В темноте.

      6:30       Санзу приехал чуть позднее, чем ожидалось. Его задержала полиция за превышение скорости и парочка каких-то ненормальных девиц, походивших на шлюх. Но он быстро с ними справился. Не оставляя никого в живых. Розоволосый быстрым шагом направился в здание. Врываясь в комнату, он даже не обратил внимание на двух сонных братьев, которых разбудил своим грохотом. Он искал своего возлюбленного, всё остальное переместилось на второй план.       — Ебанный в рот, Санзу! Какого черта ты тут делаешь в такую рань? — злобно проворчал Риндо, отворачиваясь спиной к гостю. Вопрос был риторическим, поэтому Харучиё лишь тихо хмыкнул, выражая этим равнодушие, а затем стал обыскивать комнату, в надежде найти здесь своего мальчика. • •       Манджиро не спал. Он лишь смотрел равнодушным взглядом на дверь. Сано знал что розоволосый придет. Это жутко бесило. Санзу постоянно был с Такемичи. Наверняка трогал его, обнимал, целовал… Это сильно выводило из себя, заставляя зрачки полностью закрыть радужку глаза от ярости. Только Манджиро в праве трогать и метить Такемичи. Мальчишка — собственность Манджиро Сано и он доказал это. На видеокамере, что до сих пор стояла в комнате, прямое доказательство того, что Ханакаги его. Скоро Санзу умрет, тогда будет легче. Майки, естественно, в первую очередь. Ханагаки тихо заскулил, пытаясь перевернуться на бок во сне. Он поморщился, отворачиваясь от беловолосого, ощущая ужаснейший дискомфорт, что было видно по его сведённым вместе бровям. Майки мягко поцеловал парнишку в скулу, собираясь. Он проведает розоволосого. И разберётся. • •       — Майки, где Такемичи? Он у тебя, да? — заметив беловолосого, Харучиё приблизился к двери босса, но тот резко откинул парня в сторону. Санзу вскрикнул от боли. Все обработанные ранее раны вновь засаднили, объединяясь в общую боль. Было трудно выдохнуть, а ещё труднее вздохнуть. Лёгкие горели от недостатка кислорода, но Санзу ничего не мог сделать. Голова начала кружиться. Сано подошёл ближе к наркоману, ударяя тому под рёбра, заставляя буквально задыхаться.       — Такемучи только мой. Ты мешаешься, так что отъебись. Пока я прошу по-хорошему, давая возможность съебаться. — голос главы Бонтен звучал яростно и холодно, но Санзу было плевать. Он резко ухватил главу за ногу, потянув на себя. Беловолосый этого явно не ожидал, падая навзничь.       — Заткнись, Манджиро. — тихо, но чётко прохрипел Харучиё. — Ханагаки не заслуживает таких пыток! Он не заслуживает всего этого… — розоволосый замолчал, рассматривая холодные и яростные глаза преступника. Те смотрели на него пристально, будто запоминали каждый атом, каждую клеточку.       — Только не говори мне, что ты влюбился в Мичи? Это же смешно, идиот. — он расхохотался. — Только я дам ему то, что он хочет и ты не в праве отнять мое! Санзу нахмурился и резко сжал кулаки, напрягаясь.       — Я говорю — завались, Сано! Я заберу Ханагаки и ты его никогда не увидишь. И с этой фразой, слетевшей с его губ, розоволосый поспешил к двери. Выстрел в ногу и над Харучиё навис босс группировки.       — Ты меня разозлил Санзу. Очень разозлил…