***
22 ноября 2021 г., 23:21
— Ярик. Ярик. Яр.
— Мм?
— Ярик, это была спина.
Лохматая сонная голова поднялась с его плеча, сонный мутный взгляд голубых глазищ влепился в него и замер.
— Хрустнула вчера. Так вот это была спина.
— Хорошо, — согласился Ярик и упал головой обратно на плечо.
Саша вздохнул и принялся терпеливо объяснять:
— Нет. Это плохо. Вообще, хватит мне на плечо слюни пускать. Иди ты на фиг. Уй!
Он попытался спихнуть с плеча Ярика, но спину тут же прострелило. Собственно, это и была причина того, что он позволил на себе спать — просто не мог безболезненно стряхнуть.
— Саш. Я сплю.
— Ярик. Мне больно. Я устал лежать на спине, но не могу от тебя избавиться и мне самому больно переворачиваться. Помоги мне.
Сон с Ярика тут же унесло, как туманную дымку над озером.
— Саша, тебе плохо? Ты умираешь? Где болит?
— Ярик, иди ты в… В тумбочке мне обезбол достань.
Пришлось названивать на работу и, подвывая страшным голосом, отпроситься на всю пятницу и пообещать отлежаться за выходные.
— Хрена с два, конечно, — пояснил он Ярику, — это минимум на неделю, но хотя бы привыкну к боли. Давай, тащи мне полную аптечку из ванной. Лечиться буду.
«Лечение» заключалось в пожирании таблеток из блистеров и на вопрос, от чего это всё, он только пожал плечами.
— Да я уже не помню. Помню, что, когда обостряется, надо есть вот эту одну, эти — две, потому что граммовка по пятьдесят, а надо по сто, а вот это тоже обезбол, но это — святое и по рецепту, поэтому на самый крайний случай. Ярик, ты чего? Погоди, ты рыдать что ли собираешься?
— Значит это из-за меня. Из-за моих… поползновений.
— Вообще, мне нравится унижать людей и пользоваться ими, но — нет. Ярик, нет, не из-за тебя. Из-за любого произвольного, совершенно случайного движения. Ну вот получилось так, что вчера мы немного, ммммм, подвигались.
— Надо будет повторить?
Саша только хмыкнул.
— Я подумаю.
Ярик улёгся рядом, романтично обнял лежащего на боку Сашу и тут же получил по уху.
— Руки убрал.
— Саш, ты чего?
— Спина!
— Но ты же таблетки съел и даже переворачиваешься сам.
— Но это не значит, что мне не больно. Это только значит, что я могу это делать. Поэтому, руки убрал и вообще, с кровати свалил.
Полдня Саша чувствовал себя диснеевской принцессой: по мановению руки являлся волк, приносил чай, шоколад, еду и даже подставлял плечо, чтобы помочь доползти до туалета. Ярик был сама забота и ответственность. Только «Вольтарен» мазать отказался. До поры до времени царили идиллия.
— Ярик, иди ты на фиг. Отстань.
— А я же ничего.
Саша покривился, может и ничего, показалось, а может опять с нежностями лезет.
— Я же сказал.
— Я понял. Спина. Хочешь подую?
— Отстань.
Ярик послушно отстал. Скрылся в комнате и затих. Саша поёрзал, лёжа в постели. Чего-то не хватало. Попросить что ли чая принести — а не, вот стоит. Может позвать потрепаться о том, о сём. Он до сих пор катастрофически мало знал о Ярике, всё больше сам рассказывал.
— Ярик, а принеси мне телефон! Я его где-то бросил и не нахожу.
Телефон обнаружился на кухне.
— Чего это я туда его таскал, я же не ходил. А. Не. Ходил, да. Ярик, а жалюзи опусти.
Ярик безропотно принёс телефон, опустил жалюзи и хотел было присесть на край кровати, но Саша цыкнул на него и тот повиновался — вышел из комнаты.
— А чего-то темно. Ярик, а верни жалюзи на место, а?
Ярик вернулся с улыбкой до ушей и послушно поднял несчастные жалюзи.
— Саш, ты прямо хуже некоторых барышень. Капризны-ы-ый.
Вот тут-то вожжа под хвост Саше и попала. Спина болела, желудок от кучи таблеток начал тоже ныть, мерзкое солнышко било в глаза.
— Знаешь, что, — противным голосом сказал он, — ты всегда можешь вернуться в Питер, к своей не капризной как-её-там-Анне.
Тут бы дальше сказать ему, мол, прости-извини, я, когда болею становлюсь особенно противным, но Ярик так захлопал глазами и так обиженно засопел, что просить за это прощение было выше его сил — невозможно стыдно. А раз так — к чёрту тормоза и такт.
— Я смотрю, ты вообще хорошо устроился. В Москве, значит, ко мне в постель пролез, а в Питере у тебя — тоже регулярный секс. Супер.
Ярик сжал губы, воинственно выставил вперёд подбородок и вышел.
— Что? Ты куда? — забеспокоился Саша, понимая, что фаза «переборщил» — была ещё минуту назад, а сейчас просто край и за этим краем ничего нет.
— В Питер.
Пока Саша охая и кряхтя, вставал, Ярик быстро собрался и уже стоял на пороге. Костюм был мят, в пятнах, но его владелец был полон достоинства и спокойствия.
— Тут недалеко машина каршеринговая, до вокзала доеду. Перепсихуешь — пиши. Сука, ты, Саш. Пока.
Дверь аккуратно закрылась. Сашка стоял, изогнувшись буквой «зю», держась за поясницу и тупо смотрел на закрывшуюся дверь.
