Хроники кукловода

Гаара и его команда сопровождения выбежали из горящего здания на улицу — от запаха гари кружилась голова, а тело не слушалось. Казекаге прижался спиной к стене соседнего здания и сделал жадный глоток свежего воздуха. Огонь разгорелся сильнее, плавно переходя на крышу. Поначалу, около дома все было спокойно, только треск пламени разрывал на части ночную тишину. Но Казекаге безмолвие вокруг не нравилось ещё больше, он был уверен, что пожар произошёл неслучайно, кто-то явно намеревался вытащить людей из здания. — «Точно, люди!», — изумрудные глаза суновца распахнулись в ужасе, в доме по-прежнему осталась прислуга и охрана Дайме. До Ли этот факт дошёл быстрее, он побежал к горящему зданию, но Наруто вовремя остановил друга, — А если рванет? Предоставь это дело моим клонам, — сказал Узумаки, уводя Ли за спину. Гаара тоже решил не стоять в стороне, а угомонить стихию, сложив печати и направив песчаный поток в сторону очагов возгорания. Десять теневых копий Наруто прыгнули на волну из песка и быстро покатились в дом, спустя несколько минут они выходили уже с людьми и исчезали, так же молниеносно, как и появились. Сколько бы собственных сил не вкладывал Казекаге, полностью потушить огонь ему не удавалось, словно кто-то вдыхал в него жизнь. Лишь спустя несколько мгновений, догадки лидера деревни подтвердились и перед ним появился мужчина средних лет. Он был невысокого роста, рыжий, местами проглядывалась седина — рот и нос разглядеть Гаара не мог из-за защитной от пыли ткани на нижней части лица. Действительно, что особо бросалось в глаза лидера деревни — обгоревшая кожа на открытых участках тела. Мужчина явно был не из местных, раз его покров не выдерживал солнцепек страны Ветра. — Как и ожидалось — это не Дайме, но тоже неплохой улов, вы же знаете, Казекаге-сама, сколько дают сейчас за вашу голову? — Спросил Неизвестный у Гаары, но парня мало заботила охота за его персоной, он привык к подобному с детства. Казекаге собрался атаковать мужчину, как путь перегородили ещё двое неизвестных, и пусть Гаара их раньше не видел, но был уверен, что перед ним теперь противники из страны Ветра, предатели. Прежде повстанцы носили маски, но мужчины, стоящие перед Казекаге, не побоялись показать свои лица, Гааре это показалось странным. Начался бой. Ли и Наруто взяли на себя парней, Казекаге и рыжий мужчина сражались друг с другом на приличном расстояние, а Хината помогала прислуге найти безопасное место. Их схватка продолжалась больше часа, Гаара пытался все это время увести своего противника подальше от людских глаз. Он не видел другого выбора, как убить рыжеволосого. Неизвестно, как отреагируют окружающие, если Казекаге и его союзники будут тащить пленных через всю столицу, возможно, это притянет новые неприятности. Доведя врага до изнеможения, Гаара подошел к лежащему мужчине, заглядывая в испуганное лицо. Из-за спины Казекаге показалась песчаная рука, она нависла над противником, готовясь нанести последний удар, но парень не торопил события, он изводил свою жертву, пытаясь добиться от нее признания. — Ничего тебе не скажу, можешь убивать, я все равно без пяти минут труп, — прохрипел мужчина, усмехаясь. Гаара абсолютно бесстрастным взглядом пробежался по глубокой ране на животе противника, — Ты прав, но я могу облегчить процесс или наоборот, заставить страдать, — холодным голосом заявил Казекаге. Песчаные пальцы ринулись вперед, хватая свою жертву за горло. — Привет из прошлого, ты поплатишься за грехи своих предшественников, Каге. Ох, как мне тебя жаль, люди, живущие в этой стране подлые, они обманули наемников, вроде меня. Пообещали золотые горы и слова не сказали про то, что мы, на самом деле, всего лишь разменная монета. Они каждому, кто примкнул к ним, заранее прописали его смерть, я хотел донести это до остальных, но уже не успею. — Мужчина нервно засмеялся, захлебываясь кровью, песчаная рука сжала горло сильнее, избавляя бедолагу от мук. Гаара слушал, как замирает чужое сердцебиение, обдумывая сказанное мужчиной. *** Канкуро и Темари вернулись в госпиталь, где их уже ждали друзья. — Есть какие-нибудь новости? — Поинтересовалась куноичи у ребят, Шикамару в ответ пожал плечами, — Ино спит и восстанавливает силы, а Сакура на глаза еще не попадалась, — аккуратно обхватив плечи куноичи, сказал Нара. Канкуро нервно заерзал, он не знал, что его раздражало больше — Шикамару, позволяющий себе дотрагиваться до его сестры, или же ожидание известий о состояние Кибы. Спустя несколько минут, дверь операционной распахнулась и оттуда вышел старый ирьенин в очках, который забирал с рук кукловода Ино. — Я отпустил вашу подругу-медика отдохнуть и остальным, как врач, советую. — Канкуро подскочил со своего места и встал напротив старика, намереваясь задать всего один вопрос, но ирьенин опередил ответом, — С парнишкой все хорошо, он потерял много крови, но будет жить, — все вокруг с облегчением вздохнули. — Отлично, я пойду его проведать, — заявил суновец, намереваясь идти в операционную. — Это плохая идея, Канкуро-доно, вашему другу нужен отдых и спокойствие, я за ним присмотрю, — возразил врач. Темари решила взять ситуацию в свои руки, она схватила брата за плечо, — Доктор прав, мы навестим Инузука позже, — пообещала сестра. У кукловода внутри возникало плохое предчувствие, но он послушно последовал за куноичи прочь из больницы. Когда Темари и Канкуро отправились провожать шиноби Листа до гостиницы, кукловод полушепотом поинтересовался у сестры о личности старого ирьенина. — Ками, Канкуро, если ты переживаешь за Кибу, то он попал в надежные руки. Этот врач лучший наставник в Суне для молодых ирьенинов, как ты мог не знать? И еще, насколько я помню, он приехал в деревню из северной части страны Ветра, не в самые лучшие для Суны времена. — Канкуро нахмурился, анализируя в своей голове слова сестры, — Не знаю, он мне показался странным при первой встречи. Посмотрел так, словно не ожидал меня здесь увидеть, — выдал куноичи кукловод, оборачиваясь назад и проверяя, не подслушивают ли их остальные. Темари отмахнулась от брата рукой, — Брось! Ты начинаешь параноить, если дело в Ки… — Канкуро бросил на куноичи грозный взгляд и она тут же осеклась, понимая, что чуть не сказала лишнего. Брат даже начинал жалеть, что доверился Темари, впрочем, он быстро остыл и, отведя гостей отдыхать, вместе с сестрой отправился домой. Поспать удалось от силы часа три, Канкуро приоткрыл глаза и хотел перевернуться на другой бок, чтобы продолжить свой отдых, но вновь необъяснимая тревога подкралась к суновцу, и сон, как рукой сняло. Чем дольше он лежал на кровати и ничего не делал, тем сильнее усиливалось это чувство. Канкуро метался, он не знал куда бежать: к брату в страну Ветра или к Кибе в больницу? Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, суновец уселся за рабочий стол и принялся раскладывать запасные детали для поломанных в бою марионеток. Первым делом, кукловод хотел отремонтировать Сасори, но повреждения, нанесённые противником, были серьёзными — за один день суновцу не управиться, а он вот-вот собирался отправиться за братом. Канкуро склонил голову над чертежом и просидел так долгое время, пытаясь изобразить на бумаге новую руку марионетки, кукловод мог бы взять её из запасных деталей, но ему хотелось модернизировать, добавить что-то от себя. От раздумий отвлек звонкий стук по стеклу окна, суновец поднял чёрные глаза и увидел своего пернатого «друга». — «Опять мне бардак прилетел разводить», — фыркнул он, впуская птицу в комнату. На спине пернатого был закреплен небольшой свёрток бумаги, Канкуро аккуратно его снял, а пернатого друга отправил на все четыре стороны. Снова оставшись в гордом одиночестве, кукловод развернул миниатюрный свиток и поднёс его к свече. Содержимое было написано непростым шифром, даже Канкуро не сразу вспомнил значение символов, хоть и являлся одним из создателей. Несколько лет назад троица из Песка придумала свой шифр, который они использовали в крайне редких случаях — так Гаара, Темари и Канкуро передавали информацию, предназначенную только для друг друга. Кукловод выписывал символы в тетрадь, пока не получил точный перевод письма брата: «Канкуро, если ты это читаешь, значит мое послание успело долететь до Суны. Я знаю твой неугомонный характер и что ты скорее всего собираешься уже идти за мной. Не надо. Со мной и остальными все хорошо, мы решили остаться на какое-то время в стране Ветра, пока хоть немного не разберемся в сложившейся ситуации, а ваша с Темари помощь нужна в Суне. Не делай поспешных выводов, прошу, брат, дочитай до конца. Наш отряд встретился лицом к лицу с врагом, мы одержали победу и мне даже удалось допросить одного из них. Он сказал: «Привет из прошлого, ты поплатишься за грехи своих предшественников», но это не самое странное… Противник был не из местных, я понял это сразу, как только увидел его, но мои догадки подтвердились и позже. Он перед смертью жаловался, что кто-то использует наемников из других стран, обещая им богатства, а на самом деле, бедолаг ждет только смерть. В этих глазах было сожаление за то, что он не успел предупредить своих людей. Но как Казекаге, я не мог допустить подобного, пока во всем не разобрался. Что будет дальше, если слухи расползутся? Новая война? Наверное, ты ничего сейчас не понимаешь, я тоже, поэтому пишу тебе и прошу все разузнать, находясь в Суне. Возможно, мы выясним что-то раньше вас, но у тебя есть необходимые ресурсы сделать это первым. Верю в тебя, Канкуро. Твой младший брат.» Кукловод вырвал исписанные листы из своей тетради и сжег их, а сверток с шифром спрятал в подсумок. Он ходил из угла в угол, пытаясь понять, что имел ввиду брат, говоря про ресурсы. Ничего не приходило на ум, тогда кукловод снова прокручивал в своей голове содержание письма, ища хоть какую-то зацепку. — «Прошлое, точно, как я сразу не догадался!», — Канкуро хлопнул себя ладонью по лбу, хватая поток мыслей за хвост, — Гааре передавали привет из прошлого, а раз он Казекаге, надо обратиться к истории деревни». *** За ответами кукловод пришел в архив, который находился под резиденцией Казекаге. На удивление, Канкуро там был не один. — Какими судьбами здесь, Баки? — Поинтересовался у бывшего сенсея кукловод, перебирая пыльные бумаги. — Пришел навести кое-какие справки, — Баки нахмурился, ему не нравился тон брата Казекаге, словно тот в чем-то подозревает учителя. — Совет недоволен тем, что Гаара их ослушался и попросил помощи у деревни Листа, они считают, что твой брат подорвал репутацию Суны, — сказал сенсей, заглядывая через плечо в бумаги Канкуро. — Разберемся с этим, когда вернется Казекаге, мне сейчас немного не до Совета, — фыркнул кукловод, открывая очередную папку. Он не мог найти ни единой зацепки и сильно раздражался из-за этого. Мимо глаз Баки не прошел негативный настрой Канкуро, и он решил помочь своему ученику. — Я заметил, не хочешь поделиться, что ты ищешь? — Аккуратно спросил сенсей — кукловод тяжело вздохнул, нехотя признавая, что помощь ему не помешает. — Хорошо, что вы знаете про восстания в деревни? — Баки выгнул бровь в удивлении, будто Канкуро спрашивал что-то очевидное, — В Суне постоянно находятся недовольные властью, бунты здесь были в разное время. Я знаю, ночью сюда прорвались несколько повстанцев. Но думаю, что они хотели просто посеять панику в поселении, чтобы шиноби не лезли и не мешали им совершить переворот в стране. Все остальное — психоз Совета, хоть мне и не следует подобное говорить, — Баки встал со своего места и прошел чуть вперед, а потом замер, вспоминая последнее собрание Казекаге и Совета. — «В них не было чакры… Наши неприятели и вовсе не шиноби», — пробежалось яркими вспышками перед глазами сенсея, он начал догадываться, что конкретно ищет его ученик, но не стал озвучивать свои мысли, дабы не навести Канкуро на ложный след. Лишь когда кукловод пересказал краткое содержание письма Гаары, все встало на свои места. Баки с задумчивым видом подошел к одной из полок и, порывшись, достал заплесневелую папку. — Вы еще тогда не родились, война между шиноби только закончилась, — начал сенсей, передавая материалы своему бывшему ученику, — Спад пришелся не только на деревни, но и на страны. Из-за местного климата, мы и так бедствовали, но предыдущий Дайме продолжал спонсировать шиноби, что вызвало недовольство среди людей. Некоторые жители страны были против сосуществования с нами, думая, что именно ниндзя с их бесконечными войнами тянут всех на дно. Тогда глупцы решили пойти против нас, наняв таких же шиноби, преступников, которых не ждали дома. Но сторонников этой безобразной идеи было не так много, поэтому восстание подавили быстро, вот почему я забыл об этом. — Баки посмотрел на кукловода, дожидаясь от него какой-либо реакции на рассказ, но парень с серьезным лицом уткнулся в один из листов, — А это что? — Канкуро показал Баки изображение на листе: мужская рука, где на все запястье красовалась татуировка непонятного зверя. Сенсей внимательно посмотрел, после чего пояснил ученику, — Тогда ходили слухи, что дело идет к новой войне, подобные метки ставили ирьенинам, мол, их дело оказывать помощь на поле боя и они держали нейтралитет. Но и среди врачей были предатели — кого-то казнили, кто-то сидит в тюрьме, но есть и те, кто получил второй шанс, — на Канкуро слова Баки словно вылились холодной водой, неприятное ощущение внутри снова росло, он прошел в глубь комнаты и открыл ящик, где хранились досье на врачей. Порывшись с явным раздражением, кукловод достал карточку, где красовалась фотография старика в очках. — Он появился в Суне после этих событий, судя по дате. Знаешь его? — Спросил сенсей, читая вместе с Канкуро содержимое документа. Кукловод нервно сглотнул, осознавая, что теряет сейчас время. — Баки, продолжим попозже, у меня появилось одно срочное дело, — крикнул суновец, убегая и оставляя своего сенсея в недоумении. Канкуро бежал изо всех сил по селению, сбивая людей с ног и проклиная себя за то, что оставил Кибу со странным врачом. — «Если этот ирьенин был в Пустыне Демона — он закончит начатое с Инузука», — кукловод не исключал, что его мнение может быть ошибочным, но не мог себе позволить рисковать жизнью друга. Снова. Дверь в палату распахнулась и в нее влетел запыхавшийся Канкуро, старик собирался ставить своему пациенту укол, но от неожиданности подскочил и чуть не уронил шприц. — Канкуро-доно, вам сюда нельзя, парнишка еще очень слаб. Уйдите, вы мешаете мне работать, — сказал со строгостью в голосе ирьенин, поправляя очки. — Руки. Оголи свои запястья, быстро! — Приказал брат Казекаге, доставая из подсумка кунай. Врач был шокирован и возмущен поведением Канкуро, — Что вы себе позволяете, вы разбудите мне пациента. Я немедленно вызываю охрану! — Но Киба даже ухом не повел на крики, судя по всему, его накачали сильным снотворным. Кукловод посмотрел на бледное лицо спящего друга— недоверие к врачу выросло еще сильнее. Он прицелился и кинул кунай в руку ирьенина, шприц разлетелся на мелкие осколки, а содержимое зашипело на полу. — Это яд, сукин сын! — Сомнений больше не было, старик не тот, за кого себя выдает.