Мой наставник — Учиха Обито

      Джуничи

      Я до сих не могу взять себе в толк, почему в Академию не ввели основы психологической подготовки? Идеология есть, её пропаганда тоже, но банально подготовить будущих шиноби к опасностям и столкновению с тёмной стороной мира нельзя, что ли? Вот и показательный пример — двое Учиха, да-да, из того самого прославленного клана, основавшего Коноху вместе с Сенджу, а так офигели от пары фоточек. Наблюдение за двумя представителями клана Учиха демонстрирует типичный пример когнитивного диссонанса: несмотря на статус лучших учеников, они демонстрируют выраженную дезадаптацию при столкновении с визуальными стимулами. А у самих-то братец ещё тот маньячила, душегуб из душегубов, уничтоживший свой собственный клан. Не знаю — следствие это ли психического заболевания, кто ж его знает, вдруг он шизофреник с параноидным бредом, вот и померещились ему вместо соклановцев черти, онрё и прочая нечисть, а он давай их рубить. Наверняка в других странах уже успел обзавестись громким прозвищем вроде Палача клана Учиха, а хотя кто знает, может, прозвище палача ему действительно идёт. Приговор исполнял, допустим. Вдруг какая интрижка наверху была. Хотя не буду ударяться в конспирологию — вырезали и вырезали, и чёрт с ними, с этими Учиха. Близнецы должны благодарить своего братца хотя бы за то, что он внезапно нашёл в себе крупицу милосердия и не пустил их на фарш, как остальных. Не знаю, что сподвигло Итачи на такое, и, честно говоря, мне плевать, но награда за его голову может прокормить целую ораву голодных ртов. Однако лично мне было интересно как-нибудь поймать Итачи и составить его психологический портрет — уж больно, как по мне, интересный индивид. Полагаю, он может являться отличным примером высокофункционального социопата, а то и психопата, если причина эндогенная.       В оставшиеся до миссии дни я систематизировал знания по психиатрии и психологии — полезная профилактика перед оперативным взаимодействием с девиантными субъектами. За шесть лет он убил тридцать два человека. Мне плевать на эти жизни, интерес представляет только сам объект наблюдения. Подмечено уже несколько ключевых факторов в его почерке: отсутствие следов и улик указывает на высокий уровень планирования и самоконтроля. Оставление тел противоречит стандартной тактике шиноби (полное устранение следов). Это исключает версию о профессиональном ниндзя. Периодическое возвращение к местам преступлений предполагает рестимуляцию аффективных состояний — характерный маркер антисоциальной личности. У субъекта наблюдаются черты психопатии: отсутствие вины и раскаяния; сильно сниженная способность к эмпатии; потребность в повторном переживании острых ощущений. Организованный тип. Отличие от дезорганизованных: его мотивация не сводится к примитивному садизму. Он действует с холодной расчётливостью, что указывает на высокофункциональный тип психопатии или, как любят её теперь называть, антисоциальным расстройством личности. Многие черты такого расстройства присущи серийным убийцам, включая М. Для него, в отличие от этого стада, мораль несущественна.       Всякая мораль несущественна, в действительности. Явлений морали нет. Есть моральное истолкование явлений, не более того.       Так вот, вся суть в том, что обычный человек испытывает отвращение от убийства, кровопролития, насилия и жестокости, но только не маньяк, у которого атрофировано чувство вины. Эмпатия в них просто… погашена. Если исследовать их мозг, можно сразу явственно заметить, что лобная доля головного мозга практически не проявляет активности. Притом чувства, которые испытывает убийца в процессе совершения своего действия, намного ярче и красочнее остальных. Так и формируется желание пережить их вновь. Мания. Потому-то таких и называют маньяками, а я называю «жаждущими».       Думаю, что здесь уместен пример с сильной жаждой, когда даже капелька воды во рту будет благословением, что уж говорить про флягу или чашу с ней. Во мне играет это научное любопытство, интерес, заодно я хочу из первых уст, так сказать, узнать, верен ли психологический профиль, составленный мной и доктором Урасавой.       А доктор, кстати, тоже интересная личность для психологического профилирования. Я вообще на всех своих знакомых и одноклассников пытался составить такой профиль — ну мало ли, лишним не будет, думаю. Насколько я знаю, когда-то он был капитаном отряда АНБУ, да не простым капитаном — поручали ему миссии исключительной важности и высочайшей сложности, но психика человека — это крайне сложный, запутанный и удивительный механизм, тайны которого вряд ли разгадаются в ближайшие годы, десятилетия, а то и века. Ведь это дело известное и понятное, что такие капитанами так просто не становятся — должна быть ответственность и исполнительность. Значит, Урасава обладал этими качествами — в принципе любой АНБУ похлеще всякого маньяка-потрошителя или сексуального девианта, они обучены отключать эмпатию в нужный момент, а некоторые и вовсе генетически не способны к этому. Из психопатов выходят идеальные шиноби. Прикажешь им убить младенца — они и бровью не поведут, и раскроют ему черепушку о стену. А вот доктор Урасава бровью повёл. Детали той миссии и что вообще произошло — мне не известны. Само собой, это же АНБУ. Так, ходят только обрывистые слухи. Но факт один — доктор Урасава после этой миссии уже не был прежним собой. Может, Третий и его советники турнули непригодного для дальнейшей работы капитана, а может, он ушёл по собственному желанию — не знаю. В общем-то, имеем, что имеем: АНБУ без Урасавы, Урасава без АНБУ.       Кому-то может показаться странным, что это в Конохе-то, старейшей из Великих Скрытых деревень, есть потребность в психотерапевтах. Хотя оно и не удивительно — тут каждый второй либо социопат, либо психопат. Вдруг отставной капитан АНБУ внезапно решил, что может погрузиться в глубины устройства человеческого разума, или просто захотел разобраться в себе? Разобрался. Теперь помогает разобраться другим. Не скажу, что испытываю к нему какие-то чувства, потому что испытывать их по-нормальному я не способен, всё мне кажется каким-то слабым и блёклым, как старые обои на стене, но должен отдать должное Урасаве, ведь если бы не он, то я мог бы сейчас быть в какой-нибудь психушке или вовсе откинуться. Только вот одного доктор не понял — моя жизнь только мне и принадлежит, я распоряжаюсь ей, а он давай: «Ты не должен растрачивать свой потенциал попусту на такой работе, ты создан для большего». И это он говорит так, хотя знает тайну моего рождения и кем был мой нерадивый отец.       Нет уж, достопочтенный доктор Урасава, я своей жизнью распоряжаюсь сам, а на остальных мне плевать. Социум может хотеть чего угодно, но мне начхать на его желания. Сам решу, что делать, а не какой-то отставной капитанишка, которого турнули из АНБУ. АНБУ. Да я бы всё на свете отдал, чтобы попасть туда. Это же какие перспективы для карьерного роста даёт — представить не могу даже нормально. Хочешь — будь капитаном, хочешь — станешь начальником внешней разведки, а тут и до советника, а то и Хокаге недалеко. Но себя я представляю по-иному: в тени. Да. Быть серым кардиналом мне идёт больше, чем светить рожей на публике и строить фальшивую улыбку. Смотришь — обычный парень, а на деле воротила теневой стороны мира шиноби.       В этих идиотах, которые меня окружают, я вообще не вижу никакой перспективы и должных амбиций. Только этот дурак Саске со своей местью немного выделяется. Ну, посмотрим. Его братец в этом возрасте целый клан шиноби вырезал, а этот бросает громкие бравады и клянётся отомстить маньяку за убитых. Да хрена с два. Этот тип только мой. С этим чванливым уродом меня связывают годы напряжённых отношений. Был один момент в самом начале обучения, это ещё до того, как Итачи помножил на ноль клан Учиха. А зачем я поступил в Академию? Да просто хотел разгрузить маму — она разрывалась между работой и моим воспитанием, а так я бы целый день торчал в группе других детей, пока она спокойно работала. Не только внешне, но и душой вышла хорошей — я вот не представляю, как после стольких испытаний от судьбы она всё равно любит и ценит меня. Жаль только, я этих чувств не могу толком осознать. Или не жаль? Наверное… да, не жаль. Сентиментальность, вся эта тема с любовью, спасающей мир, и привязанностями меня только раздражает. Как хорошо, что привязываться я тоже не умею.       Ах, а в том году, как раз после поступления, к нам с мамой в гости нагрянула моя бабушка, то есть её мама. Рожу этой тупой, вонючей и жирной коровы я помню ещё лет с двух — глазёнки маленькие, поросячьи, лицо одутловатое, а весу в ней, наверное, два центнера, да ещё смердит, как куча дерьма. И как у этого чудища могла родиться такая красивая и добрая дочь, как моя мама, ума не приложу. Я тогда с улицы пришёл, захожу домой, а тут эта корова сидит с мамой на кухне, а мама стоит в слезах и слова сказать не может, а страшила эта давай затирать мне о том, почему её дочь (моя мама) сбежала со мной в Коноху, и вот тогда-то я узнал, кем был мой отец. Ох, ведь эта жирная скотина всегда завидовала собственной дочери — ни фигурой, ни внешностью, ни умом она не вышла, так травила за это своего ребёнка.       «…он вырастет таким же, как его отец. Помяни моё слово, Асэми», — говорит она. А мама молчит, не может и слова сказать этой тупорылой свиноматке. «Я ведь говорила тебе избавиться от него, а ты не послушала», — и она давай притворно пускать слёзы из глаз. Я так тебе и поверил, старая овца. И она смотрит на меня, эта тварь, и говорит такая: «Ты — символ позора моей дочери! Лучше бы ты сдох сразу, как только родился!»       Мне, впрочем, плевать, что корова обо мне думает, но это ж насколько надо быть умственно ограниченной, чтобы говорить такое своей дочери и внуку? Уж не знаю, встреть я её сейчас — непременно бы набросил на шею удавку и отправил на берега Сандзу. Хотя эта корова и половины реки не пройдёт — утонет под весом своего жира и захлебнётся. Да, впрочем, пофигу, она такого только и заслуживает. Корову я после того дня уже не видел, зато мир стал каким-то другим. Помню, поцапались мы с одним пацаном на детской площадке. Этот обижал других детей, а я вступился, а он давай говорить, что у меня отца нет.       «А у самого-то?» — говорю. «Слышал, твой отец пытался начать свой бизнес, но разорился. Жена свалила вместе со старшей дочерью в другой город, а его оставила вместе с тобой. Вот теперь твой отец глушит свою несостоятельность и дубасит тебя, а ты дубасишь других детей, потому что сам не можешь дать своему папаше сдачи, вот и вымещаешь злобу! Твой отец неудачник, и ты тоже — тупой, жирный неудачник!»       Никому и никогда, даже в спаррингах, которые проводил этот придурок Ирука, не удавалось сбить меня с ног; а этот жирный урод успел толкнуть меня прямо под раскаченную качелю. Мне тогда металлическим углом сидения череп проломило на правой стороне лба, ближе к виску. Я недели две, наверное, провалялся в коме. Мама всё это время не отходила от меня — не пойму вообще эту вещь, как любовь. Целыми днями так торчать у койки с ребёнком, чуть ли не до посинения. Дала бы сдохнуть, и дело с концом. Нет же, вымаливала. Чепуха. Бога нет, всё позволено. Я сам себе Бог. Когда проснулся — кажись, вообще всё стало другим. К тому же этот удар качелей по голове вызвал нарушения речи и письма как следствие, хотя со временем я смог избавиться от этого дефекта. Бывало, путал некоторые звуки, а ещё моторика рук начала вести себя странно. Появилась рассеянность. И что самое важное — я вообще не хотел больше общаться или знакомиться с другими детьми. Кто-то бы, наверное, дал мне характеристику шизоида — они избегают общества и ценят уединение. Не знаю, правда это или нет, но чтение стало хорошей отдушиной. Хвала тем, кто пишет книги по развитию речи и моторики, иначе бы я сейчас не мог связать и двух слов в предложении. Меня вскоре отпустили в Академию с трёхнедельным запретом на физические занятия, оставалось только сидеть целыми часами на уроках и выслушивать нудный голос Ируки-сэнсэя. И, Боги, если я верил в них, но всё-таки скажу: насколько же тупые у меня одноклассники. Одни девчонки только чего стоят — все как одна за Саске бегали. А мальчишки, точнее большая их часть — за Киёми. Тьфу, лизоблюды, аж тошнота берёт. А я вот, значит, сижу рядом с Саске, никого не трогаю, а тут одна дура давай ко мне прикапываться, мол, чего ты сидишь рядом с моим Саске-куном, дай мне сесть, а я ей ни слова. Эта тварь начинает меня толкать в руку, ну естественно, мне это уже надоело. И тут в меня будто бес вселился, или какое-то помутнение. Вот просто кажется, что взгляд заволакивает плотный туман, а мыслями завладевает одно желание. В моём случае — придушить эту дуру, чтоб неповадно было. Достали меня уже эти мелкие фанатки этого заносчивого осла. Нет бы просто оставить меня в покое, сама виновата. Дура.       А этот-то, такой весь из себя благородный, давай заступаться за девочку. Двинул мне по роже, и мы с ним сцепились. И тут как тут Ирука. Он нас разнял, а эти твари давай верещать о том, что я одну из них придушить пытался. Ха! Да будь моя воля — всех бы извёл на тот свет. Как же они меня бесят даже спустя шесть лет! Ирука-сэнсэй, будь он не ладен, отвёл меня тогда к директору. Ух и скандал же тогда чуть не случился! Меня на полгода перевели на домашнее обучение, а когда разрешили вернуться обратно — все смотрели на меня, как на прокажённого. И, чёрт возьми, мне это нравится. Соваться теперь не будут. Вины за это не чувствовал ни тогда, не чувствую и сейчас. Думал ли я о последствиях? Не-а. Выперли бы из Академии — начхать. Была бы возможность повторить и пережить ощущения — с радостью. Ненавижу тех, кто цепляется ко мне. Хотя чего уж таить — я одинаково ненавижу всех без исключения.       Единственное, о чём сожалею, — что попал в команду с этим идиотом и его сестрицей, которая вся из себя такая божий одуванчик. Только тут ведь понятно, что глубоко внутри её психика травмирована. У Саске это проявляется через его замкнутость и отстранённость от других людей, а мне интересно увидеть, как это проявится у Киёми. Уж кто знает. А вдруг? Ведь за такой внешностью вполне может скрываться чудовище? Я-то вижу, что с ней явно что-то не так — вся эта доброта не более чем защитная реакция, которая скрывает глубинные психологические травмы. Не удивлюсь, если однажды у неё обнаружатся наклонности заправского изувера. Но должен признать, если бы я мог действительно привязываться к кому-то, в том числе из-за внешности, то это наверняка была бы эта «блаженная».       На улице, к тому же, сейчас чертовски жарко — мы идём второй день в Карусиму, где нас ждёт миссия. Эти двое — как в воду опущенные. Ни слова не проронили. Ну да оно и к лучшему — выслушивать противные визги этого челкастого идиота сейчас не хочется. А вот, кажется, и врата города — огромные тории, выкрашенные красным. Солнечный свет играет с алым покрытием врат, в дневном воздухе мреют очертания крыш высоких домов, выстроенных в традиционном стиле. А мимо идут люди — настоящее столпотворение, в котором легко потеряться. Торговцы и покупатели, ремесленники и обычные люди, которые просто прогуливаются. Ветерок доносит запах специй, а от шагов поднимается пыль. Никогда не видел столько людей в одном месте, хотя это уже совсем не важно. Теперь идём по улице. Все здания увешаны вывесками. Почта. Зубной врач. Оборачиваюсь — этот, как всегда, натужно строит из себя пофигиста, его сестра оглядывается по сторонам. Проклятые близнецы. А ещё запах извести, жары и краски. Башка кружится. С Какаши-сэнсэем пришли в один недорогой постоялый двор. Самое то на время миссии — не ночевать же в заброшке, в самом деле?       Он снимает две комнаты, одна — ему, а вторая — нам. Вот же, чёрт возьми, придётся теперь уживаться в тесной площади с двумя высокородными особами. Ладно, делать всё равно нечего. Сэнсэй дал нам оставшийся день на отдых после путешествия. До завтра можно спокойно отдохнуть. Вот сейчас мы и сидим в вечернем полумраке, каждый на своей кровати. Этот — насупился, будто весь мир перед ним провинился, лежит на кровати, бесцельно пялится в потолок своими глазёнками и от скуки вертит кунай на кончике пальца; Киёми стоит у тумбочки с зеркалом и расчёсывает волосы — всё налюбоваться на себя не может. Тоже мне, модница нашлась. Среди этих имбецилов, кажется, только я интересуюсь миссией, а не своими заморочками вроде мести или внешнего вида. Карандаш в руке аккуратно скользит по бумаге, выводит линии. Я переношу образ того, что хочу найти непременно, а затем стереть из памяти рода людского. Ведь есть, скажем, некто, чьё существование происходит без моего ведома и моего позволения ему жить. Это меня не устраивает. Чёрт, кончик карандаша сломался.       Оглядываю снова комнату. Просторная. Только эти двое портят весь вид. Но интересно — к чему в итоге всё придёт? Будут надрываться все из себя такие сочувствующие или, может, наконец-то поймут, что это — совершенно нормальное явление для нашего мира? Забыли разве, как с кланом Сенджу собачились ещё каких-то восемьдесят лет назад?..

Саске

      Искренне не понимаю — почему его определили в одну команду со мной и Киёми? До этого он был просто безалаберным и дурным пацаном, всё время ходил с какой-то беззаботной улыбкой. Толку от него, как от шиноби, всё равно как от молотка с тонкой ручкой. Бесполезен полностью. А сейчас будто другим стал — не разговаривает почти, всё время что-то рисует и разговаривает сам с собой. Он всегда был странным. С ним всё время было что-то не так, только я до сих пор не могу понять, что же именно. Все эти его странности идут ещё с Академии — неужто травма головы так изменила его? Сначала он попытался придушить одноклассницу прямо при всех за то, что она толкала в плечо. Отстранился от всех, перестал общаться и стал тихим, но до этого трещал без умолку. А теперь он со мной в одной команде. Третий решил наказать меня так? Но за что?       А что самое странное — он будто внезапно стал другим человеком. Уже не раздвоение, а какое-то растроение или расчетверение личности. Сначала был гиперактивным дураком, потом, как ему по голове качелей прилетело, стал тихим и замкнутым, год спустя, кажется, начал более-менее общаться с другими нашими одноклассниками. Даже принимать участия в конкурсах и соревнованиях. До сих пор помню, как он внезапно одержал разгромную победу в турнире по игре в сёги на втором курсе Академии. Все тогда ставили на Шикамару, а этот легкомысленный и тронутый на голову псих просто уничтожил его за доской. Двадцать ходов — и Шикамару пришлось сдаться. Может, у него и в правду от природы неординарный ум, только распоряжаться им как следует он не умеет. Ему бы первым делом не мешало проверить свою голову, чем становиться шиноби. И тем более после того, что я слышал о нём. Некоторые взрослые говорили, что на улицах Конохи в северо-восточной части, где находятся поместья, одно время на улицах находили трупы животных — собак, кошек и цыплят. Собаки с кошками были задушены, скорее всего, а цыплятам отрывали головы. Этот идиот с его странностями вполне себе мог творить такое. Я видел его ублюдский взгляд, когда он смотрел на фотографии. Его глаза были такими же, как у…       Нет. Он дождётся своего времени. Не сейчас. Сейчас нужно ловить другое чудовище.       Я очень надеюсь, что у Какаши есть все нужные материалы и зацепки. В какой срок мы успеем уложиться с этим расследованием? И нужны ли будем дальше, когда маньяка поймают? Я заметил по характерам травм, что убийца определённо обладает познаниями в области анатомии человека. Может, он хирург? Или шиноби — это объясняет, почему он не оставляет улики. Глаза у всех выколоты — и что это может означать? Какую-то манию… к органам зрения? Нет. Это, кажется, называется «фетиш». Также отсутствие половых органов. И насколько же внутри этот тип извращён, если творит такое? Насколько у него всё не в порядке с головой, чтобы делать это с невинными детьми. Ведь кто-то точно также потерял своих братьев и сестёр, сыновей и дочерей, как мы с Киёми потеряли наш клан. Я понимаю их боль. Такие, как эта тварь, не должны жить и разгуливаться на свободе. Да это же как собака, больная бешенством, а таких надо усыплять или изолировать.       Понять не могу — а чем занимается юстиция? За шесть лет они действительно ничего не смогли обнаружить? Или вовсе даже не связали все преступления в одну серию, хотя тут даже такому дураку, как Ивасаки, будет всё очевидно. Будь отец жив и узнай он об этом — я знаю точно — он бы послал лучших работников полиции, чтобы изловить эту тварь и воздать по заслугам. Если это шиноби — конечно, они (юстиция) не смогут его поймать сами, но ведь есть мы. Могу только надеяться, что хотя бы нашему наставнику удалось найти то, что не смогли обнаружить работники юстиции. А это ведь столица, тут живёт правитель нашей страны вместе со своей семьёй. И вот здесь, под носом юстиции, в самом сердце Страны Огня, орудует неуловимый серийный убийца, унёсший уже тридцать две жизни. Не могу поверить в это. Неужели им просто… плевать на эти жизни, или они работать так не хотят?       Не хочу думать о бесполезности юстиции, когда такая же бесполезность затесалась в команду и сейчас сидит и рисует какую-то фигню. Какаши-сэнсэй решил поиздеваться, поселив нас с Киёми вместе с этим двинутым на голову дурнем.

Киёми

      Мне иногда кажется, что я занимаюсь канатной прогулкой. Я иду по канату, который натянут между двумя высокими горами, и со всех сторон дует жуткий ветер. Вот как я себя чувствую, когда Саске и Джуничи рядом. Я не понимаю, почему они не могут поладить друг с другом. Да, у Джуничи есть свои странности, может, он не умеет сопереживать другим людям — его взгляд был тогда таким… страшным и жутким. Но ведь люди меняются. Я думаю, это так. Не всё потеряно ведь. Надо надеяться и делать. Саске ведь… Ты и сам тоже изменился с той ночи. Мы оба изменились.       И я до сих пор не могу разобраться в своих чувствах. Я ненавижу Итачи всем естеством, я желаю ему смерти — долгой и мучительной, за то, что он забрал у нас маму и папу, но смогла бы я решиться на такое? Убить его так, как он убил маму с папой? А ведь когда-то мне казалось, что весь мой мир — это Саске с Итачи. И больше никто мне не нужен был. Иногда он всё же находил время для нас и тренировал. Но большую часть времени мы с Саске были предоставлены друг другу. Как бы я хотела хоть на минуту вернуться в это время. Вот идём мы с Саске по берегу озера на территории нашего клана, я впереди него на пять шагов, но если смотреть со стороны, видно, что он выше меня на пару сантиметров.       А тропа лежит прямо как шнурок какой-то. Вся в песке, немного пыльная, а песок этот забивается в сандалии, и от тепла его так приятно становится. Сейчас середина лета. А вот и наш дом — высокий такой, в два этажа. Выстроен в традиционном стиле. Красивый дом. Мы с Саске поднимаемся на старую энгаву, доски едва скрипят под нашими шагами, разуваемся и заходим вовнутрь — уставшие от жары. А на кухне мама, папа и Итачи. Сидят за столом. Мы садимся рядом — это уже привычка. Мы с Саске всё делаем вместе. Просыпаемся вместе, завтракаем вместе, гуляем вместе, ходим в Академию вместе. Я даже помню, как-то, до Академии, мы гуляли с ним по деревне. А другие девочки сразу начали обступать его и говорить, какой он красивый. А тут какой-то странный мальчишка с таким причудливым именем — сейчас уже и не вспомню, начал докапываться до него, мол, он моего брата одной левой уложит. Уложили в итоге его — этого странного пацана с какими-то полосками на щеках. Взрослые ещё тогда говорили, что он чудовище, монстр и убийца. Но как? Ему ведь лет пять всего было, нам уже шесть. Он вроде в октябре родился — говорил, что в день его рождения все ходят понурые и постоянно идут дожди. Я поняла — десятое октября. В этот день на Коноху напал Девятихвостый демон-лис. Да, он со своими странностями, и ему не повезло быть сиротой, но разве за это можно назвать пятилетнего ребёнка чудовищем, будто он убил столько же народу, сколько Демон-лис в ночь своего буйства…       Я не понимаю этого — мы действительно можем видеть чудовищ даже в детях? Мне даже представить страшно — каково жилось этому бедному мальчику. Но, правда, уже шесть лет его нет в Конохе — он просто исчез. Я помню, как после шестой годовщины буйства Кьюби этот мальчик просто перестал появляться на улице, а в один из дней папа пришёл с совещания у Хокаге жутко рассерженным. Мама нам сказала с Саске уйти в свою комнату. Они о чём-то говорили потом с Итачи и Шисуи-саном, но ни я, ни Саске не знаем, о чём именно. Не знаю, как можно связать эти события, но с того времени я ни разу больше не видела этого мальчика на улицах Конохи, а взрослые, кажется, только были рады этому. Вот никогда не понимала взрослых — ненавидят ребёнка, а потом ребёнок вырастет злым и решит отомстить тем, кто его ненавидел. Это ведь так… глупо! За что вообще можно ненавидеть одинокого сироту?       Иногда я смотрю на Джуничи и вижу его взгляд, а он какой-то грустный, а иногда… такой странный. Как будто его глаза сделаны из стекла. У него всегда были свои странности, но мне казалось, что со временем они исчезли. Я помню, как круто он уделал Шикамару Нара в сёги. Он просто громил всех своих противников, а все тогда думали, что Шикамару его остановит, но нет! Джуничи его победил! Я, конечно, не сильно разбираюсь в этой игре, но какая же красивая позиция! А жертва сильнейшей фигуры заставила Шикамару сдаться раньше. Наверное, у Джуничи настоящий талант в этой игре. Может, если бы он не пошёл в шиноби и не был сейчас частью нашей команды, мы бы получили крутого игрока в сёги? А он ведь даже Какаши-сэнсэя почти победил. В другой игре, правда, но всё-таки. Иногда всё-таки интересно, что у него творится в мыслях. Он жутко бесит Саске, но Джуничи вроде неплохой мальчик. Со своими странностями, а у кого нет странностей? Он хорошо рисует, очень начитан, пусть и говорит иногда странными словами, но это ведь не значит, что он плохой человек? Мне вообще кажется, что люди не рождаются плохими. Их просто что-то заставляет стать такими. Но что?       Я не знаю. Думать ни о чём уже не хочется, и я просто пялюсь на своё отражение в зеркале. Лицом мы с Саске выглядим почти как две капли воды, но я всё-таки больше похожа на маму, а он — на папу. Такие же черты лица и тот же взгляд. Я расчёсываю волосы — самой это делать до сих пор непривычно. Их заплетала всегда мама — в два красивых хвостика. Я сколько не старалась — не смогла научиться также. Мама была слишком крутой. Саске просить смысла нет — а мальчики вообще умеют заплетать косички? Мы перестали одеваться одинаково — жаль. Саске говорит, что мы переросли это. Это раньше мы были маленькими — мама говорила, что когда мы немного подросли, она нас не могла отличить, так похожи мы были. А сейчас…       Он от меня отдаляется. И… как бы я хотела хоть раз увидеть улыбку на его лице. Даже наш день рождения, НАШ с ним праздник — он умудряется пропускать. Уходит утром на тренировку, я ищу его по всей Конохе, а он приходит вечером, бросает ленивое поздравление, моется и идёт спать. А я что, должна одна сидеть на кухне и лопать этот несчастный торт? Иногда Третий Хокаге заходит проведать нас, но он по большей части занят. Зато он дал нам хорошее жильё. У нас большая квартира — кухня, две комнаты, одна — моя, а вторая — Саске. Квартира действительно большая — там можно поселить ещё двух человек при желании. Есть большой общий зал и уборная, а ещё балкон. Люблю как сразу просыпаться, идти на балкон и смотреть, как встаёт солнце. Коноха на восходе такая красивая! Если бы я умела писать стихи — писала о том, какие в Конохе красивые восходы. И особенно красиво смотрится гора с ликами Хокаге. Когда-то они были самыми крутыми и сильными шиноби нашей деревни. На Скале сейчас четыре лика. Четвёртый, к сожалению, погиб, и сейчас деревней правит Третий Хокаге. Он когда-то учился у Первого и Второго, а ещё он учил Сенджу Цунаде из Легендарной троицы Санинов. А другой его ученик был сэнсэем Четвёртого Хокаге. Мама ещё говорила, что наш папа был близким другом Четвёртого Хокаге и он очень болезненно переживал его смерть.       Мне больно. Я слишком сильно задумалась и нечаянно выдрала себе клок волос. Продолжить расчёсываться? Нет. Ладно. Оставлю это на потом. Сейчас вечер, а скоро наступит ночь. Может, хотя бы сегодня сон будет нормальным и я не буду видеть несчастных детей, которых убил этот… монстр? А встреть я его — смогла бы сдержать себя от того, чтобы не убить его на месте? Порой мне приходят мысли… и одна страшней другой. Я уже не знаю — смогу ли я избавиться от этих фантазий или поддамся им?..