интриги
11 января 2026 г., 20:45
За окнами ревел ветер. Хлопья мокрого снега хлестали по стеклу, как тысячи плетей.
Если выглянуть из окон кабинета директора, то взору открывалась захватывающая картина. Крупные снежинки, переплетаясь друг с другом падали с неба, из-за чего было невозможно разглядеть ни полей вокруг Хогвартса, ни ограды, ни даже стены ближайшей башни. Казалось, что зима, пришедшая в этом году с опозданием, решила напомнить о своем нелегком нраве буйством стихии.
В камине еле слышно ворчал огонь, на стенах мерцали свечи, выхватывая из полумрака серебряные механизмы на столах, книжные шкафы и портреты прежних директоров, которые тревожно переглядывались между собой.
Сам Дамблдор в это время стоял у камина, спиной к пламени.
Задумчивый и угрюмый.
Флитвик и мадам Баблинг сидели в креслах перед ним, оба бледные и подавленные.
Огонь камина плясал на стеклянных линзах, делая взгляд директора почти нечитаемым.
— Я не понимаю, как это случилось. Меня не было примерно полчаса. И когда я вернулся, девушка уже исчезла, - сбивчиво пояснял Флитвик.
— Это моя вина! - с тяжелым вздохом произнесла мадам Баблинг. - Я задремала. Если бы я была чуть внимательнее…
Директор поднял руку, прерывая волшебницу.
— Самоистязание нам ничем не поможет. Первоочередная задача - найти мисс Адамс. Ей наверняка требуется наша помощь, - твердым тоном сказал он, а его седые брови сошлись на переносице.
В дверь торопливо постучали и внутрь ввалился Хагрид. С его шубы падали клочья снега, борода напоминала мокрую мочалку, а влажные отпечатки сапог на полу отмечали путь лесничего.
— В Хосмиде ее нет, мистер Дамблдор, - утирая лицо, прогудел полувеликан, - и в Озере тоже, русалки говорят, что и не помнят, когда кто-нибудь тонул. Я бы еще в Лесу поискал, но в такую погоду ни одна живность наружу носа не покажет.
Директор молчаливо качнул головой.
— Благодарю вас, Рубеус! – лаконично сказал он.
Лесничий потоптался на месте, вопросительно оглядел притихших учителей и громко вздохнув покинул комнату.
— На своем кресле, мисс Адамс могла улететь в любом направлении, - протянул Альбус, вышагивая от стола к горящему камину, - искать ее в такую погоду… Есть риск потеряться самим.
Взоры магов невольно обратились к окну, за которым яростно выла вьюга.
***
Дебора потеряла чувство времени. Ей казалось, что она летит сквозь ночь и мглу уже несколько часов. Взгляд девушки отчаянно метался вдоль тихой равнодушной воды, в попытке найти знакомый пейзаж, огни деревни, хоть один признак живого. Но все вокруг было такое же темное, чужое и неприветливое, как и раньше. А ведь ничто не предвещало беды. До этого удалившись от границ Хогвартса, школьница бесшумно парила над рекой, с любопытством осматривая берега. С одной стороны, густые заросли ольхи и плакучих ив, чьи ветки касались воды. А на другом берегу взор выхватывал из тумана серые валуны, которые казались застывшими созданиями из сказок и легенд. Вода текла медленно и почти бесшумно, лишь изредка слышалось приглушенное бульканье, когда течение натыкалось на камень. В этом сыром безмолвии и плотном тоннеле белого шума река была похожа на тонкий, скользкий путь в царство древних, кельтских легенд. И именно в тот момент, когда Адамс подумывала о возвращении, из тумана вылетела стая ворон. Хлопанье крыльев и хриплое карканье, как будто злорадный смех разорвали тишину. От неожиданности слизеринка дернула за боковой подлокотник. Кресло резко повело в сторону и закрутило вокруг оси. И когда школьница выровняла свое летающее средство, она со страхом поняла - теперь ее ориентир потерян, и неизвестно в какую сторону нужно лететь. Раньше достаточно было сделать разворот на 180 градусов. А теперь… Теперь девушка не могла понять - куда ей направляться! — Так, без паники! – попыталась она успокоить саму себя, - я не слишком далеко улетела от замка. Надо просто лететь вдоль реки. И она обязательно выведет меня к Хогвартсу. Но несмотря на бодрые мысли, неприятный холод в груди не исчезал, а руки предательски подрагивали. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей девушка упрямо встряхнула головой и полетела над водой. Поначалу она вела кресло уверенно и целенаправленно. В полупрозрачной завесе было плохо видно, что там впереди. И потому единственный ориентир — это извилистая лента реки под ногами. Постепенно ее стали одолевать сомнения, сначала тихие как шепот, потом все более пугающие. Может наоборот, она удаляется от школы? Может выбранный путь ведет не туда? В молочной вязкой мгле время словно застыло и непонятно сколько длится полет. Полчаса? Час? Дебора уже не была уверена, что летит куда нужно. И когда ее сомнения переросли в уверенность, что маршрут неправильный, Адамс развернула кресло в надежде – теперь она точно вернется в Хогвартс. Ведь, надо просто лететь обратно… Однако время шло, река по-прежнему змеилась по земле, темная и глубокая. А огни замка все не показывались. И руны на кресле тускнели, что означало летучая магия ослабевает. И когда она иссякнет, то Дебора упадет. Подобно кирпичу, как раньше шутила мадам Баблинг. Вдобавок ко всем неприятностям с неба посыпался мелкий назойливый снег. Колючие белые искры оседали на волосах, летели в глаза и усиливали чувство одиночества и обреченности. Изредка из тумана появлялись мокрые силуэты деревьев и тут же пропадали в белой мгле, словно торопились скрыться. От реки, текущей под ногами тянуло сыростью, вода казалась густой и страшной, а в прибрежной траве слышались неприятные шорохи. Алый плащ по-прежнему оберегал девушку от холода и ветра, но снежная крупа, летящая в лицо вынудила Дебору накинуть капюшон. Ветер усилился и благодаря ему туман стал рассеиваться и теперь видно, что река раздалась вширь. Берега плохо различимы в темноте, тем не менее, Адамс напрягая зрение смогла заметить – впереди находится что-то напоминающее жилье. Но это…, это был не Хогвартс… Мгла окончательно разошлась, позволяя рассмотреть серые обрушенные стены. Судя по всему, старой забытой крепости, от которой остались лишь руины. Местами кладка обвалилась, в крышах башен зияли дыры, пустые окна смотрели черными провалами. Осыпающиеся стены ограды почти сравнялись с землей. Мох и шершавый лишайник опутывали старые развалины. Кресло неумолимо опускалось все ниже, что говорило – оно уже растратила всю энергию и о полетах на некоторое время стоит забыть. Поэтому слизеринке пришлось приземлиться возле развалин. К тому же ей нужно было укрыться от снегопада, который становился сильнее. Рунная цепь на экспериментальном кресле окончательно погасла, но девушку это не встревожило. Благодаря урокам мисс Баблинг, которая неоднократно показывала, как восстановить летучую магию, Адамс знала, что на зарядку уйдет несколько минут. Намного сильнее ее пугала непогода и перспектива ночлега среди руин.***
Долорес Амбридж, крепко сжав руки на коленях, присела с вымученно-почтительным выражением напротив камина, откуда на нее смотрела голова министра магии. — Добрый вечер, Долорес! Вы что…, решили сменить имидж? – осведомился тот, удивленно взирая на покосившийся платок своего заместителя. Женщина подавила желание дотронуться до головы. Шрам, полученный от неизвестного слизеринца, все еще давал о себе знать. — Да. Я решила немного освежить образ, - мигом нашлась она. Мужчина хмыкнул и про себя решил поменьше смотреть выше груди Амбридж, хотя и сам бюст женщины был до отвращения плоским. — Как ваш…, то есть, наш замысел? – лениво поинтересовался Корбан Яксли. Чиновница натянула на губы триумфальную улыбку. — Мне было нелегко, милорд, но мой…, то есть, наш план прошел блестяще. Тем более, Хагрид любезно предоставил нам повод для вмешательства. Он провел урок, где демонстрировал юным неопытным ученикам очень опасных зверей. И одно из них напало на меня. В присутствии целого класса, на глазах профессора магозоологии. Так что у нас есть веская причина ввести в Хогвартс полноценную комиссию для расследования и проверки всех преподавателей. Долорес сделала паузу и продолжила: — Обществу мы объясним, что директор недостаточно компетентен в наборе персонала. Если допускает в школу непредсказуемых личностей, вроде Хагрида. И заодно выясним кто стоит за недавним нападением на меня. И к комиссии в Хогвартс прикрепим группу мракоборцев. Но министр скептически поджал губы. — Школьники слабые свидетели, они ведь несовершеннолетние. А вот целый преподаватель – это другое дело. Кто он? – подумав с минуту, спросил он. — Профессор Грабли-Дерг, - ответила ему волшебница уже менее торжественным тоном. — Насколько она лояльный нам человек и согласится она дать показания против Хагрида? – продолжал вопрошать собеседник. Ответ на этот вопрос у Амбридж уже был готов. — Грабли-Дерг человек честный, и потому она расскажет все как было. Но в тоже время она человек Дамблдора и наверняка постарается хоть как-то выгородить лесничего. Например, заявит будто я сама виновата в нападении гиппогрифа, - протянула она небрежным тоном. Голова министра дернулась чуть не стукнувшись об портал камина. — Так на вас напал гиппогриф?! Отлично! – торжествующе воскликнул он, но заметив выражение глаз помощницы, Яксли поправился, - Вернее, я хочу сказать, это просто ужасно. Ужасно! Но тем не менее, это отличный повод для отстранения Хагрида. Он мечтательно сощурил глаза, словно обдумывал новые статьи бюджета. — Да, вы правы, Долорес! Все вышло замечательно. Нападение на моего помощника, огромный зверь с клыками и когтями – то что нужно для негодования общественности. Я немедленно займусь этим вопиющим случаем. Так что теперь Дамблдору не отвертеться, - с этими словами министр радостно прищурил глаза. Главный Аудитор Хогвартса склонила голову, пряча самодовольную улыбку. — Я рада служить Министерству, милорд! И к тому же после такого ужасного происшествия нам стоит показать быстроту реакции и незамедлительный ответ. Пусть люди видят – Министерство действует быстро и решительно, что времена слабости и политкорректности уже в прошлом. — На что вы намекаете, Долорес? – насторожился Корбан, но в его глазах мелькнул огонек самодовольства. Тонкая лесть женщины достигла цели. Его помощница заговорила неспешно будто подбирая слова, и в ее речи чувствовалась уверенность, приправленная вкрадчивыми нотками: — Обывателям нравится люди, берущие на себя ответственность. Люди, которые не только обещают, а действуют. Им нужны лидеры, милорд! Сильные, уверенные, непоколебимые. Те, кто способны защитить порядок… даже если для этого надо быть жестким. Простые люди уважают силу - особенно силу, облеченную в закон. Розовая Жаба не говорила прямо – народ любит тиранию, но смысл ее слов был понятен. Дрова в камине перестали потрескивать, словно сами были в шоке от услышанного. — Вы правы, Долорес! – растягивая слова, произнес министр, - порядок всегда должен стоять на твердой основе. По его лицу становилось понятно – в голове бывшего Пожирателя смерти созрел план. — Вы проделали замечательную работу, Долорес! Я вами доволен! И нам следует немедленно показать свою решимость, - с апломбом заявил Яксли. Сердце в груди чиновницы радостно дрогнуло. — Слова настоящего лидера! – она снова склонилась перед камином. Но маг не обратил внимания на это проявление верноподданнических чувств, сейчас его мысли занимало другое. — Если люди любят решительность, то мы ее покажем. Так что ждите, в Хогвартс едет комиссия, составленная полностью из наших людей. Яксли сделал краткую паузу и добавил еще торжественнее: — И с ними прибудет Макнейр. Пусть все видят, что Министерство действует без проволочек. Амбридж почтительно закивала головой. Палач с топором. То, что надо. Пламя в камине полыхнуло, и женщине показалось будто огонь ухмыльнулся. Но разговор еще не завершился. — Кстати, Долорес, я посылал вас в Хогвартс не только для того чтобы начать чистку среди штатов школы. Уже прошло три месяца, а результатов до сих пор нет, - спохватился Корбан. Розовая Жаба похолодела. Сейчас предстоит нелегкий разговор. И если министр не поверит, то ее карьере первого заместителя конец. — По поводу вашего задания, милорд! – с волнением выдала чиновница. – Я подготовила полный доклад. Яксли глянул на толстую кипу пергаментов, выложенную на ковер и поморщился. Читать он не любил. — Можете сказать вкратце, о чем написано в вашем отчете? – недовольным тоном осведомился он. — Разумеется милорд, - кивнула головой чиновница. – Похоже я напала на след. Министр насторожился и женщине показалось будто бы в его глазах сверкнул хищный блеск. — Продолжайте, Долорес! – велел Яксли голосом, дрогнувшим от предвкушения. Женщина в розовой мантии переставила ноги, словно ковер стал слишком холодным. Именно сейчас все решится. — События, которые вас встревожили… Как я выяснила, они начались после того как в Хогвартс поступила…, - Амбридж сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, - Дебора Адамс!***
Руины замка стояли перед ней, величественные и пугающие, почти как привидения ушедших времен. Перед широким крыльцом застыли две гранитные статуи, в виде настороженно застывших оленей. Словно стражи, охраняющие покинутое жилище. Осмотревшись по сторонам Дебора решила войти внутрь покинутой крепости. Чувство страха стало уступать место любопытству. В этих древних развалинах было что-то очаровательное, словно они хранили в себе забытую магию и манили к себе скрытой тайной. Под старые своды девушка вошла осторожно, левитируя перед собой летучее кресло. А другая ее рука держала сияющую палочку наготове. Тихое сияние Люмоса давало достаточно света, чтобы видеть путь. Каменный пол под ногами разбит и порос травой, потому девушка шла осмотрительно, опасаясь споткнуться или повредить обувь. Сразу за входом росло одинокое дерево, верхушка его тянулась к небу сквозь остатки крыши. В углах трепетали разросшиеся папоротники. Девушка продвигалась медленно, с напряжением вслушиваясь в пустую тишину. Ничего, кроме ее шагов и воя ветра снаружи. Холод, пропитавший развалины, создавал зловещий контраст с теплом ее дыхания, превращая каждый вдох в тихий шепот, разносящийся в безмолвии. По земле скользили длинные тени от старинных факелов, похожих на скрюченные фигуры, застывшие в полутьме. Ветер, проникал сквозь щели издавая стоны, словно оплакивал покинутый дом. Где-то в глубине руин скрипели и дребезжали старые балки, будто жалуясь на судьбу. Но нигде нет признаков живого - ни следов зверей, ни птичьих гнезд, ни костров после случайных путников. Словно любая разумная душа старалась сюда не заглядывать. А заглянув, не задерживаться. — Как будто это место было в осаде, - предположила слизеринка, когда видела разрушенные лестницы, которые вели наверх. Пролеты были разбиты так, словно отрезая доступ к верхним помещениям. Адамс тихо шагала по коридорам замка, напрягая слух. Вдруг в этих развалинах прячутся дикие звери. Вскоре она оказалась в просторном зале, который когда-то мог быть трапезной. Его размеры впечатляли - высокий потолок, в котором зиял пролом, мощные колонны, которые когда-то поддерживали потолочные балки, а сейчас тихо и неумолимо разрушались. Кое-где валялись обломки мебели и разбитые статуи. А на стенах темнели следы от потеков воды, оставшиеся после множества лет запустения. У дальней стены, возвышались остатки большого камина. Обугленный камень, зола и обломки кирпичей напоминали о былом великолепии этого места. Здесь когда-то горели огни, и голоса людей звучали среди стен, но сейчас – жизнь будто навсегда ушла отсюда. В зал вели два больших прохода. Через один девушка вошла, а другой напротив нее уходил дальше. Повинуясь любопытству и жажде исследования Дебора отправилась вперед. Кресло осталось тут в трапезной. Перед уходом девушка заученно прошептала заклинания, провела палочкой по рунной цепи, заряжая ее магической энергией. — Не сиделось тебе спокойно, Адамс, - сама себя упрекнула она, ставя кресло возле разбитого камина. – Захотелось полетать, посмотреть, что там дальше. И как результат – перспектива ночевки в старой крепости, вдали от комфорта и тепла. Анфилада коридоров тесных и темных привела ее к мраморной лестнице, что уходила куда-то глубоко под основание замка. Каменные ступени покрыты осыпавшейся пылью, вдоль стенок дрожит паутина, и темнота внизу кажется плотной и почти осязаемой. — Ага, похоже там подземелье! – протянула девушка, всматриваясь в мрак, что стелился под ее ногами. Плащ плотнее стянул плечи, как будто предчувствовал опасность. Сердце забилось быстрее и тревожнее, а по спине будто провели ледяной ладонью, когда взгляд снова упал на ступени, ведущие во тьму. Что-то не так... Поток воздуха, идущий из подземного чертога, нереально холодный. Темнота густая как смола. Сквозь шелест сквозняка в проходе, из подземелья доносится один и тот же ритм. Словно дыхание спящего великана. Чем дольше девушка смотрела вниз, тем сильнее внутри нее росло убеждение, что идти туда нельзя. — Не спускайся! – словно шепнул голос предчувствия. Эти слова прозвучали так четко, что девушка дернулась от неожиданности. Но судорожно осмотревшись вокруг, она поняла – тут ни души. Только руины. — Это просто нервы, - пыталась успокоить себя Адамс. Но голос внутреннего предостережения прозвучал слишком ясно, чтобы от него отмахнуться. Нужно уходить отсюда. Кресло, оставшееся в разрушенной трапезной, наверняка уже насыщено магической энергией. И можно лететь дальше, вот только куда? К креслу слизеринка вернулась довольно быстро. Как она и думала - ее летающее средство было готово к полету и ждало лишь команды. Однако покинуть руины было не так просто. Вокруг бушевала ночь, и сильный ветер кружился в белоснежном танце, лишая всякой надежды на безопасное возвращение. Порывы воздуха завывали, словно сотни банши, предрекавших гибель тому, кто осмелится выйти наружу. Потоки снега, падающие с неба скрывали все ориентиры. Можно было легко сбиться с пути и потеряться в этом бушующем хаосе. Несмотря на разрушенное состояние, стены замка давали иллюзию убежища, скрывая девушку от ледяного ветра и вьюги. Дебора почувствовала себя, словно затерянная в ловушке времени, но по крайней мере, в трапезной зале была защита от сил природы. Она вернулась к заброшенному очагу в дальнем углу. Тут можно развести огонь, чтобы согреться. К тому же дров вокруг хватает. Заклинания разбивают останки дряхлой мебели и теперь есть чем разжечь пламя. Забрасывая деревяшки в очаг, Дебора неловко ухватила край среза. И дерево больно царапнуло кожу. — Ай! - невольно воскликнула школьница и отдернула руку. Несколько капель крови срываются с ладони и падают на каменный пол. — Этого мне еще не хватало, - сердито шипит Адамс и кидается к креслу. Не зря она захватила с собой Укрепляющий Бальзам. Занятая обработкой своей ранки девушка не заметила, что пролившаяся кровь почти мгновенно исчезла, словно камень впитал ее как губка. — Я волшебница или кто? – пришла в голову запоздалая мысль. Взмах руки и остатки мебели посыпались в камин. — Инсендио! – приказывает Дебора. И пламя вспыхнуло, разрастаясь мягким, багряно-золотым светом. Огонь недовольно шипел, словно просыпаясь после долгого сна, а его жар постепенно вытеснял холод, поселившийся в каменных стенах. Тени от пламени побежали по сводам, заскользили по полу, словно ожившие. Мерцающий свет очага был подобен куполу - маленькому островку уюта среди безмолвного, ледяного мира. Девушка чувствовала, как спадает напряжение, как становится спокойнее на душе. Ее накидка стала теплее, будто соглашаясь: здесь, у огня, можно остаться. Но покой был обманчив. То и дело взгляд школьницы возвращался к проходу, что вел к ТОЙ лестнице. Иногда казалось, что тьма там шевелится и наблюдает, выжидая момента. Очень не хотелось смотреть туда и одновременно было не по себе, если повернуться к проходу спиной. И хотя девушке очень хотелось знать, что же скрывается в подземелье, соваться туда было глупой затеей. Если внутренний голос удержал ее от спуска вниз, значит там скрыто что-то опасное. И это что-то может подняться наверх. Мантия, словно ощущая тревогу девушки, плотнее обволокло фигуру Тут в незнакомом безлюдном месте, важно обезопасить себя. Огонь и дым отпугнут диких зверей, а дополнительные меры не помешают. — Ну уж нет, - тихо прошептала Адамс, - ночевать я с открытой дверью не стану. Беглым взором она осмотрела зал. У стен лежали поваленные статуи - когда-то они украшали трапезую. Не раздумывая слизеринка подняла палочку: — Мобилиарбус! Старый каменный рыцарь медленно поднялся с пола и поплыл к проходу, скрипя и осыпаясь пылью. Затем еще одна статуя, и еще - пока проход не скрылся за завалом. Каменные фигуры заполонили проем, словно стражи готовые охранять ее покой. Но на этом Дебора не остановилась. Приблизившись к импровизированной баррикаде она подняла руку и сосредоточилась на своем желании. И как обычно – по ладони прокатился холодок и пальцы осветились неярким белым светом. Струи морозного воздуха коснулись статуй, и они начали быстро покрываться льдом. Пара минут и проход закрыт не только каменными истуканами, но и толстым слоем крепкого льда. Не так давно, школьница подобным образом замуровала дверь в комнате Амбридж. И по слухам, чиновница долго не могла выйти, потому что не поняла, как справиться с ледяным несчастьем. Со вторым проходом в зал девушка поступила аналогично. — Вот теперь гораздо лучше! – с удовлетворением заметила она, оглядывая результаты своих трудов. Теперь проходы к ней запечатаны. Неясная тревога в душе отступила, но не исчезла. Завершив дела, школьница вернулась к очагу. Весело разгоревшееся пламя встретило ее тихим потрескиванием. Мир сузился до света, жара и ворчания огня - все остальное исчезло в темноте. Адамс еще раз окинула взором немалые просторы трапезной и взмахом руки переместила ближе к огню свое кресло. Простые заклинания без применения палочки удавались ей все лучше. Она села в кресло и тут же ощутила, как сильно устала. Страхи, переживания, растерянность отняли немало душевных сил и сейчас ей был нужен отдых и покой. Дебора чуть улыбнулась и, поддавшись усталости, прикрыла глаза. В старом очаге ровно и тихо горел огонь, еле видимый дым стелился вдоль разбитых плит, прятался между порослями мха и уходил через пролом в крыше. Но несмотря на то, что пламя согревало, девушка чувствовала тревогу, будто что-то древнее и загадочное пряталось внизу подземелья, куда она не решилась спустится. Что же там скрывается? Пламя шептало тихо, умиротворяюще. Тени плясали по стенам, превращаясь в смутные образы, и непонятно сны это, или воспоминания. Тепло и бормотание огня, монотонный шум ветра за стенами убаюкивали школьницу. И вскоре она почувствовала, как открывать глаза становится все труднее. И даже не поняв, как это случилось, Адамс тихо уснула. Под развалинами, в темноте подземелья слышался тихий звон падающих цепей.***
Корбан Яксли молчал, пронзительно вглядываясь в лицо своей помощницы. Словно он ждал, когда чиновница воскликнет «Это шутка»! И хотя женщина внутренне содрогнулась, она старалась держать спину прямо и внешне выглядеть непоколебимой. Ведь сейчас она ставила на кон свое будущее. — Вы уверена в своих выводах, Долорес? - сухо произнес министр магии. – Во всех изменениях замешана всего одна…, хмм, одна школьница, вы так хотите сказать?! — Не хочу, а говорю, господин министр, - тихо, но не отводя взгляд, заметила Амбридж. - Все началось после того, как Адамс появилась в школе. Маг заинтересованно прищурился. — Поясните, - приказал он. Розовая Жаба с готовностью начала речь. — Первый курс. На вид ребёнок, но это не так. И ее вопросы на лекциях. Причем не детские «а можно ли заклинанием сварить суп», а взрослые, логичные, вразрез с возрастной нормой. Даже мисс Макгонагал удивилась, - заговорила первый заместитель министра. — Откуда вы знаете? – не поверил Корбан. — Мисс Булстроуд мне рассказала. Она первое время следила за маглокровкой и заметила кое-что интересное. Милисента прямо мне сказала - «Адамс задает вопросы, будто сама профессор, а не первокурсница». И это правда. В первый же год обучения она регулярно задерживалась после лекций, расспрашивала преподавателей, и не о том, как заработать баллы. Она задавала вопросы по существу, по сути, довольно глубокие. Слишком глубокие - даже профессор Флитвик хвалил ее. — Милисента Булстроуд донесла мне, — с ехидной усмешкой добавила Амбридж, — что, мол, та слишком много знает и «слишком интересно говорит». Представьте, даже она это заметила. А ведь ей мало что интересно, кроме еды. — И это все? – вскинул брови Яксли. Долорес криво улыбнулась. — Это только начало, милорд. Столкнувшись с мисс Адамс лично, я начала замечать то, на что другие не обратили бы внимания, - женщина глубоко вздохнула. - Ее речь…, она не такая как у обычных подростков. Меткие слова. Иногда почти…, издевательские. Но она старается не переходить грань. Тут Розовая Жаба сделала краткую паузу, вспоминая свой первый опыт общения с насмешливой слизеринкой. — Может она просто так воспитана? – предположил Яксли, - кто знает, чему там учатся маглы в своих начальных школах. Но чиновница покачала головой. — Это не подростковая бравада, господин министр. Это уверенность взрослого человека, который знает, когда надо отступить, - голос Амбридж стал вязким, в нем появилась плохо скрываемая злоба. - Я таких встречала. Иногда. Но эти люди были намного старше. — Вы хотите сказать, что она не ребенок, Долорес? Что-то я плохо улавливаю суть ваших речей! – раздраженно бросил министр. Анализ не входил в число его достоинств. В ответ волшебнице страстно захотелось впечатать свою туфлю в лицо начальнику и оставить ее там насовсем. — Я не знаю, кто она, - процедила Долорес, с трудом изгоняя мысли – соблазн был слишком велик. - Но она непростая личность. Женщина склонилась к огню. — Вы не поверите, но с приходом этой… девочки, школа стала меняться. Началось с малого – с состязаний. — Что началось? - с подозрением переспросил Яксли. — Сначала я подумала, что это просто баловство. Детские игры. Какие-то "отборы в команды", "соревнования", - Амбридж нервно передернула плечами. - Потом они стали читать Вальтера Скотта. И других английских магловских писателей. Публикации XIX века! — Не слышал о таком? – быстро ответил министр. Слишком быстро. — И что хуже всего. В них опасна не бумага. Не чернила. А магловская мораль, - ответила ему чиновница, недовольно поджав губы. — Не могу поверить? - сипло выдохнул мужчина, вскидывая брови. — Так и есть, милорд. А ведь раньше, как вы помните, маглорожденные приходя в школу, отказывались от своих привычек. Подстраивались под нашу систему, не афишировали и не пропагандировали свой стиль жизни. А теперь – совершенно обратное. В Хогвартсе…, появился интерес к их культуре. Она…, буквально просачивается сквозь стены, - закончив говорить женщина испуганно оглядела комнату, словно из угла могли выскочить прокравшиеся магловские ценности. — И вы считаете, все из-за одной ученицы? – допытывался Корбан, которого беседа с помощницей очень увлекла. И Долорес Амбридж тоже начала находить удовольствие в вечернем докладе. — Я не считаю. Я убеждена, - твердым тоном отчеканила она. В каминной трубе еле слышно гудел сквозняк, шипели оплывающие свечи в высоких канделябрах. Сам министр молчал, собираясь с мыслями. Сведения, которые он услышал были слишком неожиданными и с трудом укладывались в логику его картины мира. — Это еще ничего не значит! – нахмурился он. Нутром он чуял, что помощница говорит искренне, но ему хотелось еще немного побыть адвокатом дьявола. — И я, милорд, поначалу подумала также, - продолжила Долорес и поправила сползающий платок на голове. – Потом вдруг появились омуты памяти. Мини-Омуты. Не эти громоздкие чаши, которых насчитываются единицы, а удобные компактные артефакты. И любое воспоминание можно просмотреть в любое время и в любом месте. — Эти подробности мне известны, - перебил ее Корбан, - специалисты из Отдела Тайн выдали полный отчет по возможностям этих Мини-Омутов. Долорес еле слышно скрипнула зубами, что не мешало ей говорить дальше: — Так вот, несмотря на то, что Омуты Памяти известны уже давно, никому в голову не пришлось их улучшить. Даже не просто улучшить, а создать практически новый инструмент, но с качествами старого артефакта. И вдруг неожиданное изобретение. И где? В Хогвартсе! — Такие новшества поразили всех учителей. Даже мистер Бинс был в шоке, - добавила она спустя мгновенье. Лицо первого мага Британии вытянулось. — Этот преподающий труп еще можно чем-то удивить. Он, как я помню, вообще ничем не интересуется. Что же могло его так шокировать? – воскликнул министр. В ответ чиновница лишь вознесла глаза к потолку. — Мистер Бинс был возмущен тем, что на его лекции ученики обсуждали войну каких-то Роз вместо гоблинских восстаний. Они понимаете, посмотрели один магловский фильм. Там были рыцари, сражения, принцессы и все такое, - выговорившись, Долорес немедленно приложилась к стакану с водой будто желала прополоскать язык после озвучивания столь гадких слов. — Война Роз, Вальтер Скотт, это все мелочи. Но из-за таких мелочей потом начинаются большие проблемы, - задумчиво сказал Яксли, по нему было заметно, что он уже не сомневается. Женщина активно закивала головой. — Увы, господин министр, но дело обстоит именно так. Идемте дальше - настольные игры. Шахматы? Забудьте. Теперь у нас: Монополия. То есть появилась игра, что с первых минут увлекла весь Хогвартс. А потом захватила магическую Англию. Даже среди взрослых стало модным иметь в доме набор игры «Караванными тропами». Мало того, компания «Зонко», получившая разрешение на выпуск игры, начала экспортировать ее в континентальную Европу. — И снова - в разработке участвовала Адамс, - припечатала Розовая Жаба. Министр открыл рот, но не знал, что и сказать. А его заместитель продолжала: — И да - она ведет себя тихо и скромно. Она не агитирует. Но вокруг нее появляется активность. Подростки понемногу сами разрождаются идеями, словно перехватывают от нее чумные бациллы. Я не утверждаю, что Адамс злонамеренна. Но она опасна! - последние слова чиновница произнесла с надрывом, будто раскрыла опасного вражеского агента, внедрившегося в Министерство. Судя по виду первого мага Британии, тот был впечатлен речью своей помощницы. — Вы хотите сказать, что школьники… меняются. А в центре изменений - она? — Вы совершенно правы, милорд! - сухо кивнула Амбридж. - Для них изменения идут постепенно. Они свыкаются. А для нас такой расклад – полноценная угроза. Угроза всему! Вчера Хогвартс был школой. Сегодня - филиалом магловской культурной революции. Наступила пауза. Яксли отстраненным взором рассматривал лежащий перед камином отчет. — Вы уверены в своих выводах, Долорес? – медленно произнес он. — Не скрою, у меня были сомнения. Но теперь я все больше убеждаюсь в своих догадках, - веско сообщила Главный Аудитор Хогвартса. Министр мрачно молчал. Он только теперь осознал масштаб проблемы. Пока дети и преподаватели обживают новые игры и термины, чиновник увидел общую картину, где одна девочка становилась угрожающим катализатором назревающих перемен. — Вы проделали большую и серьезную работу, Долорес! - похвалил он своего заместителя, - удивительно как всего один человек сумел найти столько сведений будучи среди нелояльного, практически враждебного окружения. От столь приятных слов Розовая гроза Хогвартса почувствовала, как у нее увлажнились глаза. — Вы мне льстите, сэр! - опустив взгляд, пролепетала она. – Хотя вы правы, мне пришлось нелегко. И я в поисках сведений прибегала к любым средствам для достижения цели. Министр хитро прищурился. — Так, так! Вы что хотите сказать будто некоторые ваши способы были не совсем законными? Долорес сделала вид будто смутилась. — Да, вы правы, милорд! Не так давно мне пришлось пойти на крайние меры, но результат того стоил, - глядя в ковер, протянула женщина. Корбан кашлянул, давая понять помощнице, чтобы она продолжала говорить. — Когда я поняла, что эта Адамс не так проста, как кажется, я решила узнать о ней получше. Было нелегко, информацию приходилось тщательно проверять, так как слова одних учеников противоречили словам других. Сами слизеринцы говорили о девушке скупо и как мне показалось не горели желанием помогать, - заявила Амбридж. — Вам, моей помощнице и первому заместителю министра, школьники не хотели помогать? – недоверчиво переспросил Яксли. В ответ чиновница тяжело вздохнула. — К сожалению, эта девушка, невзирая на свое низкое происхождение умудрилась заработать кое-какой авторитет на факультете. Потому многие слизеринцы не рассказали о ней ничего интересного, в отличии от мисс Булстроуд. Хотя и мистер Малфой старался быть полезным мне, но в его словах оказалось много эмоций и мало фактов. — Тем не менее, вы докопались до истины?! – отчеканил министр. Долорес гордо вскинула голову, но как назло, шрам на левом ухе вспыхнул болью. Женщина с трудом удержалась от шипения. — И снова вы угадали, сэр! – стараясь не морщиться, ответила она. – Кое-какую помощь мне оказал мистер Снегг, хотя поначалу он избегал сотрудничества. Но я провела аудит его урока, выявила вопиющие нарушения дисциплины, показала всем, что его методы устарели. Потом намекнула на скорые перемены в Хогвартсе. То есть, дала понять, если он не будет лоялен ко мне, то его должность под вопросом. А с его репутацией найти новую работу будет очень нелегко. Яксли довольно усмехнулся, способ которым зельевара приперли к стенке, ему понравился. Ведь цель оправдывает средства. — Поэтому декан Слизерина пошел на сотрудничество, хотя ему было нелегко сделать такой шаг, - гордо отозвалась волшебница, преданно глядя в камин. Министр задумался. — Прекрасная работа, Долорес! Я ценю ваши жертвы, на которые вы пошли ради всеобщего блага. Хотя, одна маглорожденная школьница, пусть и умная, не способна устроить такие перемены, - тут маг умолк, словно вслушиваясь в собственные мысли. — Ей наверняка кто-то помогает. За ней явно стоят неизвестные нам люди. А Дебора Адамс всего лишь пешка, она фигура, которую продвигают другие игроки, - внезапно осознал Корбан и его глаза лихорадочно сверкнули. Тут женщине было нечего добавить, подобные мысли и ей приходили в голову, когда она собирала материалы по девушке. — Похоже вы правы, господин министр, - мгновенно откликнулась она. Маг задрал нос от похвалы. — Жаль, что нельзя вытащить эту девчонку из Хогвартса. Она бы все мне рассказала. Все, что знает и даже то, что уже давно забыла. Эх, Темного Лорда на вас нет! – с сожалением вздохнул он. И в его взоре вспыхнула опасная тоска по простым решениям. В голове Розовой Жабы родилась идея. — А Макнейр? Он послушный и исполнительный работник и благодаря нам скоро будет в Хогвартсе, – предложила чиновница, преданно заглядывая в глаза начальнику. – Такой человек выполнит любую работу, не задавая лишних вопросов. Одно слово, милорд, и он тут же притащит вам девчонку. Камин прогремел грубым хохотом. — Какую именно девчонку он мне притащит? Амбридж, которая иногда сталкивалась с палачом Министерства, тут была вынуждена признать правоту патрона. Макнейр даже в исполнении простого действия мог наломать немало дров. — Хотя, это мысль! – признался Яксли через минуту после того как успокоился, – Можно и Макнейра задействовать. Если получится, то хорошо. Не выйдет, все знают, что тот идиот. В любом случае, у нас чистые руки. С этими словами маг усмехнулся. Такой нехорошей мерзкой улыбкой, от которой по спине Амбридж пробежал холодок.***
Ее разбудило странное ощущение. Будто бы кто-то дергает за плечи. Но рядом никого не было. Хотя в последний миг пробуждения, девушке показалось, что алый плащ – подарок Сириуса дрожит. Адамс подняла голову, окидывая взглядом пустой зал, не понимая, что же ее разбудило. И тут…, понимание озарило как вспышка молнии. Шаги. Кто-то идет. Еле слышно и мягко, но неумолимо. И вдобавок тихий почти незаметный звук, словно когти царапают по камню. И то что идет…, оно поднимается снизу. Из того самого подземелья, куда внутренний голос настойчиво шептал: не спускайся, не иди, не зови. И теперь Дебора знала почему. Тот, кто прятался глубоко внизу, услышал ее. Звук шагов стал громче и тяжелее. Это что-то или кто-то, оно было большим. И реальным. Плащ на плечах дрогнул, натянулся, как кожа живого существа, и школьница почувствовала, как тепло от одеяния стало тревожным жаром, словно защита…, или предупреждение. Алая накидка будто пыталась удержать девушку на месте. В один миг слизеринка вскочила на ноги. Начала оглядываться в поисках убежища или бегства. И - тут же поняла: Буря прекратилась. Ветер стих. Мир затаился. Быстрый взгляд на замурованные проходы убедил Дебору, что существо, идущее из подземелья немного задержится, прежде чем войти в зал. Если конечно, не застрянет на более долгое время. Огонь в очаге угасал, словно сам торопился скрыться из ставшего опасным места. Тающие струйки дыма клубясь вылетали через пролом в крыше. Вот и выход! Адамс не поняла, как она очутилась в кресле. И в этот миг… в арочном проеме старого зала, на толщу зачарованного льда упала тень. Высокая. Широкоплечая. Нечеловеческая. Это было нечто стоящее на грани человека и зверя, будто сон древних забытых знаний, воскресший из памяти крови. Несколько мгновений, превратившихся в вечность Адамс потрясенным взглядом рассматривала мутный силуэт, стоящий за ледяным покровом. А то существо не двигалось будто само пыталось разглядеть – кто скрывается по ту сторону льда. Девушка рванула вверх, стремясь покинуть руины. Ее летучее кресло стрелою вылетело через пролом в потолке. Прямо в черное равнодушное небо. Воздух резанул по лицу, срывая дыхание. Волосы хлестали по щекам, а сердце готово было вырваться из груди. Она не смела оглянуться, пока не набрала безопасную высоту. Только тогда слизеринка рискнула посмотреть вниз. Старый замок был как на ладони. Лунный свет серебрил каменные руины, отбрасывая длинные тени. Белоснежный искрящийся снег как чистая простыня укрыл развалины и речной берег. И именно тогда зверь вышел наружу. Под свет луны. Высокая, мощная фигура стояла на крыльце. В первые мгновения Адамс увидела только хищные очертания - широкие плечи, длинные лапы с когтями, вытянутую морду, усеянную грубой шерстью. Волк. Нет… не волк. Оборотень. Крупный, но не громадный. И ростом не уступающий Хагриду. Пропорции более человеческие, чем у обычного волка, что подчеркивало его разум. Зверь стоял на задних ногах, держа передние, украшенные длинными когтями, на уровне груди. Светлая шерсть, словно серебро покрывала шкуру зверя. Но он не рычал. Он не оскалил пасть. Он просто смотрел, задрав голову вверх. Девушка не могла поверить своему зрению. Все учебники и бестиарии Хогвартса говорили о том, что волки-оборотни на вид ничем не отличаются от обычных волков. Но сейчас она видела исключение из правил. А волк продолжал смотреть на нее цепко и пронзительно. Адамс чувствовала этот взгляд - тяжелый и колючий. И чем дольше длился этот немой контакт, тем сильнее внутри росло понимание. Во взгляде зверя угрозы нет. Что-то другое. Радость. Недоверие. Школьница похолодела. Почему? Почему этот монстр смотрит так, словно… дождался ее? Ветер качнул алый плащ, задирая полы. При свете луны они были похожи на всполохи пламени. Взгляд оборотня уцепился за края накидки. И в его взгляде что-то изменилось. Словно там мелькнул гнев. У волка не было человеческих черт. И все же…, что-то в нем было знакомым. В повороте головы, в линии плеч, в глубине глаз, которые сверкнули в лунном свете - признак холодного ясного разума. Нет, девушке не хотелось гадать над такими вопросами. Она резко потянула вверх подлокотники, набирая высоту и рванула прочь, подальше от этого проклятого места. Развалины замка стремительно таяли за спиной, пропадая в ночи. Но одна мысль занозой сидела в голове. Этот зверь скрывался под развалинами старой крепости. И возможно оставался бы там еще долго. Пока она сюда не пришла. Значит их встреча не случайная. И возможно, не последняя.***
Кресло, сверкая пылающими рунами, неслось над тихой, замершей рекой. Ночь была прозрачной, воздух морозным и свежим, а снег на земле искрился от лунного света. Казалось, сама природа успокоилась после бурной вьюги. Но ориентиров по-прежнему не было: все те же темные очертания берегов и вода под ногами. И тут на горизонте вспыхнул яркий свет - сначала едва заметная искра, потом нарастающий всполох пламени. Феникс, сияя золотом и багрянцем пролетел неподалеку, а его оперение оставляло в воздухе тонкий шлейф света. Дебора замерла, не веря глазам. Магическое существо не просто парило, оно словно ее искало. Фоукс Дамблдора сделал круг над ней, будто указывая обратный путь. Девушка, сжимая подлокотники, последовала за ним. Каждый взмах крыльев оставлял мягкое свечение на снежной поверхности, озаряя речные изгибы и узкие протоки. Птица не спешила, иногда закладывала круги, словно проверяя, что девушка не отстает от него. Сердце школьницы начало успокаиваться: чувство тревоги отступало, а внутри росло доверие к магическому созданию. И вот, за следующим поворотом реки, показались силуэты Хогвартса. Башни чернели на фоне светлеющего неба, а огни окон манили к себе. Феникс сделал круг над замком и пропал в мгновенной вспышке. Девушка мягко посадила кресло на площадку Южной башни. Ее летучее средство слегка подрагивало, словно тоже было в шоке от произошедшего. И судя по тусклым рунам, магия тихо угасала. Но все-таки ей удалось вернуться. — Вот вы где! – раздался сварливый голос завхоза. Из-под арки выплыла фигура сквиба с фонарем в руке. — А вас тут все ищут. Я ведь сразу сказал, что эта возня с инженерией плохо закончится, - ворчливо заговорил он. Филч подозрительно всмотрелся в лицо Деборы. Потом оглядел кресло позади нее, и угрюмо поджал губы. — Идемте! – суровым тоном произнес старик, - директор вас уже ждет. Как он узнал? Господин Дамблдор всегда знает!***
Кабинет главы Хогвартса встретил девушку теплом камина и мягким сиянием свечей. Свет нарождающейся зари заглядывал через высокие окна и ложился мутными полосами на стены. Бывшие директора на портретах повернули головы, едва Дебора вошла в комнату. Позади нее пыхтел завхоз, таща на спине кресло. — Придумают разную ерунду, - брюзжал он, ставя летучее изобретение на пол и со стоном разгибая спину. - И мне потом таскай за вами. — Благодарю вас, Аргус! Ваша помощь бесценна, – кивнул головой Дамблдор. Недовольный сквиб мигом превратился в подобострастного слугу. — Рад стараться, милорд! - сказал он с таким видом будто всю жизнь мечтал перетаскивать мебель. Директор выждал время, пока закрылась дверь и лишь потом обратился к девушке. — Мисс Адамс, очень рад видеть вас! Вы заставили нас волноваться, - мягко сказал он, указывая девушке на одно из кресел. — Можно узнать, что с вами произошло? – осведомился он, когда Адамс осторожно уселась напротив него. Школьница замялась. Ей все случившееся казалось нереальным. Полет в ночи, старые развалины, встреча с оборотнем, образ которого словно явился из фильма ужасов. — Я… я сама не понимаю…, - начала она несмелым тоном. На столе перед ней появилась чашка горячего шоколада и галеты. — Не стесняйтесь, мисс Адамс, - кивнул головой старый маг, - вам нужны силы, испытание вашего кресла прошло не совсем по плану. Седые усы Альбуса чуть дрогнули, пряча усмешку. Глоток обжигающего сладкого напитка придал девушке спокойствия и разогнал холодный ком в груди. И голова прояснилась, ход воспоминаний вместо череды мельтешащих картинок встал в стройный порядок. Сам светлый чародей не проронил ни слова. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая потолок, словно хотел увидеть там ответы на невысказанные вопросы. В глубине комнаты шипели странные спирали и колбы, внутри которых булькали пузырьки и вспыхивали тусклые искры. За спиной Дамблдора живые изображения переглядывались между собой и тихо шептались. Но как девушка не напрягала слух, разобрать их речь ей не удалось. Поставив на стол пустую чашку, Адамс ощутила, как тепло растопило ледяной узел внутри нее. И неторопливая тишина кабинета помогла ей собраться с мыслями, чтобы начать рассказ. Потом она заговорила. Вспоминая все пережитое в подробностях, начиная с своего любопытства, нападения ворон и блуждания в тумане. А директор в течении рассказа по-прежнему смотрел вверх, словно его мысли гуляли где-то далеко. Но Дебора чувствовала – тот слышит и анализирует каждое слово. Портреты на стене притихли, не сводя напряженных взглядов с фигуры слизеринки. А одна престарелая волшебница в широком чепце и цепким взором водянистых глаз даже прислонила ладонь к уху. И лишь, когда ученица дошла до описания старой крепости, глава Хогвартса встрепенулся. — Далеко вас унесло, мисс Адамс, - в его голосе прозвучали оттенки удивления и недоумения. – Насколько я знаю, это на границе Англии и Шотландии. Дебора изумленно вытаращила глаза. Это сколько же миль она пролетела? И в то же время испытала чувство гордости, что ее изобретение способно на такие дальние перелеты. — Вы знаете про это место, сэр? – спросила она, затаив дыхание. — Наслышан, - качнул головой старый директор. – В давние времена маглы часто воевали за те земли. Что-то из речи Дамблдора зацепило девушку, как будто она уже слышала подобные слова. Но в другом месте и от другого человека. Но сейчас ее беспокоило совершенно другое. — Я не могу понять – я же летела вдоль реки. А та впадает в наше Озеро. Я была уверена, что следуя по ней, обязательно вернусь в Хогвартс. Почему меня вынесло к заброшенной крепости? – недоумевала она. Альбус задумчиво погладил бороду. — Вы правы, река с гор действительно питает Озеро. Но в одном месте она раздваивается. Тихо и плавно, будто чуть уходит в сторону. Эту особенность нелегко заметить, тем более ночью и в тумане. Вот в чем дело! Адамс растерянно провела ладонью по лбу. Теперь понятно, отчего вместо стен Хогвартса ее встретили останки давней крепости. К тому же что-то по-прежнему не давало ей покоя. Будто бы она упускает из виду важное и знакомое. — Я растерялась, ведь надеялась вернуться в школу. А тут чары слабеют и метель началась. Пришлось мне спустится на землю и потом войти в замок. Точнее, в те руины. Там было темно, пусто и страшно, зато я нашла место, где удалось развести костер и согреться, - продолжала говорить слизеринка. Директор прищурил глаза и подался чуть вперед в кресле. — Вам было страшно в пустых развалинах?! – заинтересованно протянул он и его линзы блеснули в полумраке комнаты. Интересно, чародей уловил заминку в ее рассказе или благодаря искусству легилименции заметил то, о чем она умолчала. — Не совсем, - прошептала Адамс и ее голос дрогнул от воспоминаний, - я наткнулась на лестницу, она вела под землю. И я будто всем нутром поняла, внизу есть что-то странное, то есть страшное. Победитель Грин-де-Вальда отвел взгляд. — Внутренний голос часто подсказывает верное решение. Но не все склонны ему следовать, - глубокомысленно заметил он. Девушка сжала пальцы. Фигура оборотня встала в памяти и его незабываемый взгляд вновь пробудил тревогу. — Я хотела покинуть то место, но метель снаружи стала еще сильнее. И мне пришлось остаться, развести огонь. И потом я уснула. А вскоре меня разбудили звуки шагов, - тихим голосом почти шепча, произнесла Адамс. Брови старого мага дернулись. Легко и почти неуловимо. — Шаги? – переспросил он невыразительным голосом. Школьница лишь кивнула головой. Дамблдор будто бы хотел сказать что-то еще, но сдержался. — И потом, я не помню, как прыгнула в кресло, как вылетела прочь оттуда. И лишь поднявшись высоко вверх, я оглянулась. И тогда увидела его…, большого оборотня. Не такого…, - на одном дыхании выпалила слизеринка. Вот тут то, за стеклами очков сверкнуло искреннее удивление. — Не такого? – эхом отозвался директор школы. Девушка помедлила, подбирая слова. — В учебниках и книгах пишут, что оборотни – они выглядят как волки. Почти как обычные, а я… я видела гибрид человека и зверя. В наступившей тишине кто-то из портретов охнул. Это та самая ведьма в чепце не сдержала своего удивления. Остальные изображения возмущено зашикали на нее. — Книги дают общую картину мира, - медленно произнес директор, не обратив внимания на переполох нарисованных коллег, - а наша реальность слишком обширная, чтобы уместиться в учебниках Девушка заметила, что старый чародей встревожен. Хотя к известию о непростом оборотне Дамблдор отнесся как-то буднично. Словно к изменению погоды за окном. Его, если что-то и беспокоило, то явно не появление разумного верфольфа. — Как быстро летит время, - вдруг спохватился глава школы, - уже давно наступил завтрак, а мы про него забыли. Мисс Адамс, можете идти. Не надо нарушать режим питания, в Хогвартсе с этим строго. Покидая кабинет Дебора не заметила каким странным взглядом провожает ее портрет Финеаса Найджелуса Блэка. Тот не сводил глаз с алого плаща на плечах девушки. В дверях слизеринка обернулась. Директор по-прежнему восседал за столом, собрав руки в замок и о чем-то размышлял. — Профессор Дамблдор, - обратилась она к чародею, который мгновенно развернулся к ней, - как вы думаете, тот оборотень…, — … он опасен? Глава Хогвартса прищурился. — Иногда, в редких случаях, то что выглядит чудовищем, чудовищем не является, - произнес он ровным тоном. - Идите, мисс Адамс. А я сообщу мистеру Флитвику и мисс Баблинг, что с вами все в порядке.***
Большой Зал был почти пустой. Если не считать трех юных девочек из Гриффиндора, которые шептались друг с другом и мрачного высокого слизеринца, занимавшего в одиночку край длинного стола. Под сводами еще прятался сумрак, а прямо над ним таяли звезды зачарованного потолка. Бледный утренний свет робко плыл через огромные окна трапезной, факелы на стенах уже погасли, а начищенные приборы на столах сияли золотом. Похоже Дамблдор распорядился насчет нее, так как слизеринку уже ждали тарелка с овсянкой, блюда с тостами и нарезанными фруктами. Смех гриффиндорок прозвучал совсем рядом, - это ученицы выскочили из-за своего стола и поспешили к выходу. В стороне скрипнула скамья, мрачный старшекурсник-слизеринец потянулся за кубком. Дебора машинально поглощала завтрак, не ощущая вкуса, так как ее мысли крутились вокруг тех развалин, фигуры оборотня и слов директора. Его загадочные недомолвки, его странное спокойствие, даже слишком спокойное поведение. Тишина Зала давила на уши. Было так странно и непривычно чувствовать безмолвие в этом месте, ведь по утрам тут всегда шумно и людно. — Привет! – раздался голос возле слизеринки. Она оглянулась. Взору тут же предстала ярко-алая мантия, над которой сверкала копна каштановых волос. Сочный цвет одеяния бил по зрению, из-за чего школьница не сразу поняла кто перед ней. — Твое имя Дебора, так? – произнес тот же голос. Адамс заморгала глазами и только теперь поняла – возле нее стоит невысокая худощавая девушка в накидке мракоборца. — Да, а вы кто? – спросила она, уже зная ответ. Понимание, что за человек подошел к ней, пришло почти сразу. — Я Тонкс! Нимфадора Тонкс, - представилась та. Причем свое имя девушка-мракоборец озвучила с такой забавной гримасой, отчего Адамс чуть не поперхнулась соком. — Тебе привет от дяди! От Сириуса! – протянула сотрудник Министерства, - ты не возражаешь, если я присяду рядом? Дебора лишь кивнула головой. И Тонкс опустилась на скамью, стараясь придать себе важный вид, одновременно лихо закидывая ногу на ногу. Наверное, она хотела выглядеть солидно и элегантно, но эти два действия плохо сочетаются, тем более с ее милой неуклюжестью. Раздался глухой, сочный БУМ. Колено Тонкс с силой врезалось в тяжелую дубовую столешницу снизу. Стол, помнивший времена Кромвеля, содрогнулся. Тарелка Деборы опрокинулась, а блюдо с дольками яблок птицей взлетело в воздух и лязгнув приземлилось обратно. Кубок, стоявший на краю, не выдержал такого вероломства и завалился на бок. Густой тыквенный сок живописным каскадом хлынул на скатерть, а опустевший кубок, с грохотом покатился по полу. Тонкс замерла с поднятой ногой, ее лицо на мгновение исказилось от боли, но она попыталась сохранить невозмутимый вид. — Я…, я такая неуклюжая. Прости! - пробормотала она, когда эхо от упавшего кубка наконец затихло в пустом зале. Прическа девушки с каштанового цвета сменилась на тревожно-лиловую. — За привет спасибо! – отозвалась Дебора, с трудом сдерживая смех. Алая мантия мракоборца, ее забавная мимика и неуклюжее старание быть важной прогоняли тревожные мысли и воспоминания о событиях ночи. Желание расхохотаться нарастало внутри школьницы. — А как вы догадались, кто я? – пытаясь быть серьезной проговорила школьница. — Так это просто! Дядя описал твою внешность, а вчера, когда мы прибыли в Хогвартс, то узнали, что ты пропала, - пожимая плечами ответила Тонкс. - Утром мы собирались идти на поиски, тем более нам сообщили, что ты в алом плаще. Теперь я смотрю, а ты уже тут. — Да я случайно заблудилась, но сумела вернуться, - не вдаваясь в подробности сказала слизеринка, - ты говоришь «мы», значит ты тут не единственный мракоборец. Смущение с лица Нимфадоры слетело в один миг. Теперь она стала серьезной, а в ее больших глазах засветился интерес. — Ты знаешь кто я? – осведомилась та. – Или ты по моей мантии поняла? — В прошлом месяце я была у Сириуса в гостях, там он показывал родовое древо и вспомнил о тебе, - ответила слизеринка, при этом лихорадочно гадая – упоминал Бродяга о племяннице или нет. Если память не обманывала, то про Тонкс он говорил, но вроде бы вкратце. — Ясно! – протянула девушка-мракоборец. – Кстати, дядя сказал, что будет рад видеть тебя на Рождество. — Я подумаю, - кивнула головой слизеринка. Она гадала с какой целью в школе появилась племянница Сириуса. Насчет остальных мракоборцев ясно – Амбридж уже пожаловалась на то, что тут ее не уважают. Вот подмога и пришла. — В прошлом году нас охранял один из ваших. Аластор Грюм. Его прислали сюда, потому что тут василиск ползал, - небрежным тоном заявила Адамс. На ум пришли слова Дафны Гринграсс о том, что ожидается визит людей из Министерства. Вот о чем она имела в виду. — Ну, сейчас василиска нет. Но нам сказали, что тут у вас завелся невоспитанный гиппогриф, который не уважает учителей, - сказала Тонкс, усмехнувшись. Сказала почти весело, но глаза были внимательными. К тому же ее взор скользнул по фигуре школьницы и на миг задержался на правом запястье. — И моя мама на Рождество хочет навестить дядю и надеется встретиться с тобой. Сириус о тебе хорошо отзывался, - произнесла Нимфадора. — Твоей мамы мне еще не хватало! – мелькнула мысль в голове Деборы. Из того что ей удалось услышать и узнать про Андромеду, та являлась довольно сильной ведьмой и непростой личностью. Столкнуться с такой женщиной…, вряд ли это можно назвать удачей. А, если она тобой заинтересовалась… — Можно взглянуть на твой браслет, - вдруг попросила девушка-метаморфиня. Дебора немного удивилась такой просьбе, но не стала возражать. Она сняла украшение с руки и протянула его собеседнице. — Подарок от мамы. Она купила его на рынке, - пояснила маглорожденная ученица. Мракоборец задумчиво рассматривала браслет – золотая змейка, свернувшаяся кольцом, детально проработанная чешуя тускло сияла, а в крошечных глазах из яхонта вспыхивало пламя. — Интересная вещица! – пробормотала Тонкс, разглядывая безделушку со всех сторон. – Я уже видела похожее. У моей мамы был точно такой же браслет. Ей бабушка - Вальпурга подарила. Повисла пауза. Под потолком Большого Зала дрогнули чары исчезающего ночного неба. — Может совпадение? – осторожно предположила ученица. Ответом ей был задумчивый взор племянницы Сириуса, и ее темные глаза на миг увлажнились. — Может быть, хотя в семье мамы не любили одинаковых вещей, - прическа Нимфадоры недавно лиловая, сейчас окрасилась в бледно-розовый оттенок. С этими словами метаморфиня надавила пальцами на глаза змейки. И та вдруг раскрыла пасть. Нимфадора рассмеялась. А удивленная слизеринка подалась вперед. Внутри браслета скрывалась маленькая полость – аккуратная, гладкая и явно не для красоты. — О да! – воскликнула девушка-мракоборец, - видишь, в браслете можно спрятать любое зелье. А потом, - она провела рукой над тарелкой …, - мама иногда любила пошутить. На губах метаморфини появилась странная усмешка, будто она вспоминала старые полузабытые шалости. Затем встряхнув головой Нимфадора вернула украшение. Адамс все еще впечатленная услышанным, застегнула браслет. Прохладный металл привычно обвил запястье. В голове мелькнула мысль - это непростая безделушка, а символическая вещь переплетенная со старыми тайнами. — И если ты, вдруг захочешь подлить кому-то, хм-м…, что-нибудь кислое, - дочь Андромеды азартно подмигнула, - то я тебе ничего не говорила. И не показывала. Дебора сама не поняла, как она улыбнулась в ответ. Появление забавной, неуклюжей и в то же время внимательной девушки-мракоборца ощущалось лучом солнца, заглянувшего в темный склеп. Мрачные мысли отступали, словно прячась в тяжелый, но надежно скрытый в памяти сундук. И алая накидка на плечах Нимфадоры будто бы добавила света в тусклый интерьер Большого Зала. Слизеринка поняла, что впервые за все время она уже не думает о проклятых руинах, о взгляде оборотня и недосказанности Дамблдора. Мир вокруг нее становился привычным: шумным, простым и немного хаотичным. Теперь к ней возвращался вкус к жизни, и привычка иногда пошутить. Мимо прошагал высокий слизеринец, который закончил свой завтрак, потому девушка решила, что и ей нужно жить дальше – учиться, улыбаться и делать глупости. — Спасибо Нимфадора! – искренне сказала слизеринка, вставая из-за стола. Присутствие живой и беззаботной метаморфини словно прогоняло прочь воспоминания о холоде подземелий. — Пожалуйста, не называй меня Нимфадорой! – недовольно протянула девушка-мракоборец, а ее нежно-розовая прическа потемнела. – Просто Тонкс, хорошо? Адамс примирительно подняла ладони. — Просто Тонкс? Но ты же старше меня, если Нимфадора нельзя, тогда может называть тебя Нимфа? – предложила она и уловив пламенный взгляд собеседницы, мгновенно поправилась, - значит и Нимфа тоже не годится. А можно я буду называть тебя Нимфетка? Красиво звучит?! Выговорившись слизеринка сделала шаг назад. Но напрасно. Реакции не последовало. Мало кто из английских магов читал отечественную литературу, а уж зарубежную тем более. — Совсем не звучит, - отрезала Тонкс и тут же поинтересовалась: - И что значит это слово? Дебора оглянулась за спину, проверяя пути отхода. — Давай, я скажу тебе. Но только на ухо. По секрету, - тихо предложила она. Лукавый блеск в глазах школьницы насторожил мракоборца, но ее любопытство оказалось сильнее. Нимфадору давно не посвящали в тайны, тем более в магловские. Потому она встала со скамьи и склонила голову. — Нимфетка – так называют юную, красивую девушку, которая выглядит такой милой, такой прелестной и такой соблазнительной, - зашептала слизеринка в настороженно оттопыренное ушко, - и от ее вида мужчины теряют голову. Понимаешь? Брови Тонкс медленно поползли вверх. Ее взгляд застыл, а глаза расширились. Волшебнице понадобилось несколько секунд, чтобы пропустить такие слова через призму магической морали, семейного воспитания и собственного чувства юмора. А когда до нее дошло… Ее волосы бывшие ласково-пунцовыми вмиг почернели, приобретая хищный угольный оттенок. Взор вспыхнул огнем. Лицо вытянулось и побелело. — Ах ты…, - вскинулась Нимфадора, но школьницы рядом уже не было. Та со всех ног мчалась к выходу из Большого Зала. В эту минуту, привлеченный запахом хаоса, посреди трапезной возник Пивз. Но увидев пылающую гневом девушку, полтергейст задрожал и нырнул под ближайший стол. — А ну вернись, - воскликнула Тонкс вслед убегающей слизеринке, - вернись, я тебе уши оборву. От огласки подобных перспектив та припустила еще быстрее. Школьница выскочила из Зала и готовилась бежать дальше. Но вместо топота за спиной, до нее донеслись странные, совсем неожиданные звуки. Это Нимфадора опустившись на пол и держась за живот истерически хохотала. — Маленькая зараза! – утирая выступившие слезы, стонала та, - теперь понятно почему дядя Сириус от нее в восторге.
