Лепестки Луны

      Она сидела на перилах балкона, тяжело дыша, и думала о случившемся. Смятение. Страх. Злость. Отчаяние. Судорожно смяв ткань кимоно, Чеза смотрела в одну точку, идя по волнистой линии узора на потолке. Ком в горле.       Девушка ненавидела Мадару, что вёл себя с ней как с вещью или ребёнком. Ненавидела себя, потому что свелась с нелюбимым человеком.       Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой влажный след.        Возле перегородки показался чей-то силуэт. Быстро выпрямившись, поправив волосы и сделав серьёзное лицо, она сказала:       — Войдите.       Створка открылась, и на пороге возник Аямэ. В халате. С оголённым плечом.       — Чеза, всё в порядке? Выглядишь тухло. Слышал, слеза упала.       — А… э… Как ты узнал?       Тот притворно вздохнул.       — Ты, Чеза, иногда забываешь, что у меня превосходный слух. И такую мелочь, как шлепок слезы о пол, мне не составляет труда услышать.       Та взмахнула руками в притворном ужасе.       — О Всевышний! Этот человек — оборотень. Как… он… выполняет свои обязанности… никого не убив!       Тот шуточно заорал.       — Что-о-о?! Ты считаешь, что я не достоин своей должности?!       Секундами позже оба держались за животы, плача от смеха, обоим не хватало воздуха. Чеза даже чуть с перил не упала, но советник успел ловко подхватить её за локти и усадить обратно.       — Если так хочешь покончить с жизнью, то советую идти к старику Токугаве, он тебя закормит до смерти своим фирменным рыбным супом. При этом твою кончину скрасят байки про то, как он застрял в сорт…       Чеза шлёпнула его по плечу, Аямэ мгновенно стал серьёзным. Он положил ладонь на плечо Мононоке и сказал:       — Госпожа, если честно, с тобой всё нормально? Вид у тебя унылый. Что тебя расстроило?       В его голове кольнуло неприятное «или кто?».       Чеза вздохнула и покачала головой, давая понять, что не хочет говорить об этом. В голове Аямэ начали ворошиться домыслы и предположения. Он видел девушку с этим «волосатым Учихой». Пронзила голову мысль, что именно Мадара — виновник плохого настроения Чезы, но парень не стал озвучивать своё предположение вслух, боясь расстроить девушку ещё больше. Вместо этого он привлёк её к себе и положил свою голову на её, Чеза благодарно сжала ладонь Аямэ.       Вместо тысячи слов…             Одно лишь касание…                   Способно утешить…       Внезапно, парень достал флейту — подарок из другой страны. Чеза моргнула, вопросительно глядя на своего советника.       — Раз шутки не шутятся, разговор не клеится, то поможет музыка. И-И-ЭХ!!!       Он крикнул, топнул ногой и посмотрел на девушку. Если взглядом можно было бы убить, то от Аямэ ничего бы не осталось, даже флейты, — настолько убийственный взгляд был у Чезы. Она зашипела:       — Клянусь, если ты разбудишь кого, я скину тебя отсюда, и тебя мне будет не жаль! Два часа ночи!       — Если только с флейтой! Какие пожелания?       — Я хочу успокоиться и поразмышлять о жизни. Что-то в этом духе.       — Будет исполнено!       И он заиграл. Заиграл так, что дух захватило после первых же нот. Настолько чистой и прекрасной была эта музыка. Казалось, весь мир замер, слушая эту нежную, но в свою очередь печальную мелодию. От наслаждения девушка закрыла глаза. Она была не здесь, она была далеко, за морем, в других странах, о которых Чеза грезила в своих снах.       Мелодия так же плавно закончилась, как и началась, и девушка открыла глаза. Они встретились с его глазами и надолго задержались там.       — Аямэ, это было волшебно… спасибо тебе…       — Всегда рад помочь, госпожа. Сейчас тебе будет лучше поспать. У тебя синяки под глазами.       — Господин, если вы не удалитесь… я вас сожру!       Опять смех. Такой чистый и по-детски искренний. «Ради таких моментов и стоит жить», — подумала Чеза. Створка за советником закрылась, Мононоке взяла папирус и начала описывать события этой ночи. С великой нежностью она описывала игру Аямэ на инструменте, писала о своих чувствах, эмоциях, переживаниях.       Не заметила, как небо немного посветлело — близился рассвет. Чёрные облака разрезали тёмно-синюю гладь небес, заставляя любоваться собой и ждать нового дня…       Чеза провалилась в сон.