Избранная поневоле

Алрекл загасил в помещении последнюю свечу. - Я знаю, что вы можете. На прошлом занятии у вас получилось сотворить небольшой источник света. Теперь дайте мне что-нибудь помощнее. И помните о концентрации. За стеной, в маленькое отверстие, наблюдали занятия эльфы. - Блин, даже я бы в такой темноте ничего не увидел. Я за неё волнуюсь. - Думаешь, я не волнуюсь? - Да по тебе и не видно, холодная ты сволочь. - Не считаю нужным тратить силы на выражение эмоций, когда это ничем не может помочь. - Привет. В зал впорхнула жрица. Светлый эльф доброжелательно кивнул. Тёмный приветственно помахал рукой. Хотя служительницу культа он в последнее время слегка недолюбливал. Ему казалось, что Славия проводит с ней слишком много времени. Девушка примостилась на скамье между эльфами. - Как полагаете, о ком она больше думает? - Ну, уж на тренировках-то точно о богине, Илли. - Не называй меня так. Я ж просил. И причём тут богиня любви и магия? - О, если искренне любишь мир и существ, которые в нём живут, можно сотворить многое. Даже то, что поначалу кажется неподвластным. Жрица махнула рукой в сторону комнаты. Из под двери пробивался слепящий свет. - Великолепно, дорогая! Это потрясающе! А теперь немного уменьшите свет. Ну, или совсем скройте, если вам пока так легче. Слава, кажется, перестарался. Главный волшебник просил источник немного побольше, чем позавчерашний шарик размером со сливу. А парень взял и вдруг начал светиться весь. Он, как его учили, снова нашёл внутри себя место, из которого как бы шли эти лучи света, но на этот раз начал стягивать их в себя. Свечение постепенно исчезало, как будто его стирали губкой. Где-то в районе сердца свет мигнул и исчез совсем. - На сегодня всё. Алрекл покачал головой и вздохнул. Всё выглядело не слишком радостно, хотя магия и начала просыпаться. Он много читал записи своих предшественников и понимал, что у этой Избранной всё очень сильно зависит от желания творить , а оно в свою очередь от эмоционального состояния, на которое значительно влияют близкие люди и нелюди. И это наихудший вариант, потому что неизвестно как поведет себя волшебная сила, если один из «якорей» исчезнет: например, Избранная поссорится с каким-нибудь эльфом, или погибнет жрица. Слава этих размышлений уже не заметил, потому что поспешил к своим друзьям. Бросив быстрый, но внимательный взгляд на их лица, он обнял прежде всего своего ушастого извращенца. Иллиамсирл это очень оценил. Слава старался предпочтение никому не отдавать, но иногда случались перекосы. Как, например, в сторону жрицы Эро. Она слишком напоминала ему прошлой мир, а ещё была очень лёгкой в общении. На самом деле необходимы в его теперешней жизни были все трое. Тот же Аркуэнон дарил баланс в решениях и эмоциях. Тёмный эльф своими действиями и словами не давал заскучать и останавливал там, где светлый уже был бессилен.

***

К балу готовились шумно и весело. Пока в главном зале шли последние приготовления, Слава пытался влезть в праздничное платье. Естественно, затянуть все шнурки самостоятельно у него не получалось. А ещё платье не предусматривало никаких накидок, кофточек и прочих прикрытий. Парень возблагодарил свою предприимчивость, как выразилась богиня, он давно украл у местных дам несколько разнообразных подушечек из разряда приспособлений для рукоделия, и соорудил из них что-то на подобии бюстгальтера с пуш-апом, закрепив его под нижней рубашкой. Так что грудь вполне имелась, хоть и небольшая. Благо вырез был не таким значительным, чтобы оголять её. В конце концов, парень сдался и позвал помогать Ламию. Она как раз сходила за туфлями. Опять же по настоянию Славы на небольшом каблуке. Для этого была мотивация ещё более железная, чем для закрытого платья. Избранной надо было танцевать ночь напролёт. С высокими каблуками ноги просто отвалятся от боли и неудобства задолго до окончания праздника. Бал открывали танцем Избранная и сам император, который был в восхищении. Слава мысленно поблагодарил терпеливость Аркуэнона, рассказы про этикет от Адории и некоторые неблагопристойные, но действенные советы от Иллиамсирла. Последний, кстати, еле дождался своей очереди на танец, и они отожгли так, что половина гостей рты пооткрывала, глядя на их движения, благо стиль танца позволял, и скидку на развязность тёмных эльфов тоже сделали. Хотя Слава чуть не сгорел со стыда в некоторые моменты. Парень почувствовал, что кое-что надо поправить. Дождавшись, когда в комнате, выделенной дамам, никого не останется, он кое-как изловчился вернуть на место свой слегка сбежавший бюстгальтер. Платье он поправил вовремя, потому что в комнату вошла Адория. - Решила сбежать? - Да просто наряд поправляю. - А как насчёт на время действительно исчезнуть? В испытании говорится о бале всю ночь. Но нигде не указывается, что прямо всю ночь надо танцевать. Погуляем, отдохнём. Слава такую идею одобрял. Он, если честно, уже устал, и был весьма не против выйти на воздух, посидеть под каким-нибудь деревцем. Поэтому девушки сначала тайком выбрались из части замка, где было много гостей, а потом со всех ног припустили прочь. То есть они думали, что их никто не видел. Они вышли в парк, где, наконец, смогли отдышаться. - Я хотела тебе кое в чём признаться. - Ты нарушила какие-то из заповедей, и об этом никому нельзя говорить, потому что покарают? - Можно сказать и так. В общем, ты мне очень нравишься и… Слава пристально посмотрел на жрицу. - Ну и… я могла бы оставить сан, и у нас всё получилось бы, потому что… ну я не совсем жрица. Моя мама просто хотела девочку. Считала, что профессия жрицы очень почетна. У неё одни мальчики рождались. И она стала переодевать меня в дочь. Я даже думал иногда как девочка, поэтому смог обмануть богиню. Дор видел как свет, зажегшийся было в глазах Славы, постепенно потухает. - Ты всё испортил. Воздух вокруг Славы ощутимо начал густеть. Из него как будто выкачивали кислород, заменяя гневом. Эльфы, которые успели выйти за девушками, увидели как над Избранной вспыхивает и расползается трещинами купол. Сейчас щит благословения Эро, который она наложила, стал физически ощутимым и начал разрушаться. Мелкий растительный мусор и листья вокруг Славы закручивались по спирали и поднимались вверх. - Уходи! - Ты любишь кого-то другого? Или просто не желаешь ни к кому привязываться, потому что хочешь уйти от нас, когда победишь злодея? - Уходи! Тёмный эльф отпихнул Аркуэнона, который пытался его удержать, и кинулся к девушкам. Он едва не задохнулся, потому что рядом со Славией действительно почти не осталось воздуха. И он толком ничего не видел из-за листьев. Иллиамсирл особо ни чём не думая просто прижал к себе Избранную. -Тише, тише! Ты просто устала. Поплачь, если хочешь. Только не разрушай себя и не причиняй вреда другим. Слышишь меня? - Я хотел… хотела…а она мне сказала…, - из глаз Славы, наконец, брызнули слёзы. И чем сильнее становились рыдания, тем тише закручивался вихрь из листьев. В конце концов, он опал, и воздух вернулся в окружающее пространство. Тёмный жадно вдохнул. - Щит разрушен. Его надо восстановить. - Тебе лучше сейчас уйти, жрица. К чёрту твой щит. У неё есть мы. Сегодня мы точно сможем защитить Избранную. С другой стороны Славу обнял Аркуэнон. Парень оказался в коконе из их объятий, и постепенно начал успокаиваться.

***

- Ты… ты… Алрекл был похож на рассерженного хомячка. Он прыгал вокруг жрицы, тыча в неё пальцем. Только вот хомячок такой мог причинить боли побольше тигра. - Но я просто… Волшебник остановился и задрал голову, посмотрев на виноватое лицо Адории. - Меня не интересует, что ты сказала госпоже Славии. Меня больше интересует, как ты собираешься это всё исправлять. - Не знаю. - А знать надо бы. До тебя, как до остальных, не дошло ещё, что силы Избранной опираются на поддержку от вас всех? И нам они очень нужны, чтобы одержать победу над Василиусом. Волшебник огляделся в поисках насекомых и мышей в комнате, ничего не обнаружив, он облегченно выдохнул и никто из нас не имеет права перетягивать одеяло на, себя пока мы его не победим? - Именно! Слава высшим силам! Хоть сколько-нибудь мозга твоя богиня тебе оставила. Ты это только сейчас поняла? Жрица кивнула. Алрекл молча сделал жест рука-лицо. - Даже уж до ушастых дошло раньше. Они хорошо сработали в паре, учитывая что друг друга терпеть не могут. Я могу поговорить и с эльфами, и с Избранной. Но склеивать разбитые отношения всё равно придётся самой. - А что будет, если… - Никаких. Если. Быть. Не. Должно!!! Он всё же взорвался. В комнате стало теснее и темнее, несмотря на полдень. Волшебник внушал ощущение того, что вырос в гиганта, хотя по факту оставался той же комплекции. Этот гигант грозился сломать любого, ему было плевать даже на покровительство богов. Чтобы с ним и его силами считались, Алрекл оттачивал подобный прием с первых лет обучения. Учитель-то потенциал видел, а вот другие из-за маленького, почти детского, роста и невзрачной внешности насмехались. Так что пришлось научиться внушать страх и подавлять. Адория была напугана и искренне сожалела. Она часто закивала. - Я поняла. Думаю, что в поездке в главный храм у нас будет достаточно времени для примирения. Волшебник сердито сдвинул брови вместе. - Но я очень постараюсь попросить прощения раньше.