Свет Кровавой Луны
21 февраля 2026 г., 17:35
Возвращение к обычным школьным будням прошло спокойно и даже обыденно.
О том, что Дебора пропала на своем летающем кресле, ученики узнали лишь на следующий день. И то, от самой слизеринки, которая как обычно пришла на урок. Всем, кто интересовался подробностями, Адамс отвечала одинаково – улетела далеко, заблудилась в тумане, попала в метель и переночевала в горном ущелье. А утром, когда погода улучшилась, прилетела обратно в школу.
Такое объяснение всех удовлетворило и больше расспросов не было. Лишь Трейси недоверчиво сверкала голубыми глазами, так как уже хорошо знала подругу. И понимала, что та недоговаривает.
К тому же в школе хватало других более захватывающих событий, чем кратковременное исчезновение ученицы. В тот вечер, когда Дебора летала вдоль реки, в Хогвартс заявилось несколько мракоборцев, вместе с палачом Министерства.
Появление такой пестрой компании вызвало немало пересудов среди юных магов, особенно, персона заплечных дел мастера. В прошлом году Макнейр уже бывал в школе. Но тогда, он не имел огромного устрашающего вида топора, висящего у правого бедра и почти касавшегося земли.
А вот Долорес Амбридж буквально сияла. Получив в свое распоряжение целую команду, чиновница будто бы стала больше ростом, ходила по школе выпятив грудь и в ее голосе прорезался металл.
К тому же у нее были причины для торжества. Специальным указом министра, чиновница получила еще больше власти в Хогвартсе.
Теперь Розовая Жаба могла не только назначать отработки, но и выносить наказания в виде отстранения от учебы, отмены наказания данных другими преподавателями и запрет на участие в кружках. Плюс право на обыск спален и проверку личной почты.
Весь перечень полномочий Главного Аудитора, размером с внушительный лист пергамента висел в каждой гостиной. Если верить написанному, то по возможностям чиновница почти сравнялась с властью директора.
— Я наведу тут порядок! – ворковала она, обращаясь к флегматичному Макнейру, который кивал головой каждому ее слову, будто соглашаясь заранее. - Министр очень обеспокоен текущей ситуацией в школе. И я, то есть мы, сделаем все возможное, чтобы вернуть Хогвартс в надлежащее состояние.
Для тех, кто слышал эту речь, она прозвучала как плохо прикрытая угроза.
Школа затихла. С какой целью заявились мракоборцы вместе с палачом, никто не знал. Сама чиновница ничего не сказала, наверное, посчитав ниже своего достоинства что-то объяснять.
Силовики Министерства расположились в подвальных помещениях Большой Башни рядом с апартаментами первого заместителя. Макнейр занял соседний чулан. Доступ в ту часть подземелья был запрещен, хотя желающих соваться туда не нашлось. Потому что мракоборцы едва заселившись, тут же организовали караулы плюс увешали коридор, ведущий к ним, какими-то хитрыми чарами. Пара призраков, рискнувших глянуть чем занимаются неожиданные гости, получили массу ощущений – неожиданных и неприятных.
Даже для самого последнего хулигана Хогвартса стало ясно – если и призракам так досталось, то живым шпионам, тем более, не поздоровится.
***
— Не нравятся мне такие гости, - заметил Гарри, когда впервые увидел тех, кто наведался в Хогвартс. – То есть, один из них, мне совсем не нравится. — Ты про палача? – осведомился Рон, которого также напрягла личность Уолдена Макнейра. — Ага, именно про него! – мрачно подтвердил лохматый гриффиндорец, - В прошлом году он с топором не разгуливал, а сейчас из рук не выпускает. Сам палач присев на скамейке у входных дверей, проверял лезвие своего оружия на остроту. Уизли оглядел фигуру бывшего Пожирателя смерти, и лоб рыжего подростка прорезали глубокие морщины. — Если сюда заявился целый палач, получается, они все уже решили?! – предположил он упавшим голосом. От таких слов у Поттера стала дергаться кожа вокруг шрама. Хотя Волан-де-Морта поблизости не наблюдалось. — Ты помнишь, как Амбридж пригрозила «Хагрид, готовьтесь к неприятностям»? Кажется, неприятности уже тут, - прошептал он. Лицо Рона обильно покрытое веснушками стало серым. — Значит все зря?! Гермиона копается в судебных случаях, мы ей помогаем в надежде спасти гиппогрифа Хагрида и все без толку? Палач не явится просто так, - сказал он, понизив голос. Гарри промолчал. Так как он не знал ответа. В глубине души все еще теплилась надежда на лучший исход, а рассудок шептал, что в чудо верить не стоит.***
Восточная галерея соединяет внутренний двор со старой башней астрономов. Чаще всего школьники попадают сюда случайно – свернув не к той лестнице или задумавшись по дороге. А также, это место идеально подходит, если хочется поделиться тайнами или признаться в сокровенном. Оказавшись тут, человек того не замечая, начинал говорить тише. Возможно, все дело в архитектуре: узкие своды над головой напоминали застывшие руки, сложенные в молитве. Через открытые проемы в стенах заглядывает солнце и проникает ветер, словно прогоняя прочь мрачные мысли и тени по углам. Камень песчаного цвета в контрасте с белоснежным снегом придавал галерее тихое и неосязаемое тепло. Под застывшими арками кажется, что тут лгать неудобно, фантазировать неуместно, а честные слова приобретают особый смысл. — Ты ведь не просто заблудилась, так? – спросила Трейси, когда вместе с Деборой вошла в галерею. Адамс ответила не сразу. Она чувствовала, что подруга обязательно заговорит на эту тему. И хотя ей не хотелось пугать девушку рассказами о пережитом, носить в себе такую тайну было довольно тяжело. К тому же с нее не брали клятвы молчать. — Я действительно заплутала в тумане, - начала слизеринка, подбирая слова. – И когда решила вернуться в школу, то выбрала неверную дорогу. Так что я не пряталась в горном ущелье, а наткнулась на развалины старой крепости или какого-то замка, точно сама не знаю. Там я и переночевала до утра. — Хорошо, если так, - осторожно протянула Дэвис, - в Шотландии хватает заброшенных поселений, так что тебе повезло. Вот, если бы ты наткнулась на красных фонарников или на болотника, было бы намного хуже. Помнишь, как мистер Люпин рассказывал нам, как эти существа заманивают людей в топи. В ответ Дебора лишь кивнула головой. А ведь действительно, прошлой ночью увидев перед собой огни, она бы непременно направилась к свету. И кто знает, чем бы все закончилось? Несмотря на лекции и учебники, про опасности подобного исхода думаешь в последнюю очередь, пока не станет слишком поздно. А потом, пример твоей печальной судьбы может стать уроком для других. — Вот только в тех руинах я была не одна, - добавила Адамс и умолкла. Трейси навострила уши, она и так поняла, что соседка еще не рассказала самого главного и интересного. Потому сейчас начинается, особенно захватывающая часть рассказа. — И кто же был там, кроме тебя? – живо поинтересовалась блондинка, подталкивая подругу к откровению. И сама предположила: — Там было привидение? Беспокойная душа хозяина – графа или герцога? Узник, заточенный в подземелье, о котором все забыли? Или бесплотный страж, стерегущий владения даже после смерти? Ну, почему ты молчишь! Прокручивая в памяти пережитые события Дебора даже удивилась услышанному, высказав обилие версий подруга, тем не менее почти угадала. А еще говорят – блондинки глупые. — Да, там было подземелье, - медленно произнесла маглорожденная слизеринка, - такое темное и глубокое, с одного взгляда на него мне стало не по себе. И оттуда доносились непонятные звуки… будто там во сне дышит кто-то огромный. Дэвис затаила дыхание. И ее большие голубые глаза стали похожи на два чайных блюдца. Адамс медлила, ей до сих пор казалось нереальным все, что случилось – туман, буря, ночь и жуткий оборотень. От внутреннего двора доносились звонкие голоса первокурсников, вышедших резвиться на первом снегу. Замерзшие деревья еле слышно потрескивали ветками роняя на землю белоснежную пыль. Мирная и обычная обстановка Хогвартса вокруг так резко диссонирует со смятением и беспокойством в голове девушки. — И ты спустилась в подземелье?! – еле слышно спросила Трейси и ее белокурые локоны стали бледнее обычного. А в ее словах страх смешивался с восторгом. Похоже она подумала – наверняка, Адамс столкнулась под замком с кем-то опасным и страшным. И, если она сейчас живая и невредимая, значит вышла победителем. — Нет, я побоялась идти туда, - отрицательно качнула головой Дебора. — Кстати, ты помнишь, как рассказывала о Лунном Оборотне? – спустя пару секунд добавила слизеринка. Услышав такое ее подруга лишь ахнула, прижимая ладони к губам. До нее дошло кто именно мог скрываться в глубине разрушенной крепости. — Ты встретила его? Уверена? – только и смогла выговорить блондинка. — Мне, кажется, я видела именно его! – задумчиво сказала маглорожденная ученица. Рослая и мощная фигура волка вновь появилась перед глазами. И его загадочный пронзительный взгляд. А также серебристая шерсть, что сияла под луной. — Неужели? Тот самый? Оборотень? – воскликнула Трейси, опуская руки. — Тихо! – предостерегающе одернула ее Адамс и оглянулась за спину. Вокруг них было по-прежнему пусто и тихо. Лишь со двора неслись радостные крики школьников и на верхушке колоннады ссорились воробьи. Любой человек, который захотел бы приблизиться к ним, выдал себя издалека – скрипом снега под ногами, звуком шагов, что гулко разнесутся под сводами галереи. Но слизеринка не удовлетворилась просто оглядевшись по сторонам, она не поленилась поднять голову, вдруг под притолокой притаился Пивз или другой школьный призрак. — И ты с ним сразилась? С оборотнем? – допытывалась подруга азартно сверкая васильковыми глазами, - ведь палочка у тебя была. Адамс еле удержалась от невольной усмешки. Волшебная палочка против такого существа? Она бы пригодилась…, только оборотню… В виде зубочистки после трапезы. Так как у девушки имелись большие сомнения, что такого зверя можно одолеть заклинаниями. К тому же с небольшим запасом боевой магии, как у нее. — Нет, я убежала, точнее улетела, - ответила Дебора, - сражаться с таким монстром…, я бы не отважилась…, он же ростом был с Хагрида и весил, наверное, не меньше. — Ужас! – пискнула Дэвис, все еще впечатленная рассказом, - хотя я думаю, сам Хагрид бы был в восторге, увидев перед собой Лунного Оборотня. — Наверное! – не стала спорить маглорожденная школьница, - но самое странное, зверь не пытался напасть, он не рычал. Он просто смотрел. И знаешь, Трейси, в его взгляде было столько эмоций. Этот оборотень явно обладает разумом. Если бы ты его видела, то поняла меня. Дэвис зябко поежилась. Солнце на мгновение скрылось за тучей, и Восточная галерея сразу потеряла свое уютное тепло, став просто холодным каменным коридором. — Значит это тот самый Оборотень! Ведь бабушка рассказывала, что зверь был хитрым и умным, - веско сказала она. — Я после уроков загляну в библиотеку, - решительно сказала Дебора, поправляя сумку на плече. - Мадам Пинс должна знать, в каком разделе искать информацию о таких существах. Трейси остановилась и посмотрела на подругу с какой-то странной смесью жалости и недоумения, которая бывает только у тех, кто вырос в мире магии. — Даже не трать время, Дора, - тихо произнесла она. - О таких вещах не пишут в учебниках, которые может взять любой желающий. — Почему? - нахмурилась Адамс. Блондинка замялась, было видно, что она подыскивает нужные слова. — Бабушка говорила, что этот оборотень непростой зверь. Это что-то древнее и забытое…, о нем шепчутся только внутри семей, вечерами у каминов. И предания передаются от поколения к поколению. Даже, если про вервольфа и написано что-нибудь, то такие хроники прячут в личных сейфах и в родовых библиотеках. И о нем стараются вслух не говорить, чтобы зверь не услышал, что его зовут. Маглорожденная слизеринка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова подруги воздвигли перед ней невидимую стену. Оказалось, что доступа к знаниям недостаточно - нужно иметь «правильную» кровь или нужные ключи от нужных дверей. — Зря я тебе тогда про него рассказала, - голос белокурой волшебницы дрогнул. — Это же просто сказка была, Трейси! – только и могла произнести Дебора. Хотя после увиденного она уже не была так уверена, что слышала обычную волшебную басню, которой пугают юных детишек. Может быть поэтому Дамблдор не расспрашивал о вервольфе и не говорил подробностей. Словно не желал, чтобы Лунный Оборотень услышал свое имя. Тут до них донеслись хрустящие звуки, идущие со стороны внутреннего двора. Кто-то приближался, топча подошвами свежий снег. Шаги становились все отчетливее, превращаясь в цоканье каблуков по каменным плитам галереи. — Идем отсюда, - одними губами предложила Дэвис. Но ее подруга не шевельнулась. Адамс внимательно слушала. Звуки шагов говорили – это не торопливый топот школьника и не спокойная походка профессора. Тут чувствовалась власть и уверенность человека, который привык, что ему всегда уступают дорогу.***
Лекция по нумерологии проходила как обычно. Мадам Вектор мягкой походкой скользила вдоль столов, ее четкий и высокий голос разрезал тишину, объясняя очередную тему. Немногочисленные школьники, выбравшие такой сложный предмет дисциплины, слушали профессора со всем вниманием. И лишь их головы поворачивались вслед передвижениям преподавателя. Тишину класса изредка нарушал лишь вздох Долорес Амбридж, которая заняла стол в глубине комнаты и скрип ее кресла. Но ученики, как и сама мисс Вектор, старались лишний раз не смотреть в сторону Главного Аудитора, делая вид, что чиновница – всего лишь часть привычного интерьера. Гермиона нервничала и оттого слова профессора проносились мимо ее сознания, не задерживаясь в памяти. А ее взор медленно плавал по листам с вычерченными диаграммами и сложными расчетами, Золотистые цифры на главной доске вспыхивали и гасли, складываясь в сложные геометрические фигуры, которые сегодня казались гриффиндорке бессмысленным кружевом Ей не давали покоя слова Деборы Адамс, сказанные в библиотеке неделю назад. Тогда Грейнджер испугалась, что Маховик Времени, выданный ей Минервой Макгонагал перестал быть секретом. Но потом она успокоилась, когда слизеринка заговорила о своих подозрениях насчет двойников Амбридж. И все же тот разговор зародил в душе лохматой девушки сомнения, от которых она не могла просто отмахнуться. Она стала вспоминать все моменты, когда сталкивалась с чиновницей в коридорах или видела ее во время инспекций на уроках. И разные мелкие детали, замечания в облике женщины или странности в ее поведении теперь складывались в пугающую мозаику. Амбридж, действительно, иногда вела себя ненормально. Она была резкой, язвительной, придирчивой. В другое время волшебница молча приходила на лекцию, тихо сидела позади всех, и также уходила не издав ни звука. И поведение живого человека, и бездушная рациональность машины. — Может у нее и правда, есть двойник? – думала Гермиона, пока профессор рисовала на доске причудливые диаграммы. – Кто-то под Оборотным Зельем. Но девушка отказалась от такой версии, Помощница министра, помешанная на контроле и порядке, вряд ли бы решилась на такой риск. Дать убойный компромат постороннему…, она скорее прыгнет в Черное Озеро. — Или же Маховик Времени как у меня? – размышляла гриффиндорка, играя в руке остро заточенным пером, - нет, не то. Я живу по 30 часов в сутки и иногда засыпаю прямо на ходу. А она всегда бодрая и свежая. Прыгая во времени туда-сюда начинаешь уставать и раздражаться по пустякам. Но по Амбридж такое не заметно. Так что артефакт тоже отпадает. И тут в памяти всплыла один случай на уроке ЗОТИ – Парвати Патил нечаянно уронила книгу на пол. Большой и тяжелый фолиант – бестиарий по магическим существам. На громкий и тяжелый звук падения обернулись все, даже профессор Люпин. Только Главный Аудитор среагировала с опозданием. И повернула голову медленно, словно не понимала, что именно нарушило привычный порядок лекции. В груди Грейнджер родился неприятный холодок. Уже тогда ей следовало насторожиться и понять – что-то с чиновницей не так. Но мысли о домашнем задании отвлекли ее от раздумий. И зародыш тревоги растворился внутри таблиц, абзацев и сносок. Она украдкой покосилась в сторону Розовой Жабы. В этот момент золотистые узоры на доске вспыхнули ярче. Цифры и линии переплетались в сложные формулы, отбрасывая блики на поверхности. Отсветы плясали по стенам класса, падали на лица учеников, заставляя их щуриться и моргать. И… лишь один человек не реагировал на игру света. Амбридж не мигая смотрела прямо перед собой, хотя блики скользили по ее глазам. И ее зрачки были неподвижными…, и будто стеклянными. Гермиона внутренне ахнула. Человек так себя не ведет. Ее сердце заколотилось быстрее прежнего, и она сделала то, чему потом будет долго удивляться. Рука девушки взлетела вверх. — Миледи Амбридж, разрешите мне выйти! Моя голова совсем не варит! – стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила она. Класс замер. Ученики обернулись к гриффиндорке, а на лицах искреннее изумление. Никогда еще та не говорила подобных слов. Кто-то хихикнул и тут же умолк. Профессор Вектор застыла на месте, не веря своим ушам. Чиновница взглянула на девушку с бесстрастным выражением. — Температура вашей головы в норме! Причины для перерыва отсутствуют, - сухо ответила она. По коже девушки пробежала дрожь. Амбридж никогда бы не сказала так. Она непременно начала язвить. Насмехаться над недостаточным усердием. Кривить губы. Помощница министра не упустила бы шанс показать свою власть. А тут ни капли иронии, ни грамма эмоций. Четкий, бессмысленный ответ от того, кто не понимает скрытого смысла метафор. Человек так не скажет. Первой опомнилась мадам Вектор. — Гермиона, можешь выйти, я разрешаю! – сказала она и задумчиво глянула в сторону Главного Аудитора. Медленно пробираясь к выходу Грейнджер заметила, как удивленно переглядываются ученики и как чиновница стала нервно теребить ухо. Похоже, волшебница или кто там был вместо нее, сообразила, что поступила неправильно. Впервые дочь дантистов удивилась сама себе. Смелость, которую она проявила, пришла откуда-то из глубины души, словно интуиция подсказала ей сделать верный шаг.***
Звук шагов приближался, становясь все более слышным и размеренным. И вот из-за поворота медленно выплыла фигура в нежно-пурпурном пальто. Долорес Амбридж шла не торопясь, сцепив пухлые пальцы перед собой. За ее спиной, словно немая тень, возвышался один из министерских мракоборцев - высокий мужчина с каменным лицом, чья правая рука лежала на поясе. Увидев школьниц, женщина остановилась. Ее маленькие глазки-бусинки сузились, превращаясь в две ледяные щелочки. Она не просто смотрела - она пронизывала их взором, словно инквизитор, видящий признак ереси в каждом встречном. — Мисс Адамс... мисс Дэвис... - ее голос, обычно тошнотворно -сладкий, сейчас прозвучал сухо и скрипуче, как несмазанная дверь. – Как неожиданно встретить вас в таком уединенном месте! Чиновница оглядела девушек так, будто подозревала их в подготовке мятежа. — Кхе-кхе, а до меня дошли слухи будто вы пропали, мисс Адамс На своем нелегально изобретенном летающем кресле, - проворковала Розовый Аудитор и ее глаза грозно блеснули. — Да, я немного заблудилась. Но потом вернулась, - не стала отрицать слизеринка. – И мое кресло конфисковано директором. Он сказал, что мне еще рано летать самостоятельно. На рыхлом лице Амбридж промелькнула гримаса разочарования. — Вот как?! Господин Дамблдор проявил присущую ему мудрость, хотя на его месте я бы поступила так гораздо раньше, - недовольно протянула Долорес и нахмурилась будто сама не верила в свои слова. С этими словами помощница министра продефилировала дальше, сурово оглядывая замерших школьниц дольше, чем следовало правилами приличия. Когда та отошла на приличное расстояние, Трейси возбужденно зашептала: — Ты заметила, она даже голову вытянула, пока слушала тебя. Амбридж точно подозревает, что это ты стукнула ее цепочкой, тогда в камине. — Нечего подслушивать чужие разговоры, - мрачно ответила Адамс. — Хорошо, что голос у тебя охрипший и звучит по-другому, - вздохнула Дэвис. – Идем на трансфигурацию, Дора, а то она решит, что мы сейчас устроим восстание за ее спиной. Девушка промолчала, провожая чиновницу задумчивым взглядом. Внутри у нее внезапно шевельнулось странное чувство - не страх, а какое-то зудящее беспокойство, похожее на предчувствие сбоя в сложном механизме. Что-то в облике чиновницы было не так. Какая-то деталь, крошечный нюанс в ее движениях или осанке показался Деборе совершенно неуместным.... Во внешности женщины проскользнуло что-то, чего не было раньше. Но мысль скользила в голове не давая оформиться в разгадку. — Да, идем, - машинально ответила маглорожденная школьница, а в ее сознании все еще крутилось это странное несоответствие. Что же с Амбридж было не так? Мимика, поворот головы или взгляд?***
С появлением мракоборцев в школе установилось странное, болезненное затишье. Близнецы Уизли больше не взрывали навозные бомбы. Пивз затих, призраки не летали по коридорам, а жались к стенам. Все как будто поняли: время шуток прошло. Наступило время выживания. И хотя мракоборцы вели себя спокойно, никого не трогали, никого не допрашивали, но все равно присутствие таких людей нервировало школьников. Может причиной были мрачные и суровые лица силовиков, их пронзительные взгляды и пугающая немногословность. Сотрудники Министерства бродили по замку, осматривая стены, проверяя окна и глазами сканируя каждого встречного. А фигура палача добавляла нервозности. Только Нимфадора Тонкс выделялась из строя прибывших. Так как она умудрялась то споткнуться об гранитную тумбу в проходе, то задеть локтем рыцарский доспех. При встрече с Адамс девушка таинственно подмигивала ей или корчила забавную рожицу. И тут, на второй неделе декабря стало происходить такое, что школьники потом назовут «дурдомом», преподаватели «анархией», а Дебора «партизанщиной». В кабинете Главного Аудитора было жарко и душно. Долорес Амбридж, облаченная, в особенно ядовито-розовый кардиган, с недоумением взирала на Аргуса Филча. Завхоз утирал грязным рукавом слезящиеся глаза: его лицо напоминало перезревший томат, а руки мелко подрагивали. — Они... они совсем страх потеряли, госпожа Аудитор! – всхлипывая говорил сквиб. - Я только-только зажал их в тупике за статуей Григория Льстивого. Два каких-то оболтуса, они баловались заклинаниями в коридоре. А это запрещено правилами! Только я хотел схватить их, как один из них бросил мне под ноги жуткую дрянь. — Жуткую дрянь? - переспросила Амбридж, а ее голос стал опасно тонким. - Уточните, Аргус! — Эта дрянь бахнула! - Филч картинно взмахнул рукавами. – И вспыхнула! Весь мир залило светом, да таким ярким, что я ослеп. Я ослеп на пять минут, госпожа. Ничего не мог видеть, и лишь искал дорогу на ощупь. А эти гаденыши удрали. Чиновница поджала губы, делая пометку в своем блокноте с такой силой, что перо едва не проткнуло пергамент. — Но самое страшное не это, - запричитал завхоз, пострадавший в битве за порядок. – Моя миссис Норрис! Бедная моя девочка... она ведь была рядом. И попала под это сияние. Теперь старушка наотрез отказывается выходить из моей каморки. Прячется под кроватью и шипит даже на свечу! Аргус всхлипнул и с надеждой взглянул на мрачную женщину. — Моя кошечка, она боится патрулировать замок, миледи. Как мне ловить нарушителей без моей помощницы? Волшебница задумалась. Речь сквиба была очень эмоциональной, но малоинформативной. — Наверное, какой-то мощный Люмос? – предположила она, поглаживая свой второй подбородок. Аргус живо потряс головой, в его глазах все еще плескался ужас от переживаний. — Нет, госпожа Главный Аудитор! Световых чар я повидал немало за свою жизнь. Это точно не Люмос. Слишком мощное для него. Больше похоже на бомбу-вспышку, как в том кино про ван Хельсинга, - поведал он и пугливо поежился, заметив неодобрение во взгляде Розовой Жабы. — Втайне увлекаетесь просмотром магловских фильмов?! – грозно пропела чиновница и ее тон не предвещал ничего хорошего. — Я нечаянно…, то есть видел немного…, я как все, - сбивчиво начал оправдываться Филч. Старик искренне считал, что не совершил ничего противозаконного. Ведь мини-Омуты Памяти продаются любому. Даже сквибу. — Поступим так – поскольку ваша кошка временно не может выполнять свои обязанности, я отдам вам одного из мракоборцев. Он будет помогать вам патрулировать коридоры и следить за порядком. Через каждые 2 часа он будет сменяться, - начала распоряжаться Амбридж. В этот момент за дверью раздался громкий хлопок, стены затряслись, а из глубины замка донесся радостный вопль Пивза. Завхоз вздрогнул и непроизвольно зажмурился.***
Дебора сидела на кровати, рассматривая алый плащ в своих руках. Все ее недавние странные ощущения – четкость звуков, знание запахов, острота зрения - теперь имели одно-единственное объяснение. Оставалось проверить свою догадку. Медленно встав на ноги она подошла к окну. Подводный мир Черного Озера был серым и мутным лишь вдали мелькали тени проплывающих рыб и тритонов. Медленными и осторожными движениями школьница набросила одеяние на плечи. В тот же миг все вокруг изменилось. Звуки стали острее, она услышала, как в душевой плещется вода, из соседней комнаты доносятся голоса. А со стороны гостиной потянуло легким запахом горящих дров. Выждав с минуту ученица сняла алую накидку. Снова вокруг воцарилась привычная тишина. Звуки притихли, запахи исчезли, ощущение внутренней уверенности испарилось. Через минуту Адамс надела плащ. И снова все повторилось. Она проделала так несколько раз, пока не убедилась окончательно – это именно мантия цвета свежей крови меняет ее восприятие окружающего мира. — Значит этот плащ непростой! – поняла слизеринка, рассматривая одеяние в своих руках. – И он принадлежал семье Блэк. Они ведь гордились чистотой крови и собирали темные артефакты. Но почему-то именно эта одежда скрывалась в шкафу, втайне от всех. Даже сам Сириус, знавший каждую вещь в доме, увидел ее впервые. Дебора осмотрела подарок Бродяги, и в голове мелькнула догадка. Может быть, плащ не фамильная реликвия. Может быть, он был чем-то другим, что пугало семью Блэк и с чем они не могли расстаться. — Может, поэтому предки Сириуса прятали это одеяние вдали от чужих глаз, - подумала она, поглаживая пальцами плотную ткань. Теперь плащ был не просто защитой. В ее руках находилась тайна. Тайна легкая на ощупь, крепкая на взгляд, тайна которая дарила тепло и уверенность. И та, что скрывала свою природу. И все же... почему они прятали этот плащ? — Тайны рода Блэк, - вздохнула она и вытянула руку, чтобы лишний раз полюбоваться своим браслетом. Нимфадора Тонкс уверяла, что точно такое же украшение Вальпурга подарила ее матери – Андромеде. При этом девушка-мракоборец искренне считала, что похожего браслета быть не может. Получается и эта драгоценность принадлежала семье Сириуса. Внутри золотой змейки скрывалась пустота, достаточная для того чтобы прятать там несколько капель зелья или отравы. Кому что. А так как у Деборы не было ни сыворотки правды, ни яда, она просто наполнила полость украшения Болтливым Зельем. Тем самым, которое так хорошо развязало язык тетушке Мардж. И то событие девушка считала редкой удачей. Она отвлеклась от воспоминаний и вновь оглядела карминный плащ –подарок Бродяги. — Так что же это? Темный артефакт или создание великого мастера, - тихо протянула Адамс, обращаясь то ли к себе, то ли к накидке, лежащей на ее кровати. И тут ей показалось будто в подкладке что-то прошелестело, как если бы внутри ткани проскользнуло дыхание.***
— Мисс Амбридж, помогите! Чиновница собиралась идти на совещание к директору, но ее перехватил Филч. Старик трясся, а в глазах плескалась паника. — Что у вас опять случилось, Аргус? – пытаясь быть доброжелательной, спросила Долорес. Завхоз заговорил сбивчиво, перескакивая с одного слова на другое. — Унитазы. На третьем этаже. Они словно взбесились. Из них идет пена. Она течет по коридору, - панически бормоча, запричитал он. — Я не знаю, что делать. Домовики сказали – пока не закончат готовить обед, помочь не смогут. А пена уже стекает на второй этаж. Чиновница вздохнула. Меньше всего ей хотелось заниматься таким мокрым делом. — Долиш, идите с мистером Филчем и разберитесь с проблемой, - приказала она старшему мракоборцу. Хотя маг был не в восторге от такой почести, он не стал перечить. — Тонкс, ты остаешься тут. МакФерссон на тебе пост, Гуревич, ты сопровождаешь мисс Амбридж, - раздал указание старший отряда. Едва Долиш исчез, как примчался взволнованный староста школы Перси Уизли. — Миледи, меня прислала профессор Макгонагал! – воскликнул он. – В ее классе бушует настоящая гроза. Розовая Жаба замерла, в ее душе боролись две стороны. Присутствие у директора - это вопрос власти, но оставить просьбу о помощи, значит дать повод слухам, что Министерство ни на что не способно. — Гуревич, ступайте и помогите профессору трансфигурации! – велела женщина. Сотрудник Министерства и староста исчезли. — Какое сумасшедшее утро! – притворно вздохнула Долорес, - я надеюсь остальной день пройдет более спокойно. Но как оказалось потом, надеяться было зря. Волшебница немного задержалась чтобы поправить макияж – погуще накрасить веки, нанести новый слой губной помады. И потому вышла на 10 минут позже, чем планировала. Только она открыла дверь, как резкий запах дыма ударил по ее обонянию. — Неужели пожар? – мелькнула в голове паническая мысль. Торопливо поднявшись по лестнице, чиновница поняла – огня нет, но весь холл затянут плотным непроглядным туманом. В этом сером мареве глохли звуки и тонул свет факелов, превращая пространство в непроглядный лабиринт. — Фините Инкантатем! Эванеско! Тергео! – выкрикивала Амбридж, размахивая палочкой. Однако магия была бессильна. Клубы дыма на миг рассеивались, чтобы в следующую секунду вновь сомкнуть свои непроницаемые удушающие ряды. Можно открыть дверь и тогда дым вытянет наружу, но чиновница сейчас не знала в какой стороне выход и как до него добраться. У нее слезились глаза и саднило в горле. Позади послышались тяжелые шаги и рядом с женщиной возник профессор зельеварения. — Мисс заместитель министра…, - его голос прозвучал как шелест сухой чешуи, - смею заметить, в лаборатории уже нечем дышать. Неужели вы не можете убрать эту…, коптильню? — Северус…, - воскликнула Долорес и раскашлялась. – Вы что, не видите? Я пытаюсь устранить это безобразие. — Пытаетесь?! – брезгливо переспросил Снегг и уткнул свой тощий нос в не первой свежести платок. Помощница министра снова попробовала колдовать. И без всякого результата. — Я мог бы сам убрать это задымление, миледи! Но так как вы нашли мои методы устаревшими, я не буду вам мешать. Бледное лицо декана Слизерина исчезло в дыму прежде, чем волшебница успела ему ответить. — Лентяй! – прошипела она вслед исчезнувшему профессору, - нет, чтобы помочь! Лишь, когда примчался обеспокоенный МакФерссон, с дымом удалось совладать. Пришлось бежать к себе и менять одежду, так как все, что было на женщине, пропахло гарью. Снова вернувшись в уже очищенный и проветренный холл Амбридж подумала – как справился Гуревич в классе трансфигурации. Но уже на подходе стало ясно – мракоборец успехов не достиг. В коридоре сгрудились галдящие ученики, некоторые из которых щеголяли в мокрых мантиях, а возле двери сложив руки на груди стояла Минерва Макгонагал. И выглядела она недовольной, почти свирепой. — Мисс Главный Аудитор, - начала профессор трансфигурации, - сегодня я хотела провести важную лекцию насчет основ анимагии. Но в моем классе тропический ливень с грозой. Тут из кабинета вывалился мракоборец, весь мокрый. С его мантии текли потоки воды, в сапогах хлюпало, волосы свисали как пакля. — Это просто кошмар, - прохрипел Гуревич, - никогда с таким не сталкивался. Ничего нельзя сделать. Декан Гриффиндора повернулась к обескураженной чиновнице. — Мадам Амбридж, вы не хотите помочь? Кроме вас, мне не к кому обратиться. Больше всего Долорес хотелось быть подальше отсюда. Но пришлось стиснуть зубы и идти в огонь, то есть в дождь школьного кабинета. Едва она шагнула в пределы класса, как на нее обрушились потоки ледяной воды. В классе творилась настоящая погодная аномалия. Жуткого вида черные тучи висели над головой, скрывая потолок, а молнии вспыхивали над зачарованными статуэтками. По полу плавали схемы трансформации материалов, а над столом преподавателя горели огни святого Эльма. Через минуту Главный Аудитор поняла, справиться с этим ливнем у нее выйдет еще хуже, чем с дымом в холле. Поэтому она поступила разумно – просто выбежала обратно в коридор. — Простите, но тут дело серьезное! – только и могла сказать помощница министра, при этом гадая как улизнуть и подальше. От воды ее тушь потекла, а помада размазалась по всему подбородку. И сейчас Долорес напоминала клоуна-маньяка из фильма ужасов. Ученики, стоявшие вдоль стен, синхронно подались назад. Если до этого они просто посмеивались, то теперь вид мокрой и пестрой волшебницы внушал им первобытный трепет. Откуда вынырнул профессор Флитвик никто не понял. — Разрешите мне? – проскрипел он своим пронзительным голосом. – Как преподавателю чар мне было бы интересно попробовать обуздать эту стихию! Амбридж лишь устало махнула рукой. В классе насмешливо пророкотал гром, в двери, которую она оставила открытой, сверкнула молния. Жалобно зазвенели стекла. Флитвик вытащил палочку и изящно покрутил кистью. Произнес он что-то или нет, нельзя было разобрать за новыми раскатами грома. Зато результат проявился сразу, тучи испарились, вода высохла, класс стал светлым и чистым. И только в воздухе ощущался легкий запах озона. Мрачный Гуревич заклинанием сушил свою мантию, а раздосадованная Долорес не знала, что сказать. — Очень нестандартное волшебство! – улыбнулся Филиус и удалился прочь своей танцующей походкой. Ученики, заходя обратно в класс, провожали его восхищенными взглядами. — Благодарю за то, что вызвались помочь, коллега! – прогудела Женщина-Кошка, закрывая дверь перед носом чиновницы. – Я и сама могла бы убрать такой дождик. Но со всеми нововведениями и Декретами, я не была уверена, что имею на это право. Мракоборец вместе с заместителем министра поплелись вниз. Гуревич тихо заметил, что надо бы проведать Долиша – навел он порядок с туалете третьего этажа или ему нужна помощь. На что волшебница ответила резким отказом. По пути Амбридж увидела такое, что у нее отвисла челюсть. — Эй, мясник, твой топор такой же тупой, как наш министр, - послышался крик Пивза, который заметил палача перед лестницей на втором этаже. — Что ты сказал, толстячок? – нехорошим тоном прошелестел Макнейр. — Наш заплечных дел мастер еще и глухой! – издевательски осклабился полтергейст и опустился на ступени перед бывшим Пожирателем смерти. И поманил мага пальцем: - Ближе мой сладкий, я на ушко скажу! Тот рванулся вперед… Как потом выяснилось… По лестнице, ведущей к Северной башне и ее ступенькам разлили тонкий, зеркально-гладкий слой глицерина. На площадке перед спуском сапоги мага потеряли сцепление с твердой поверхностью. Мужчина весом в 200 фунтов, с топором на поясе, превратился в неуправляемый снаряд. Он пролетел пару пролетов, примерно тридцать ступеней, вращаясь вокруг оси и в итоге распластался на полу, чуть не сбив стоявших внизу Амбридж и Гуревича. Эта сцена полета могла украсить собой любой приключенческий фильм. Падение Макнейра сопровождалось таким грохотом, что многие школьники решили - на замок свалился метеорит. — Да что тут творится, - не выдержала Главный Аудитор. – Уолден, вы в порядке? Нет, не двигайтесь. Мистер Гуревич, помогите ему добраться до медпункта! Ну, не тащите его за ноги. Магией поднимите и вперед! Злая и раздраженная чиновница зашагала к Дамблдору. Коридор перед ней стремительно пустел. Ученики, видя в каком состоянии пребывает профессор магловедения, спешно исчезали в ближайших проходах. Час спустя Филч мокрый и несчастный еще долго пытался вытащить топор, застрявший в перилах второго пролета. Следующий день стал еще хуже. На уровне щиколоток в узких проходах замка кто-то натягивал тончайшие лески, соединенные с модифицированными навозными бомбами (в которые какой-то умник добавил немного аммиака для «остроты). Макнейр, мракоборцы и Амбридж, попавшие в эти растяжки благоухали компостной кучей. Несмотря на Очищающие чары и горячие ванны проклятый запах долго витал над ними. Маги не подозревали, что пахучее вещество способно глубоко проникать в структуру волос и в кожу. Если чиновница и палач, угодив в ароматные засады, ругались и обещали неведомым злодеям всяческие кары, то мракоборцы такими «растяжками» были восхищены. Гуревич даже обронил, что подобный метод надо взять на заметку, а Макферссон попробовал создать карту «минных полей». — Тот, кто это сделал, - добавил маг, рисуя пометки в своем блокноте-карте, - смыслит в тактике засад больше, чем половина наших инструкторов в Министерстве. Если это ученики, я хочу знать их имена... чтобы предложить им работу, после выпуска. Или после исключения из школы. — Какие интересные ловушки, - шептала Тонкс, изучая обнаруженную «растяжку» возле класса магловедения. - Аластор будет счастлив, когда узнает, как тут воспитывают бдительность. По Хогвартсу то и дело что-то гремело, падало, трещало или внезапно воспламенялось. И почему-то все бежали за помощью именно к Амбридж, будто остальные профессора ничем не могли помочь. Несмотря на то, что половину запросов женщина умело спихнула на мракоборцев, день превратился в сумасшедшую гонку. Ей пришлось до вечера носиться по школе. Потому что другие учителя внезапно стали жутко некомпетентны, делегируя каждый пустяк Главному Аудитору. Ужин пришлось пропустить, так как Долорес валилась с ног от усталости. А завхоз уснул где-то на пятом этаже, более часа просидев в засаде на вредного полтергейста Сам Пивз разошелся не на шутку, так как почуял, что пришел его звездный час. Он стал тушить факелы в коридорах, когда там находилась Амбридж или ее соратники. Незаметно связывал им ноги, пока те сидели за столами. Подкладывал острые перья в обивку кресла для Амбридж. Старательно откручивал краны в туалетах и разбивал вазы на пути из-за чего чиновнице приходилось идти по черепкам или тратить время на уборку коридоров. И как оказалось, полтергейст мог рисовать неплохие карикатуры на министра, причем эти «граффити» были довольно высоко. И Филч обнаружив подобные арт-произведения, с проклятьями бежал за стремянкой. По ночам Амбридж просыпалась от холода и стуча зубами видела, что ее камин погас. А утром ей приходилось тщательно проверять обувь, там вдруг появлялись пауки и мокрицы. А палач для Пивза стал излюбленной жертвой. Он то и дело летал над головой Макнейра и осыпал его ругательствами. После случая с лестницей палач игнорировал оскорбления, хотя по краскам на лице становилось понятно – вряд ли бывший террорист обладает железными нервами. Терпение Уолдена лопнуло через день, когда полтергейст вылил ему на голову жуткий коктейль из старых чернил, прокисшего супа и какого-то испорченного зелья. Может бывший Пожиратель смерти был неплохим магом, но наблюдательности ему не хватало. Иначе бы он не погнался за хулиганом в узкий проход, где лучи заклинаний рикошетом ударили по самому палачу. В результате Амбридж и Макнейр старались не заглядывать в некоторые локации школы, полагаясь на более популярные и оживленные маршруты, где риск угодить в неприятности был намного меньше. Пытаясь хоть как-то справиться с неугомонным полтергейстом чиновница выпустила очередной указ.Декрет № 4
«Любой ученик, замеченный в общении с полтергейстом или уличенный в соучастии в его проступках подлежит немедленному исключению из школы без права апелляции».
— Нам нельзя общаться с Пивзом? – презрительно заметила Гермиона, прочитав очередной указ Розовой Жабы, - она что думает, мы ему подсказываем как шалить? Он и без нас прекрасно справляется. Но как оказалось, вредного хулигана грозные бумаги волновали мало. Мракоборцы иногда пытались помочь в поимке полтергейста, но как-то вяло и без огонька. Они караулили его там, где бесплотный дух и не думал появляться или же старательно не замечали Пивза, если тот был поблизости. А чаще всего они спешили схватить нарушителя так быстро, что с места проделок мог скрыться даже одноногий. Долиш, командовавший силовиками, наверное, был единственным из всей четверки, кто искренне пытался помочь загнанному и уставшему Филчу. Но даже его стараний не хватало, чтобы обуздать разошедшегося хулигана. А Забини вечером в гостиной уверял, будто собственными ушами слышал, как Гуревич проходя мимо Пивза, затаившегося на вершине колоннады, шепнул: — Он будет тут через восемь минут! Правду сказал слизеринец или это было его выдумкой, так и осталось загадкой. Но наутро палач щеголял в стальном шлеме на голове, который недолго думая, содрал со статуи рыцаря в холле. А помощница министра сообразив, что ее власть и полномочия в глазах Пивза и неизвестных шалопаев ничего не стоят, стала требовать от директора разобраться в нездоровой ситуации. — Хулиганы совсем страх потеряли! – бушевала она в кабинете светлого чародея, - а другие ученики не проявляют ни уважения, ни сочувствия. Что тут творится, Альбус? Я гляжу - Хогвартс превращается в рассадник подростковой преступности, а вы ничего не делаете. Макгонагал, также присутствовавшая у директора, надменно поджала губы. — Долорес, до вас тут все спокойно было! – не удержалась она от колкости. Амбридж, услышав такие слова, задохнулась от гнева. Это получается, во всем, что происходит - виновником является помощница министра. Хотя Долорес так и подмывало разразиться грязной нецензурной бранью, она сумела сдержать себя. И опускаться перед глазами директора, не входило в ее планы. — Кхе - кхе, я вижу, вы не совсем понимаете проблему, коллега, - протянула Розовая Жаба, фальшиво улыбаясь. – Министерство в моем лице пытается вернуть школе ее былое величие и порядок. И если раньше, как вы говорите было спокойно, это не значит, что…, хм-м, нарушения не существовали. Амбридж развернулась к главе школы, который молчаливо и неподвижно восседал за столом. — Вы со мной согласны, Альбус? – осведомилась она. Директор слегка улыбнулся, глядя на взвинченную волшебницу своим неизменно-доброжелательным взором. — Понимаю ваше негодование, Долорес! – мягко произнес он. – Но иногда хаос необходим, чтобы наши ученики могли различать добро и зло. — И я благодарен вам за ваши сигналы, - добавил победитель Грин-де-Вальда, - и могу заметить, что Пивз временами бывает слишком неуважителен. Глаза Долорес яростно сверкнули. — Он настоящее бедствие, ваш Пивз! Его надо примерно наказать, - заметила помощница министра. Дамблдор кивнул головой. — Вы правы, Долорес! И я обязательно приму меры! – благожелательным тоном заявил директор. Сердце Главного Аудитора радостно задрожало. — Так вы его накажете? – не веря своему счастью спросила она. — Непременно! Как только вы доставите Пивза ко мне в кабинет, - был ответ. Женщине показалось, что она ослышалась. — К вам, в кабинет?! Альбус, это же бесплотный дух, как можно его поймать и привести к вам, - прошептала заместитель министра, все еще надеясь, что старый маг шутит. — Правило Хогвартса №27 говорит, что любой нарушитель правил должен быть доставлен к директору, где получит взыскание за свои проступки, - внятно проговорил Дамблдор. До чиновницы дошло – престарелый чародей бьет по ней ее же оружием. Бюрократией. — Альбус, почему мне кажется, что вы надо мной издеваетесь, - стараясь держать ровный тон, сказала она. Макгонагал хотела вмешаться, но директор движением бровей остановил ее. — Ни в коем случае, Долорес, я просто проверяю, - спокойно ответил он и его голос прозвучал как звон колокола. — П-проверяете? – нервно дернула губой волшебница. — А то по школе ходят слухи. Будто вы ненастоящая, будто в класс входит бездушная сущность, похожая на вас, но не способная на человеческие эмоции. Рад видеть, что это всего лишь школьные сплетни, - продолжал говорить Дамблдор, изучая застывшее лицо собеседницы. Та поняла, что в кабинете директора лучше не задерживаться.***
По внутреннему двору прогуливались близнецы Уизли – мрачные и задумчивые. — Фред, дрожжи в унитазах, можешь себе представить? Говорят, что завхоз бился с ними целый час, - ревниво протянул рыжий маг. — А модифицированные навозные бомбы? От них бы даже тролли сбежали, - кивал головой его брат. — Нас списывают в тираж. Такого допустить нельзя! — Но кто этот злодей-самородок. Ума не приложу. В тот же день в гостиной Гриффиндора появилось объявление: Всем! Всем! Всем! Нам стало известно, что в замке оперирует некий талантливый дилетант (или банда дилетантов). Нам нужно его имя, имя организатора дурдома. Награда за голову: Тот, кто предоставит достоверные сведения об авторе «Глицеринового катка» или «Аммиачных бомб», получит: Пожизненную 10% скидку в нашем будущем магазине. (А он будет - поверьте). Один экземпляр секретной разработки «Пропускатель уроков» (версия 2.0). Личное рукопожатие и наше искреннее признание. Анонимность гарантируется (но мы все равно узнаем). К объявлению близнецов школьники отнеслись с подозрением. Большинство юных магов были убеждены, что за хаосом, в который погрузился Хогвартс, стоят Уизли. Но обещанная награда пошатнула их уверенность. Стало ясно, что монополисты школьных шалостей получили конкурента. И пока что неизвестного. Слухи о награде распространились по всему замку быстрее ветра. Ученики всех факультетов подумали, посомневались и… к вечеру гостиная Гриффиндора утонула в доносах. К вечеру львиная башня напоминала штаб-квартиру разведки в разгар кризиса. Портрет Полной Дамы едва успевал открываться: в проход то и дело влетали зачарованные бумажные самолетики, а из камина с пугающей регулярностью выплевывались клочки пергамента. В листках были просто указания с именами подозреваемых в развернувшемся дурдоме или целые описания их мотивов и целей. — Это все устроила Саманта Григ, - писала одна девушка из Пуффендуя, - потому что в ванну для старост позвали меня, а не ее. — За всем стоит профессор Трелони. Она в прошлом месяце пророчила катаклизмы, а когда поняла, что они не начинаются, то решила создать их сама, - уверял кто-то из Когтеврана. — А вдруг это Филч! Может старик хочет уйти красиво, оставив после себя развалины, - размышлял Уркхарт из Слизерина. Кучи пергаментов росли, близнецы сортировали поступающие сообщения на кучки – «Просто бред», «Интересно, но маловероятно», «Надо обдумать». Фред, из вороха доносов, извлек один листок, исписанный крупными каракулями. — Смотри, Джордж, это от Крэбба, - удивленно произнес он. Его брат оторвавшись от раскладывания бумаг заинтересованно сверкнул глазами. — Вот это да! Неужели этот болван умеет писать. Прочти-ка вслух! Рыжий гриффиндорец откашлялся и начал торжественно декламировать: — Я увирин щто ва всем винавата Адамс. Она тикая и ошень умилая валчебница. Патаму щто я заметил – если ей ктота не нравица, то она ему во всом бредит. На последних словах Фред не выдержал и загоготал. Джордж схватился за живот. А все, кто слышал чтение Уизли, попадали от смеха. — Она бредит! - повторил Джордж с трудом выговаривая слова. - Ну Крэбб, ну философ! — Да, великий мыслитель Слизерина, - со стоном подхватил Фред, - в следующий раз он напишет трактат «Опасные и умилые валчебницы». —Или как правильно бредить, - добавил Джордж, и оба снова загоготали. Ученики вокруг надрывались от хохота, пребывая на одной волне с рыжими бузотерами. — «Тикая и умилая» это же готовый титул! – задыхаясь от веселья, сказал Фред. - Надо вручить Адамс медаль. Вот она удивится. — А Крэббу премию за литературный талант, - кивал головой его брат. - Его орфография достойна отдельной выставки в библиотеке. Школьники вокруг уже падали от смеха, аналитические способности Крэбба, как и его строки, никого не оставили равнодушным. Рыжие гриффиндорцы еще долго упражнялись в остроумии, придумывая новые «гениальные» цитаты от имени слизеринца: — Я увирин што солнце светит аттаво што она ошень балшая лампа! – вопил Джордж, потрясая листком бумаги. — Я увирин што гриффиндорцы бредят, патаму што они хитлые! – вторил ему Фред. Гостиная стонала не в силах смеяться больше, а сами близнецы сияли, чувствуя себя королями этого вечера. Лишь одна Гермиона не разделяла всеобщего веселья. Так как письмо от Крэбба заставило ее задуматься. Может подручный Малфоя и не умел строить сложные логические цепочки, но это не значит, что у него отсутствует обычная наблюдательность.***
В школьной библиотеке Дебора проштудировала все материалы по оборотням, а также старые газетные подшивки. К ее досаде, выяснилась правота слов Трейси Дэвис. Ничего про оборотней, которые могли обладать разумом, ходить на задних лапах и скрываться в развалинах. Лишь в книге Локонса «Мои прогулки с оборотнями» мелькнула короткая сказка – Когда оборотни были большими. И все. Зато в любом источнике, где упоминались ликаны мелькала информация о злодеяниях Фенрира Сивого. — Что тут про тебя пишут? – еле слышно сказала Адамс и стала читать о самом известном оборотне Британии. И чем больше она вчитывалась в старые хроники, тем сильнее и явно проскакивала одна странность – о личности Фенрира Сивого информации было чуть больше, чем ничего. Даже современные издания описывали жуткие действия оборотня, но вот на внешности и особых приметах преступника акцента не делали. Это казалось неестественным! Как будто СМИ магической Британии совершенно не желали, чтобы волшебники могли опознать Сивого при случайной встрече. Описание внешности вроде «чудовищно ужасный», «до жути страшный» или «звероподобный» предоставляли широкий простор для фантазии, но совершенно не годились для идентификации преступника, раз в месяц обрастающего мехом. Многие авторы публикаций сходились во мнении, что Фенрир Сивый – настоящий злодей, которого в Азкабане заждались. Однако никто не удосужился описать как выглядит самый известный и страшный оборотень магической Британии. — У нас бы полиция давно отыскала свидетелей и слепила фоторобот из показаний. И разослала по всем газетам, чтобы те, кто случайно столкнется с преступником, мог опознать его и вызвать силы правопорядка, - про себя произнесла школьница, захлопывая очередной журнал. Когда в прошлом году искали Сириуса Блэка, то его портрет висел на каждом углу. Почти в каждом выпуске газеты, на первой странице красовался крестный Гарри. Причем колдография была не слишком старой, судя по виду бывшего арестанта, его снимали незадолго до побега из тюрьмы. А тут волк-оборотень, входящий в топ списка разыскиваемых и нигде ничего внятного для его опознания. И при воспоминании о Блэке на ум пришли его слова, сказанные недавно: — Фенрира ловили и не раз. Но даже до суда довезти не могли, не то что до Азкабана! Словно его специально упускали. Тогда замечание Бродяга показалось странным, а сейчас в тишине библиотеки - эта странность складывалась в непростой и мрачный узел. Оборотня «не могли осудить и наказать» или не хотели? И если Сивого упускали, то значит он выполнял поручения, грязную работу для тех, кто не хотел сам марать руки. — Тут уже начинается политика, в которую лучше не лезть, - подумала школьница. – Но, если ты не интересуешься политическими раскладами, это не значит, что политики оставят тебя в покое. По канону, сейчас бы снаружи замка шастали дементоры, а внутри изредка бы появлялся анимаг Сириус. Но стоило изменить события, и ты уже не знаешь, чего ожидать от будущего. От всех этих размышлений, догадок и тайн начинало стучать в висках. Нужно чаще отдыхать и не забивать голову лишними проблемами. Тем более, та встреча с оборотнем до сих пор не дает покоя. — Вечер добрый, Дебора! – раздался рядом знакомый голос. Девушка резко повернула голову, возле нее стояла Нимфадора Тонкс, розовощекая, насмешливая и довольная. — Ты меня выслеживаешь? – осведомилась маглорожденная школьница. Впервые с того случая в трапезной племянница Сириуса Блэка заговорила с ней. — Вовсе нет! – молодая волшебница как будто смутилась, - я получила письмо от дяди. Он будет в Хогсмиде в воскресенье и… он сообщает, что обрадуется, если ты тоже придешь. Дебора задумалась, но ненадолго. — Я… я подумаю, а где именно остановится твой дядя? – поинтересовалась она. Тонкс понимающе ухмыльнулась. — В «Трех Метлах», - мракоборец забавно прищурилась, - кстати, давно хотела тебе сказать – можешь называть меня Нимфеткой. Но только, когда мы вдвоем! Договорились?! На окраине Хогсмида солнце скрылось за густыми верхушками елей. И в Запретном Лесу воцарилась та особенная тишина, которая бывает после сумерек – когда птицы уже притихли, а ночные твари еще не подают голоса. В подступающей темноте ветки ели, растущей у тропы между школой и деревней, чуть дрогнули роняя снег мелкой белоснежной пылью. Из-за дерева выглянуло бледное лицо с хищными глазами. Незнакомец осмотрелся вокруг. — Я думаю тут отличное место для засады, - пророкотал он низким голосом. С этого места открывался вид на Хогсмид. Деревня лежала в низине, окутанная уютным сизым дымом, тянущимся из печных труб. Там жизнь казалась беспечной и веселой – в окнах «Трех Метел» зажигались теплые янтарные огни, от «Сладкого Королевства» тянулся терпкий аромат карамели, и в морозном воздухе отчетливо слышался звон колокольчика над дверью в «Зонко». Люди в деревне смеялись, обсуждали сплетни и строили планы, не подозревая, что на границе их уюта затаилось нечто дикое и злобное. — Она пройдет тут в воскресенье, - ощерился незнакомец, обращаясь в сообщникам, что прятались в лесной тени. — И вот тогда мы ее не упустим! Фенрир Сивый, а это был именно он, втянул ноздрями воздух и подняв голову всмотрелся в небо. Нарождающаяся луна неясно проглядывала сквозь бледные облака. Сияние, окаймляющее окружность небесного светила, понемногу окрашивалось багровым светом. Ночь тихо окутывала окрестности замка. Над притихшим лесом хищно и недобро сияла Кровавая Луна. Многие из жителей Хогсмида, увидевшие столь необычный окрас спутника Земли, ощутили в душе неясную тревогу.
