Избранная поневоле

Тёмный эльф, скрашивая своё одиночество в камере, пел дюже неприличные песни, ходящие в народе и собственного сочинения. Поскольку угрозы особой не представлял, его выпустили на волю, в надежде, что он, наконец, заткнётся. Остаток тренировки Слава провёл в сопровождении похабных шуток и едких комментариев. А ещё он убедился, что краснеют от гнева и смущения даже благородные светлые создания. Через какое-то время Аркуэнон был готов убить своего тёмного собрата и прикопать его здесь же, на стрельбище. Сдерживало его только присутствие дамы сердца, коей, несомненно, стала Избранная, и то, что вокруг начал собираться народ. Казней и праздников не предвиделось, скандалов не случалось, и на одно из испытаний для будущей спасительницы мира собрались все, кто мог себе это позволить. Проникшись серьёзностью момента, замолчал даже тёмный эльф. Иллиамсирл и Аркуэнон как два рыцаря следовали за Славой до самого двора: тёмный - по левую руку, светлый - по правую. Пламя факелов, которые стояли в виде дорожки, зажгли один за другим. Почти закатившееся солнце уже не давало достаточно освещения, чтобы выполнить задуманное. Слава подумал, что огненная дорожка к мишени выглядит чрезвычайно эффектно, и будь он не главным участником, а простым посетителем, рассказывал бы потом об этом родным и знакомым как о величайшем событии. Эльфы всё ещё пытались уничтожить друг друга взглядами, препираясь через фразу. И это немного отвлекало парня, частично снимало огромное напряжение, вдруг начавшее нарастать перед испытанием. Слава настолько сосредоточился на мишени, что перестал слышать все окружающие звуки. После эффектного разворота вокруг оси и попадания последней стрелы в цель мир снова взорвался звуками - невероятно громкими аплодисментами. Оказывается, Слава умудрился не просто попасть в цель: одна из стрел по чистой случайности попала в яблочко, расщепив другую. Далее было намечено выступление менестрелей. Однако расслабляться было рано. После хвалебных песней и вознесения Избранной как символа спасения мира, оставалась последняя часть испытания. Возле мишени торжественно остановился слуга с лежащим на золотом блюде фруктом. Все, затаив дыхание, ждали, кто вызовется в качестве держащего яблоко. Иллиамсирл пошевелился первым. - Самоубиться хочешь? - не выдержал Аркуэнон. - Я, в отличие от тебя, в свою даму верю больше. Было видно, что светлого фраза очень задела. Он не желал леди Славии промаха, но, кажется, втайне надеялся на это. Слава посмотрел на застывшего с яблоком на голове тёмного эльфа. Даже перед лицом возможной смерти он умудрялся несколько похабно улыбаться. Широко открытые глаза и подсвеченное пламенем факелов заострённое лицо, приобретшее коричневатый оттенок, снилось потом Славе несколько ночей подряд. Он не закрыл глаза даже тогда, когда сок от проколотого стрелой яблока брызнул на лицо. Быстро оказавшись рядом со Славой, Иллиамсирл вынул из его рук лук. - Это было незабываемо, дорогая. Я сейчас обожаю тебя ещё больше. - Мазохист и дурак. - Может быть. Но это не отменяет того, что я нашёл свою девушку мечты и собираюсь быть с ней вечно. Слава попытался не рявкнуть на тёмного и сохранить лицо, когда он, занимая своё место слева, тайком шлёпнул Избранную по заднице. Это было очень трудно сделать. Он тут, понимаете ли, чуть не сдох от страха за чужую доверенную ему жизнь, а этот идиот смеётся и руки распускает! Обычным людям раздали угощения во дворе, а Избранная, император и приближённые отправились на празднество в замок.

***

Злому злу этого мира последние новости принесла в буквальном смысле птичка на хвосте. Он едва не убил невинное создание, сжав пернатую в руке. Потом чертыхнулся, отшвырнул птицу, тут же шарахнувшуюся от него подальше, и позволил себе потратить часть резерва на зловещую молнию. Это помогло выплеснуть гнев, душивший его после полученных сведений, ну и заодно лишний раз напугать подчиненных, особенно тех, что рангом пониже. Поначалу он никак не мог привыкнуть к этому миру, рвался домой, даже учитывая нерайскую жизнь, которая у него там была. Идиотом был, короче. Потому что спустя какое-то время, когда в нём начали просыпаться первые зачатки магии, до Василия дошло, какие перспективы перед ним открываются. Этот мир был ни в чём не виноват, но раз уж его тут заперли, причём рядом с полусумасшедшим волшебником, и выхода не предвиделось даже на горизонте, то он будет применять получаемые знания куда следует. И бедный, по мнению сердобольных соседских бабушек, Васенька, когда-то случайно попавший в телепорт поехавшего чародея, стал грозным Василиусом, мечтающим захватить мир. Он в прошлом совершил ошибку, не дослушав своего пусть и не совсем в разуме находящегося учителя. Когда тот стал мешать грандиозным планам парня, он его просто убил, иссушив до капли учительский магический резерв. Теперь приходилось разгребать последствия ошибки. Парень попытался предотвратить появление Избранной, не сдаваясь даже на этапе выполнения ритуала вызова. Но ни ошибка в символах, которую совершил отвлеченный ученик волшебника, ни неудачный выход девушки из портала, дела не решили. Помешать выполнению испытания он не смог. Было слишком мало сил, чтобы преодолеть благословение богини. Оно как щитом закрывало Избранную. Недооценивать какую-то там женскую богиню тоже было ошибкой. Этот девчачий идол мог серьёзно мешать грандиозным планам завоевателя. Пусть и не напрямую, а вот таким интересным образом. - Славия. Василиус как будто выплюнул это имя изо рта. Составленное по всем правилам мира, но всё же слегка чужеродное для него по звучанию. Как и его собственное имя. Около девушки уже вились два поклонника. И что они в ней находили? Он снова невольно залюбовался воспроизведённым в зеркале образом: длинные до лопаток светло-русые, почти блондинистые волосы, карие, слегка уходящие в янтарный цвет огромные глаза…. Фигура тоже ничего. Грудь, правда, маловата, но зато ж…. Как и тёмному эльфу, ему сейчас вдруг страстно захотелось за неё подержаться. Василиус махнул рукой, убирая образ. Ему пришло в голову, что на него иногда начинает влиять магия щита, накрывшего Славию. Стоило пока, наверно, поменьше самому контактировать даже с образом девушки. Ничего, раз издали и самому её не взять, он поможет ей убраться на тот свет чужими руками.

***

Слава легко справился со вторым испытанием: покорить слушателей больше менестрелей, спев песню собственного сочинения. Местный инструмент, как и гитара, тоже был с пятью струнами, освоить его труда не составило. А текст песни он взял из своего мира, выбрав попсу пожалостливее. Двое воздыхателей с удовольствием готовили его к третьему - всю ночь протанцевать на балу. Иллиамсирлу только за радость было лишний раз подержаться за разные части тела Избранной. Прогресс был и в езде на лошади, стрельбе, владении мечом. Только вот магия Славе давалась с очень большим трудом. Алрекл, дядя Гера, который его и учил, часто, маша руками, заканчивал урок раньше положенного, признавая ещё большую, чем у племянника, бездарность в этом вопросе. В чём было дело, никто понять не мог. Слава старался, главный волшебник разжёвывал и объяснял - результата почти ноль. Одна мудрая женщина предположила, что, возможно, на Избранную так много возложено, она всегда думает и заботится о других, а вот самой, бедняжке, своими иногда чисто девичьими проблемами поделиться не с кем. Не со служанкой же ей говорить. Это не по правилам и не по статусу. После долгих раздумий решено было пригласить на роль подружки жрицу Эро. Благословлённой и служительнице благословившей наверняка найдётся о чём посекретничать. Слава протестовал. Ровно до того момента, пока не увидел жрицу. Это была та самая, напомнившая Юленьку. Парень воодушевился и всю нерастраченную от влюблённости энергию пустил в занятия магией.