Множественные отражения

Андрей сидел на берегу уже несколько минут в гордом одиночестве. — Да, уточка, все нас кинули. — обратился парень к птице, что подплыла к нему и с интересом его рассматривала, тяжко вздохнув. — Никому мы не нужны. — утка лишь утвердительно крякнула. Парень все сидел и ждал, мысль о том, что Деня не появится здесь этой ночью рациональной его стороной даже не допускалась, но вот дурные настроения подтачивали его уверенность. Бесшумно из воды появился Водяной. С одежды и волос бежали ручейки воды, а с бороды стекала настоящая весенняя капель. Мужчина встряхнулся, как большая собака, и вот он уже абсолютно сух. — Добрый вечер. — Андрей поднял руку и чуть склонил голову. Лучше с этими сказочниками не рисковать, неизвестно что у них на уме. — Добрый. — неожиданно доброжелательно ответил тот, медленно моргнув рыбьими глазами. — А второй где? Не уж то сам решил все дела порешать, али он в лесу потерялся? — А мы куда-то спешим? Скоро явится, не переживайте. Что делать нужно? — Вот как явится, так и говорить будем. Ожидание затягивалось, а вот уже и первые звездочки-скромницы появились на небосводе. Темнота и неизвестность давили на Андрея, тем более весь день он провел без Дени, а эту ситуацию можно было обговорить только с ним. Парень отщипнул травинку и чуть прикусил, почувствовав терпкий травяной вкус. Курить хотелось страсть как, но Андрей не решался. Наигравшись, он обратил внимание на мужчину, что неторопливо прогуливался, но вот остановился, вглядываясь в стену темнеющего леса. На его фоне появились два силуэта. И тут Андрей заметил Деню, что ехал на коне, со стороны это выглядело настолько комично, что он даже улыбнулся. Не доезжая до них, Деня с облегчением спрыгнул и быстрым шагом направился к камню, на котором восседал Андрей. — Хватит задницу морозить, идиот. Сидишь ты, а болеть и лечиться нам обоим. — с улыбкой прокричал Деня, сложив руки рупором, чтобы его точно услышали. — Родной, я, конечно, не напрягаю, но ты где шарился весь день? Я без тебя извелся весь. Предупредил бы, — протараторил Андрей, по-братски обнимая парня. — Я испугался. — За себя или за меня? — осклабился Деня, осматривая Водяного, что неторопливо к ним приближался. — Я вообще-то контакты с местным контенгентом налаживаю. Так что за работенка? Водоросли пересадить или рыбы какие-нибудь обнаглели, а нам разобраться? — начал парень, уже не обращая внимания на Андрея. — Было бы все так просто, яхонтовый мой, я бы и сам справился, а вам что-нибудь поинтереснее придумал. Напасть у меня, конь сбежал. Есть у меня табун, кони мои лучше этих во сто крат, — Водяной кивнул в сторону Врана и его жеребцов, было видно как те трое обиделись. — Табун то на месте, пасётся себе спокойненько, да зеленые водоросли щиплет. А этому, видите ли, неймётся. Сбежал паршивец. — А нам его, значится, под белы плавнички домой привести? — Вам, добры молодцы, меня лучше не перебивать, а то как в карпов превращу, будете на пару плавать и плакаться. — парни осеклись, а Водяной лишь самодовольно ухмыльнулся. — Ну так что же, подметил ты верно. Вот вам моё задание: верните мне моего коня, что сбежал, в целости и сохранности, и не приведи Перун, с его головы хоть волосок упадет. — А инвентарь то выдадите? Или нам на эту нечисть с голыми руками идти? — Не много ли вы хотите? — Ой, да ладно, сжалься над ними, ты видел, как он на Молоте ехал? Не с пустыми же руками они на твоего расчудесного пойдут? А то не дай Мокошь, на самом деле вред какой Жмуду причинят? — Вран подмигнул парням. У него это действо вызывало жуткий интерес, давно в их лесу свежей крови не было, так хоть теперь эти двое одинаковых с лица скуку разгонят. Очень ему не хотелось, чтобы из них кто-то покалечился, он ведь с Мокошью поспорил. Не хотелось бы как в прошлый раз после проигрыша по её желанию на целый месяц к Кощею и Моране-Смертушке «дипломатические связи» ехать налаживать. Жутко уж очень у них в царстве, а Молот тогда все копыта посбивал, пока по раскалённому Калиновому мосту ехал. Вран даже плечами передернул, вспоминая ужасный смрад, что источала тогда река Смородина. Пока Водяной раздумывал, чтобы такое выдать горе-коневодам, мужчина мягко шлёпнул жеребцов по крупам, отправляя домой, а сам кинулся оземь, расправляя крылья. Он собирался к Мокоши. — Ни пуха, ни пера! — прощаясь, обратился он к Дене и Андрею — К чёрту! — в унисон ответили те. Несколько минут напряжённой работы крыльями, и вот уже Вран поклонился Богине, приветствуя. Женщина лишь кивнула, приглашая к столу, что стоял недалеко от костра. На столе был большой кувшин, а рядом два стакана. Большое серебряное блюдо отражало высокое темное небо, играя отсветами костра. Мокошь то подносила близко к лицу, то наоборот вытягивала руку, рассматривая наливное красное яблоко. Она словно примеривалась, подойдет то или нет. После этого аккуратно положила его на самый край блюдца и покатила, нараспев читая наговор: — Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне дали далёкие, донья глубокие. Покажи мне одинаковых с лица. — Мокошь мягко шлепнула по тонкой глади, и по ней разошлась рябь, через которую уже была видна полянка, где Вран оставил парней. Мужчина подвинулся ближе, чтобы ничего не пропустить.

***

Выдав длиннющую веревку из водорослей, что на конце была завязана петлей, и огромную сеть, даже целый невод, Водяной осмотрел Андрея и Деню и пришел к выводу, что этого с них хватит. — Возьмитесь за руки и войдите в воду где-то по колено, мне так сподручнее будет нас всех переправить. Парни лишь переглянулись. Водяной крепко схватил каждого за плечо, почти выворачивая сустав, а через несколько секунд оба почувствовали, как водная гладь сомкнулась над головами. Только в этот момент Деню осенила прекрасная мысль о том, что теперь то он под водой дышать не может. Водяной как ни в чем не бывало смотрел на парней, пока до них дошло, что оба глубоко под водой, всплыть уже не успеют, и вообще, видимо, сейчас на дно камушками пойдут. Мужчина коротко вздохнул, деловито оправил бороду и вдруг схватил их за горло, медленно утягивая все ближе ко дну. Андрей увидел, как Деня выпустил последние пузырьки воздуха, что до этого жемчужной ниточкой тянулись к поверхности, и обмяк. Перед глазами все поплыло, легкие и ноздри жгло огнём, а в голове было пусто. Опять их топят, опять какая-то нечисть. Да, видимо только, в этот раз уже никто не спасет. Подхватив парней под руки, Водяной аккуратно уложил их на илистое дно, что взбаламутилось от движения, склонился над ними, щекоча длинной бородой, и выдохнул каждому в лицо по огромному пузырю воздуха. После пробуждения они еще пару минут были как в бреду, но функционировать уже могли. Приподнявшись на локтях, Деня грустно посмотрел на лежащего рядом Андрея и выдал единственное, что знал сейчас наверняка: — Андрейка, нам пиздец. — парень буквально упал обратно в ил, скрывшись за поднятой завесой. — Абсолютно солидарен. — Значит, так, рыбы мои, прерываю ваш отдых, — Водяной стал медленно шагать из стороны в сторону, сцепив руки в замок за спиной. — Мы с вами в нескольких верстах от того озерца, где были пару минут назад. Здесь речка расходится на два рукава, моего драгоценного видели вон там. — он махнул рукой куда-то вправо. — Даю вам три часа. Как управитесь, всплывайте на поверхность, я вас там ждать буду. — А если трех не хватит? — осведомился Андрей. — Тогда вы тоже всплывёте, только уже кверху пузом. — криво усмехнулся Водяной. — Запас воздуха-то не бесконечный. И, кстати, ваше время уже давно пошло. Полчаса потребовалось Андрею и Дене, чтобы приноровиться к новым условиям существования. Темно, мутно, не видно ничего, хоть глаз выколи, а как арканить коня в таких условиях непонятно вовсе. На глубине вода была теплой, прогретой за весь день жарким Солнцем, приятно обтекала уже уставшие загребать воду мышцы. — Андрей, погодь, меня сейчас всего судорогой хватит. Черт бы побрал этого коня. Дома на хороших харчах ему плохо что ли было, что он свинтить решил? — начал распаляться Деня. — Да ладно тебе, раз Водяной сказал, что он здесь где-то, значит, найдем. Все, передохнул? Поплыли дальше. Андрея не отпускало внутреннее беспокойство, хотя внешне он старался этого не показывать. А вдруг на самом деле не найдут? Но он всегда был солидарен с Деней в том, что лучше делать хоть что-то, чем не делать ничего. По его ощущениям они плутали по неясным заводям и впадинам еще минут двадцать, пока сквозь толщу воды Дене вдруг не почудилось будто бы ржание. Далекое, на грани слышимости, даже больше просто вибрации, перетекающие в глубине вод, но насторожился и Андрей, что нес другой край сети. В одной из многочисленных заводей они смогли разглядеть коня. Точнее, конь это был лишь на половину, потому что мощная грудь и длинные передние ноги были обычные лошадиные, а вот вторая половина представляла собой огромный рыбий хвост с несколькими острыми даже на вид плавниками. Жмуд оказался мощным белоснежным жеребцом, он будто бы светился в мутной речной глубине. Чешуя переливалась из серебра в алмазную крошку и синеву сапфира, а грива была мудрено заплетена маленькими косичками, что змеились от каждого движения. К такой чистоте и белизне даже прикасаться было боязно, вдруг опорочишь и осквернишь. Было видно, что конь самодостаточный, он медленно щипал водоросль и, в общем то, не понимал, зачем эти двое сюда явились. Тем более с сетями и арканами. Он просто погулять ушел, надоело со всеми, скучно. Жмуд фыркнул в их сторону, но пока никуда не собирался. Лишь хвостовой плавник стал немного подрагивать при приближении парней. — Ты справа, а я слева. — спокойно, даже не поворачивая головы в сторону Дени, проговорил Андрей, начиная разворачивать полотно сети. Парни стали медленно обходить его по достаточно большому радиусу. Деня пока не понимал, как они собираются успокаивать и приводить в чувства эту зверюгу, но надеялся, что кривая выведет. Конь начал недовольно хрипеть, зыркая то на одного, то на другого бешеными глазами. Ноздри раздулись, а копыта баламутили воду, и без того лишая охотников обзора. Как все случилось, никто в итоге и не понял. Жмуд дернулся в сторону Андрея, но тот уже растянул сеть. Почти перекрывая ему выход, парень завис несколькими метрами выше, Деня же тоже почти все приготовил, но умудрился сам запутаться в нескольких ячейках сетки. Она была добротная, на честное слово сплетенная, поэтому порвать никак не получалось, а трясущимися руками выпутаться тем более. Одна ячейка в другой, нога совершенно не слушается, как Деня ей не дергал и не тянул из коварных лап. Он успел лишь со страхом взглянуть на Андрея, прежде чем конь сбил его, несколько раз перевернув на триста шестьдесят градусов, и придавил всем своим немаленьким весом ко дну. Андрей было дернулся в их сторону, даже попытался накинуть петлю на мощную шею, только чтобы оттянуть животное от Дени. Жмуд уже поднял копыта, нависая над парнем, которому хвостом придавило ноги, и он никак не мог избежать ужасной участи. Но вдруг конь наклонился к нему, носом зарылся в волосы и удивленно всхрапнул. Несколько раз лизнув в лицо Деню, конь потыкался ему в руки в поисках чего-нибудь вкусного, но, не обнаружив там ничего кроме сети, потерял всякий интерес и отплыл обратно к своим водорослям. — Тихо, хороший мальчик. — Андрей не терял коня из виду, но медленно и неуклонно приближался к лежащему ничком Дене. Рот был искривлен судорогой, глаза зажмурены, а руки пытались закрыть голову в последней попытке уберечь ее от твердых копыт. — Деня, Денечка, вставай. — Андрей немного криво улыбнулся, крепко схватив парня за предплечье. — Погодь. — Деня поднялся на ноги со звуками явно дряхлого столетнего деда. Парень с силой растер лицо, похлопав по щекам, и заявил: — Дайка мне веревку, я к сети в жизни больше не прикоснусь. Деня стал медленно подходить к Жмуду, который пока не высказывал ничего против. В голове еще явно гудело, а уши заложило, видимо, со страху. Конь немного напрягся, но Деня спокойно и уверенно положил ладонь на широкую морду, почти прямо между глаз и нежно почесал. Жмуд подергал головой, но явно был не против. После этого Деня подал знак Андрею, чтобы тот подошёл. Несколько минут парни просто почесывали коня, чтобы он привык к ним. Пока он отвлекся, Деня аккуратно накинул на шею верёвку и подтолкнул Жмуда к поверхности. В молчании все трое начали подъём, а пострадавшему даже пришла шальная мысль самому оседлать коня или, по крайней мере, усадить на него Андрея. Но, видимо, хвостатый что-то заподозрил и чуть прихватил губами Деню за плечо. — Ты смотри, какие мы стали нежные, засосов только не наставь. — Андрей на это заявление лишь искренне расхохотался. Начало сказываться нервное напряжение, что стало понемногу отпускать. Будто до скрежета закрученная пружина где-то внутри стала раскручиваться, скрипя, с большим трудом. Синее небо встретило их своей неприступностью. Будто из одной глубины попали в другую, разорвав, нарушив тонкую грань натяжения воды. Отфыркивались они все трое долго. Деня и Андрей не решались пока вылезать на берег, да и спуск тут был неудобный: крутой и обрывистый. В лёгких скопилась вода, воздух был сырой и, кажется, гнилостный. Деня пришел к выводу, что еще долго не сможет даже просто в аквапарк сходить или у друзей в бассейне занырнуть. Все будет казаться, что кто-то утянет на дно, запутает в водорослях. Парни легли на воду, полностью расслабившись, то тут, то там из воды появлялась конская голова. Время от времени голую голень оцарапывали чешуйки жемчужного хвоста. Инфернальное животное разрезало водную гладь, то уходя под воду, то появляясь вновь. Жмуд скрылся из виду, чтобы поднырнуть под Андрея, и вот уже парень восседал на мощной спине. Ногами он чувствовал, как под будто прозрачной белоснежной шкурой перекатываются узлы мышц, к косичкам руки так и тянулись, Андрею стало жизненно необходимо перебирать пальцами их завитки. — Касатики, что-то вы быстро. — на противоположном берегу возникла внушительная фигура, что заслонила несколько звездочек на небесном полотне. — Забирай своего ненаглядного, и разойдемся, как в море корабли. — Не баламуть воду раньше времени. — в одно движение и совершенно без брызг Водяной оказался рядом с ними, спрыгнув в воду и появившись над водой, словно поплавок.

***

Андрей очнулся на берегу озера. Судя по положению Луны, что совсем не изменилось, времени прошло совсем мало. Дени рядом не было. Не было никого. Тишина. Он поднялся и привычной тропкой отправился домой. Странно. Свет горит. Домишко был виден издалека, в одном из окон горел свет, хотя, Андрей точно помнил, что, когда уходил из дому, родители уже собирались отдыхать. Он им тогда сказал, чтобы его не ждали — прогуляется по вечерней прохладе. - Андрей, где же ты ходил? - за столом сидела Лилия Сергеевна, глаза которой припухли от жарких слёз