Хроники кукловода

Киба пытался всеми силами унять дрожь в ногах, вцепившись пальцами в тряпку и мысленно возвращаясь в тот день, когда его чуть не убили. Перед черными глазами появился штырь, вонзающийся в тело и разрывающий плоть. Хруст в ушах стоял так отчетливо, что Инузука начал ощущать нехватку воздуха в своих легких из-за страха. Он схватился за ноющий бок и пошатнулся назад. Акамару прижал уши и заскулил, не понимая, что происходит с его хозяином. — Старик еще в Суне, и он приходил сюда зализывать раны, — вслух ответил себе Киба. Он еще раз посмотрел на кровавые пятна и сделал вывод, что хозяин дома появлялся здесь сутки назад. Возможно, старик никуда больше не уходил и Инузука сейчас находился в большой опасности, он на мгновение представил себя на месте того парня, которого они с Канкуро нашли в яме. — Вот черт, Акамару, смываемся! — Крикнул Инузука своему псу и бросился вон от заброшенного дома, Акамару за ним. Плохое предчувствие внутри становилось сильнее, Киба понимал, что в одиночку он сейчас не выстоит, если придется ввязаться в бой, все еще слаб после ранения, да и преимущество на стороне противников, все-таки суновцы. В голове крутились различные варианты развития событий, что сильно отвлекало от дороги. Когда Инузука все же удалось взять себя в руки, он осознал, что буря усилилась, перекрывая обзор впереди, а сам парень уже заблудился в каменном лабиринте. — Акамару? — Киба с надеждой в глазах посмотрел на белоснежного друга, который вынюхивал свои следы, чтобы вернуться в центр деревни. Пес помотал мордой, давая понять хозяину, что непогода унесла их запах. — «Черт», — цокнул языком Инузука, пытаясь срочно придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Парень с нинкеном продолжили бежать вперед, не зная: удастся им выбраться, или же они потеряются в лабиринте окончательно. Из-за летящего в лицо песка, ориентироваться на местности было сложнее, волнение начало сменяться отчаянием. Пальцы Кибы периодически нащупывали в подсумке сигнальную шашку, но достать её парень так и не решился. Свои могут не заметить красный дым, требующий прийти на помощь, из-за бури. А вот недруги, если они все-таки здесь есть, определят местоположение Инузука на раз. Стоило об этом подумать, как послышался свист куная, рассекающий воздух. Киба отпрыгнул чуть правее и огляделся по сторонам, но нападавшего нигде не было, даже чужого запаха они с Акамару не могли уловить. Следом полетели еще и сюрикены, Инузука схватил своего пса за шерсть и начал уворачиваться от атак, пока нога парня не соскользнула, и они вдвоем не упали в яму. Кромешная темнота. Киба с трудом приподнялся на локтях и зажмурился, ощущая острую боль в ноге. Парень испугался, что сломал её и, какое было облегчение, когда он увидел всего лишь огромную ссадину на коленке. — «Как я мог не заметить дыру в земле?», — хоть падение было не из мягких, но им удалось оторваться от нападавшего. Акамару подбежал к хозяину и начал облизывать его лицо, приводя в чувство. — Все хорошо, мальчик, прекрати, — рассмеялся Инузука, слегка отталкивая от себя пса. Надо было выбираться, парень поднял голову вверх, чтобы оценить масштабы подъема, однако, его отвлек звук стекающей воды. — «Откуда она здесь? Неужели, мы попали в один из подвалов, что строили здесь под домами?», — Киба достал из кармана спички и зажег одну, освещая себе дорогу. Его догадки подтвердились — кирпичные стены, полуразрушенная временем дверь, что была покрыта плесенью. Но Инузука не помнил, чтобы находился рядом со зданием, когда был снаружи: либо не заметил из-за погодных условий, либо дом уже снесли. Чтобы окончательно убедиться, Киба решил пойти вперед и посмотреть, что находится за закрытой дверью. Они с Канкуро спускались в подвал старого ирьенина, поэтому Инузука ожидал увидеть уже знакомую планировку. Может, ему удастся найти еще чьи-нибудь скелеты в шкафу. Войдя в небольшую комнату, парень нащупал выключатель и включил свет: кругом было пусто, видимо, хозяева давно съехали, забрав вещи. Однако, внимание привлекла еще одна дверь, не менее убитая, чем предыдущая. В этот раз, Киба смелее потянул за ручку и оказался в очередном помещении. Не сразу дошло, что это были катакомбы. Голова пошла кругом, когда Инузука увидел перед собой огромное количество развилок. Добивало и навязчивое жужжание ламп, что редко, но встречались в стенах. Хоть Акамару не хотелось двигаться с места, он все равно послушно пошел за хозяином. Киба поежился от холода и нарастающего волнения, обходя небольшие лужи — с потолка капала вода, парень не понимал откуда она здесь взялась в таком количестве, но больше его заботили торчащие из стены провода. Вдруг, что-нибудь замкнет и в лучшем случае погаснет свет, а в худшем их убьет током. Инузука и пес все еще находились в старом районе, но под землей, парень пришел к выводу, что все подвалы связаны между собой, благодаря тоннелям. Он решил, что это отличный шанс найти выход в центр Суны, обойдя песчаную бурю. Правда, Киба и понятия не имел, где они конкретно — пришлось довериться своей интуиции. Парень и пес заходили в одну дверь за другой — где-то было также пусто, как и в первой комнате, где-то валялся ненужный хлам и по колено было воды. Инузука отчаялся найти выход, но пути назад уже не было. Сама атмосфера катакомб начинала давить, было что-то жуткое в этих тоннелях. Шаг, второй — под ногами послышался хруст, Киба поднял стопу и увидел человеческие останки. Сердце и без того ушло в пятки, как в углу начал кто-то шуршать, парень медленно повернул голову на звук — на него уже уставились два красных огонька. Глаза пристально смотрели на Инузука, заставляя его бояться окружающей атмосферы еще больше, чувствовалась в них агрессия. Акамару тявкнул и из своего укрытия показалось существо, оно перебежало в другой угол, только по хвосту Киба понял, что это просто крыса. — «Надо отсюда выходить, пока я окончательно не свихнулся», — он достал из подсумка кунай и побежал вперед, выставив перед собой холодное оружие. Пес и хозяин бежали без оглядки и даже не заметили, как оказались в менее разрушенном тоннеле, словно здесь еще периодически поддерживали жизнь. Киба собирался войти в очередную комнату, как его отвлек звонкий лязг металла. — «Мы здесь не одни или опять крысы?», — любопытство взяло вверх, парень подкрался к предполагаемой двери, за которой упало что-то железное. Она была приоткрыта и Инузука заглянул в небольшую щель — абсолютно белая комната, со столами, на которых стояли банки, а в них человеческие внутренности, плавающие в формалине. Также парень заметил несколько холодильных камер, тумбу с инструментами, чтобы обычно используют врачи, когда проводят операции. Но больше всего поразил стол, который Киба не сразу заметил — на нем лежало тело мужчины со вскрытой грудной клеткой. От вида торчащих ребер и странной смеси запахов, к горлу подступила тошнота. Инузука прижал ладонь ко рту, сдерживая рвотный позыв. — Сила этого джонина заключалась в глазах, зоркий падла и смышленный, тяжело было с постовой башни выманить, — сказал человек в белом халате, подойдя к трупу. — Тогда вырезай их, чего стоишь? — Спросил более грубый голос, Киба не видел лица мужчины, но заметил часть бежевого балахона. Может, Инузука и накручивал себя, но ему показалось, что это был кто-то из Совета Суны. — «Блин, вот бы разглядеть получше», — парень чувствовал, как каждая мышца его тела напряглась, а по лбу стекал холодный пот. Желание разобраться в происходящем пересилило страх. — Нам бы как-то заполучить глаза Хьюга, слышал, что одна девка из клана сейчас Казекаге сопровождает, — к столу подошел второй парень, держа в руках скальпель. Киба видел, как блестит острие, из-за чего колени предательски задрожали, но больше парня напрягло сказанное о Хинате. Он переживал за подругу, хоть и понимал, что пока рядом сильные ребята — ей ничего не угрожает. — Тц, верно, но буря усиливается, сегодня ночью она дойдет до пика. Двое суток точно отсюда выходить опасно, — вновь послышался грубый мужской голос. — «Отлично, время еще есть», — Киба подал сигнал Акамару и сам попятился назад, надо было уходить, пока их самих на опыты не пустили. — М? Почему мне кажется, что за нами следят? — Спросил парень со скальпелем. — Может, потому что ты параноик, — с усмешкой выдал его напарник. — Не сказал бы, наш сенсор уловил чью-то чакру в районе, вот теперь и прочесывает все, или уже подох, — поделился мужчина в бежевом балахоне. Про возможную смерть союзника он отозвался крайне цинично, словно это был бы лучший исход. — Ты, — обратился грубый голос к парню, начавшему вырезать трупу глаза, — Продолжай работу, — второй ирьенин поднял голову, ожидая приказа для себя, — А ты, пойдешь со мной. — Мужчина в балахоне и парень направились к двери. Инузука свернул за ближайший угол и ускорил свой шаг. Бегать вечно с Акамару они не смогут, поэтому пришлось спрятаться в одном из помещений, чтобы переждать обыск. Благо, комната была не пустая, Киба с псом забежали за гору из коробок. Под руки парню попалось и старое одеяло, с дрожью в пальцах он накрыл им Акамару, а сам прижался к стене. Шаги становились отчетливее. Из всех возможных лабиринтов — суновцы пошли именно сюда. Инузука прикрыл глаза и затаил дыхание. — «Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло…», — повторял про себя Киба вновь и вновь. Сердцебиение прекратилось, а в ушах зазвенело в тот момент, когда дверь распахнулась и в комнату пробился свет от фонаря. Мерцание перебегало из одного угла в другой, парень бесшумно поджал колени к себе, надеясь, что ни одна часть его тела не попадет в поле зрения. — Здесь пусто, пойдем дальше. — Скомандовал грубый голос и закрыл дверь, оставляя Инузука в кромешной темноте. Он просидел еще несколько минут, дождавшись, пока шаги стихнут, прежде, чем подняться. Когда неизвестные водили фонариком по комнате, Киба успел заметить месторасположение лестницы и люка. Они с Акамару решили уходить и немедленно — лучше пусть убьет буря, чем оказаться на столе этих странных людей. Дрожь в пальцах было не унять, но Киба уверенно карабкался наверх. Еще несколько секунд и пес с хозяином будут на свободе — парень собрал последние силы, чтобы открыть крышку, она не поддалась с первого раза. Тогда Инузука со злостью ударил по железяке кулаком — люк отлетел в сторону, запуская в помещение сильный поток воздуха и большое количество песка. Киба и Акамару выбрались и осмотрелись вокруг: погода еще сильнее ухудшилась, как и говорил мужчина в балахоне — буря набирает силу. К тому же, сложнее было ориентироваться из-за того, что деревня погрузилась в непроглядную тьму. Но другого выбора, как бежать у них не было, где-то неподалеку может оказаться сенсор, который ищет чужаков на своей территории. Несмотря на дикую усталость и боль в ногах, Инузука рвался вперед без оглядки, пока не споткнулся о камень и не полетел лицом в песок. — «Как меня все достало, тц», — мысленно выругался парень, поднимая голову. Разбил губу, зато все остальное целое. Понадобилось время, чтобы встать на ноги — тело не слушалось, да и ветер летел напролом. Акамару протяжно завыл и попятился назад, Киба моментально отреагировал и бросил взгляд вперед: вдалеке показался тот самый Паук, с которым им уже однажды пришлось встречаться. Все лапы были на месте, а сам он не походил больше на механическую конструкцию, скорее на живое существо. Огромная штуковина заметила Инузука и пса, поэтому стремительно перебирала лапами им навстречу, разгоняя пыль. Быстрые движения, которые прежде не были характерны для Паука, озадачили Кибу, и он вспомнил слова Канкуро: — «Когда буря в Суне подходит к своему пику — могут происходить странные вещи. Например, искажаться реальность, попробуй развеять иллюзию привычным для себя способом». Следуя совету кукловода, Инузука сложил печати и крикнул, — Развейся! — Паук растворился, так и не достигнув своей цели. — «Но иногда и пустыня может быть благосклонна к своим путникам, присмотрись и вдруг она тебе даст знак», — вновь возник голос Канкуро в голове. В тот день, суновец на протяжении многих часов читал Кибе инструктаж, было скучно и многое пролетало мимо ушей парня. Но именно сейчас Инузука помнил все, поэтому воспринимал голос Канкуро, как послание. Хоть все и происходило в голове, кукловод стал своеобразным маяком — Киба рванул в противоположную сторону, подозревая, что все это время шел не туда. Спустя несколько метров они с псом были уже у ворот, что вели на выход из района. Песок словно расступился, демонстрируя заблудшим душам резиденцию Казекаге. — «Надеюсь, что не мираж», — Инузука с опаской посмотрел на знакомое здание. Бежать до дома Канкуро было ближе, чем до гостиницы или же штаба джонинов. Киба не знал: ищут их или уже нет, но лучше не рисковать. Тем более, довериться кому-то в Суне после увиденного, было тяжело, потому Инузука отбросил свою гордость в сторону и пошел к резиденции. Канкуро за столько лет жизни здесь изучил привычки пустыни досконально, он знал, что этой ночью буря должна набрать максимум силы. В Суне всегда знали, как действовать, но кукловод каждый раз лично ходил контролировать процесс подготовки. Убедившись, что мирные жители под надежной защитой, а шиноби снабжены всем необходимым — Канкуро отправился в архив, чтобы взять несколько досье на дом. Несмотря на то, что в комнате сейчас было запираться тошно, возвращаться в резиденцию, когда начнет творится хаос — тоже не хотелось. Кукловод с трудом открыл дверь, держа тяжелую кипу бумаг в руках. Почти на пороге он столкнулся с Шикамару и Темари, — А? Куда это вы намылись? — Выглянул Канкуро из-за стопки бумаг. — Мы проведем ночь в штабе, чтобы он не пустовал, — рассказала куноичи брату, крепя огромный веер за спиной. — Надо перекинуть пару джонинов к постовым. Такахаши сегодня на работу не вышел, а его бы зоркие глаза не помешали. — Темари потрепала кукловода по плечу на прощание и вышла из дома, а следом и Шикамару. — «Ага, нет бы сказать, что я им здесь мешаю уединиться», — усмехнулся про себя кукловод, поднимаясь в свою комнату. Однако, факт, что один из джонинов не вышел сегодня на пост — сильно напряг Канкуро. Кукловод читал досье на сотрудников тюрьмы и делал свои записи в отдельный блокнот. Вчерашние мысли больше не посещали парня, он быстро вернулся к привычному ритму жизни и погрузился в работу. Пусть теперь Темари нянчится с шиноби из Конохи, его подобное больше не касается. Найти и наказать предателей — вот, что первостепенно. Стопка бумаг становилась меньше, но ничего полезного найти не удалось, Канкуро начал раздражаться. Ночь еще и близко не наступила, а перед глазами все плыло из-за монотонной работы. Он чуть не задремал, но стук в дверь привел кукловода в чувство. — «Блять, входную забыл закрыть, кого там бесы принесли?», — кукловод распахнул глаза и снова принялся что-то писать, — Войдите, — скомандовал он, не отрываясь от работы. — Канкуро-доно, извините за столь поздний визит, но мне некуда было больше бежать, — влетел в комнату запыхавшийся шиноби. Ручка замерла в пальцах кукловода, он сразу узнал этот голос и медленно поднял черные глаза. Лицо Канкуро вытянулось в удивлении и не понятно, что ошарашило больше — официальность, исходящая от Кибы к нему, или же внешний вид парня. Весь в грязи и ссадинах, Инузука прижимал к груди окровавленную тряпку, а напуганный Акамару стоял позади хозяина. Пальцы дрогнули, и ручка вывалилась из них, закатываясь под стол.