Вы смотрите, небеса?

Неужели они были правы?

Обман. Иллюзия.

Порождение моего больного рассудка.

Голова разрывается вдребезги.

Я все ещё слышу этот звон.

Откуда он?

— Я смог, Том! Я смог! — Только не разбей салон, прошу. Довольный, счастливый, полный положительного заряда, я сидел на переднем сидении авто Тома и рукоплескал в такт своим счастливым крикам, иногда задевая то подвеску в виде ёлки на зеркале, то рычаг на коробке передач. Улыбка, настолько широкая, что щёки начали болеть, во все прямоугольные тридцать два зуба блистала как софит или третья автомобильная фара. Я готов был танцевать от радости, бежать марафоны, разгребать тяжелые коробки на складе Чарли, а лучше — ещё раз прожить этот замечательный день! Меня буквально вытащили из петли, закрыли от пуль, раскрыли парашют, спасли от казни! Лишь бы моя чрезмерная эмоциональность сейчас не вызвала глюки алгоритма, и дальнейшая работа была столь же продуктивна! — Целая тьма народу! Целая толпа! Нет, толпища! Вру, толпищище! — на этот раз я нехило ударился правой рукой о потолок, а второй задел Тома. — И что интересно то, я им отвечал, я им смог рассказать про акции так, что на них купились. Ты видел полки? Они пустые! Даже самые засохшие и неудавшиеся лакричные палочки забрали! Чарли давно они мозолили глаза, всё грозился: «Не продашь их — я тебя сам пущу на лакрицу». Ха-ха-ха, он меня сегодня хвалил, представляешь? Похвалил! Меня! Да никогда! Эта сахарная борода могла меня только оскорблять по списку всех ужасных тегов темного интернета. Самодовольство и хвастовство продолжалось ещё долго, но Том не перебивал меня. Он, слабо и расслабленно улыбаясь, вёл машину по ночному городу. Думаю, он чувствует спокойствие и безмятежность, зная, что меня не отправят в помойку. Ведь несмотря на всё, мы были друзьями. Лично я бы места себе не находил, если бы кого-то из нашей пятерки уничтожили. Брр, и подумать о подобном страшно. Мои эмоции поутихли, когда мы начали подъезжать к почтовому стеку. — Помнишь, ты говорил про какой-то черный телефон? Я уж подумал, он забыл про него. Я замешкался. Не буду же я разглашать всем о том, что с высокими продажами мне помогает таинственный абонент? Что было сказано в интернете — знает весь интернет. Сто процентов найдётся какой-нибудь умник, что подслушает наш разговор и пойдёт докладывать обо всё Таскур. Эта сердитая задача итак была готова уничтожить меня в пыль прямо на главной улице за месячные проколы. Ну уж нет. Прости, Том. Как бы я тебе не доверял все свои проблемы и тайны, но эту я раскрыть не могу. — Телефон? Ах, да. Да ничего особенного… Сказать, что я его выкинул? Не подойдёт. Мне ж с ним таскаться везде придётся, а диковинку среди современного электронного окружения найти легко. — … Я когда ночью-то перечитывал все мануалы, нашёл в одной книге запись, что некоторые Светочи всё ещё пользуются стационарным телефонами. Ну вот, сегодня мне уже звонили. З-значит, правду говорят. Он вывел на дисплей удивленную гримасу, вначале взглянув на меня, пытаясь найти какие-то абстрактные, ведомые только ему ответы, на моём лице, а после вновь перевёл взгляд на дорогу. — Я поражён, до каких дебрей ты добирался в этот раз… Удивительно, что оно сработало. — Да, д-да… Отвернувшись в противоположную сторону, делая вид, что завлечён окном, я облегченно выдохнул. Ложь лучшему другу, который для тебя делает абсолютно всё, даётся очень тяжко и горестно. Аукнется ли мне это в будущем? Заподозрит ли Том мою клевету, сдаст ли меня Таскур?.. Не знаю. Низкий заряд батареи не давал здраво рассуждать, всё-таки за сегодня было потрачено очень много энергии. Машина въехала в зону стека. Припарковав её на родное, пригретое место, мы оба вышли из транспорта и направились в свои квартиры. На лестничной клетке мы попрощались, и я вошёл в свою коморку, закрыв двери. Тишина. За сегодняшний день её было так мало, что невольно соскучился по ней. Тёплое и радостное чувство всё ещё горит внутри, заставляя растекаться в довольной улыбке. Высокие продажи, похвала от босса магазина, официальная отмена моей казни. Волны ужаса и радости схлестнулись во мне, странно, что они не вызвали цунами, повергшее бы мою систему в дисбаланс. Как-то же смог доработать сегодняшний день. А может быть, я и был в отключке? На втором плане собственного разума, когда за руль взялся… кто? Я ведь никогда бы сам не смог распродать целый магазин на сутки. Моё тело, как профессиональная балерина, скакало между покупателями, раздавая им подписанные чеки, цветастые флаеры, промокоды на дополнительные скидки. Может, сейчас этой усталости и не чувствуется, потому что я на эмоциях, и успел отдохнуть в автомобиле, но ведь сразу после закрытия я, как сервер государственного ресурса, рухнул. Был ли это Майк? Обладает ли он силой манипулировать кем-то на расстоянии, причём так искусно, что даже незаметно для окружающих? Таинственная личность с леденящим внутреннюю проводку голосом. Он из кибер-города? Или же это один из Светлых решил вторгнуться в наш мир таким радикальным методом? В потоке рассуждений я не услышал телефонного звонка, раздающегося из кейса. Оперативно откинув защёлки, я достал аппарат со скачущей на ней трубкой, снял её и приложил к звуковому приемнику. — Майк? Твоя помощь, я… я не знаю, как ты это сделал, но оно сработало! — восторженный огонёк, которому уже пора была потухнуть, разгорелся вновь, дабы поделиться своей энергией с главным помощником. — Спасибо, спасибо, спасибо тебе! — Что ты, пара пустяков, — по голосу я понимал, что он тоже рад сегодняшней победе. — Я ведь сказал, что помогу тебе. Обняв трубку двумя руками, я стоял в центре прихожей, внемля каждому слову своего спасителя. — Понравилось ощущать славу? Быть в центре внимания? Ты сегодня был главной звездой шоу, все коллеги обращали внимание на тебя. Кто-то искренне радовался, кто-то завидовал, третьи же ругались на чём свет стоит. Равнодушен не был никто. Ого, я даже и не успел обратить внимания на остальных. Я был слишком увлечён происходящим возле меня, хах. — Но скажи, какое нам дело до остальных? Ты — личность, которой нужно сиять, которой нужно двигаться всё выше и выше. И я готов помочь тебе с этом, если ты готов помочь мне. Я ожидал этого разговора. Как говорится, бесплатный сыр только на дегустации, и я, как пиарсона, должен это понимать как никто другой. Без Майка мои продажи снова упадут до нуля, и тогда никто не будет церемониться со мной. Я должен признать: мне нужна его помощь. — Я готов на всё. Ты выручил меня, и я должен выручить тебя. — Отлично, коллега! Как же приятно иметь дело со столь понимающим… алгоритмом. Завтра, перед началом рабочего дня, я позвоню и дам дальнейшие инструкции. Доброй ночи, Джордж. Последовали гудки. Стоило ли уточнять, какая конкретно помощь ему нужна? Не думаю, ибо навряд-ли столь могущественному существу, как Майк, который способен вводить в гипноз, делать со мной что-либо паскудное? Он мог просто захватить надо мной контроль и делать что ему вздумается. Не стоит нагружать и так готовый взорваться процессор. Пора отдыхать и встречать следующий день. До того, как отключиться, я вспомнил, что вчера находил в глючных дворах шар-предсказатель с, тогда мне казалось, несуразной фразой о предстоящей удаче. Хех, видимо, моя жизнь действительно скоро наладится. *** Время 06:00:00, начат запуск процессов. Проиграл будильник, сигнализируя, что пора готовиться к очередному рабочему дню. После вчерашнего я был как на подъеме: довольный, счастливый, быстрый и оперативный. Пока в гостиной закипал электрический чайник, я укладывал волосы в ванной. Зачёс за зачёсом, послушные треугольные белые локоны укладывались назад, делая красавчика в зеркале более деловым и привлекательным. Вы только посмотрите на его ухоженный пиджак и сияющий знак пиарсоны, гордо расположившийся на левой лацкане; добрая, открытая, искренняя улыбка, манящая покупателя. Этот парень однозначно взорвёт рейтинг продаж в этом месяце! Кофе испарилось из кружки так же быстро, как и было заварено. Спрятав телефон Майка в кейс, последний раз взглянув на себя в зеркало, я вышел из здания. Коллеги по работе в одинаковых зеленых штанах, с одинаковыми черными чемоданами маленькими группками или поодиночке неспешно шли в сторону автобусной остановки. На каждое отдельное здание, то бишь кучу, выделялся один автобус. Когда все пассажиры были на своих местах, бирюзовая коробочка трогалась и отправлялась к месту нашей работы. Имеющие личный автомобиль заранее отправляют сообщение, каким способом сегодня будут добираться. Автобусы никого не ждут и не задерживаются. Объезжая все утренние пробки по служебной дороге, они развозят нас к контрольным точкам торговых улиц и площадей. Вечером, после завершения рабочего дня, происходит всё то же самое: остановка, поиск своего автобуса, приезд домой. Идеальный цикл стабильности нашей работы. По пути к светлым пластиковым вывескам с примитивным силуэтом автобуса я замечал, как некоторые коллеги косились на меня. Кто-то хмурил недовольную гримасу, вторые, завидев меня, начинали тихо перешёптываться. А кто-то и вовсе, проходя мимо, дружески подтолкнул локтём в бок и сказал «Так держать, друг!». Выдавив из себя смущенное «Спасибо», я даже замер на секунду. Это было… приятно? Без издёвок и насмешек, обычная похвала за то, что смог пережить вчерашнее. — Хей, Джо, — двое ребят окликнули меня. Насколько помню, они работали на улице напротив. — Как ты смог сделать такой банк вчера? От тебя не уходили ни на минуту! Такие оживленные очереди были только на открытие пиццерии на пятой улице. Признавайся, продал кому-то душу? — они с любопытством осматривали меня, сканируя и выискивая необычные черты и изменения, в которых, возможно, и таилась моя «сила». — Я… Ну, видать, нужен был хороший пинок под зад, хе-хе, — никто не должен обращать внимания на телефон. Я не отдам его никому! — У вас же и так хорошие показатели, вам-то чего волноваться? — Вдруг ты продашь столько, что Таскур решит всех нас уволить, оставив тебя одного, — в шутку сказал его друг. — Представь: целая армия белых голов, после слов которых полки остаются пустыми. Не сказка ли? Ладно, удачи, бизнесмен. Они направились в сторону своего автобуса. Мне, между прочим, тоже надо бы поспешить занять своё место. В салоне собралась уже большая часть коллег, которых я дружественно поприветствовал и занял своё место у окна. Вскоре подошли остальные, и автобус без водителя тронулся. Небо, черное и бесконечное, всё также оставалось статичным, по нему нельзя было отследить течение времени, по нему не плыли белые облака, как в мире Светлых. Только зелёная электрическая сетка неспешно и плавно двигалась в сторону замка Её Величества, что гордо блистал над всем городом: наклоненные черные башни остриями крыш устремлялись вверх, широкие ворота в виде прекрасного лика Королевы были символом её радушия и гостеприимства, а бесконечно длинная красная дорога до ворот приглашала гостей в чудные владения. Каждый хотел бы получить приглашение на королевское мероприятие, пройтись по торжественным коридорам и залам, насладиться благородным величием художественных и архитектурных объектов из личной коллекции Королевы. Раз в несколько месяцев, по случаю презентации нового королевского микстейпа, Её Величество приглашает горожан в свой замок. Увы, но заветные конверты приходят не всем, только большим шишкам, важным программам и функциям. Остальные могут насладиться королевскими музыкальными творениями только на следующий день из всех телевизоров и радио. Может быть и я когда-нибудь смогу дослужиться до того, чтобы меня звали на привилегированные вечеринки. Хотя, с помощью Майка, это уже звучит не как несбыточная мечта, а очень чёткая цель. Осталось выбраться наверх рейтинга, и золотой билет в кармане! Кстати о помощи Майка. Ещё вчера я подметил для себя необычную деталь: когда я смотрел на лица покупателей, Чарли, Тома и всех остальных, мне казалось, что они были размыты. Слабые очертания губ, размытые пятна вместо глаз. Это довольно странное ощущение: смотря на кого-либо, я понимаю, кто это, но разобрать эмоцию не могу. Может быть, это побочный эффект от усталости, вчерашнее излишнее волнение? Стоит наведаться к амбулансу, может, скажет чего путного. После выхода из автобуса все, как обычно, пошли по главной улице, а я, в своей немного застенчивой манере, нырнул в тени бетонно-электронных зданий. Как бы грустно не было это признавать, но морально я успел сродниться с вирусами и мусорными функциями, что живут на окраине города, в тени более современных и навороченных алгоритмов и программ. Вышедшие из строя, не до конца удаленные, они бродят из угла в угол, прячась от суровых антивирусов, живя каждый день с мыслью пережить бы следующую чистку. Вокруг их тел глючат пиксели, в речь вплетаются то неразборчивые символы юникода, то бессмысленные слова и фразы. Мы ведь все просто компоненты одного большого механизма под властью умнейшего властителя. Почему я не хотел отдавать свою жизнь во благо эффективной функциональности? Почему испугался, когда узнал о проверке? Почему мне стало страшно? Сломанные функции, лежащие на картонных листах в углах зданий, не боятся ничего, исчезают в спокойствии и безмятежности, надеясь, что своей смертью они обеспечат более оптимальную работу города. Гуляющие вирусы несут в себе цель навредить нашему обществу, поэтому бегают от мелких амбулансов. А что я? Я не вредоносная программа, чтобы скрываться от стражей порядка. Почему же я не смог принять свою судьбу? Сквозь щели зданий я смотрел на проходящих коллег, улыбающихся. Они уверены, что принесут пользу нашему миру. А я не уверен. Если сила, дарованная мне телефонным незнакомцем, исчезнет, я… Я… — Хей, Джордж! Я вздрогнул, услышав своё имя в безлюдной подворотне. Утонув в раздумьях, я не заметил, как подошёл к чёрному ходу магазина Чарли. Он, стоя с коробками в руках, окликнул меня. — Чего стоишь столбом, открой двери. — Х-хорошо, сейчас! Я подбежал и потянул двери на себя, пропуская вперёд бородача. Картонные ящики с грохотом и шуршанием упали на кассовый стол. — А ты чего из улочек идешь? Знаменитость не пускают на общую улицу, хах? — он знал, что я всегда прихожу не с общей толпой пиарсон, а витиеватыми улочками, думая, что остальные меня гнобят, и так я пытаюсь убежать от всеобщего осуждения. Милые оправдания, ничего не скажешь. — Да так, по привычке, — я зашёл внутрь, начиная разбирать содержимое коробок и расставлять их по пустующим полкам. Большинство позиций Чарли успел расставить сам, и, насколько я понимаю, это последние коробки на сегодня. — Ну что, готов вновь показать себя? Учти, если скатишься — я доложу об этом той мадаме. Лицемерный урод. Я знал, что он не мог с пустого места переобуться и начать нахваливать меня, всю жизнь поливая грязью. Но он прав. Сейчас мне никак нельзя расслабляться. Надеюсь, Майк не подведёт. Из кейса начал доноситься приглушенный его крышкой звон. Бросив пачку каких-то мармеладок, я достал из кучи флаеров и пустых чеков телефон, сразу же отвернувшись от Чарли. Но затылком я все ещё чувствовал, как он странно покосился на мои руки. — Ало? Уже привычный холодок прошёлся по моему телу, позволяя приятному баритону завладеть моим телом. Он говорил, что нужно делать, а я лишь внимал его словам, как молитвам. Из-за очередного накатившего волнений от угроз сахарного переростка я забыл спросить у Майка про «лицевую слепоту». Донеслись гудки. — Это что у тебя за агрегат? — он скрестил руки на груди, хмуро смотря на меня сверху вниз. — Решил воспользоваться черной магией? Я отмазался той же байкой, которую рассказал Тому. На моё удивление, он поверил и больше не обращал внимания на странный по меркам современного мира предмет. Последние коробки и пачки были разложены, на улице начинала загораться иллюминация, таблички на дверях переворачивались, радостно завлекая посетителей надписью «открыто». Я тоже подготовил все рекламки и бумаги, глубоко выдохнул и стал ожидать первых клиентов. Всё шло так же гладко, как и вчера. С моих губ соскальзывали сладкие речи про скидки и акции, листовки улетали из рук, а вскоре за ними последовали и первые заполненные чеки. Поначалу очередь была тухлой и маленькой, но это можно писать на утро, а вот ближе к вечеру двери «Сахарного леса» не закрывались и вовсе. Аватары Светлых мелькали перед моими глазами, вызывая настоящий ад эпилептика. Вновь чувства радости и карьерной самореализации наполняли меня. Это чувство эйфории можно было бы приравнять к наркозависимости, если бы высокие продажи не входили в обязательные функции пиарсон. Рабочий день стремительно подходил к концу, а полки уже пустовали. Чарли дал наряд рекламировать их сайт и доставку заказов на дом. Тем самым последние пару часов принесли розовому бородачу солидную сумму. После закрытия я почувствовал нахлынувшую усталось, но на колени это меня не поставило, лишь немного подкосило ноги. Может быть, спустя некоторое время я смогу не замечать сей странный побочный эффект? Продажи сегодня, конечно, были ниже, чем вчера, но их количество всё ещё вызывало и у меня, и у Чарли, и у рядом работающего Тома и коллег неподдельные удивление, восхищение и шок. — Тебя захватить? — наведя порядок на рабочих местах и собрав всё в свои рабочие кейсы, я с синеголовым шли в сторону парковки вначале улицы. — Я бы хотел забежать к Биллу. Мне кажется, у меня что-то не так с визуальным восприятием, — например, сейчас, когда я смотрел на Тома, я видел его четко, вплоть до каждого пикселя. Но во время работы лица размываются. Непонятно. Неясно. — Уверен, что это не из-за перегрева? Хорошо, я довезу тебя, — что бы я делал без такого друга… Билл — это приятный в общении амбуланс, работающий с пиарсонами. Он разбирается в нашем программном коде, устраняет ошибки и разбирается в пойманных исключениях. Хороший и славный парень, но у него есть один большой минус, который распространяется на всех работников этой тяжелой профессии: если количество проблем, найденных в пациенте, превышает допустимые нормы, или он не может разобраться с выпавшими исключениями, то тебя отправляют на форматирование, хочешь ты того или нет. Поэтому я не спешу при возникшей проблеме сразу отправляться к этим садистам. Но Билл, как было выявлено по собранной коллегам информации, был опытным решалой багов. Он работал в районе антивирусной папки, где были собраны все блюстители закона и здоровья. От нашей торговой улицы до него четверть часа езды, так что мы с Томом оперативно оказались в нужном месте, даже без пробок. «Кабинет», как называл его сам Билл, на деле был средних размеров жилой ячейкой, чуть меньше моей квартиры. Вдоль светлых стен были прикреплены провода всех размеров и маркировок, несколько мониторов за длинным столом, на стеллажах были ящики с инструментами, от которых по спине пробегали мурашки. А сам Билл встречал меня, сидя на стуле за столом. Розовая голова с длинноватым металлическим носом и желтыми глазами не сразу вселяла гостеприимство. Поверх красной рубашки с зелёным крестом на одной стороне был накинут белый халат. Снизу — синие штаны и зеленовато-бирюзовые туфли. Что сказать, все в этом городе одеваются стильно и модно. — Привет. С какой проблемой пожаловал? — он посмотрел на меня, закинув одну ногу на другую. Как мог, я описал ему свою проблему с глазами. — Похоже на перегрев. Или делай перерывы, проси найти тебе напарника, или уменьши нагрузку. Но все-так давай я тебя осмотрю, может действительно чегось подцепил. Процедура обследования пиарсон, впрочем, как и любой другой рабочей единицы, проходила следующим образом: пациент становится между двух белых ширм, располагающихся у дальней стенки помещения, и встаёт в Т-позу. Лазер начинает медленно сканировать его тело, выводя всю информацию на экраны амбуланса. — Слушай, у тебя всё впорядке. Ни вирусов, ни багов, ни сторонних взломов. Я могу конечно переписать тебе чтение оптики, но не вижу в этом надобности. Поэтому, дружище, не перегружайся, и будет тебе счастье. Его слова обнадёживали меня хотя бы по поводу того, что Майк не подослал мне никакой заражающей гадости, и я полностью функционален. Может быть это действительно проблема с утомляемостью. Кто ещё в день покрывает месячные убытки? Следующие три недели прошли потрясающе. Прибыль, похвала, заказы, рейтинги, скидки, акции! Я стремительно вырывался в лидеры продаж, к концу дня большая часть полок и витрин были пусты, а Чарли купался в блеске монет и шелесте купюр. Вначале я пытался узнавать у Майка причины моей слепоты, но он то ли игнорировал вопрос, то ли не слышал, поэтому я бросил эту затею. Не сказал бы, что эта побочка мешает мне, наоборот, я не вижу взглядов и не могу понять, ненавидят они меня или восхищаются. Каждый вечер я вдыхал носом сахарный воздух магазина, наслаждаясь новообретенной свободой от презрения и бесстрашием перед завтрашним днём. Но сегодняшний вечер был особенным. Сразу после завершения рабочей смены на мой телефон пришло уведомление, которое я никак не ожидал увидеть. «С завтрашнего дня Вы переназначены на другой магазин, Вас заменит другая пиарсона. Хозяин заведения ожидает». Я… Я не мог поверить своим глазам! Пытаясь осознать, что это не чей-то розыгрыш, я несколько раз перечитал само сообщение и адрес отправителя. Но…почему? Чарли все-таки решил избавиться от меня, но более деликатным способом? Нужно выяснить всё у него. — Сэр, — я вошёл в магазин. Розовобородый сидел за кассой и, не скрывая радости, пересчитывал баксы. Насколько я помню по уставу, я должен просто поставить в известность своего ныне старого хозяина, забрать пустой чемодан и уйти, но с этим дровосеком у меня были особые отношения, и просто уйти я не мог. — Я… Это Вы решили заменить меня? Он недоумевающе зыркнул в мою сторону. — Поясни? — неужели он сам ничего про это не знает? Кашлянув, я принял стойку «смирно» и начал: — По решению моего начальства с завтрашнего дня я более не работаю на Вас. Завтра к Вам придёт другой сотрудник. Недоумение на его лице быстро перетекло в удивление. Значит, это была не его инициатива? Хотя с чего ради он теперь должен отказываться от меня, пиарсоны, которая сделала этому здоровяку огромную кассу? Он, тяжело вздохнув, встал со стула и подошёл ко мне, протягивая руку. — Несмотря на то, что ты принёс большие убытки магазину вначале своей работы, я должен отдать должное: в последнее время ты исправился. Спасибо за сотрудничество, Джордж. Своеобразная похвала меня немного смутила, но он был прав. Убытки были колоссальные, настолько, что мне не выплачивали зарплату несколько месяцев. — И Вам спасибо, Чарли, — я пожал его массивную руку, слегка улыбнувшись, забрал кейс и направился к выходу. Переназначение по других магазинам происходит по нескольким причинам: хозяин нанимает более опытного продавца, магазин открывает новый филиал или вовсе закрывается. Поэтому отношения между нами и владельцами бизнеса часто нейтральные и строго деловые. Мы всего лишь инструмент, исполняющий свою работу. Таков уж наш устав. — Переназначают? И куда? — В какой-то садовый магазин на соседней улице. Возможно, никак не могут продать лейки и тяпки. — Звучит разумно. Не сказал бы, что это ходовые товары на рынке. Придётся неплохо постараться. Уверен, ты справишься. Покажешь Каю и Саймону как нужно работать. Том поддерживал и подбадривал меня, предполагая, что смена магазина на менее окупаемый может означать проверку. Если пройду её, то могут дать работать с более дорогим и солидным магазином или даже знаменитым брендом. Мы завернули на следующую улицу, где находились бутики старых товарищей и моё новое место работы. Как раз эти цветные головы встретились на нашем пути. — Ого, какими судьбами? — мы обменялись рукопожатиями и рассказали про цель путешествия на их зону торговли. Парни краем уха слышали про мой грандиозный успех, и хотели бы узнать от меня подробности на ближайших посиделках в гриле. — Хорошо, хорошо, я проставлюсь. Не подскажите, где тут садовый магазин? — Через четыре дома после моего обувного, зеленый шатер, внизу красный гном, — мы дружно поаплодировали Саймону за чудесные навыки стихосложения, желтоволосый поклонился нам, и мы разбежались: они — на автобус, я с Томом — вниз по улице. Магазинчик встречал нас подвесными кашпо с витиеватыми зелеными растениями, массивными белыми вазонами с мешками грунта внутри, а под ними — глиняные статуэтки в виде злобных и потешных гномов разной высоты. За стеклом стояли газонокосилки и прочий габаритный инструментарий. Двери распахнула невысокого роста женщина преклонного возраста в фартуке, косынке и перчатках с пупырками. — Добрый вечер, господа. Подсказать что-нибудь? — Здравствуйте, мисс. Меня зовут Джордж, меня направили помочь Вам с рекламой и продажами. — Ах, это ты, заходи, дорогой. Она пригласила нас внутрь. В помещении было душновато и влажно из-за стеллажей с рассадой. В воздухе витал запах сырости и земли. Вдоль белоснежных стен были всевозможные витрины и полки с инструментами, горшками, лейками, коробки с пачками и бутылками удобрений для преимущественно садовых растений. За длинной стойкой в ширину всего зала стояли дорогие и габаритные товары по типу решёток для садовых арок, лестниц, электроприборов. Без долгих разговоров она отдала мне каталог, пачку флаеров и сообщила, во сколько стоит прийти. Кивнув и попрощавшись с ней, мы направились на парковку.