Омежья сказка - другая пара

-- Воскрешать мёртвых - это ваше хобби? - спросила Ашени Ресту, когда они в очередной раз провели ночь. Но ответа не последовало. После обряда бета чувствовала себя умершей. Ходячий труп, живущий по инерции, холодный взгляд на мир и трезвая рассудительность без тени сомнений и даже страха за последствия каждого шага. И нарочитая преданность брату, оставшаяся в памяти. Альфа лежала на мягкой кровати и смотрела в потолок. А Ашени смотрела на альфу. Обе они знали, что этой ничего не значащей совершенно бесполезной связью Ошман лишь пытается доказать самой себе, что она не проиграла тому рыжему омеге, который приходится братом Ашени. Идиотский, истинно детский поступок "я поимею его сестру, чтобы доказать самой себе, что я альфа, что я лучше" помогал ей не сойти с ума от осознания собственной ничтожности и несостоятельности, как альфы. "Поимею, потому что была слепа и не поимела тебя". Упустить такого омегу, проиграть ему, а потом послушно брать объедки, которые он бросает ей, лишь бы она успокоилась и не тревожила ни его семью, ни соседние государства. Поистине унизительно, действительно мерзко. Реста заслуженно страдает за единственную ошибку, которую могла предотвратить. Вот только боги больше не на её стороне, они следуют лишь за Фортуной, предоставляя лавры удачи лишь ему. Где он, там и они, кто с ним, тому и благо. Ашени устраивало такое положение дел. Будучи лишённой эмоций она вдруг обнаружила в себе способность распознавать их у других безошибочно и манипулировать ими ради своих целей. По-своему она тоже в выгоде от этой связи: и брат будет спать спокойно, и её нынешняя любовница статусом повыше, чем Асташе. Прекрасно. Можно даже попытаться стать королевой Элпасы, тогда Фортуна станет фактически править на всём континенте. Оставалось лишь найти смысл всего этого вранья. Нужно было лишь не произносить вслух того, о чём все врут сами себе. Поэтому так важно поддерживать традицию цивилизованного существования, негласного договора о минимальных приличиях*. По этому договору Раншарру и Фортуна изначально любили друг друга и были благочестивыми супругами. По нему же, ровно так же должно происходить и в их с Рестой отношениях. -- Станешь моей королевой? -- безучастно спросила альфа. Звук её голоса эхом прошёлся по холодной комнате в потёмках и пропал, словно в вакууме. Кажется, они даже мыслят одинаково. -- Безусловно, -- искусственно улыбнулась бета. В таких моментах ведь положено радоваться?

***

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ, ПРОДЛЕНИЕ ДОГОВОРА О НЕНАПАДЕНИИ ВРАДИК, ЗАЛА ПРИЁМОВ. Кажется, она сделала что-то не так, когда решила, что ей можно выйти замуж. Подносящая закуски Лаоме оказалась истинной Ресты. Иронично: бывшая наложница Раншарру, чьими молитвами Фортуна оказался на арене, разжалованная им до служанки омега оказалась истинной её будущей супруги. Равнодушно взяв с подноса, который Лаоме держала своими дрожащими руками, понимая весь абсурд ситуации, бета забросила себе в рот ягоду. Ну что ж, переживали и хуже в былые деньки. -- Ашени, я, -- начала было Реста виноватым голосом. -- Иди. -- Грубо перебила его Ашени. Против истинности ей, обычной бете, противопоставить нечего. Она даже не омега, и, более того, у них даже нет к друг другу чувств. В любом случае Фортуна останется в политическом плюсе, значит, свою роль она сыграла верно. Главное, ещё некоторое время никому не давать повода расценивать её действия как намёки на доступность**, и из этого происшествия можно будет извлечь максимум выгоды для Врадика. Поиграть в целибат, и дело с концом.

***

-- Ашени, как ты? -- Брат, ты постоянно забываешь, что я после обряда не испытываю глубокие чувства. Поэтому со мной всё в порядке. Лучше скажи, как насчёт того, чтобы запросить с Ошман её личный феод как плату за Лаоме? -- Вначале скажи, зачем тебе эти территории. Без понимания замысла я не стану предпринимать таких действий, ты же знаешь, -- в работе омега строг и не попускает свободных действий даже своим. -- Я хочу основать нашу фамилию в качестве нового клана. Дарий - звучит здорово. Омега скрепил руки в замок - он часто так делает, когда напряжённо думает. -- Я переговорю на этот момент, в крайнем случае, используем то, что Ошман тебя бросила, тем самым оскорбив правителя Врадика, ведь ты моя сестра, как-никак. Он устало потёр виски. -- Что-то случилось? -- напряглась бета: её не на шутку волновал усталый взгляд Фортуны. -- Не хотела упоминать, но раз ты сама спросила... Асташе болеет. Сильно. Ран нервничает из-за этого. Богиня дала ему знак - метку, но соулмейт отказался от него***. -- Вот как, -- протянула безразлично бета. Ей было неинтересно, что с Асташе и как он мучается. Совершенно всё равно. Она не испытывала мук совести от осознания того факта, что сама является причиной его страданий. -- Это смертельно? -- В том и дело, что мы не знаем. Но ему стало легче в последние пару недель... Возможно, его соулмейтом является кто-то из делегации Элпаса. Мы уже несколько месяцев усиленно его ищем... Бета не на шутку встревожилась: омега очень догадлив, он не должен связать дату её обряда с пропажей соулмейта Асташе. Нужно было срочно сбить его с мысли! Ашени громко закашляла, словно подавилась, начав бить себя по груди, будто у неё что-то болит. Фортуна подошёл к ней, подумав, что та начала задыхаться, но бета вдруг резко перестала кашлять. -- Прости брат, я подавилась соком, совсем забыла спросить - у малышей скоро день рождения, ты не знаешь, что они хотели бы в качестве подарков? -- Но день рождения Юстина лишь через два месяца, -- нахмурился Фортуна, -- тебе не кажется, что ты слишком рано переживаешь об этом? -- Если с переговорами о территории всё получится, я не думаю, что до дня встречи смогу увидеться с тобой и свободно обсудить это, -- поспешила исправить ошибку Ашени. -- Ты можешь сама спросить его об этом, но будь, пожалуйста, крайне осторожна в словах, он впечатлительный ребёнок. Угрюмый, и боится незнакомцев. -- Брось, брат, мы с ним не виделись всего ничего, как он мог меня забыть? Я ведь сама нянчила их.