***
20 ноября 2021 г., 21:24
Он ощутил, что это какой-то день сурка, когда снова будил Ярика пинками.
— Вставай! Поезд! Опаздываешь!
— Ага, — спокойно ответил Ярослав, оттопырил средний палец сначала на левой, потом правой ноге и, продолжил невозмутимо посапывать. Даже глаз не открыл.
Сашка задумался. До поезда была ещё уйма времени, но он знал, что будить этого гада — дело не быстрое. С другой стороны, душа требовала мести и, опять же, ведь до поезда полно времени. В общем, он достал веник, перекинулся и в лисьем виде, подло усмехаясь, потёрся мордой о щёку Ярика.
— Ты ж моя радость, — ответил кому-то во сне Ярик.
— Ххххххххххха, — коротко чихнул в ответ лисом Саша и продолжил надругательство.
Почти по кошачьи он тёрся мордой и шеей о лицо и плечи, потом, злобно-лисьи ухмыляясь, он проелозил задницей о босые пятки Ярика, потом лапами «разрыл» одеяло и, спихнув его, прошёлся хвостом по голым ногам. Если уж он теперь не мог появиться в приличном обществе, то и Ярик теперь тоже. Да волки его обсмеют, унюхав тот самый «фиалковый» лисий запах. Закончив надругательство, он уже почти был готов перекинуться обратно, но Ярик во сне дёрнул ногой и чувствительно врезал по боку. Сашка отскочил с визгом и этот визг и разбудил его.
— Что? Больно? Зашиб? Где? Саш, ну ты чего как маленький. Доброе утро. Чего, говорю, как маленький, резвишься тут? Я же сплю.
Сашка коротко тявкнул и сбежал к венику — перекидываться. Ярик же повёл носом и хмыкнул и, если бы Сашка не был занят важным делом перекидывания, то отметил бы очень хитрую и довольную ухмылку.
— Я в душ! Ой. Прости.
Ярик сунулся без стука в его комнату как раз в тот момент, когда Сашка только-только перекинулся и теперь стоял голым посередь комнаты.
— Ой, Ярик, иди ты хоть… Хоть куда иди. Ну что ты на меня пыришься?
Хотелось сохранить малейшее достоинство, но сделать это было чертовски трудно. После вчерашнего и сейчас, стоя посреди комнаты в чём мать родила — практически невозможно.
— Ха, а зачем тебе веник? — с крайне интузиазистичным блеском в глазах вопросил Ярик. — Нет, я знаю, что полы подметать, но при твоём пылесосе он смотрится как-то по-крестьянски, да и не стильно, не в твоём духе.
— Да что ты знаешь о моём духе, — осклабился он в ответ, — потом вспомнил, что Ярик же не природник, а обращённый и у него всё туго в голове происходит, соображает медленно, надо снова пожалеть беднягу. — Перекидываться же. Чего непонятного? Сам подумай, в лесу — пенёк, дома — карандаш, как у твоей, а у меня — веник. Удобно. Ты вот как перекидывался?
Ярик подтянул трусы, одёрнул футболку и очень странно посмотрел на него.
— Это, Саш, ну как бы у тебя квартира не самого свежего и уникального ремонта. Через порог же. У тебя в комнатах пороги деревянные. Ладно, я в душ. Ты это, накинь чего-нибудь, а то простудишься, и кожа в ненужных местах обветрит. Побереги себя. Ладно, я в душ.
Он ушёл, а Саша почувствовал себя не крутым хитрым лисом, а полным дебилом. Ему даже в голову не приходило, что можно и по-другому. Выходя из квартиры, веник он поставил у стенки в подъезде. Мало ли, может кому пригодится.
— А завтрак? — тоскливо спросил Ярик и получил термокружку с кофе.
Саша сам удивлялся и чего это он снова сжалился и сделал кофе этому поганцу.
— В «Макдаке» пожрёшь.
— Фу, как ты сейчас некультурно выразился.
— Да куда уж нам, простым парням до вас, питерских интеллигентов, — ядовито отозвался он.
— Да ладно, кофе есть, как-то аппетит перебился. Может потом, в поезде сэндвич перехвачу.
Доехали они не передушив друг друга, что было преотлично. Сашка довольно подхихикивал, потягивая носом: запах кофе и его собственное соседство не давали Ярославу сообразить, что теперь он пахнет лисом. Всё, отныне их запахи перемешались. Отлично. Месть была сладка.
— А чего это ты такой довольный?
Ярик дотянул кофе и был благодушен. Саша тоже был благодушен. Оба сидели в машине, припарковавшись недалеко у вокзала. Куда не кинь, сплошное благодушие, покой и всё чинно-блинно.
— Да так, — расплывчато ответил Саша, оскаливаясь и щурясь, ни дать, ни взять — лис зимой.
— Надеюсь, утром ты получил удовольствие, — в тон ему отозвался Ярик, тоже оскаливаясь, но не щурясь, а подмигивая.
Это заставило Сашу насторожиться. Он прокрутил случившееся в голове, потом ещё раз и уточнил:
— В смысле?
— Ну ты же утром был занят, пока я додрёмывал.
— Да-а-а-а, — осторожно ответил Саша, где-то здесь была западня и лис в его душе просто орал от возмущения от того, что чуял её, но не понимал.
— Отомстил? — Радостно улыбаясь, спросил Ярик, заглядывая ему в глаза. — Пометил?
— Да-а-а, — ответил Сашка, судорожно пытаясь понять, к чему тот ведёт.
— Здорово, — искренне отозвался Ярик, — теперь всем будет понятно, что ты — мой, а я — твой.
Вот тут-то дошло и до лиса, и до Саши. Как же он орал, как пытался лупить Ярика по голове, но попадал кулаками только по термокружке, кою Ярик очень опытно и благоразумно использовал в качестве щита, подставляя её под удары.
— Э. Алё.
Саша замер, Ярик поставил кружку. Оба дружелюбно заулыбались.
— Стекло опусти, — выдавая самую широкую улыбку, сквозь зубы сказал Ярик. — Здра-а-асть.
Хмурый полицейский смотрел на них как британец на индусов в 1857 году.
— Алё, говорю. Свои радужные игрища — устраивайте дома.
— Что-о-о? — заорал Сашка, но рот ему закрыла ладонь Ярика.
— Так точно, трщ начальник. Мы больше не бу… а! ты меня укусил! Мы больше не будем. Саш, веди себя прилично.
— Валите отсед, с моей территории, — посоветовал полицейский и пошёл дальше.
— Ярик, какая же ты су-у-ука-а-а-а, — застонал Саша.
— Саш, а ты — стерва. В расчёте? А можно я приеду…
— НЕТ! — Рявкнул Сашка. — НЕТ! Чтобы я больше тебя в этой жизни не видел! Пшёлвон!
Ярик пожал печами и, выбираясь из машины, сказал сам себе под нос:
— Ла-а-адно, надо будет на майские заглянуть. Авось там поспокойнее станет. Интересно, он летом такой же будет красивый?
