Нужен кто-то

Мондштадт на закате красив невыносимо. Теплый свет падает на кирпичные крыши домов, стены и зеленые наросты растений. Вдалеке неторопливо ползли тучи, которые вскоре должны закрыть собой небо, скрыть солнце и стереть звезды и луну. Родные стены встречают Кэйю теплыми лучами, люди вокруг здороваются, ярко улыбаясь, идущему навстречу Альбериху. Но он, задумавшись, молча проходит мимо них, не поднимая глаз. — Господин Кэйа, здравствуйте, — низкорослая молодая девушка, намного ниже Рыцаря, догоняет его, и теперь идет в ногу с парнем. Короткие рыжие волосы, в свете солнца, отливают цветом железа. Зелёные глаза доверчиво смотрят на Альбериха, выжидая ответа, но Кэйа шёл, погрузившись в свои мысли, не замечая маленькой девушки рядом с ним. Она понимает, что ответа не дождется и уходит в сторону, немного разочарованная. Рыцарь Ордо Фавониуса тем времнем проходит к Таверне и останавливается перед деревянной дверью, вместо того чтобы отварить её с широкой улыбкой. — В этом нет ничего страшного, Кэй, ничего нет страшнее… — страшнее чего? Объективно, он никогда ничего не боялся. — Ты просто подойдёшь к нему, закажешь «Полуденную смерть». Выслушаешь ворчание по поводу того, что ты алкаш, а потом скажешь, что у тебя на душе, все просто, главное прилично накатить. Признание в настоящих чувствах, вот чего боялся Кэйа больше чем того самого непонятного «чего-то». Он много раз говорил это «я люблю тебя» девушкам, с которыми имел беспорядочные связи, но сейчас всё было по-другому. Альберих это чувствовал. Он глубоко вдыхает и резко выдыхает. Рука касается дверной ручки, и он открывает дверь, кидая лучезарную улыбку Дилюку, протирающему стаканы за барной стойкой. Рагнвиндр поднимает на вошедшего глаза и хмыкает, замечая тупую улыбку на лице названного брата. — Пришел? — не поднимая глаз на Кэйю бросает красноволосый. — Ради тебя, — ловит на себе злой взгляд. Чёрт. — Шутка, мастер Дилюк, я шучу, пришел ради «Полуденной смерти», разумеется. — Алкаш, — выдыхает Рангвиндр и идет выполнять заказ. — Спасибо, — тихо шепчет Кэй и смыкает руки, лежащие на коленях, в замок, успокаивая дрожь. Дилюк ставит на стол выпивку и озвучивает цену. Альберих кладет на стол мору, поднимает бокал и рассматривает красную жидкость внутри. Свет свечи, стоящей недалеко от него, проходит сквозь напиток. «Глаза Дилюка такого же оттенка» — думает Кэйа и отгоняет эту мысль быстрым глотком алкоголя. Приятное тепло разливается по всему телу, расслабляя. Мысль остается в его голове, ударяясь о стенки черепа. Он ставит стакан на стойку, вытирает рот тыльной стороной ладони. — Обнови, — он подает стакан Рангвиндру. Последний закатывает глаза, но наливает еще «Полуденной смерти». Ещё один стакан. Всё ещё недостаточно. К щекам уже приливает румянец. Мысли путаются, но стоит посмотреть на Дилюка, как они снова возвращаются к признанию. Как сказать ему, что любишь? — Эй, мастер Дилюк, — Кэйа не узнает свой голос, язык заплетается. — Я больше не буду наливать тебе, алкаш. Рыцарь хрипло смеется, закрывая лицо руками. — Я и не прошу. У тебя есть время? — Альберих наблюдает за красноволосым. Полуночный герой поднимает бровь и смотрит на брата, будто увидел его впервые. — Хаа, ты можешь говорить, что хочешь, но я люблю тебя, мастер Дилюк, — сказанные слова ударяются в головы обоих. Кэйа смотрит на пустой стакан в своих руках. — Ты сейчас… — Я серьезен. — Кэй… — сердце Альбериха сжалось. Дилюк взял его за подбородок и накрыл губы своими. Тепло его прикосновения разлилось по всему телу. Так вот, как ощущается поцелуй человека с пиро глазом бога, он так и представлял его себе. Горячий и обжигающий, как огонь, разгорающийся в его сердце с каждой секундой. Дилюк отстранился, тяжело дыша. — Моя смена заканчивается в 3, если ты дождешься, можем прогуляться после того, как я все уберу тут, — он уже не смотрел на парня, отвернувшись, чтобы скрыть небольшой румянец, он сосредоточенно вытерал бакалы. — Да, я дождусь тебя, — Кэйа дотронулся до верхней губы кончиками пальцев, уставившись в одну точку. Он так долго все планировал, и все так легко произошло. Щеки пылали румянцем. Чтож, теперь хотелось чего-то большего. Чтобы эти губы дольше прикасались к нему.

***

Кэйа проснулся. Кашель душил его с такой силой, что не давал возможности даже подняться с подушки. На руку упал цветок, уже бутон, а не лепесток, который не спешил раскрываться, но, как понял Кэйа, был причиной кашля, пробудившего его от прекрасного волшебного сна. Да, всего лишь сон. Но приятный, такой реальный, что можно было бы подумать, что это произошло в жизни. Если бы не кашель и боль в груди.