Лисы, волки и жизнь замечательных оборотней

Они влетели в лифт и суматошно затыкали по кнопкам. — Он всегда такой суровый? — Кто-о? Иван? Да ты чо, свой мужик, отличный волк. — И позволяет себя звать Иваном? Не верю. Ярик рассудительно сказал: — Не, не позволяет, но сейчас же он не слышит. Кстати, так что ты там про линьку говорил? — Удачная. Твоё волчье обаяние договорилось с моим раздражением кожи. Я ждал худшего. — То есть, ты сейчас не бьёшься в чесоточных припадках? — Ярик, ну почему ты такой и всё время ляпаешь что попадя? — Да что я такого сказал? На улице Ярик потянул Сашу за руку. — Пошли, вон мой Чернобог стоит. — Бок? Ты свою машину не моешь что ли? — Бог! Чернобог. Ну, знаешь, Белобог, Чернобог. Что? Я думал все оборотни это знают. — Давай, ты мне по-быстрому изложишь, а я за это тебя не укушу. Так что там оборотни должны знать? — Мифологию. Это боги, славянские, балтийские. Чернобог и Белобог. Не помню, что они там патронируют, но красиво же звучит. Представь, что сам бог несёт твой лисий хвост по дорогам. Саша хотел было привычно закатить глаза, но тут на дорожку упала капля. Потом ещё одна. — Господии, как же я люблю Питер. Всё, мне всё равно, кто там наши хвосты по дорогам понесёт, пошли в машину, дождь начинается, да и ваш свежий майский ветерок не располагает к длительным беседам на свежем воздухе. — Свежий воздух! Точно же! Я тебя с кое-кем познакомлю! — Дождь начинается! В машине Ярик вспомнил, что ещё не поблагодарил его. — Поблагодарил же, — недоумённо сказал Саша, но, когда Ярик полез обниматься, хмыкнул. — А, ну да. Тебе повод нужен прижаться своим тщедушным тельцем к моему молодому и сильному. Ну, ладно, давай утешу. Снисходительного тона Ярик не вынес и перестал с водительского места растекаться по соседнему пассажирскому и по Саше. — Да что ж ты за человек такой. — Оборотень. А ты что за человек такой, если сам говоришь, что мы друг другу ничего не обещали и не ругались и ты весь взрослый и всё такое, почему не отвечал две недели на сообщения? Мог бы в двух словах ответить, что взрослый и чтобы я отстал. Ярик постучал согнутым пальцем по лбу. — Саш, головой-то думай. Я как приехал — меня на вокзале так же встретили, сказали, что дошли руки до заявления о нарушении и насильном обращении. Объявили пострадавшим, в смысле — жертвой. Ну и вот. Саша очень смутно представлял себе, как организованы подобные мероприятия, поэтому слушал высоко вскинув брови, в крайней степени замешательства и удивления. — И что? — И то! Я сразу сказал, что претензий не имею. А. Ну разве что к унылым волчьим песням в полнолуние и очень взрослой и солидной волчьей тусовке. Мне сказали, что меня Аня запугала, поэтому берут под охрану. Саша представил себе суровых и заботливых волков, а рядом с ними Ярика и поморщился. — Сопротивлялся? Уходил огородами? Ярик удивлённо хлопнул ресницами. — Да, а ты как догадался? Говорю, не надо мне охраны и бегом от них. Почти скрылся. — Что помешало? Ярик покраснел. Второй раз за всё время, что они были знакомы. — В ногах запутался. — Яр, их — две. Как? — Да, видишь ли, мне на секунду показалось, что я — волк, ну а там конечности-то — четыре. Вот я стал вспоминать, какую первую лапу ставлю и как бегу, галопом, рысью или иноходью. Пока думал — запутался в правой и левой. — Гениально. — Да, мне потом они тоже так же сказали. Потом меня «охраняли». Телефон отобрали. Ну это потому что я сказал, что у меня свидетель есть, которому я говорил, что претензий к Ане не имею и вообще, не сержусь и всё круто. Короче, оставим эту тему. Я лучше тебя сейчас с кое-кем познакомлю. Я у тебя был в прошлый раз, не сказал, а зря. Вот позвоню сейчас. А как у тебя со свободным временем? — Да я отпуск, вообще-то, взял. Саша не стал рассказывать, что первоначальный план: взять отпуск и поехать в Питер к нему, претерпел некоторые изменения в виде судилища. Тем временем, Ярик уже с кем-то разговаривал. — Алло, Саш, да, я. Да. Да, а ты там? Ага, приеду. Когда? Ну, через час буду. Да-да, точно, я вас познакомлю. Саша дёрнулся при упоминании имени. Это было странно, а, судя по радостному тону Ярика — ещё и очень пробуждающее ревность. Тем временем, Ярик положил трубку и начал тыкать в навигатор, попутно болтая с Сашей. — Мы едем за город, тут рядышком, километров семьдесят. Тебе понравится! Там приволье! А, знаешь, как называется? Тебе точно понравится. Лисинское. А с кем я тебя познакомлю! — Ярик, — как можно желчнее сказал он, — у меня ощущение, что ты разговариваешь восклицательными знаками. — Пристегнись, умник. Половину дороги Сашка продремал, а когда проснулся, то игнорируя спутника, зарылся в Гугл, выясняя, куда они едут и считать ли это похищением. — Лисино-Корпус? Зооферма? А, не, зооколледж? — Саш, не беси. Это же тот самый Лисино-Корпус! Читай «Википедию» и не зли меня. Так как злого Ярика в природе не существовало, то он снова попытался зацепить его. — Эти ваши питерские штучки и пафос, то мыза у вас, то корпус. А на деле — хутор и деревня. — Ну, Са-а-аш, это же знаменитый охотничий царский заповедник, это же знаменитое Егерское училище. Ты чего? Я думал, как оборотень ты про такое знаешь. — Ярик, если я оборотень, это значит только то, что я умею перекидываться в зверя и люблю носиться по лесам и лугам, желательно ночью, но и днём тоже. Всё остальное — меня мало интересует. Главное, чтобы травка пузико щекотала. Ярик недоверчиво покосился на него. — Правда что ли ты всем этим не интересуешься? Ты же мне столько интересного и правильного рассказал про оборотневую жизнь. — Именно. Про жизнь. А не богов, мифологию и лесные хозяйства. Ты слишком глубоко копаешь. — Скучно ты живёшь, — пришёл к выводу Ярик. — ничего, я тебя с Сашей и её семьёй познакомлю — много веселее станет. Они доехали до Лисинского, потом миновали его и где-то через километр Сашка узрел стеллу у дороги. — «Уютное». Что это такое? А, база отдыха «Уютное». Дурацкое название. Ярик посмеивался. Сашка вздохнул. С утра у него было судилище-рядилище, потом они слегка поругались, а теперь он за семьдесят километров от Санкт-Петербурга — всё это в один день, точнее даже полдня, а Ярику хоть бы хны. Сам он уже устал от впечатлений и дороги. — Ща. Сиди тут, я схожу, спрошу в какое бунгало нам можно вселиться. — Нам?! — Ну мы же друзья. — О, да. С привилегиями. — Когда всё это закончится и куда мы опять едем? — Саш, ты как дед ноешь. Сейчас, уже недолго. — За на хрена мы в это «Уютное» заезжали? — Вещи оставить, водички попить. Во. На месте. Пошли. Перекинемся. Всё ещё недоумевая, Саша послушно пошёл за Яриком к вполне удачному и удобному пеньку, раздеваясь по дороге. — Ну как? Чувствуешь свободный дух? — Ярик, всё, что я чувствую, это мятные карамельки, которые растаяли у тебя в кармане джинсов. — Пофиг! Погнали! Успевать за волком было сложно, он был много крупнее и дурнее, там, где лис предпочитал поднырнуть и обогнуть, дурной волк шёл напролом. Когда Саша наконец его догнал, Ярик стоял задрав морду и коротко выл, кого-то вызывая. Саша залюбовался им. Тощий, поджарый, гладкая летняя шерсть, вытянутый нос и шикарный оскал. — Ярик, был бы ты девкой, я б на тебе женился, — не смог он отказать себе, сделав сомнительный комплимент. — Ну я-то на тебе — да. — Пока Саша открывал пасть, чтобы разразиться матерным тявканьем, Ярик тут же добавил. — Я-то на тебе всегда согласен жениться, в любом виде. О, смотри — Саша. Саша посмотрел на Сашу и с непотребным визгом скрылся в чаще, оставляя клочки рыжей шерсти на кустах. — Саш. Саш. Саш, ну ты чего! Как я тебя знакомить-то буду. — Он осторожно высунул морду из ямы, которую с перепугу выкопал не хуже экскаватора, швыряя землю по сторонам. Страх был выше разума, поэтому, выкопав яму, лис ткнулся в неё мордой, выставив серо-рыжий зад. Морду не видно — значит спрятался. — Саш, иди сюда. Он пошёл. — Саш, это — Саша. Саша — это Са… А, да, вот сейчас дошло. Ладно, это — Сашка. Это Саша. Это Сашка. Перед лисом и волком стоял тигр и с любопытством разглядывал лиса. Лис пытался не упасть в обморок, а когда тигр склонился к нему и шумно обнюхал, всё-таки прилёг на землю — лапы не держали. — Это Саша, она тигрица. — Привет, — с трудом выговорила она. — Я вас понимаю, но плохо на межволчье-лисьем говорю. — Ну это пока, — великодушно сказал Ярик, хлопая лапой Сашку по хребту. Тот от неожиданности подпрыгнул и снова брякнулся на пузо. — Я тебя научу. Прикинь, Сашк, ты мне вот не рассказывал, что разные виды оборотней могут друг друга не понимать. Сашка, которому в данный момент вообще дела не было то тонкостей преподавания, пребывал в ужасе. До Ярика наконец-то дошло. — Лис боится? Ты не можешь с собой справиться? — и, прежде, чем тот смог что-либо ответить, лизнул его языком в морду. Саша внимательно следила за ними. — Пойдём тогда обратно, перекинешься в человека. Легче станет. Наверное. Саш, мы тогда пойдём потом к навесу, да? Ну к этому, шатру. Перекинувшись в человека и натянув джинсы, но размахивая футболкой в руках, Сашка начал выяснять отношения. Нет, ну а чего время зря тратить. — Ярик, ты нормальный? Ты вообще когда-нибудь нормальным бываешь? Нельзя вот так без предупреждения знакомить оборотней разных видов. Это страшно! — Да? — удивился Ярик. — А мне показалось норм. Я же не испугался, когда первый раз её в лесу учуял. Прикинь, пахнет кошкой, большой кошкой. Я, когда тут гулял первый раз, думал, что с ума схожу, потому что учуял запах кошки, сена, кедровых орехов и мяты. Кстати, я же леденцы ей вёз. Ну ладно. Представь, такой запах посреди леса. Одуряющий запах. Ммм. Я пошёл по следу, а потом увидел такую красоту. Ну, потом мы познакомились с ней, её семьёй. Они все тоже, оказывается, потомственные. Сашка слушал и забывал футболку надеть. — Ты же не знал, что она — оборотень. А если бы это был настоящий тигр? Ты хоть понимаешь, дурья твоя волчья башка, чем ты рисковал? Жизнью! Ярик, почему ты такой дурной волчара? Ярик подумал. — Да не-е. Бегаю я быстро. Волки тиграм не соперники. Да не, нормально всё бы было. А так, мы друг друга увидели, ну удивились оба. Да и вообще, тут волков не водится, поэтому я её напугал. Она завизжала и на дерево полезла. Тогда я понял, что она, ну это. Девчонка. Человек. Я сразу перекинулся, ну как с тобой — чтобы не пугать. Поговорил с ней. Сашка живо вообразил себе забавную картинку, где оба сидят по кустам, чтобы не светить телесами и ведут вежливую светскую беседу. Он фыркнул. — Саша вообще молодец. Она красивая и тебе понравится. Тут же у него в душе вспыхнула ревность. Эта ужасная привычка Ярика всех знакомить друг с другом и уверенность, что все друг другу понравятся — бесила. Да ещё всегда всех нахваливал, словно каждый человек или оборотень был комом золота. А вдруг эта тигрица Ярику нравится, и он ради неё перестанет кататься в Москву и… и дружить с лисами? Вообще, мысль была другая, что-то вроде «трахаться с одним конкретным лисом», но Сашка не позволил ей даже оформиться до конца, не то что подробно обдуматься в голове. Они прошли метров триста, а то и пятьсот, Сашка окончательно запутался, куда они идут и во всём полагался на Ярика. Ну и ладно, зато лес красивый, чистый. Видно, что те, кто тут живёт — любят его и ухаживают за ним. Даже если это тигры. — Пришли. Вон, видишь такой навес? А вон там видишь жаровню? А ты знал, что тигры перекидываются через огонь? Он был вынужден признать, что в первый раз такое слышал. Все его знания об оборотнях ограничивались оборотнями Средней полосы России. — То есть, если огонь погаснет — ей носиться по лесам тигром? — Увы. Поэтому используются современные газовые горелки — это раз. Ну и такие семьи предпочитают селиться на отшибах, в лесах. Типа как тут — база отдыха. Заработок и комфортное проживание. Привет, Саш! К ним шла тигрица и Сашка снова испытал желание сбежать. Тем временем, Саша подошла ближе и протянула ему лапу, которую он пожал очень осторожно, двумя руками, содрогаясь от мысли, а ну как такая лапища раздерёт его на британский флаг. — Сашк, давай перекидывайся. Мы тебя подождём. Тигрица проворчала что-то уютно-кошачье, затем встала на задние лапы, положив лапы на плечи Ярику, и лизнула его сначала в одну щёку, потом в другую. Сашка испытал приступ злобной ревности. Правильно, они же с утра проорались, что друг другу никто, взрослые люди, да-да. Не иначе, как Ярик замену нашёл своей Анне. Да пожалуйста. Ярик тем временем, снова рассказывал, глядя вслед уходящей Саше. — У них тут вот этот навес — специальное место, чтобы перекидываться. Ночью они прямо от базы идут тиграми. А вот днём — сюда. Здорово, да? Через огонь. Саша крутая. А ты чего такой кислый? Устал что ли? Вот погоди, я тебя на базу верну, там отдохнёшь. Саша вернулась к ним и лис в Сашкиной душе обиженно взвыл и развернулся задницей ко всему миру — скорбеть. Саша была красивая. Правильные черты лица, соболиные брови вразлёт, алые губы. Единственное, что его успокаивало, что Ярик, несмотря на то, что был выше её, всё равно смотрелся рядом с ней, как вертлявый пёсик, а не гордый волк. Это смешило и немного успокаивало, что как пара — они вместе смотрелись так себе, скорее, как друзья. На что Сашка и надеялся. Они снова пожали друг другу руки, и он окончательно невзлюбил её. Уверенная в себе, хотя слегка смущается, но это нормально. Спокойная. — А как вы познакомились? — Тоже в лесу, — ответил он. — Погнался за мной дружить. — О, да. Это он может, — согласилась Саша и улыбнулась Ярику, который безрезультатно пытался вытащить прилипшие мятные карамельки из кармана. Всё-таки, Сашке здесь нравилось. Лисинское, база отдыха — втроём они гуляли и исследовали окрестности и в человеческом виде (это когда по Лисинскому гуляли), и в зверином. На самой базе, кроме уютных домиков, столовой и площадок для подвижных игр, было небольшое подсобное хозяйство, оно же — контактный зоопарк домашних животных. Козы, овцы, свиньи. — Мы хотели ещё конюшню, но тут — проблема. Лошади нас боятся, они чуют, что мы — другие и хищные. А вот мелкие домашние животные — туповаты и не боятся ничего и никого. — Свинюшки, — умилился Сашка и сдуру полез чесать ближайшего порося за розовым ушком. Свин возмутился вторжением в его личное пространство, всхрапнул по-боевому, извернулся и укусил его. — Ничего себе! Свиньи — хищники? Ярик подскочил и заойкал. — У тебя кровь? Он тебя загрыз? — Да нет, кожу только содрал, успокойся. Саша озабоченно покачала головой. — Пойдём в главный дом, промою и перевяжу. Это наш Руся, Руся злой и да, немного хищный. Дело в том, что он у нас на вольном выпасе. Мы когда здесь строились, нашли его в лесу. Думали, что он из деревни сбежал. Но нет. Есть его никто не собирался, мы его себе оставили. Но он до сих пор немного полудикий. Зато очень интересный, за ним интересно наблюдать, иногда кажется, что он почти как человек, очень осмысленный и сосредоточенный. Выпускаем гулять — он всегда возвращается.