Тернистая тропка

-Ваше вашество, я немного не уловил... - признался мародёр и указал на банду вооружённых жителей в кольчуге. -Что там происходит? -Игроки с командами балуются, не более. - Они бродили по подзолистой круче и не знали, стоит ли нарываться на неприятности. -Струхнули?! - гавкнул лидер. - Не морочьте мне ИИ. Команды, моды - нам всё равно. Наваляем им по чести и по достоинству, как всегда. -Они с мечами, щитами, ваше вашество, посмотрите! -Принесите меня им в жертву. В рейде напляшутся, побренчат бронёй на славу. Когда вы боялись, друже? Вперёд! -Как думаете, полны их сундуки? - ободрился мародёр и выпрыгнул из-за мшистого валуна. Первая стрела из арбалета угодила в щит мобилизованного дурака, и всё таёжное войско закричало от восторга. Единственное, чего недоставало ему - тайминга; они путались, когда поднимать щиты и когда резать напропалую. Оба фронта периодически увязали в ягодах, падали с обрыва, осекались и метили по своим, но лидер патруля упрямо ввинчивался в стан жителей, качал флагом как мишенью, изредка перезаряжал арбалет для отчётности перед скриптами. -А почему вы, ваше вашество, такого низкого мнения об этих героях? - разбойники отбивались ручную и тут же стреляли. -Видишь или нет, как они воюют? Рандом решает все вопросы за них. Игрокам бы так драться! Лёг первый разбойник. Лидер подразнился перед топором оружейника - и тоже рассыпался. Из деревни послышался звон колокола. Крестьяне вздрогнули и остановились. Здоровые обитатели перехватили флаг, весело буркнули: "Приятного вам вечера!" и удалились. Лон расположился на краю ступеньки, как неуместный гость, и забегал глазами по библиотеке, бестолковым книжным шкафам, сумбурному ковровому узору. По вдвое согнутой над кафедрой фигуре в красной шляпке. Лон понимал: это Вак не предпочёл помощь другу детства трём общественно необходимым обязанностям, а слепо выполняет то, что ему поручили, ненароком отложив всё прочее. Не селянин уже, а каторжный. -Здесь... О том самом Стане речь? -Угу. -Пишут, что... - Он продолжил цитировать, часто замолкая от усталости. - Что Стан очевидно был поборником в мантии торговца и с биркой. Нищие, когда ходили по окраинам, наблюдали его несколько дней. Как его кусали зомби со спины и как он убивал их топором. Удивляло, что он не использовал зелье невидимости и оборонялся от нечисти самостоятельно. Стан бродил около деревни, по замечанию священника, пять суток, но библиотекарь говорит о четырёх. Так... И он вошёл на площадь - Гдеш наверняка это застал - во время вечерних сборов у колокола. Окинул жителей взглядом ледяных бирюзовых глаз и заговорил. А дальше одни обрывки. -Кто-то знал их наречие? -Его слова приводит библиотекарь, но не всё сохранилось. Ему явно помешали закончить рукопись. Стан говорил... что нельзя нам надеяться на защиту извне, что мы должны защищаться. Не допускать разбойников и жадных игроков до сокровищ, уметь истребить обидчика без голема и воли судьбы, - Вак повернулся к другу. - Он и вправду...? -Хотел о нас позаботиться. Но почему, предок не пишет? -Нет... Бегло зарисовал, как Стан выхватил топор, взмахнул - и ударил ламу. И эта, и вторая на привязи начали в него плеваться, а он не добил их. Кричал, умолял, но был ими убит. И священник взял инициативу, потребовал поставить памятник, свести лам в кратер, уничтожить трутней-нищих и бесполезного гончара, - он свернул книги и бумаги в стопку. - А дальше, похоже, пришли за самим летописцем. Свод не завершён. Я за кроватями... -Стой! - Лон преградил дверь, не увидел в мутных зелёных глазах ничего живого и осмелился произнести: - Дай тебя отблагодарить... - и выкинул два максимальных зелья урона. Вак обнял его и засопел. - Это всё, что выручит тебя в нынешней обстановке. -С-спасибо... Они всё переврали, всё исказили. Спасаться, а не завоёвывать... Они стояли так, пока фермеры не подобрались к колоколу. "Это что, звон?" -Тебя ждут, - оттолкнул его библиотекарь. - Иди, я справлюсь. -Не смей перебегать к станку! Нас станет меньше, кровати не нужны. -Что они сказали? - только нищий остался невозмутим. -Удачи нам, мол, в смерти! -Быстро! землёй, кругом деревни, пояс на высоте второго блока! Живее! Это задержит! Начиная от еловых стволов, Эйк пустился в строительство со стороны костра, Бер - с другого конца, от церкви. Фермеры трезвонили, нежничали и не догадывались заставить огороды заборами. "Сворачиваем наши патрули, бесценна каждая живая душа! - суетился Дерк. - Подзовите Лона! Пацифистов долой с поля брани! Заприте их, и пусть размножатся!" -А кто на месте Сара? Кто произведёт луки? -Вака впряжём! - его заглушил зловещий рог. Поборники обошли стену и проникли в щёлочку, к которой Эйк и Бер едва подбирались и где вот-вот должны были встретиться, оголили топоры. Жителями овладела паника, и они разбежались по домам якобы для перетасовки мечей; но поборники живо выкурили их оттуда, и под напором этой же паники они помчались под градом стрел врассыпную из деревни - и наткнулись на земляной пояс, что не обошли бы до щели в тесной компании разбойников. Каждый выругался, каждому прилетел снаряд в лоб, каждого илладжера вылечил священник вместе с крестьянином. Сражаться поспевал один Эйк, прячась за спинами арбалетчиков и выслеживая их из-за углов, и Дерк хвалил его на бегу. Гдеш танцевал с виндикатором возле костра и добивался, чтобы он сгорел-таки, но чаще сам спотыкался о ступеньки. Ламы плевали в разбойников и иногда убивали их, лисы растаскивали редкий дроп, взбешённые волки стекались с нескольких чанков на оба клана. Жители принимали огонь войны на себя и концентрировали внимание Эйка на погоне, Дерк палил по обитателям - так минула первая волна. "Говорил же, сразу не помрёте!" - "Заделайте проклятую дыру!" - "Теперь их несколько. Кто-то пытался дезертировать". - "Неужто? Да я ему..!" Говорить помешали зловещий рог и стрела, воткнувшаяся в фонарь. Снова Дерк взлетел по лестнице на вышку - и спрыгнул по окончании волны в воду на огороде; снова Лон встал напротив Эйка и затарахтел об истине ("Не мешай, молодёжь! Скорее рапортуй"), - и его очень больно зацепил топор илладжера. Эйк огласил его имя так пронзительно, что равнодушным не остался даже добровольно заточённый Вак, плакавшийся о себе. Поборник выломал дверь - и застал белое облако у кафедры и замусоренного книжного шкафа. Во второй тайм-аут никто тоже не залатал плеши. Осторожно замурованный в церкви Лон наспех заваривал зелья лечения, Дерк разыскивал бежавшего Гдеша, а Эйк уже приписывал ему смерть от сумеречного зомби. Фермеры насильно кормили лам соломой - и вдруг побежали останавливать хрипящего разорителя на скаку, чтобы уберечь хрупкие посевы. Голема не вызывали, но весьма хотели - об этом случаем задумывался и Дерк, и отплёвывался. Оружейник накопил сзади себя целый взвод особенно строптивых и настойчивых поборников и оторваться от них уже не надеялся. Петлял по изолированной деревне, старался не перетянуть хвост на других жителей - и услышал: "Я любил тебя, честно!!" -Нашёл когда заявить! - и его наконец тяпнули. Бер едва унёс ноги от разъярённой толпы, вынул дурака из подземной засады, предупредил: "Над нами теперь нет командира" и поторопился с ним на выход, в лес, куда глаза глядят. Мародёр на площади задел стрелой крипера, тот взорвался и увёл за собой мемориал с колоколом; "Эх, символы, символы..." - взбесился Дерк. -Умирать некоторым... полезно! Раса обязана быть чистопородной! Повстанцы - не годны для общего дела! Его реплика пророчески адресовалась ожившему Лону, который взгромоздился на постамент, узкую гору ступенек и досок, и, не боясь блуждающего снаряда, опять лично обратился к Дерку. -...Его целью было не стравить жителей! -С чего ты взял? - кожевник блокировал те стрелы, что мог рассмотреть в ночи, и не с таким интересом слушал подчинённого. -Об этом сказано в летописях. -Да... Да летописи эти! - он отбежал, побил разбойников, пока не стесал огрызок каменного меча, и вернулся. - Верь им больше! Ты не знал нашего библиотекаря! Порыкивали зловреды, ревели умирающие ламы, зиял котлован посередине площади. Сгущалась ночь, как из-под снега вылезали зомби и зимогоры, и на них не оглядывались в пылу битвы. Да кому и с кем было бороться - Дерк не наблюдал иных выживших, кроме него и Лона, и это подрывало его самонадеянность. Он отдавал щит разбойникам на поломку и мучился от растерянности. Восстание против порядков - именно так всегда и происходит, с массовой гибелью единомышленников, взаимным отрицанием со стороны скриптов, разочарованиями? "Так и обжигаются камни". -Мне ничего не остаётся, салага... -Убей. Мне не на что опереться. Бросок лечебных зелий, тычок топором в ответ - и Лон упал замертво с дощатого пьедестала. Хрустнул щит, и кожевник удрал к засаде дурачка, которую сам организовал. Обнаружил её разрушенной, ругнулся; автоматически выстроил булыжную стенку, и цунами стрел вонзилось в неё; Дерк выиграл время. Например, чтобы заставить разорителя обогнуть столб и, бормоча страшные проклятия, понестись к главной трёхблочной щели в надежде скрыться в лесу - и подарить этим грёбанным илладжерам победу в рейде.