Лепестки Луны

      Двое сидели прижавшись друг к другу, сплетя пальцы. Она дышала быстро и немного со свистом, он же медленно и спокойно, гладя девушку по спине, на большее действие Мадара не был способен в эту минуту. Его спутница спала, уткнувшись мужчине в грудь. Пальцы девушки судорожно сжимали края плаща.       Очень бережно взяв Чезу на руки, Мадара положил её на свой футон и поправил ей подушку, потушив при этом фонарь, что висел на оконной раме. Он ещё раз взглянул на умиротворённое лицо Мононоке и вышел из комнаты. А хитрющая Чеза, приоткрыв глаза, не смогла сдержать довольную ухмылку. Она сейчас больше всего на свете хотела подшутить над Учихой, но позднее время суток не давало ей это сделать, так что девушка тихонько выпрыгнула из окна на крышу ниже стоявшего дома и побежала, в ушах свистела трель озорного ветра.       Зайдя к себе домой, она встретилась с испепеляющим взглядом своей служанки Тиаки. В её руках было влажное полотенце и кисэру*, которая ещё слегка дымилась.       — Госпожа, простите за мой непростительно грубый тон, но… Где вас дьявол носил?! Вы представляете, как я за вас волновалась? Места себе не находила! Вы, моя госпожа, иногда хуже всякого Учихи — такая же бесчувственная! Ладно я, пустое место, а вы додумались предупредить Аямэ? Он, когда вы пропали, весь Лист на уши поставил! Да вы…вы…!       Тиаки буквально выплёвывала слова ярости Чезе.       — Милая Тиаки…       Она подошла к служанке и взяла её за руку.       — Я прошу прощения у всех, кого заставила беспокоиться во время моего отсутствия. Прости меня, Тиаки.       Служанка посмотрела на свою госпожу исподлобья и тяжело выдохнула. Чеза всё поняла — простила.       Взяв из горшочка богато расписанную кисэру, Мононоке подошла к открытому окну и затянулась, выдыхая табачный дым в окно. Этого-то ей и не хватало. Чеза не была заядлым курильщиком, она позволяла себе курить только в особенные дни, а сегодня был именно этот день, и девушка решила этим вечером сходить в окия, отдаться напиткам, благовониям, мужскому вниманию, которого там было в достатке, но самое главное — посмотреть на прекраснейшее искусство танца ойран.       Скинув последнюю горстку пепла, Чеза сняла кимоно, оставшись в одном нагадзюбане, и подошла к большому зеркалу. На неё смотрела красивая девушка с изящной фигурой и жемчужными волосами. Мононоке улыбнулась ей, и та ответила ей тем же. Рухнув на кровать, девушка тут же уснула, напрочь забыв, что рассвет через два часа.       Она совсем не выспалась, хлопая глазами, встала, подошла к умывальнику и увидела два синяка под сиреневыми глазами. Нанеся лёгкий макияж, Чеза встала перед выбором кимоно. Её глаз пал на шёлковое красное кимоно с чёрным широким поясом и золотой вышивкой в форме виноградной лозы. Убив на замысловатую причёску со шпильками, завитками, башенками добрых тридцать минут, девушка наконец-таки вышла в холл. Поприветствовав Тиаки и ещё пару служанок, вышла на задний двор, к пруду с разноцветными карпами кои. Чеза бросила им немного крошек хлеба, потревожила ладонью воду и вышла на главную улицу района клана. Советник Аямэ, как какой-то ёкай, оказался рядом и вперил в девушку свои красивые салатового цвета глаза, от которых у Чезы сердце начиналось биться чаще. Аямэ был высоким, галантным и красивым мужчиной с белыми волосами, что говорило об его знатном роде, он был на два года старше девушки. Обычно, когда Аямэ видел её, он улыбался и смотрел на Мононоке так, как не смотрел ни на одного другого человека — с гордостью и снисходительностью. Таким его редко кто видел.       Но сейчас он смотрел на неё злобно и осуждающе, заставляя девушку съёжиться.       — Ну, господа, Чеза Мононоке оказала нам визит спустя долгих три месяца. Извольте объяснить причину столь долгого отсутствия.       Чеза недовольно поджала губы       — О дядя, мне лишь двадцать! Хватит нянчиться со мной, пощадите меня, папуля-я-я.       Взгляд советника потеплел. Он склонил голову, его красивое лицо озарила лёгкая улыбка.       — Рад, что с вами всё хорошо, не смею задерживать.       Он провёл ладонью по лицу Чезы и пошёл в соседний переулок. Она скривилась, но в глазах плясали язычки пламени.       Поблуждав по Конохе и не найдя ничего интересного, Чеза решила пойти к Учихам, но узнав, что Мадара временно отсутствует, направилась к окия в надежде скрасить этот вечер.       Всё достоинство и манеры улетучились с третьей порцией сакэ, пар шёл от её кожи, источая аромат лаванды. Чеза уже начала разговаривать с сидевшими рядом с ней девушками на интимные темы, её собеседницы, сильно подвыпившие, разделяли её интерес к сближению людей. Говорили и об одежде, и об украшениях, но в большей мере про парней и их телосложения. Какая-то девушка говорила, что Хаширама очень горячий мужчина, кто-то, что Мадара… У всех были разные мнения.       Вскоре к болтающим куноичи подсели мужчины и понеслись намеки на близость, уединённые места и тому подобное. Чеза решила пройти на веранду, но из-за дымки в глазах свернула не туда. Она ввалилась в какую-то комнату с комодом и одним-единственным футоном, на котором лежал какой-то незнакомый девушке парень, явно младше её на год или два. Увидев пришедшую к нему Чезу, он подумал, что это ойран пришла ублажить его, и медленно подошёл к ней.       — Вы составите мне компанию, госпожа?       Слишком сложно было раздумывать для опьяневшей девушки, она смогла только кивнуть, и это был сигнал к нападению. Парень медленно обвил бёдра Мононоке своими руками и потянулся к её губам, та только захлопала ресницами. Игриво улыбнувшись, Чеза начала снимать одежду парня, а тот рыкнул и накрыл её губы своими, не давая девушке вдохнуть.

«Нет! Так нельзя!»

      Он начал раздевать Чезу, попутно трогая её в местах, которые сводили мужчин с ума. Она простонала и, полностью обнажившись, повалила его на футон, порывисто дыша, но он её перевернул, оказавшись над ней. Парень вцепился в её бёдра и примкнул ртом к груди, лаская её языком, заставляя Чезу выгнуться от удовольствия и издать стон полный желания. Начал спускаться поцелуями к её животу, провёл языком вокруг пупка, оставляя мокрый след и наконец добрался до её естества.       — Хотите, чтобы я продолжил?       Чеза лишь надавила тому на голову, и парень аккуратно вошёл своими пальцами в её распахнутое и мокрое лоно, зашевелил ими. Мононоке уже извивалась от накатившего на неё возбуждения.

«Уймись…»

      — Нет, сильнее…!       Она нависла над ним, села на его достоинство и задвигала бёдрами, всё быстрее и быстрее. Его и её стоны разносились по всей комнате, пот лился по ним обоим. Наконец, Чеза достигла крайней точки и взвыла.       Створка двери отодвинулась и на пороге возник он.

«Боже, что я сделала?»

      Мадара стоял в проёме и смотрел на Чезу и какого-то мужика, что посмел прикоснуться к Чезе, что посмел раздеть её, что… вошёл в неё. От ярости у мужчины перехватило дыхание, в глазах появился шаринган, но он смог взять себя в руки. Мадара вгляделся в лицо парня и узнал Учиху из своего клана, лик его сделался страшен. Парень пискнул, из его глаз пропали красные огоньки, по-видимому, он погрузил Чезу в гендзюцу.       — Убирайся.       Этого было достаточно. Учиха схватил в охапку одежду и быстро ретировался. Мадара подошёл к удивлённо хлопающей глазами Мононоке. Она пришла в себя и обратила внимание на то, что нагая. Теперь она прикрывала эти места руками. Учиха подошёл к ней и его раскалённая ладонь легла на ногу Чезы.       — Ты самая настоящая… шлюха.       — Что ты такое говоришь?!       Он рявкнул на неё.       — А то, ты только что сношалась с каким-то мудаком. Пьяная, не смогла защититься от его шарингана, наверняка ты ещё с кем-то сегодня трахалась, грязная паскуда.       Девушка в ужасе раскрыла глаза. Перед ней был монстр, и он хотел убить её.       — Ты не смеешь меня так называть, Мадара Учиха.       Она хотела сказать спокойно, но голос предательски дрожал.       — Ты просто мерзок сейчас. Смотришь мне в глаза, говоришь, что я шлюха! Хотя это было не по моей воле!       Чеза уже орала на Мадару.       — И вообще мы с тобой никак не связаны! Ты просто ревнуешь и ведёшь себя как тупой мужлан!       — Мразь…       Раздался шлепок, и на щеке Учихи осталось красное пятно. Пощечина.       Девушка пулей выскочила из комнаты, оставив Мадару держаться за свою щёку.