Омежья сказка - другая пара

Кисть ложилась на податливую поверхность, оставляя масляный фиолетовый цвет. Затем немного красного и самую малость жёлтого. Или не самую малость? Взять в чёрный обод и разрисовать в несуразные линии, не поддающиеся расшифровке в нечто смысловое. Ашени слегка приулыбнулась. Символьное сообщение, понятное лишь ей. И кто бы не пытался, не сможет разгадать её посылы - даже сам Фортуна бросал эти попытки. Полнейшая, абсолютно неограниченная, безусловная свобода - лишь с этим бета ассоциировала чистый холст. Только с красками в руках она чувствовала себя по-настоящему счастливой, ведь именно на нём она была единственной хозяйкой происходящего. Создать и разрушить, дать и отнять написанное на картине могла лишь она, и только. Она немного-грустно, но не несчастно хмыкнула: а ведь всё началось с попытки привлечь внимание Асташе, который коллекционировал предметы искусства. Обучиться академически у неё так и не вышло из-за работы, да и наука тогда оказалась чересчур сложной для неё - вчерашней служанки. А сейчас ей не хотелось забивать голову излишней информацией, портя ощущения от любимого увлечения. Напевая под нос какой-то храмовый мотив, Ашени откинула голову назад. Она не стала проводить повторный обряд сжигания. Пшеничные волосы заметно отросли и доходили ей почти до поясницы. Слугам запрещается иметь длинные волосы - считается, что этим они могут соблазнять своих хозяев, и в целях избежания нежелательного потомства, их регулярно стригут. Но теперь Ашени влюблялась в собственные волосы всё сильнее, и для слуг дома Дариев она полностью отменила это правило. С Асташе они регулярно проводят время, держась за руки - в полном молчании. Вначале бета здоровался с ней, но после нескольких раз отсутствия реакции со стороны Ашени перестал это делать. Улыбающееся лицо беты, покрытое веснушками в районе носа и осыпанное лучами солнца на открытой террасе посмурнело. Асташе появился в дверном проёме. Не показывая этого, он всегда чувствует укол совести, когда видит такую перемену в её лице. И все полгода не может себе признаться - он бы хотел, чтобы при его появлении выражение её лица менялось наоборот, с хмурого на счастливое. Но их история длится слишком много лет для таких простых решений. В глубине души Асташе уже был согласен на всё ради её расположения, но... Ашени продолжала молчать. Каждый день с часами - ровно пятнадцать минут в его распоряжении, не больше. Ашени сидела это время неподвижно, молча. Даже не шевелила пальцами, не давая понять - удобно ей или нет. Асташе пытался с ней заговорить, но никогда не получал ответа на свои вопросы или попытки разрядить атмосферу. С её стороны не следовало никаких реакций. Словно дождь на замороженную реку - Асташе жалел о каждой секунде своего свинского к ней поведения. И Фортуна отказался ему помочь. И всё же, в этот раз он попытается снова. Бета оглянул её внимательно снова. Ашени безумно похорошела - голубое летящее платье с короткими рукавами, не скрывающей герба рода Врадик на запястье, которое он держит в руках. Кудрявые длинные волосы. Родинка около правого глаза, веснушки и светло-карие глаза. Почему он не видел этого раньше? Сердце забилось непомерно быстро - Асташе боялся того, как она отреагирует на то, что он собирался сделать. И тем не менее, на девятой минуте свободная рука потянулась к мешочку и достала оттуда хрустальную палитру с крошечными пузырьками красок. Элпасские мастерские сделали этот уникальный набор лишь восемь дней назад, и скорым морским путём он плыл сюда на всех парах. Чтобы вручить Ашени. Самые качественные краски Элпасы по его индивидуальному заказу. Асташе сам себя не мог узнать, но гордость стыдливо молчала перед лицом соулмейта, а руки предательски дрожали. Оставалось всего три минуты до того, как она разорвёт их руки (она всегда делала это первая) и исчезнет в своих покоях. Ни одной лишней секунды с ним наедине. Две с половиной минуты до конца, и он ставит коробочку перед ней. Инстинктивно Ашени повернула голову на незнакомый предмет. Асташе страшно наблюдать за ней, но он должен подметить всё. И смотрит на неё через страх. Как от безразличия её взгляд меняется к небольшому удивлению на красивую упаковку, как она поднимает глаза на него, в её взгляде читается понимание мотивов дарить подарков, и... её глаза наливаются праведным гневом. В следующую секунду коробочка лежит вдребезги разбитой на его половине комнаты. Асташе смотрит вслед стремительно уходящей от него Ашени. В этот раз наплевавшей даже на временной лимит.