Представь океан и выдыхай

Ещё три дня прошли в мучительном ожидании, и если бы не Сынён, то сбежал на следующий. Время перестало быть линейным, а растянулось надоевшей жвачкой в бесконечную длину. К тому же, другу надо было появляться в школе, где тот выяснил о том, что Ибо уже отмазали от занятий "по семейным обстоятельствам". Значит, и временное попечительство Сяо Чжаню скорее всего одобрили. Но на четвертые сутки необходимость увидеть хотя бы лейтенанта Чжоу, узнать что-нибудь о маме стала чем-то инстинктивным, как в документалках о дикой природе. То, что неизбежно толкает в спину, но непонятно куда именно — к спасению или в пропасть. Ибо хотел дождаться Сынёна, чтобы пойти вместе с ним, но в последний момент передумал, решив, что и так достаточно его впутал. Чтобы добраться до нужного полицейского участка, надо было пересечь большую часть промзоны района. На улице было холодно и промозгло, и Ибо пожалел, что не накинул что-нибудь поверх толстовки. Через час закрапал дождь, и он решил срезать путь — пройтись через заброшенную заводскую территорию. Дождь припустил сильнее, и надо было срочно найти какое-то укрытие, чтобы переждать непогоду. По уму, не стоило выходить никуда одному, дождаться Сяо Чжаня и идти с ним, но того всё не было, и от отсутствия новостей накрывало тошнотворной паникой, абсолютно лишней, не помогающей. Ладно, он на своем районе. На своем, хмыкнул невесело. Но ведь так? Здесь все свои, и бояться хотя бы здесь некого. Вдруг сырой воздух наполнился запахом гари, и Ибо заметил столб черного дыма. Осторожно подошел ближе, увидел нескольких парней, спрятавшихся под жестяным навесом. Стояли у горящих покрышек, выставив вперед руки, чтобы согреться. Слиться бы со стенами, проскользнуть незамеченным, но уже вряд ли, да и сочтут за невежливость. Ебать, как всё сложно. Ладно, он просто покажет, что он типа, ну… свой, погреется с ними немного. Может, кто Сяо Чжаня видел. И пойдет дальше. — Надеюсь, я вам не помешаю, — сказал Ибо, опуская капюшон толстовки. Несколько пар глаз замерли от неожиданности, а Ибо понял, что никогда так ещё не проебывался. Перед ним стояли Геккон и Монах, те самые два мудака, с которыми встретиться один на один ему вот вообще не хотелось. Оставалась ещё маленькая надежда, что его не узнают, или хотя бы не сразу. В первую минуту ему так и показалось. Он быстро накинул капюшон обратно и уже собирался валить, как Геккон радостно ощерился: — Вот так удача! Да этого пиздюка весь район ищет, а он сам к нам пришел. Смотри-ка, и расцветку поменял. Если бы не твоя запоминающаяся рожа, может быть и прокатило бы. "Блядь", только и успел подумать Ибо. Парни среагировали быстро, с такими же довольными рожами обступили его, загоняя к горящим покрышкам. Горло разом пересохло, от дыма заслезились глаза. — Ты в курсе, что зачем-то понадобился очень уважаемым людям? Очень жаль, что из-за этого мы не можем позабавиться с тобой сами, — тошнотворно протянулся Монах, сопровождая слова соответствующими жестами. Его зрачки были огромными, он явно был под какой-то химией. Сморщило от отвращения и своей тупости. На "уважаемых людей" кольнуло. Сердце забухало. — И что это за люди такие? — спросил, краем глаза поглядывая на покрышку. Вот бы разом ее спихнуть прямо на них и дать деру. — Какие-какие, братва с Гонконга, — гоготал Монах, медленно приближаясь. — Круче вашего Лаобана будут, солиднее. Дракон с другими дел не водит. Тебя вон тоже искали, а ты сам — доставка на дом. Ибо схватился за дымящуюся с другого края покрышку, пытаясь поставить ее вертикально, чтобы можно было направить на этих охреневших в край мудаков. Вдруг что-то резко грохнуло, словно рядом взорвали фейерверк. И только когда из-за темного угла появился высокий молодой мужчина с пистолетом в руках, Ибо в ужасе понял, что в него только что стреляли. Все отступили, пропуская мужчину вперед. — Вот ты какой, пропажа, — сказал тот. — Даже сам Наемник тебя не нашел. Гонконгские братья будут довольны. "Наемник. Сяо Чжань сказал именно так. Значит, это была кличка", — последнее, что смог подумать, прежде чем его накрыло тьмой. Очнулся от звенящей головной боли. Темное помещение с одинокой тусклой лампочкой. Света хватает ровно настолько, чтобы разглядеть скопившуюся по углам тьму. Только бы не перегорела. Тогда совсем пиздец. Сам лежит на чем-то твердом. Ага, матрас. Прямо на полу. И воняет сыростью. Рядом — нераспечатанная бутылка с водой. Но что произошло? Головная боль мешала генерировать хоть одну годную мысль, и какое-то время Ибо просто лежал, прикрыв глаза. Ему куда-то надо было бежать. Что-то важное хотел сделать, но что именно — не помнил. Фрагменты возвращались подгружались медленно, кусок за куском, пока врубился: его здесь держит банда Дракона. — Вот же мрази, — выплюнул он. Ожидаемо, что выхода Ибо не нашел, но все равно несколько раз попытался. Дверь обнаружил быстро. Заперто. И стук в нее с криком ничего не дал. Никаких ответных звуков. Вообще тишина. Кажется, его заперли в подсобке какого-то склада, в котором никого сейчас не было. По малой нужде сходить тоже некуда, поэтому пришлось выбрать самый дальний угол. Разогнал тьму, хихикнул нервно. Когда голова немного отошла, принялся ходить от стены к стене. Казалось, если он прижмет задницу, кто-нибудь обязательно зайдет, а он не сумеет быстро что-то предпринять. С постоянно включенной тусклой лампой время суток определить было невозможно. Желудок спятил и явно паниковал — мутило всё время. Несколько раз Ибо срубало, но он просыпался и снова ходил по кругу. В один из таких разов обнаружил возле себя ещё пару бутылок воды и несколько банок консервов. Со злости одну он запульнул в дверь. Железная банка оставила на металлической двери четкий след. Хм, подумал Ибо и пригляделся, насколько позволял свет. Решил, что одну консерву съест, а две других пойдут как метательное оружие. Оружие дальнего боя. Пусть только попробуют к нему зайти — будет целиться прямо в голову. Будет выжидать. Как лев в засаде на свою жертву, ахах. Но его план раз за разом не срабатывал. Через какое-то время снова принесли пару консервов и ведро с крышкой — надо же, догадались! — именно когда он спал. А потом Ибо обнаружил камеру. Маленькую, под темным потолком, без всяких красных фонариков. Пока он пытался держаться на ногах и не спать, быть готовым к атаке... за ним следили. Суки! Ибо в ярости раскидал все свое оружие, упал на матрас и дал себе волю прорыдаться. И пусть хоть заследятся. Плевать. Лежал, забив на все, и представлял океан. После этого стало легче, да и в голове немного прояснилось. Сяо Чжань его прятал не от Драконьей банды, а от другой, куда более сильной. И которой, как выяснилась, зачем-то нужна была мама. И он. Дверь открылась, когда он не ждал. Точнее ее выломали. Крепкие парни в темных спортивных костюмах, вертели бошками и со словами "всё будет нормально" подхватили его как гребанную пушинку, за минуту вытащив наружу. Ибо не понял, куда его привезли, так как стекла в минивэне, в который его затащили, не собирались становится прозрачными, когда он пытался что-то разглядеть, кроме своего, мягко говоря, помятого отражения. А потом и вовсе накинули на глаза повязку, гондоны. Будет очень печально, если после этого он не увидит свою маму или его убьют. Потому что хорош уже, правда! — Сиди здесь и не пытайся снять повязку, — на ухо сказали ему. И что это за тайное общество? Повязку Ибо не снял, раз сказали не снимать, но и из-под нее удалось немного рассмотреть. Он находился в каком-то очень дорогом отеле или, может, квартире, потому что понятия не имел, как это богатство должно выглядеть. Внезапно руки коснулась другая, которая уверенно куда-то потащила. — Только не снимай повязку. Это я, Сяо Чжань, — сказал все тот же знакомый голос, и Ибо тут же попытался сорвать повязку. — Не снимай, это важно. Сяо Чжань усадил его на что-то мягкое. — Никуда не выходи. Тебя здесь вообще не должно быть, понимаешь? Если выдашь себя, у тебя и у меня могут быть проблемы. — Хорошо, — сказал Ибо. — Надеюсь, ты мне объяснишь, что… — Тише. Ни звука. Ибо услышал, как закрывается дверь. Ещё одна закрытая дверь, отлично. Затем прозвучали глухие шаги. Кажется, человек за дверью ходил из стороны в сторону, как загнанное животное. Он сам уже узнал, что это такое. Тоже ищет выход? Ещё шаги, и ещё. Ибо обратился в слух. — И что, Сяо Чжань, ты ради этого отказался принимать клятву и подвел меня? Может быть твое "хочу стать врачом" только лишь прикрытие, а на самом деле ты просто ленивый сын, который боится ответственности? — громко выплевывал раздраженный мужской голос. — Отец… — голос Сяо Чжаня прозвучал так ломко, так непохоже на него, что Ибо вздрогнул. — Для тебя — глава Сяо. Прекрати просить меня об уступках только потому, что ты мой сын. И так достаточно тебе их сделал. Ты и так подорвал мой авторитет. Единственный сын отказался принимать клятву своих братьев и оскорбил этим своих предков, которые по праву рождения вручили власть ему. — Приношу извинения главе Сяо. — Что мне твои извинения? Я согласился тебя отпустить, только если ты наведешь в этом городе порядок. И где он? Где завербованная тобой свежая кровь? Где новые бойцы? Какие-то жалкие несколько человек. Гонконгцы наступают и скоро пустят корни везде. Вчера я должен был обсудить с главой тяньцзиньского клана наше возможное объединение. Но вместо этого мне пришлось поднять на уши всю штаб-квартиру и пойти на уступки с гонконгцами ради одного пацана. Хвост не может вилять собакой! Его мать мы вытащить не сможем, она им нужна. — Спасибо, глава Сяо. — Завтра же поедешь в Шанхай и попробуешь сам договориться. Если ты и отказался стать одним из братьев, никто не отменит того факта, что ты сын главы клана. Быстрые шаги и громкий хлопок двери. Весь разговор Ибо почти не дышал. Так вот какой семейный бизнес имели ввиду. Преступный клан китайской Триады? И парни всё знали? Да лучше бы он проглотил сотню тухлых яиц, чем узнал о Сяо Чжане такое! И мама... Через какое-то время дверь снова открылась. — Правила те же, не снимай повязку. Сейчас я тебя выведу. Рука вела и направляла, пока они не оказались внутри знакомого автомобиля. — Ты должен был всё это услышать, — глухо проговорил Сяо Чжань. — Но тебя вообще здесь быть не должно, так получилось. Как ты себя чувствуешь? — Я бы помылся, но мне не предложили. И поспал бы. — Сейчас отвезу тебя в общагу. У коменданта должны быть запасные ключи. — То есть, всё? Меня больше не ищут? — Да, моя семья попросила, чтобы тебя не трогали. Ибо чувствовал себя оглушенным. Вот так взяли и попросили. Это же кем надо быть. — И что... что с мамой? — Она жива и будет жить, с ней всё в порядке, но вам пока лучше не встречаться. — Ты ее видел? С ней говорил? — Нет, но информация точная. — Из ваших верных семейных источников, — съерничал Ибо. — Это же был твой отец? Твой отец говорил про новых бойцов. Это же парни, да? — Да… — дрогнувшим голосом сказал Сяо Чжань и резко припарковал автомобиль. — Пойдем, пройдемся. Свежий воздух... это... полезно. И вышел из машины, хлопнув дверцей. Ибо бросился за ним следом. — Так ты всех приучал к себе? А район загреб, потому что так было угодно кому? Твоему отцу? Триаде? Сяо Чжань не отвечал. Лишь раз оглянувшись, он пошел по каменной тропинке вдоль выцветшего осеннего газона к деревьям, растерявшим почти всю листву. — Да, получается, что приучал. В клан нельзя попасть по желанию. В семью можно только пригласить. И я должен был это сделать. Либо стать главой, либо поработать вербовщиком. — Раз врешь — делай это короче. Твой отец говорил, что ты отказался от вашей клятвы. Почему тогда не пошел до конца? Может, потому что боялся потерять отцовскую помощь? Сяо Чжань сел прямо в пожухлую листву, навалился спиной на дерево, и опустил голову. Ибо стоял и пинал листья, те подлетали так высоко, что несколько угодили тому за шиворот. — Да, сначала я думал, что в этом нет ничего страшного. Парни из бедных районов часто сами с радостью соглашаются взамен на другие условия жизни. Да и попасть в семью не так просто — берут тех, кто действительно этого хочет, — Сяо Чжань заговорил каким-то странным безжизненным голосом. — Но позже я понял, что все эти ребята — они как листья. Питают дерево, но до поры до времени. Жизнь их коротка. Дерево растет дальше, и теряет листья за ненадобностью. Получается, что и наш клан — это дерево. А рядовые его члены — листья. Можешь сорвать их, а можешь просто скинуть. Осенью. — Ну вот ты понял, и что тогда? — Да ничего. Я сдался. Отцу. Он сказал либо так, либо вообще никак. Я должен был стать следующим главой клана по праву наследования, и никто раньше не отказывался. Это оскорбление рода, за которое наказывают. Правила в клане не менялись с века девятнадцатого, — горько и устало усмехнулся то. — Струсил я, короче. Решил, что попробую сделать так, как отец хочет. Гонконгская семья стала расти, они стали диктовать нашему клану свои условия, и нужны были новые люди. В этом городе я вырос, и когда гонконгцы добрались и сюда, то пришлось оставить учебу и попробовать что-то поменять здесь, выполнить обещание отцу. — То есть ты сам не хотел быть частью своей семьи, но тащил туда других... — отчаянно шуршал Ибо листьями. — Ага, как котят, привязав их к себе. И только меня ты втягивать не стал. Пожалел? — Другое, Ибо. Ты мне понравился. — Иди нахуй! — Кажется, туда и пойду, — нервно расхохотался Сяо Чжань. — Я должен вернуться в Шанхай. Отец уступил гонконгцам некоторые сферы влияния, и я должен буду отработать. — Ты же мой гребаный попечитель. — Твоя мама нашлась, дело закрыто и попечительство тоже. Ты можешь продолжать жить в общаге, лейтенант Чжоу в курсе. Я надеюсь, он за тобой присмотрит. За собой бы присмотрел, тут и до истерики недалеко, думал Ибо, пока Сяо Чжань стряхивал с себя листву. Один лист прилип к его заднице. Тот пошел вперед, а Ибо все смотрел на этот лист и чувствовал, что они с ним братья. *** Пару недель прошло с тех пор, как Сяо Чжань уехал. Ибо без особых вопросов пустили обратно в комнату общежития. В школе одним "я болел" отделаться не удалось, но ему было на всех наплевать. И он даже стал прогуливать некоторые уроки, хотя саму учебу решил не запускать. Он уже хотел выходить и идти на занятия, как в дверь кто-то постучал. На пороге стоял Цзэси, держа в руках одну единственную флэшку. — Там один видеофайл, — серьезно сказал он. — Он... очень важный. Посмотри его. Ибо удивился, но кивнул. Важный так важный. И больше ничего. Хотел спросить о Сяо Чжане, но стоило ему отвернуться, как тот уже спустился и вышел. Флэшка заинтриговала. Компа вот только не было, зато техника была у Сынёна, от комнаты которого у него всегда был ключ. Открыл чужую дверь, включил комп, вставил черный прямоугольник, кликнул на единственный ярлык. Файл открылся, и Ибо увидел маму. Он сначала всматривался в движущуюся картинку, искал изменения. Волосы отросли, кофта с горлышком, которые она не носит, но с лицом… вроде всё в порядке. И только потом он начал слышать звуки. Мама что-то говорила. Он отмотал обратно, включил еще раз. И ещё. Пока не понял всё от начала и до конца. "...помнишь длинные выходные в октябре, которые я все проработала? В конструкторское бюро поступил заказ от гонконгской транспортной компании.. Очень дорогой заказ на разработку специальных контейнеров для перевозки сыпучих грузов. Только вот сыпучий груз должен был быть незаметно скрыт в стенках металлического бокса и при этом легко из него извлекаться. Мне показалось такое техническое задание подозрительным, сказала об этом руководителю. Но он настаивал на продолжении работы над этим странным проектом. И тогда я рассказала о нем отцу. И он вспомнил, что именно эта компания стала активно перевозить по реке грузы… Да, за ней стоят серьезные люди, которые ничего не прощают. Мне повезло, что им сейчас нужны именно мои услуги, и этот проект. И твой друг Сяо Чжань... помог. Очень прошу, не ищи меня сам. Каждый месяц я буду переводить тебе деньги на школьный счет, очень надеюсь, что ты сможешь ими воспользоваться". Жива, жива. Точно жива. Щеки раскрасили мокрые полоски, но Ибо не пытался их останавливать.