Лепестки Луны

      Мадара вернулся в свой пустой дом. Раньше здесь жил Изуна. Теперь его нет. Комната брата пустовала уже как год. Старший Учиха не мог смириться с этим, он затаил ненависть в своём сердце. Демоны в клетке ждали удобного случая, чтобы вырваться на свободу.              Мужчина прошёл на кухню. В окно просачивался лунный свет, так что Учиха не стал зажигать свечи и сел на стул, положив лохматую голову на руки. Он посвятил весь день тренировкам. Его руки были мозолистыми, так что он не чувствовал боли от царапин и ссадин на ладонях. Он немного поел, потом задумался о завтрашнем дне. Наверно, опять будет тренироваться. В его воображении снова всплыло лицо Чезы. Она тогда показалась ему такой задумчивой, будто бы находилась в астрале. Глаза не выражали никаких эмоций. Ни усмешки, ни грусти. Абсолютно ничего.              Может, он хотел, чтобы она не была такой, чтобы осталась той же жизнерадостной девчонкой, какой была десять лет назад, чтобы он слышал её звонкий смех. Мадара вспомнил, как, путешествуя на запад, к глухому лесу в Великих горах, видел девушку, похожую на Чезу. Тогда её взгляд был диким и выражал ненависть. Она была с волками. Люди, жившие рядом с лесом, звали её Принцесса Мононоке. Но это была не Чеза, у беловолосой были короткие волосы. Мадара был уверен, что это была не подруга детства, уж слишком она одичала, но глубоко внутри души он сомневался в своём утверждении.              Учиха задремал прямо на кухне, не имея сил дойти до кровати. Поспал он недолго, потому что его разбудило шуршание, доносившееся со стороны окна. Мужчина приподнял голову и увидел её. Мононоке стояла посреди комнаты и смотрела на мужчину. Волосы развевались по ветру, так как окно было открыто. Мадара не был застигнут врасплох. Его вообще трудно было напугать.              Он сощурил глаза.              — Кто тебе позволил пройти сюда?              Куноичи ничего не ответила, только подошла вплотную к Учихе. Тот встал из-за стола и шагнул к ней.              Целую минуту они стояли, не сводя друг с друга взгляда. Не трогали друг друга, не разговаривали, только смотрели.              — Я пришла поздороваться и сказать, что ты стал другим, Мадара.              У мужчины что-то щёлкнуло.              — И вот…              Чеза закатала рукав кимоно. Там был странный знак.              — Связь с лесными божествами. Я так понял?              Чеза опустила глаза.              — С нашей последней встречи. Я с ними неотступно связана.              — То есть два волка, это…              — Да, они потомство лесной богини. Остальные волки — нет. Они просто больших размеров. Я не говорю истинное происхождение Ишуи и Оккоро, так как люди боятся и не любят богов леса. Они даже могут и убить, если узнают, что мои волки — сыны леса. Их мать, одна из тех древних духов, которые жили в лесу с незапамятных времён. Животные-великаны. Демоны. У их народа много прозвищ. Люди стараются выселить богов из леса, вырубая деревья, но ёкаи их убивают, сохраняя свои владения.              — Что ты хочешь сказать этим?              — Мне кажется, когда волчицу ранили, я видела тебя. Видела четыре года назад. Глупо, да?              — Абсолютно.              Чеза отошла от Мадары. Её глаза, что до этого были полны спокойствия и серьёзности, внезапно стали безумными и полными ярости. Девушка выхватила кинжал из панциря Ому.              Мадара поднял бровь.              — Что ты творишь?              Мононоке зарычала, ничего не сказав. Сверкнув глазами, она бросилась на Учиху. Тот успел схватить кунай и преградить путь обезумевшей Чезе. Её клинок встретился с кунаем громким лязгом.              — Вас всех постигнет кара! Умрите же в мучениях!              Её зрачки уменьшились в размере, а изо рта текла тонкая струйка слюны. Сейчас девушка походила на полоумного безумца-маньяка. Она хотела ударить Мадару ногой, но он блокировал её удар и поднял руку, чтобы ударить в висок. Чеза смогла увернуться. Куноичи отскочила от Учихи и встала в угол как загнанный зверь, готовый сражаться.              Они снова начали драться. В один момент Мадара потерял бдительность, и клинок Мононоке полоснул щёку Мадары. Из неё потекла кровь. Тот не остался в долгу. Он схватил Чезу за запястье, не давая возможности двигать рукой, и активировал шаринган. Девушка зажмурилась и тут же получила кулаком в лоб. Это был отвлекающий манёвр от Мадары.              Куноичи затрясла головой и укусила руку мужчины, со всей силы впиваясь зубами в плоть. Тот стиснул зубы, ударил её в висок и повалил на пол под себя. Она всё еще продолжала держать его зубами. Мадара с трудом убрал голову девушки от своей конечности и схватил её за шею. Мононоке начала хрипеть и вырываться, но Мадара держал её крепко. Тут к девушке вернулось сознание. Она теперь больше не вырывалась и опустила руки. Её глаза были полны ужаса и грусти. Она прошептала:              — Мадара…              Он посмотрел на неё, не отпуская руки от тонкой девичьей шеи.              — Что это было?              Она кашлянула. И печальными сиреневыми глазами, в темноте казавшимися тёмно-пурпурными, посмотрела на Мадару.              — Это приступы гнева. Я не могу избавиться от них с самого детства. Я словно слышу внутри голос, который приказывает мне убивать всё живое.              Из глаз девушки потекли слёзы.              — Мадара, я монстр. Я боюсь себя. Убей меня, я не хочу жить.              Мужчина убрал руку с шеи и задумчиво посмотрел в девичьи глаза.              — Нет. Ты нужна своим. Рано тебе умирать, Чеза.              Она вздохнула и закрыла глаза, более не шевелясь, обеспокоив этим Учиху.              — Чеза. Чеза?              Он проверил пульс. Вроде бы нормальный. Девушка просто потеряла сознание.              — Мадара…              Она сказала это чуть слышно. Воин даже и не понял сначала, что это было.              — Мадара. Я помню, ты был там.              Больше Мононоке ничего не сказала. Мужчина не стал нести Чезу к ней в дом, а оставил спать у себя. Он поднялся наверх и положил обмякшую куноичи к себе на кровать. Затем склонился над её лицом. Оно было сейчас очень красивым в сумраке ночи и было таким умиротворённым… Мадара снял перчатку и кончиками пальцев коснулся щеки. Кожа была поразительно холодной. Его рука начала опускаться вниз, к шее. На ней остались красные пятна после пальцев Учихи. Там долго рука не задерживалась и опустилась к груди, дойдя до ложбинки между выпуклостями.              Мадара коснулся лбом этого места, дыша на него. Внутри мужчины начинался зарождаться самый настоящий ураган. Он хотел обнять её прямо сейчас, прижать её холодное тело к своему, горячо пылающему, и никогда не отпускать. Худая рука опустилась на голову и зарылась в волосах Мадары, заставив его вздрогнуть.              — Чеза?..              Она смотрела прямо на него и ничего не ответила. Только опустила руки на плечи Учихи, притягивая того к себе. Он поддался ей навстречу, ложась на неё. Мадара был тяжёлый.              — Тс-с-с…              — Не раздавлю?              — Всё нормально.              Скрестив руки за спиной Мадары, Мононоке уснула. Следом за ней, через минуту, уснул великий шиноби. Сквозь сон Мадара чувствовал сердцебиение девушки. И это было лучше всякой войны.