Двадцать одна фрезия

– Вы стараетесь меня обидеть, верно? – рассмеялась девушка, поворачиваясь от Стефана к Клаусу. – Мне ведь не шестьдесят, слава Господу! Оба мужчины, поняв ее намерения, собрали руки по швам и несколько отстранились от экипажа, позволяя даме ступить на землю. Успокоение пришло на смену бушующему торнадо внутри, когда две пары глаз перестали свое неотрывное наблюдение за ней. Холодные, без подмесу черные, бесчувственные, как казалось ей, глаза – вот, только глаза мужчины приобретали данный оттенок только при самом высшем уровне ярости – и большие, оливкого цвета, в которых виднелось миллиард признаков жизнелюбия. – Думаю, нас заждались, - улыбнулась она, затем сделала пару шагов назад. Она прошла вперед, держа спину ровно, а подбородок высоко, стараясь выглядеть как можно счастливее, хотя бы сегодня, хотя бы при них. Клаус ступил вслед за ней, так, что ход их сравнялся, а шатен остался на своем месте, вглядываясь в то, как две фигуры растворяются в густой роще при особняке Форбсов. – Странно, что сначала лес, потом дом, – заметил Клаус, глядя на крышу дома, что выглядывает из под деревьев. – Странный – твой водитель, кто привез нас с задней стороны имения, – усмехнулась девушка, прибавляя темп. – Правда? Просто давно здесь не был, – растерялся мужчина – именно растерялся. Глумливая усмешка Кэролайн ввела его в ступор, ведь он не давал повода для подобной раскованности. Следующая мысль, что посетила мужчину, заставила его сжать губы до беления: присутствие Стефана дарило ей желанную раскрепощенность – чувство свободы.

* * *

Дом был обставлен в викторианском стиле, – как положено – доминировали цвета, как бежево-коричневый, болгарский розовый, золотой. Мебель, гарнитура безусловно была дорогостоящей и качественной, однако видно, что пережили они не одно десятилетие. Девушка сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом корицы смешанного с пресным запахом древесины – родным, домашним ароматом. Навстречу ей шли Элизабет и Билл, – ее родители – приветливо улыбаясь и бормоча что-то наподобие «наконец-то пришли». Но они были опережены девчушкой, что беззаботно бежала в сторону любимой сестрицы. Девушка кинулась в объятия Катерины, стараясь передать ей воспоминания о всех событиях, душевных страданиях, пережитых ею за последнее время, через прикосновения. Темнокудрая слегка отстранилась, чтобы оглядеть горячо обожаемую подругу и сестру в одном лице, и к ее удивлению Кэролайн изменилась. Нет, внешне она осталась такой же: стройная златовласка с глазами цвета василька; лишь искры в тех горящих глазах погасли, а светлое лицо помрачнело от усталости – она будто постарела на лет десять. – Боже, что он с тобой сделал? – прошептала она голосом полного испуга, Кэролайн лишь отвела взгляд, демонстрируя свое нежелание обсуждать все подробности своей семейной жизни в присутствии свидетелей. Катерина перевела озлобленный взгляд на зятя, что стоял в нескольких шагах от них. – Вечер добрый, мисс Форбс, – громогласно отозвался мужчина, обращая всеобщее внимание на свою не самую скромную персону. – Мистер Форбс, – кивнул он, таким образом выражая свое приветствие. – Миссис Форбс, Вы прекрасны, как всегда. – Клаус знал, что Лиз относится к тем женщинам, которых легко купить дешевыми комплиментами в виде сладостных обращений, и он пользовался этим сполна. – Бесстыдник, только так врешь! – смущенно рассмеялась женщина, получив свою дозу морального удовлетворения. – Мои дочери давно затмили меня… – Не стану спорить, Ваша дочь обладатет неземной красотой, - согласился он, не уточняя о которой из дочерей идет речь. Кэролайн и не стала воспринимать его слова всерьез: даже если бы они были о ней, он сказал это из вежливости. Ее и не волновало его мнение о ее обличье, ведь она знала, что оно крайне неблагоприятное. – Солидарен со своим другом, – послышался низкий, ласкающий слух голос. – Не встречал ни одну женщину, кто был бы красивее Вашей дочери. – На этот раз белокурая красавица была уверена в том, что речь идет о ней. Ее согревала одна мысль о том, что Стефан восхищался ее красотой, как и внешней, так и внутренней, заставляя ее чувствовать себя той самой единственной, особенной. – Позвольте пригласить Вас на танец, мисс Форбс? – приятный голос окликнул четырнадцатилетнюю девушку. Она была на балле, рганизованном семьей Гилберт. Двадцать первое февраля – важнейший день в жизни юной особы – первый день выхода в свет в качестве девушки на выданье. – Простите? – она недоумевала, кто обладатель безумно сияющих зеленых глаз и откуда столько восторга на его лице? – Стефан, - протянул он свою ладонь, отчего девушка сделала вывод «не англичанин». – Стефан Сальваторе, - подтвердил он ее догадку. Женщина, как и все остальные, обернулись к источнику звука. Хозяева были душевно рады приходу столь неожиданного гостя, это выражалось их крепкими объятиями и восторженными фразами. Он был настолько желанным гостем в доме, что затмил остальных двух своим приоритетом. Сие факт явно не понравился мужчине, что наблюдал за всем своими предельно черными глазами.

* * *

Гости сидели за громоздким дубовым столом, глотая белое вино, непринужденно разговаривая о каких-то незначительных мелочах. Легкость, спокойствие, безмятежность, которые так не хватали Кэролайн витали в воздухе, смешиваясь с ароматом апельсиновой цедры. – Я помню твою первую любовь, – хитро прищурилась Катерина, напоминая сестре о ее темном прошлом. Клаус на пару со своим закадычным другом обернулись к брюнетке, пристально наблюдая за ней, ожидая продолжения весьма щепетильной темы. А она, в свою очередь, поддразнивающий ухмыльнулась, приводя в бешенство обе стороны – Кэролайн и двух мужчин, что были в предвкушении самых мельчайших подробностей ее жизни. – Думаю, я выбрала не самую лучшую тем для разговоров, – произнесла она, отчего по телу Кэролайн пробежалась волна облегчения. – Как раз-таки наоборот, я бы с радостью послушал, – честно признался шатен, осторожно взглянув на Кэролайн, при том напрочь игнорируя присутствие ее супруга, который испытующе наблюдал за тем, как она напряглась. – Ты бы с радостью послушал о личной жизни моей жены? – сурово отозвался Никлаус. – Боюсь, что это не твое дело, дружище.