Love To Hate You

Джадд Кугер набрал цифровой код на двери, и она скользнула в сторону. Глава Попечительского Центра шагнул в комнату. Представитель Танагуры дожидался его, устроившись в кресле, и поднял на него бесстрастное лицо. Точёные черты делали его похожим на андроида, но директор Гардиан знал, что это не так. — Добрый день, господин Айнис, — поздоровался Кугер, внутренне подбираясь, как обычно. Танагура была настоящим хозяином Гардиан, и нравилось это представителю правящего клана или нет, а приходилось с данным фактом считаться. Главный всегда тот, кто платит, и Попечительский Центр существовал только потому, что Железный город был заинтересован в нём. Живя под пятой этой огромной метрополии, приходилось пресмыкаться перед ней, иначе она легко расплющила бы гордеца, посмевшего поднять голову. Айнис смерил Кугера холодным взглядом. Люди часто менялись в лице, когда имели с ним дело. Аура Танагуры, воплощающей беспредельную власть, должно быть, наложила на него свой отпечаток. Хотя на самом деле он был таким же преданным рабом Железного города, как и Кугер, и собственная голова была дорога ему не меньше, чем своя — директору Гардиан. Но если исходящая от него аура Железного города помогает главе Центра собраться и более серьёзно отнестись к поставленной задаче, то прочее не важно. Главное — работа, которую Айнис должен выполнить безупречно и точно в срок, потому что никакие оправдания в расчёт не принимаются. И если совершить ошибку, то расплата последует немедленно. То, что он является представителем элиты в Кересе, вовсе не даёт ему никакого иммунитета и не гарантирует безопасности. — Вы всё подготовили? — спросил он сухо. Кугер протянул ему папку с данными воспитанников, которые вот-вот должны были навсегда покинуть родные стены приюта, потому что им уже исполнилось по тринадцать лет. Айнис открыл папку и погрузился в изучение личных дел учащихся. В Эос требовалась новая партия фурнитуров, и именно ему предстояло отобрать монгрелов, годных по всем показателям. Это было ответственным поручением, потому что служба в Эосе, даже в качестве лишённой любых прав «мебели» — дело нешуточное. Будущих фурнитуров, конечно, выдрессируют, но всё же от врождённых способностей зависит многое. И если подростки не проявят достаточной смекалки и сноровки — это ляжет грязным пятном и на рекрутера в том числе. За то, что не смог вовремя распознать и отделить злаки от плевел. Тут всё было важно — и внешние, и умственные, и психологические данные. Айнис просматривал результаты многочисленных тестов, данные биометрии, разглядывал фотографии, читал характеристики. Он отбирал подростков с высоким интеллектом, обладающих крепкой психологической устойчивостью и приятной внешностью — ведь им, помимо прочего, предстояло быть интерьером в комнатах элиты. Нескольких он уже отобрал, и тут глаза у него задержались на очередном файле. Парня звали Катце, и судя по информации, он в разы превосходил сверстников в интеллекте. Приведённые цифры впечатляли. Из досье следовало, что он хорошо знаком с компьютерными программами любой сложности и вообще отлично разбирается в электронике. Правда, бесстрастные психологические тесты выявили у него склонность к агрессии, что подтверждалось и характеристикой, и всё же это был, безусловно, ценный экземпляр. Айнис перевернул файл, чтобы взглянуть на фотографию подростка и нахмурился. Марко и Катце сняли шлемы виртуальной реальности в игровой. Катце потёр глаза, расслабляя их. — Неслабо ты меня завалил, — с оттенком зависти заметил Марко. — Я думал, десяти жизней мне хватит, но ты выбрал чертовски хитрое оружие. — Это же сто пятьдесят шестой уровень. Здесь нужно быстрее поворачиваться, ты мог бы справиться и со своим лазерным мечом, — заметил Катце, бросая на диван контроллер. Внезапно открылась дверь и зажёгся яркий свет, безжалостно разрывая искусственные фиолетово-сиреневые сумерки. Оба подростка невольно прищурились. — Всё играете, придурки? — в игровую вошёл Чарли, любимчик всех Мамок и мечта немногочисленных гардианских девчонок. Красавчик Чарли, прихвостень и подхалим. Сёстры, Мамки и девочки обожали его, такого белого и пушистого. Притворяться он умел здорово, но остальные ребята в блоке знали его настоящего. На взгляд Марко, он был просто трусливое дерьмо, любивший делать гадости из-за угла. Из-за него Роджера перевели в другой блок, а Марко с Катце однажды наказали. Поодиночке заперли в комнатах на две недели за то, что они попытались устроить ему «тёмную». — Через два дня выпуск, а они всё режутся в игрушки. Форменные дебилы, — презрительно обронил Чарли, засовывая руки в карманы и прислоняясь к стене. Светлые, оттенка топлёного молока волосы, которые он всегда зачёсывал назад. Большие серо-зелёные глаза. Одежда, которую он вечно выбирал так, словно она была ему на размер меньше — так обтягивала. Слова вроде «придурки» и «дебилы» он обращал лишь к сверстникам; для взрослого персонала Гардиан у него был наготове другой словарный запас. — Ну и что ты пришёл к дебилам? Вали, общайся с умными, — неприязненно посоветовал ему Марко. Катце молча буравил его взглядом. Взгляд тёмно-серых глаз Катце был таким, что от него даже Мамки отворачивались, но сейчас ему просто хотелось, чтобы Чарли заткнулся. Тот независимо усмехнулся. Его распирала новость, которую шепнула ему одна из Мамок. Но в нём, как в худом ведре, ничего не держалось, и он был готов поделиться новостью даже с недругами. Просто чтобы продемонстрировать им степень своей осведомлённости. Он подошёл ближе и демонстративно плюхнулся рядом на диван. — Сидите тут и не знаете, что в Гардиан приехал представитель Танагуры, — понижая голос, сообщил он. Марко и Катце переглянулись и невольно уставились оба на Чарли. Удивление на их лицах польстило ему. — Только тс-сс… никому! — улыбнулся он, поднося палец к губам. — Отбирать выпускников для Эоса? — спросил Катце с видимым равнодушием, но сердце его гулко забилось. — Верно, — усмехнулся светловолосый. Марко стиснул руку товарища. — Катце, тебя непременно выберут! — убеждённо сказал он, но в глубине его голоса читалась горечь. Катце и Марко были в блоке друзьями не разлей-вода, хотя казалось, что у них не много общего. Скорей, они дополняли друг друга. Марко был вспыльчив, порывист, легко ввязывался в драки и также легко получал в ответ. Но он никогда не отступал. Действовал скорей руками, чем головой. Учёба наводила на него тоску смертную, он регулярно проваливал тесты и был поначалу неиссякаемым источником для подколов Чарли. Но однажды Марко рассвирепел и так отделал гардианского красавчика, что тот больше не решался поддевать его открыто. Разве что исподтишка. Сильный и высокий для своих тринадцати лет, с непослушными каштановыми волосами, которые торчали во все стороны, как их ни стригли и ни причёсывали. Эти волосы были предметом отчаяния сестёр; такие же упрямые, как их обладатель. Взгляд его слегка раскосых васильковых глаз был пронзителен, а когда Марко хмурил тёмные густые брови, он казался гораздо старше. В плане интеллекта Катце был полной его противоположностью. Науки давались ему просто, он с лёгкостью решал любые задачи, обладал феноменальной памятью. Мог разобрать и собрать по винтикам любой гаджет — от электронной указки до компьютера и смартфона. Раз даже помогал гардианским техникам чинить дверь со сложным электронным замком. Казалось, с такими способностями воспитатели в Гардиан должны были на руках его носить, но ничуть не бывало. По сравнению с Марко, он был гораздо холодней и сдержанней. Мог долго терпеть, не отвечая на провокации, но если его выводили из себя — действовал даже безумней своего друга. Однажды отметелил одноклассника ножкой от стула, устроив ему лёгкое сотрясение мозга, за что его на месяц посадили в одиночку. А потом ещё на месяц лишили права пользоваться компьютером. Интроверт, которого всё-таки считали заносчивым и дерзким, потому что он не умел и не желал никому угождать. Такова была эта парочка, всегда державшаяся вместе. В Гардиан нужно постоянно показывать когти и клыки, чтобы отстоять своё право на независимость и самостоятельность. Когда стало известно, что некоторых из выпускников отберут для службы в Танагуре — Марко про себя сразу решил, что ему это не светит. Он слишком глуп для такой работы, это очевидно. А вот Катце непременно должен оказаться в башне. Марко думал об этом без зависти, но с глубокой грустью. Его друг достоин оказаться там, конечно. Кто, если не он? Но это означало разлуку навсегда. И от мысли о том, что он никогда больше не увидит Катце, сердце сворачивалось в комок… — Из нашего блока ты будешь первым кандидатом, — сказал он убеждённо, стараясь улыбнуться. — По результатам интеллектуальных тестов с тобой никто и рядом не стоял. — Пф-ффф! — презрительно выдохнул Чарли. — Ты это серьёзно, Марко? В Эос берут не за одно умение решать задачки по математике. Не обольщайся, служба в башне твоему Катце не светит. — Почему это? — с угрозой проговорил Марко, меж тем как глаза его друга медленно наливались гневом. — Ты что — серьёзно не понимаешь? Вы оба не понимаете? — с весёлым удивлением спросил Чарли. — В зеркало себя хоть раз видел, Катце?.. Айнис разглядывал фотографию заинтересовавшего его подростка. Очень красивый. Тонкие, породистые черты лица. Серьёзный взгляд тёмно-серых глаз, от которых трудно оторваться. Но… Он был рыжий. Огненно-рыжий. А это сразу значило — нет. В фурнитуры никогда не брали рыжеволосых монгрелов. Не то, чтобы это являлось непреложным правилом. Просто сложившейся традицией. Говорили, что на Старой Терре когда-то было немало магии и колдовства. Жили там ведьмы и колдуны, которые доставляли много проблем. Они знали таинственные заклинания, владели сверхъестественными способностями. Могли обворожить человека или напротив — навести порчу, принести вред. И чаще всего эти ведьмы и колдуны были рыжими. Как медь. Как пламя ада. Конечно, можно сказать, что это просто легенды — такие же, как при Вилию Напас на древнеэлантском. Можно сказать, что Танагура — высокотехнологическое общество, в котором биотехнологии развиты настолько хорошо, что никаких тайн жизни и смерти в природе уже не осталось. Рауль Ам своими операциями потеснил Бога с неба и планета Амой не признаёт никаких религий. И тем не менее этот странный предрассудок укоренился, и не где-нибудь, а в самом сердце Танагуры, в башне Эос. Ни один представитель элиты ни за что не возьмёт себе рыжего фурнитура. Да, биотехнологии позволяли создавать любой цвет волос — даже самый необычный. Среди элиты были Рубины с красными волосами. Но одно дело — искусственная работа с генами и ДНК, и совсем другое — естественные роды, при которых появляется рыжеволосый монгрел. На нём уже с рождения клеймо неблагонадёжности. Так что этот парень точно отпадает. А жаль. У него завидные данные, чтобы начать работать в башне. Хотя как знать? Может, это напротив — удача, что он не станет «мебелью», запертой в роскошной клетке и лишённой хоть каких-то прав? Айнис вздохнул, поймав себя на этой крамольной мысли… — Он же рыжий, как медная проволока, — с презрительным превосходством заявил Чарли. — И что из того? — вскинулся Марко. — Это глупый предрассудок. — Глупый или нет, а рыжих в Эос никогда не берут. Можете быть уверены, — ему так сказала Мамка. Чарли поднялся, лучась удовлетворённой местью: — Ладно, вы тут игрались, детки, я вам помешал. Пойду. — Иди, пока я тебе личико не подпортил. А то не сгодишься для Танагуры, — с угрозой сказал ему Марко. Их недруг, насмешливо фыркнув, вышел из игровой. Марко обернулся к Катце, который напряжённо молчал. — Брось, не бери в голову, — посоветовал он. — Ему известно не больше нашего. Повторяет то, что услышал от Мамки, а она это сказала просто назло тебе. — Нет, думаю, это правда, — скованно ответил Катце. — Помнишь — сестра Присцилла рассказывала нам легенду про рыжего колдуна со Старой Терры и его троих дочерей? — Чтобы танагурские андроиды верили в древнетерранские легенды? Это смешно. — Присцилла тоже говорила мне, что рыжеволосых не берут в Эос, — вздохнув, признался Катце. — Что? Ты мне об этом не рассказывал. — Понадеялся, что это неправда. Но кажется, так оно и есть… В этот же вечер им объявили, кого отобрали для работы в Танагуре. Из их блока туда попал только Чарли. Красавчик Чарли. Для Катце это было, как мощный удар под дых. В глубине души он всё же надеялся, будто его способности что-нибудь да значат, но теперь оставалось только признать: богиня удачи предложила ему поцеловать себя в зад. Придётся расстаться с мечтами увидеть когда-нибудь легендарный Железный город, взглянуть на него с высоты башни Эос. Он был по-прежнему уверен, что дело тут не в цвете волос, а в том, что их вместе с Марко занесли в «чёрный список». А для Чарли Мамки наверняка расстарались, дав ему самую лестную характеристику. Иллюзии, если они ещё и оставались у Катце, рассыпались, как битое стекло. Но если теряешь иллюзии — что-нибудь да обретаешь взамен. У него был Марко, оставить которого оказалось бы очень больно. Теперь следовало смотреть вперёд, стараясь предугадать — что уготовила им жизнь? Ответа на последний вопрос никто из них не знал. Их воспитатели в Гардиан избегали таких разговоров или отвечали уклончиво. Это вселяло определённую тревогу, впрочем, не очень большую. Любопытство и нетерпение тринадцатилетних подростков было сильнее. Долгие годы они не видели ничего, кроме лиц друзей, наставников, да охранников Центра; и непрестанно гадали — какова она, жизнь за его стенами? Теперь им предстояло узнать это очень скоро. Их охватывало нетерпение. Им давно уже было душно в этих вечно запертых стенах. Наконец-то они обретут свободу! Чарли забрали от них на день раньше, и с его уходом Катце стало немного легче. Надоело видеть эту самодовольную физиономию. Впрочем — пора уже перестать о нём думать. Дверь в Эос захлопнулась навсегда, и следовало принять это как данность. Марко был, с одной стороны, расстроен за друга, а с другой — несказанно рад. Он так ликовал, хоть и пытался скрыть это, что васильковые глаза его лучились светом. — Ничего, Катце, твои способности пригодятся и в Кересе! — убеждённо говорил он. — Должны ведь там быть высшие учебные заведения — тебя туда с руками оторвут. Станешь знатным программистом или компьютерщиком. Хорошие специалисты нужны не только в Танагуре. Катце тогда подумал, что Марко, возможно, прав. Не может жизнь открыть перед тобой новую дверь, не захлопнув накрепко старую. И если ему не нашлось места в башне Эос, он отыщет его на просторах Кереса...