Love To Hate You

Небольшой пассажирский шаттл опустился на пустынную заброшенную дорогу у полуразрушенного забора, отделяющего границу Гардиан от Зоны-9. Номинально Попечительский Центр считался частью этой зоны, однако с этого дня путь назад выпускникам приюта был закрыт. Двери шаттла открылись, и четырнадцать полукровок выпуска № 24009-D, озираясь, выбрались наружу. Двое охранников Гардиан помогли им вытащить и сложить на землю рюкзаки с одеждой, бельём и кое-каким скарбом. Также у каждого выпускника имелся Сертификат Возрастного Статуса и Идентификационная карта Кереса, которые вручил им сегодня в торжественной обстановке сам Джадд Кугер. — Вам — туда, — указал вперёд один из охранников, и полукровки с недоумением уставились на видневшиеся вдали неприглядные руины. Они ничего не поняли. — Эй, что за хрень? — спросил Марко. — Куда вы нас привезли? — Ваш дом теперь там, — охранники забирались обратно в шаттл. — Это шутка? Какой, нахрен, дом? — оторопел Роджер. Видя, что стальная дверь вот-вот закроется, подростки бросились обратно, хватая охранников за руки: — Что происходит? — Где мы находимся? — Вы куда? Объясните, что нам теперь делать? Дюжий мужчина в форме бесцеремонно оторвал от себя цепляющиеся за него мальчишеские ручонки и процедил: — Проваливайте в Керес и не вздумайте ошиваться под стенами Гардиан! После этих слов тяжёлая дверь шаттла закрылась, и он плавно взлетел, разворачиваясь назад к Попечительскому Центру. Ошеломлённые полукровки смотрели ему вслед. Небо было серым и бесприютным. Тучи ползли низко, и казалось, что они сейчас заденут за макушку. Вокруг лежал пустырь. Куда ни кинь взгляд — холмы, овраги, камни. Пыльная раздолбанная дорога, извиваясь, уходила вперёд — в том направлении, куда им указал охранник. Выпускники Гардиан стояли растерянной толпой возле груды своих рюкзаков, пытаясь осознать случившееся. Было чувство, что их просто выкинули где-то на полпути, не довезя до места назначения. Но куда им идти дальше? Неужели и впрямь к тем руинам? Они даже не походили на город… Катце подошёл к своему рюкзаку, и подняв его, закинул лямки на плечи. — Идёмте, — хмуро сказал он. — Посмотрим, что такое Керес. Выбора у нас всё равно нет. Переглянувшись, один за другим подростки присоединились к нему. Разобрали рюкзаки и вышли на изрытую ямами дорогу. Вместе они двинулись вперёд. Катце шагал первым. На фоне хмурого неба и темнеющих впереди руин его шевелюра выделялась так, словно по ней мазнули кистью, которую обмакнули в акварель — железноокисную красную. Остальные выпускники тянулись следом, безотчётно доверившись своему рыжеволосому проводнику. Марко догнал друга, и они пошли рядом по дороге, уводящей их в новую жизнь… Жизнь эта оказалась сказочной — вот только сказка была скорее из разряда страшилок. Вроде тех, какие подростки рассказывают друг другу перед сном, чтобы пощекотать нервы. Про чёрный город и чёрную улицу, по которой бродит чёрный андроид без руки и набрасывается на прохожих с криком: «Отдай мою руку!» Оказавшись в Кересе, они убедились, что чёрный город с чёрными улицами действительно существует. Полуразрушенные до арматуры дома, покосившиеся бараки по соседству с немногочисленными строениями, в которых ещё кое-как теплилась жизнь. Отвалившаяся штукатурка, груды мусора на улицах, мрачные подворотни, проходные дворы-колодцы. Разбитые стёкла, асфальт в трещинах. Покорёженные уличные фонари, хлам, сваленный у кирпичных стен; вонь, несущаяся из подвалов. Хмурые, безразличные и откровенно враждебные лица встречных прохожих — таким встретил их Девятый район. Повсюду царила атмосфера безнадёжности и отчаяния. «В этот день мы провожаем вас в новую жизнь. Пусть она будет интересной, яркой, волнующей. Желаем, чтобы знания, которые вы получили в Попечительском Центре, пригодились вам в будущем и помогли найти своё призвание! Помните учителей, наставников и наставниц, с благодарностью вспоминайте о том, как они самоотверженно заботились о вас и помогали вашему становлению», — разливался перед ними Джадд Кугер накануне выпуска. Теперь они могли воочию убедиться, какое интересное и яркое будущее их ждёт. Как много Керес даёт возможностей для учёбы и работы по призванию. Шок был неописуем. Четверо из них в этот же день пешком рванули обратно в Гардиан, умоляя вернуть их в приют. Но трёхметровые толстые стены с решётками оказались глухи к мольбам. Только из-за ворот охранники пригрозили избить просителей резиновыми дубинками и вышвырнуть, если не уберутся сами. Им ничего не оставалось, как брести назад в Керес. Двоих из них ночью ограбили и избили в подворотне. Отобрали все вещи и кредитные карты, на которые Гардиан перевёл некоторую сумму в кересской валюте для первоначального обзаведения в колонии. На эти же карты в будущем Центр должен был переводить крохотное ежемесячное пособие каждому выпускнику. Одного подростка изнасиловал накачавшийся галлюциногенами наркоман. Другому повезло меньше — его пустили по кругу. Впоследствии кто-то из полукровок примкнул к бандитской шайке, ища покровительства и защиты. Кто-то приспособился к жизни, тайком пробираясь в Мидас и ошиваясь там по окраине в поисках приключений. Поджидая кого-нибудь из туристов-извращенцев, любителей малолеток, которых находил им сутенёр. Потом он отбирал заработанные полукровками мидасские деньги и выплачивал им гроши кересской валютой. На неё в колонии можно было купить лишь крохи дерьмовой синтетической еды в уличных автоматах. Но чтобы не протянуть ноги, кому-то приходилось идти и на это. Катце, Марко и ещё трое выпускников решили держаться вместе. Было очевидно, что одному в колонии не выжить и только плечом к плечу можно противостоять разлагающему воздействию трущоб. Для начала они обошли всю Зону-9 и нашли обшарпанный, но вполне годный дом, в котором отыскалось несколько довольно сносных квартир. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с уютными комнатами в Гардиан, но всё же были не такими жуткими развалинами, что встретили их на окраине Кереса. Здесь даже был цел водопровод и функционировало электричество. Катце поселился в одной квартире с Марко. Первое, о чём они позаботились, помня о том, как ограбили их приятелей — это установить надёжные замки и охранную систему. Поболтавшись ещё по Кересу, зайдя в парочку баров и расспросив барменов, они узнали, где можно достать нужное оборудование. А придя в это место, договорились и о цене. В итоге за охранную систему они отдали почти всю валюту, переведённую им Гардиан на обзаведение. Зато система эта была весьма надёжной, Катце сам установил её. Потом они отыскали на одной из свалок заржавевшие решётки из толстых редких прутьев, привели из гаража парня, который чинил и собирал байки, и он приварил им эти решётки на окна. Угроза ограбления перестала маячить перед ними. На остатки валюты они купили небольшой холодильник и пару дрянных мобильников, больше денег ни на что не хватило. Навели порядок в своей квартирке. Кое-какая мебель тут была, осталась от прежнего владельца. Шкаф, диван, кухонный стол, электроплита — неработающая, правда, но Катце её починил. А кровать и несколько расшатанных стульев они притащили из других заброшенных квартир по соседству. Надо было решать, как жить дальше. Решать как можно скорее, пока не засосало гнилое болото безнадёжности и равнодушия ко всему. Пока трущобы не выпили их молодую кровь и не насытились горячими душами. Сертификатом Возрастного Статуса можно было подтереть себе задницу, более достойного применения для него не предвиделось. А Идентификационные карты Кереса оставалось только демонстрировать друг другу в знак гордости ареалом своего обитания. — Как ты мне говорил? Стану знатным программистом или компьютерщиком? — хмыкнул Катце. — Я смотрю, тут на них спрос…

* * *

Прошло три года. Пока другие полукровки выпуска 24009-D искали свою нишу в Кересе, торгуя юными телами или примазываясь к кому-то более сильному, пятеро монгрелов во главе с Катце и Марко сколотили собственную банду. Третьим у них был Роджер — хмурый брюнет, по части силы и любви подраться — весь под стать Марко. Четвёртым — Гинзо, мелкий худощавый парнишка с прозрачной до синевы кожей и блёклыми волосами, весь как бледная поганка. Глаза его, окружённые светлыми пушистыми ресницами, были светло-зелёными, как бутылочное стекло. Зато он был непревзойдённым карманником. И пятый — кареглазый Джастин, выбривающий виски и затылок и ставящий дыбом свой пепельный до синевы ирокез. Он разбирался в любой технике так же, как Катце — в электронике. Любой мотор или двигатель мог разобрать и собрать хоть с закрытыми глазами. Три года спустя это были уже совсем не те растерянные мальчишки, явившиеся когда-то в Девятый район из тепличной оранжереи Гардиан. Проклятый монстр Кереса мог проглотить их без остатка, как безжалостно жрал и перемалывал сотни других; но ими он подавился. Эти полукровки застряли у него в горле, потому он отрыгнул их и оставил в покое. — Йеху-ууу! Ооооо! — во всё горло вопил Марко от восторга и полноты чувств, когда они мчались вместе с Катце на одном аэробайке, и друг крепко обнимал его сзади за талию. — Йеху-уууу! — вторили ему остальные члены банды, летевшие вслед за ними в некотором отдалении, не отставая. Рёв над улицей стоял дикий. Все, кто его слышали, сразу понимали — это «Огненные Драконы» отправились на вечерний променад. Обычно они снимали глушители со своих байков. Двигатели на них стояли модернизированные, куда мощнее, чем на аналогичных моделях. Потому позволяли набирать гораздо бо́льшую скорость и высоту. На бензобаках были нарисованы оранжевые языки огня — символы названия их банды. Марко и Катце, как всегда, неслись впереди. Бешеные порывы встречного ветра безжалостно трепали их волосы. Каштаново-золотистые и медно-рыжие пряди, поднявшись дыбом, горели в лучах закатного солнца, как пожар. Эти двое на своём байке были настоящим двухголовым воплощением того самого Огненного Дракона. — Глядите — Колдун полетел, — переговаривались внизу жители трущоб, провожая взглядом их кортеж. «Колдуном» прозвали Катце чуть ли не с первого дня его появления в колонии. Виной тому был, конечно, необычный цвет его волос. Та самая «еретичная» рыжина, которая помешала ему попасть в Эос. Но хотя и чувствовалась насмешка в этом прозвище — на самом деле было в нём и нечто большее. Тайный трепет перед этим полукровкой. Аура его распространяла сияние почти такое же яркое, каким горели волосы. От Катце веяло уверенностью в себе такой мощи, что казалось — может, он и впрямь владеет некой тайной? Может, ему известны заклинания, позволяющие призывать силы природы себе на помощь? Кто их знает, этих рыжих… Не зря, наверное, на Старой Терре подобных ему предавали огню. Может, легенды возникли не на пустом месте. Его желали — и сторонились, опасаясь подойти вплотную, и продолжая, тем не менее, жадно следить за ним. Высокий, сильный, с такими идеальными чертами лица, что казалось невозможным представить себе эту красоту в гнилых трущобах Кереса. Прекрасный цветок лотоса, выросший на болоте. В колонии было много тех, кто мечтал о нём и хотел дотронуться до огненных волос, чтобы проверить — не обожжётся ли? Воздыхателей влекло к нему неодолимой силой, но холодный взгляд серых гематитовых глаз тормозил их на месте, словно заставляя налететь на невидимую стену. Катце плевать хотел на то, что о нём думают. Если кто-то был настолько туп, что предупреждающий взгляд его не останавливал — Колдун бил под дых или увечил. После пары сломанных рук и нескольких выбитых зубов от него сочли за лучшее держаться подальше. Но чаще они ходили вдвоём с Марко или всей бандой вместе, и тогда обитатели трущоб благоразумно предпочитали уступить им дорогу, и даже недруги прятались по своим норам. «Драконы» были безбашенной бандой… Они с гиканьем носились по Кересу, пока солнце не село и окончательно не стемнело. Потом вернулись в свой район. Глуша моторы, опустились на дорогу. — Встретимся завтра к вечеру в баре Сорайя, — слезая с байка, сказал Катце. — У меня встреча с Заком, он обещал доставить мой заказ. — Займёмся настоящим делом, да, Колдун? — осведомился Роджер. — Хочется уже поразмяться, — он с потянулся, сцепив руки и с хрустом выпрямляя суставы. — Разомнёшься. Не беги впереди аэробайка, — посоветовал ему Марко. — Зайдём в бар промочить горло? — предложил Гинзо. — Я сегодня пас, — отказался Марко. — У нас ещё дела. Гинзо вопросительно взглянул на Роджера, но за него ответил Джастин: — Мы в гараж. На моём байке передача заедает. — Ясно, — вздохнул Гинзо. — Ну, давайте до завтра. Он снова оседлал байк и умчался в направлении бара. «Огненные Драконы» распрощались. Джастин и Роджер покатили байк в направлении гаража, Марко и Катце отправились домой. Шансов потрогать огненную шевелюру Колдуна в трущобах ни у кого не было, кроме Марко. Только с ним Катце делил постель, как и всё остальное. В Гардиан они были просто друзьями, готовыми стоять друг за друга до последнего. В Кересе, в окружении равнодушного и беспощадного мира, они стали друг к другу ещё ближе. Любому хочется тепла и заботы, и хотя ни один из них не был сентиментален, близость стала их прибежищем. Островком человечности в этом нечеловечески жестоком обществе. Роджер и Джастин тоже были парой, но жили по отдельности. Возможно, изредка даже встречались с кем-то на стороне. Впрочем, эта тема в кругу «Драконов» никогда не обсуждалась. Гинзо и вовсе не знал, что такое постоянство и не собирался связывать себя ни с кем крепкими узами. Его обманчиво хрупкое сложение, бледная кожа и светло-зелёные глаза нравились многим. Но когда один случайный партнёр счёл его легкодоступным и решил завалить сразу, не дожидаясь согласия, Гинзо хладнокровно пырнул нетерпеливого ножом. Тому пришлось, корчась от боли и истекая кровью, ползти к подпольному хирургу, который наложил ему на бок восемь швов… Катце набрал на двери двенадцатизначный код, который периодически менял. Раздался писк, и красный огонёк сменился приветливо замигавшим зелёным. Они с Марко поднялись по лестнице. Остановившись у двери в квартиру, воспользовались ключ-кодом. Сбросив ветровку в прихожей и кинув её на вешалку, Катце сразу прошёл в зал, зажёг свет и, усевшись возле компьютера, включил его. Марко приблизился сзади и опустил руки ему на плечи; бережно стал разминать их пальцами. Потом также размял мышцы шеи и лопаток. Рыжеволосый монгрел тихо вздохнул от удовольствия и на секунду прикрыл глаза. — Принести тебе что-нибудь выпить? — ласково предложил Марко. — Просто минералки, — коротко отозвался Катце, дожидаясь, пока загрузятся все приложения. — Попробую ещё раз пробить карты Кереса. Его бесило, что ждать приходилось долго, и всё-таки эта система работала куда быстрее, чем предыдущая. Хотя, конечно, с гардианскими компьютерами не сравнить. Но если вспомнить, с чего они только начинали… Когда даже самый дешёвый планшет стоил в Кересе столько, что им пришлось бы отдать за него все свои кредиты, полученные от Попечительского Центра за полгода. Хотя если пытаться существовать на выплаты, ежемесячно перечисляемые приютом, можно было положить зубы на полку. Но говорили, что некоторые кересские старожилы ухитрялись как-то выжить на эти гроши, питаясь впроголодь. Если, конечно, им удавалось не потерять или не повредить свою кредитку, которая ни при каких обстоятельствах не восстанавливалась… Словом, Катце и Марко пришлось искать пути, где можно добыть деньги. И скоро они научились, как и другие подростки, пробираться в Мидас и обчищать карманы беспечных богатых туристов. В этом не было ничего нового для Кереса, это делали поколения монгрелов. Подростки воровали, полиция и Бригады Бдительных ловили их и избивали до полусмерти. Избитые, они убирались назад или подыхали в канавах, но их место всё равно занимали другие. Полукровки упорно ползли на яркий свет Мидаса, как тараканы. Одни — чтобы пощекотать нервы, другие — раздобыть денег на выпивку и наркоту, третьи — просто потому, что лучше было стерпеть побои, чем сдохнуть от голода в Кересе. Оказавшись в Мидасе впервые, вчерашние выпускники Гардиан обомлели от увиденного. От средоточия огней, которые делали ночь ярче дня, от вызывающей роскоши и разврата, бесстыдно выставляемых напоказ. Контраст сытого, богатого Мидаса рядом с вопиющей нищетой Кереса был разительным. Катце почувствовал, как руки у него бессильно сжимаются в кулаки. — Ничего, Марко, — процедил он. — Когда-нибудь мы с тобой ещё поимеем этот мир! Марко взглянул на друга. В гематитовых глазах того горел решительный огонь… Катце и Марко воровали мидасские кредитки и продавали их скупщику краденого, потому что поставили себе цель — собрать самый мощный компьютер, который только можно раздобыть в трущобах. Но ещё им нужно было достать байки, чтобы свободно передвигаться по Кересу. Нормальные мобильники, которые не глохли бы и не разряжались через день. Наконец, надо было что-то есть. Так что быстро осуществить мечту не получилось… Начали они с простенького и маломощного компьютера, и потом постепенно меняли в нём компоненты. Потом, когда к ним примкнули остальные члены их будущей банды, неоценимую помощь им оказал Гинзо. У него оказался непревзойдённый дар к воровству. Он был карманником милостью небес. В итоге они получили то, что хотели. Первоклассный, по кересским меркам, компьютер, большой монитор с чётким разрешением и все возможные пиратские программы для работы. На чёрном рынке достать можно было всё. Проблема только в том, что Кересская сеть была автономной, так же, как и мобильная. Не совместимой ни с сетью Мидаса, ни тем более с сетью Танагуры. Они были разные, как валютные системы. И сидеть в сети Зоны-9 — значило вариться в том же котле трущоб, вдыхая запах их миазмов. Жители Кереса (те, кому посчастливилось заиметь хоть самый дрянной комп) — использовали эту сеть чисто для развлечения — пообщаться, поиграть в стрелялки, посмотреть дерьмовый боевик, тоже купленный из-под полы у какого-нибудь туриста. Но у «Огненных Драконов» были далекоидущие планы. К их осуществлению они шли медленно, но верно. И вот завтра их цель могла очень резко к ним приблизиться, если Зак действительно раздобудет то, что Катце заказал ему. В планах Колдуна было установить связь с сетью Мидаса и Танагуры, посмотреть, что и как делается на Чёрном рынке и подумать, на чём там можно нагреть руки…

. . .

«У одного великого, могучего и сильного колдуна, повелителя всего живого и неживого, были три дочери. Их мать тоже владела редким даром. Она развила его до такой степени, что однажды по трагической случайности её дочери едва не пострадали из-за него. И потому колдун решил запечатать дар своей жены, но оставил красавицу при себе. Колдун был очень счастлив и любил дочерей, воспитывая их в человеческом мире и скрывая от людей правду. Девочки подросли, и отец иногда надолго оставлял их одних, путешествуя в поисках редких ингредиентов для своих зелий. Сёстрам достались разные таланты: старшей, беловолосой Мизучи, подвластна была вода; девушка обладала способностью подчинять её себе, замораживать, вызывать наводнение, повелевать морями и океанами. Второй — брюнетке Рей, подвластно было время, она умела перемещаться в нём и останавливать его. И третьей — младшей, рыжей Кадзике, подчинялась огненная стихия; стоило девушке щёлкнуть пальцами, как загоралось всё вокруг. Кадзика была самой любимой дочерью колдуна — она больше всего походила на мать, огненноволосую красавицу Аи», — так начиналась легенда, которую рассказывала им сестра Присцилла…