Гарри Поттер и форт Боярд

Паспарту привел их на третий этаж форда и остановился ровно посередине. Уточнив у Гермионы, кто из ее команды говорит по-французски, он указал Люциусу Малфою на высокую смотровую башню. - Отправляйтесь в башню, - его коротенький палец все еще указывал направление на нее, - на самой ее вершине вас ожидает старец Фура. Он поможет вам раздобыть еще один ключ. Люциусу не надо было повторять дважды. Он прекрасно понимал, что чем быстрее все это закончится, тем лучше будет для всех. Тем быстрее он снова встретится со своим сыном. Как только Люциус исчез за поворотом лестницы, Паспарту вновь обратился к Гермионе. - Желаете ли вы попытаться вызволить пленника из тюрьмы? – его пытливые глаза пронизывали школьницу насквозь. Какие бы мерзопакостные отношения не сложились у Гермионы и ее друзей со всей семьей Малфой, девушка трезво понимала, что Драко не заслуживал заточения. Во всяком случае, не здесь. Пенси уставилась на нее своими черными зрачками, ожидая ответа. - Можно я пойду? – спросила она, не выдержав молчания. - Решать будет только капитан команды, - даже не посмотрев в ее сторону, ответил Паспарту. - Я спасу Драко, - твердо ответила Гермиона. - Ля Буль! – громко выкрикнул Паспарту и, спустя несколько минут, толстый полуголый великан предстал перед ними. - Мадмуазель хотела бы вызволить пленника, - уже намного тише произнес карлик. Ля Буль молча кивнул ему и жестом предложил Гермионе следовать за ним. Толи потому что она была девочкой, толи потому что она первая проявила храбрость, а может быть просто потому, что не была его пленницей, но толстяк повел ее по совсем другому пути, нежели чем Драко. Девушка не задавала вопросов и старалась не отставать от лысого великана. Спустившись на первый этаж, она прошли в потайной проход, который их вывел к полутемному коридору. Над его арочным сводом висела металлическая фреска с изображением человека в маске. За коридором находилась просторная полукруглая комната. Шесть человек в масках, но человек ли?, об этом Гермиона старалась не думать, сидели каждый за своим столом. Тишину здесь нарушал только треск факелов на стене. Бросив быстрый взгляд на Ля Буля, Гермиона хотела узнать, что же ей делать дальше. Великан добродушно ей улыбнулся и жестом предложил сделать выбор. Гермиона внимательно осмотрела каждого человека. Они все были одинаковыми, в массивных масках, одинаковых рубашках и кожаных жилетах. Девушка так же обратила внимание, что каждый стол сверху был закрыт крышкой, а значит, у каждого из них было свое задание. Гермиона подошла ко второму слева мастеру и вежливо поклонилась ему. Мастер склонил голову в ответ. Рядом с девушкой Ля Буль поставил табурет, и Гермиона грациозно опустилась на него. Мужчина одной рукой поднял крышку со стола и поставил ее рядом с собой. Гермиона увидела две длинные коробочки, напоминающие те, в которых обычно дарят цепочки. Между ними лежали разноцветные шарики. Мастер открыл свою коробочку, но когда Гермиона захотела сделать то же самое, отрицательно качнул головой. Он положил свои ладони на стол, и девушка поняла, что именно этого сейчас от нее ждут. Повторив жест мастера, она замерла. Он указал ей на разноцветные шарики, потом на свою коробочку. Указательным пальцем он стал показывать ей на шарики, которые были уложены в его коробочке. Гермиона облизала губы. Кажется, он велит ей запомнить их расположение. Память еще ни разу не подводила девушку, и она немного расслабилась. Внимательно еще раз пробежала глазами по шарикам, называя цвета про себя: черный, два красных, белый, синий, белый, два черных, два красных. Мастер поднял вверх ладонь и по одному стал загибать пальцы. Как только его мизинец сомкнулся с кулаком, он закрыл свои шарики и широким жестом руки предложил девушке повторить его последовательность. Из ниоткуда появились песочные часы, время ее испытания пришло. Гермиона открыла свою коробочку, которая была пуста и принялась выкладывать шарики по одному. Черный. Два красных. Что дальше: белый или синий? Белый, синий, белый – вспомнила она. Атмосфера комнаты давила на нее. Она чувствовала, что все присутствующие сейчас внимательно за ней наблюдают. Тем временем, Люциус Малфой поднялся на смотровую башню, где его уже ожидал старец, а точнее приведение, которое при жизни носило длинную, холщовую рубашку в пол. У него была длинная седая борода и редкие взлохмаченные волосы. Выглядел он весьма добродушным, но терять бдительность все же не стоило. - Очень хорошо, что вы пришли, - начал беседу старец Фура. - Я, конечно, так не думаю, но надеюсь, что это нам поможет выбраться из вашего форда. - Кто знает, кто знает, - философски пробормотал старец. - Что ж, позвольте загадать вам загадку, отгадав которую вы получите ключ. Весной веселит, летом холодит, осенью питает, зимой согревает, - старец Фура говорил медленно, нараспев. Люциус Малфой повторил загадку про себя. Первое, что пришло ему на ум, было СНЕГ, но это было слишком легко и очевидно. Мужчина сосредоточенно смотрел на песок, который сыпался из газетного кулька. Песок был такой мелкий и гладкий, нежно-серого цвета, он больше напоминал золу, которая оставалась в каминах Малфой-мэнора, когда туда добавляли фруктовые породы деревьев. Мысли сами собой унесли его в сад поместья, где осенью собирали самые вкусные на свете груши. Когда он был ребенком, то с наслаждением проводил под ними летние вечера. Они прекрасно защищали его от зноя и прятали от взгляда посторонних. Чувство лёгкой ностальгии охватило его, а песок все сыпался и сыпался. Неужели это и есть ответ на загадку старца? - Деревья? - он поднял свои глаза и неуверенно посмотрел на мудреца. - Ну конечно, это деревья, - Фура улыбался. – Знаете, нет ничего более приятного, чем когда мои загадки отгадывают. Действительно, деревьями зимой мы топим камины и печи, весной деревья цветут, и нет ничего более романтичного, чем прогуливаться под их падающими лепестками, летом они дарят нам долгожданную прохладу под своей сенью, а осенью одаривают плодами. Вы совершенно правы, мой друг, - кулёк с песком обернулся медным ключом с большим ушком и был передан в раскрытую ладонь Люциуса Малфоя. - Премного благодарен, - сказал последний и склонился в лёгком поклоне. Теперь ему нужно было спешить обратно, туда, где его ожидала такая разношёрстная команда. Когда он появился, то сразу заметил, что капитан их команды отсутствует. - Где Гермиона? - вот так вот просто и естественно спросил он. - Отправилась спасать Драко, - не вынимая длинный, накрашенный черным лаком, ноготь изо рта, ответила Пенси Паркинсон. По спине Люциуса Малфоя снова пробежали мурашки. Неужели эта грязнокровка сейчас действительно спасает его сына? Но почему? Гермиона уверенно положила два черных шарика за белым и добавила недостающие два красных. Ее время еще не закончилось, но мастер не стал мучить девушку, прекрасно понимая ее чувства. Он три раза хлопнул в ладоши, и на столе между ними появился ключ. Прямо за его спиной материализовалась дверь, на которую он указал Гермионе. Когда девушка подошла к двери, мастер коснулся ее раскрытой ладонью и дверь отворилась. Гермиона зашла в тюремное помещение. Она сразу же увидела клетку, в которой сидел Драко Малфой. Его одежда несколько удивила ее, но она была рада, что он был в сухости и тепле. Смело подойдя ближе, она вставила ключ в замок и повернула его. Взгляд серо-голубых глаз прожег ее своей ненавистью за то, что она увидела его таким. - Пойдем, Драко, - закрыв глаза на обиды, спокойно произнесла Гермиона. Юноша вылез из клетки и, отряхнув солому, налипшую на его казенные штаны, двинулся вслед за Гермионой. Ля Буль проводил их до холла первого этажа и исчез между стен. - Знаешь, меня он вел в темницу совсем другим путем, - вместо благодарности зачем-то сказал он. Гермиона только пожала плечами. - Пойдем, нам надо узнать у Паспарту, что же делать дальше. Как только они поднялись на третий этаж, Пенси чуть не сбила Малфоя с ног, крепко стиснув его худощавую фигуру. - Что за тряпье на тебя нацепили? – изогнул бровь Люциус. Он решил, что обнимет сына потом, когда они останутся наедине. Незачем демонстрировать свои чувства перед грязнокровкой и осквернительницей рода. - Паспарту? – окликнула его Гермиона, убирая прядь волос, выбившуюся из высокого хвоста. - Вы прошли ровно половину ваших испытаний, - ехидно улыбаясь, откликнулся Паспарту. Стон, сорвавшийся с губ девушек, только рассмешил его еще больше.