Мой наставник — Учиха Обито

      Знойная хмарь грузно оседала на длинные, не вымощенные улицы, пыль толстым покрывалом вилась в застывшем воздухе, и чахлые лучи заходящего солнца отбрасывали унылый отблеск на погружавшуюся в первые сумерки столицу Страны Огня. Удушливая дневная жара начала понемногу терять свою силу, и Киёми, будто машинально, протяжно выдохнула с облегчением, когда её накрыла благодатная тень высоких деревьев. Шаги её отдавались гулким эхом в напитанном зноем воздухе, глаза смотрели с отстранённостью куда-то вперёд, где за бесчисленными стволами деревьев и зарослями кустарников, извиваясь, подобно змее, петляла широкая тропинка, усыпанная пожухлой листвой. Она остановилась на секунду посреди тропы, потупив взгляд в землю, и медленным движением руки поправила небольшую прядь волос, что выбилась из причёски. Пот крохотными капельками сползал с висков, пьянящий запах цветущих растений манил остановиться ещё раз и насладиться им, но Киёми не останавливалась. Странное предчувствие где-то глубоко в душе твердило ей о том, что всё закончится сегодня.       Сейчас наступал уже вечер, а значит, скоро их главная цель — Цутому Икемото, отправится домой с работы по этому маршруту. Он работал в одной богатой и хорошо известной в столице художественной мастерской, к которой, по слухам, с заказами обращались даже члены правящей семьи и высокопоставленные лица Страны Огня. В его же обязанности входил контроль производства красок с использованием аурипигмента, и теперь со слов Джуничи Киёми знала о том, что в этом минерале в больших количествах присутствуют соединения мышьяка. Несложно было выстроить цепочку рассуждений, основанных на этом факте — в прошлом Икемото сначала был генином Конохи, но, вероятно, во время одной из миссий или тренировок он потерял сознание от нагрузки, на медицинском осмотре врачи выявили у него опасное заболевание и закрыли ему дорогу к карьерной лестнице. Затем — годы учёбы в одной из академий юстиции на специальность судмедэксперта и устройство на работу в группу сыщиков под руководством Кэнтаро Сайто, догадка о смерти которого окончательно вывела их на след предполагаемого преступника. Киёми не могла знать о том, почему же отличника образования уволили всего спустя год работы, да ещё и аккурат перед его днём рождения, но сознание твердило ей — это могло быть чувство обиды. Если он действительно тот, кого они ищут, то эти убийства, как и говорил Джуничи, могли быть вызовом самой юстиции, показать ей то, насколько она бессильна перед убийцей, который знает всю внутреннюю «кухню» системы.       Только что в итоге могло сподвигнуть этого человека на совершение столь тяжких преступлений?       Из того, что удалось нарыть в свободном доступе, они теперь знали о браке Икемото с приближенной к даймё служащей при дворе, а значит, не стоило исключать возможность разгорания скандала, выходящего далеко за рамки расследования серийных убийств. Возможно, поэтому официальное следствие так ни к чему и не пришло; возможно, поэтому убийства тянутся уже шесть — не могла ли влиятельная жена знать о другой стороне жизни своего мужа и помогать ему оставаться безнаказанным? Киёми застыла как вкопанная посреди тропинки; кровь гулко стучала в висках, губы исказились в немой судороге, и чувство режущего непонимания промелькнуло в глазах девочки: у Цутому Икемото в этом браке родилось трое детей, которые уже выросли и сами имеют семьи, а какая же мать, взрастившая собственных чад, станет покрывать столь мерзкие злодеяния?       Где-то в стороне послышался треск иссохших веток, устлавших мшистый ковёр, и звук этот вывел Киёми из подобия ступора, овладевшего ею.       Она отправилась дальше по дороге, постепенно заходя всё глубже в лесную чащу, пока, наконец, не наступило тревожное безмолвие. Высокие вековые деревья, как циклопические стены, вздымались по обе стороны тропинки, блёклые лучи заходящего солнца пронзали густые кроны, лились чахлыми потоками на землю, старые пни и высокий бурьян по краям дороги. Пальцы рук в каком-то нервном наваждении сцепились, Киёми сбавила шаг и пристальным, рыскающим взглядом обводила своё окружение. День за её спиной догорал в оранжевом мареве закатного огня, в сухом и терпком воздухе было только слышно, как неторопливые и лёгкие шаги поднимают пыльную взвесь с остывающей земли, а где-то вдалеке быструю дробь отстукивал дятел. Глубже набрав воздуха в лёгкие, Киёми размеренно выдохнула, чтобы успокоить все свои тревоги.       Во время слежки на той площади они все вместе заметили, что подозреваемый пытался познакомиться с одним мальчиком примерно восьми лет, но того позвала мать, и мужчина отправился дальше по своим делам. Всё в его походке, поведении и взгляде выдавало в нём чувство растерянности — он едва не угодил под колёса проезжавшей мимо повозки, пока кучер не окрикнул его и чуть не стегнул кнутом по спине. Затем он зашёл в небольшой магазинчик, купил что-то и отправился на работу. Часа два они караулили его на улице, а когда стрелка часов перевалила за пять часов вечера, он вышел с сумкой в руке.       — Вы прекрасно видели, в каком он был состоянии — этот придурок чуть не угодил под колёса повозки, — говорил им тогда Джуничи. — Последнее убийство было совершено два месяца назад. Период разрядки окончен. Теперь ему нужна новая жертва. Это наш шанс. Но кому-то из вас придётся поставить себя под угрозу.       Киёми знала, что каждый из них мог быть приманкой для убийцы, пока двое других незаметно следовали бы за ними по пятам, но где-то глубоко внутри она чувствовала, что именно она должна быть наживкой. Она знала, что убийца каждый день ходит по этой дороге на работу и обратно; что неподалёку от этой тропинки уже находили зверски изувеченные детские трупы, а значит, маньяк не чурается убивать даже рядом со своим домом. Насколько помнила Киёми из изучения плана местности — впереди находилась так называемая «Пряная дорога» — торговая улица, известная одним из самых больших рынков в Стране Огня. Возможно, маньяк пользовался этим обстоятельством — смешение множества людских запахов и ароматов разных пряностей, которыми торговали на рынке, сбивали собак со следа.       Она поминутно озиралась по сторонам — тревога, как огонь, разрасталась в разуме, а слух обострился настолько, что малейшее дуновение ветра заставляло её тут же повернуться в сторону скрипнувшей ветки, но взгляд находил лишь пустоту. И как назло напарники молчали — уже минут десять ни Саске, ни Джуничи не произнесли ни слова. Киёми не хотелось верить, что они отбились от неё по какой-либо неведомой причине, ведь если она сейчас столкнётся с маньяком лицом к лицу, то сумеет ли она в одиночку противостоять ему? Пусть он и был генином в далёком прошлом, но старость вовсе не отменяла приобретённых навыков. «Бывших шиноби не бывает», — с кривой ухмылкой подумала.       Киёми на мгновение замерла — издалека в тишине сумеречной рощи послышались неторопливые шаги, судя по всему, принадлежащие взрослому человеку. Тут же в наушнике раздался голос Джуничи:       — Он идёт к тебе, Киёми-чан. Не останавливайся и не оборачивайся. Максимально сохраняй спокойствие.       Киёми позволила вздохнуть себе с облегчением — всё-таки напарники были рядом, а внутри вспыхнула твёрдая решимость.       Шедший позади мужчина неспешно нагнал девочку, и теперь она могла более детально рассмотреть его внешность: весьма высокого роста, с грузным, давящим взглядом голубых, водянистых глаз, впалыми щеками и жидкими седыми волосами, он не казался как-то особенно внешне примечательным, но что-то в его взгляде инстинктивно вызывало у Киёми внутреннее отторжение. Он слегка сутулился, а жилистые руки казались длиннее, чем они должны быть. Удивление мелькнуло во взгляде девочки — насколько же сильным было то сходство с внешностью, которую описывал Джуничи в психологическом портрете.       — Простите, что лезу к вам с такими расспросами, юная леди, но не откажетесь ли вы взять себе щенка? — несколько неуверенно проговорил Икемото, как только поравнялся с Киёми.       Девочка посмотрела на него с недоумением:       — Извините?..       — Ах, дело в том, что у моей собаки недавно родились щенки, но моя любимая жёнушка хочет поскорее избавиться от них. Мы уже успели пораздавать своим соседям других щенят, а этих никто брать не хочет. Но не топить же мне их, в конце концов. Согласны, юная леди?       — Постарайся сделать вид, что его россказни тебя заинтересовали, — сказал Джуничи по связи. — Приплети какую-нибудь историю о том, что у тебя тоже была собака, но она сдохла, и бла-бла-бла. В общем, действуй.       — О-о-о, я помню, у нас с братом был щенок, но он умер так рано, — дрогнувшим голосом произнесла девочка, стараясь изобразить грусть. — А мама и папа не захотели покупать нового… Наверное, потому что нам с братом было очень грустно, и они не хотели повторять этого… — Она притворно вздохнула, как бы от чувства печали по давно умершему питомцу.       — Больно это, когда теряешь любимого питомца, — сочувствующе сказал мужчина. — Но послушай, твои родители наверняка не будут против, а брат точно поддержит тебя в этом вопросе.       — Ну… да, наверное, — Киёми застенчиво отвела взгляд в сторону, ибо даже сил смотреть в лицо этого человека у неё больше не находилось. Она заметила, как его жилистые, сильные пальцы едва дрожат словно от предвкушения, а улыбка на устах казалась фальшивой, скрывающей за собой только неутолимое стремление к чужой боли и жестокости. — Но мне надо идти быстрее, мама, папа и брат наверняка очень волнуются; я так сильно заигралась с подружками, что не заметила наступления вечера. Представляете? Хи-хи.       — О-о-о, я не отниму у тебя много времени. Я живу совсем рядом.       — Но мне правда надо торопиться…       — Не волнуйся, я же говорю — мой дом находится неподалёку. Возьмёшь пару щенков — себе и брату. Кстати, а сколько твоему брату?       — Ему двенадцать, как и мне. Мы с ним близнецы.       — Вот тогда он тем более будет рад, — глаза мужчины как-то по-особенному сверкнули, руки дрогнули, а сам он чуть прибавил шаг и начал обгонять Киёми.       — Он обгоняет тебя специально — пытается создать иллюзию безопасности и доверия, так как большинство убийц нападают исподтишка, — сказал Джуничи. — Теперь будь максимально готова. Момент кульминации близится.       — Ну же, иди за мной. Тут всего минут пять ходьбы, — они свернули в сторону от основной тропинки в глубины лесной чащи, и Киёми не заметила на лице отвернувшегося от неё мужчины странного, лихорадочного выражения, вызванного чувством сильнейшего предвкушения и возбуждения от предстоящей расправы.       Киёми последовала за ним — нервная дрожь норовила охватить её тело, но до последнего она старалась сохранить самообладание. Она знала, что Саске и Джуничи совсем рядом, что если что-то пойдёт не по плану — они сразу вмешаются. Только хватит ли ей реакции и сил? А напарникам? Хватит ли их общих умений, чтобы обезвредить убийцу и дождаться прибытия подмоги?       Малахитово-зелёный ковёр из мха стелился по земле, в потёмках виднелись сухие ветки и преющие листья; печальный луч солнца высветил вдалеке чёрные силуэты деревьев и вскоре угас окончательно. Вид леса изменился сразу, и наступила глубокая, пронзительная тишина, кричавшая Киёми о нависшей опасности. Она заметила, как мужчина расстёгнул свою сумку и запустил в неё руку. Он постарался поместить сумку перед собой так, чтобы она не могла рассмотреть то, что он собирался вытащить, и все инстинкты Киёми теперь обострились так сильно, насколько они могли. Икемото заметно сбавил шаг — похоже, он нащупал то, что было ему нужно, и аккуратно вытащил руку из сумки, стараясь не показывать того, что он сжимал в ладони. Он резко остановился, молниеносно обернулся и обрушил вниз, целясь девочке точно в голову, столярный молоток с деревянной ручкой. Киёми в последний миг ухватила мужчину за запястье в правой руке, сжимавшей молоток, и чакра, которую она старательно подавляла всё это время, как волна раскатилась по всему телу.       Она уже мало что соображала в таком странном и сосредоточенном помутнении, овладевшим её разумом; её пальцы сильнее сжались на запястье мужчины, который настолько растерялся, что сперва даже не смог осознать, как ещё секунду назад ничем не примечательная девчонка, которой было суждено стать его тридцать третьей жертвой, вовремя среагировала и остановила удар молотка в паре сантиметров от головы. Это ты убил их. Пальцы Киёми сжались в кулак, мышцы налились силой, и хлёсткий удар влетел в грудь мужчины. Она отпустила его руку, молоток упал на землю с приглушённым шорохом; Икемото попятился назад, одышка пронзила дыхательные пути. Он поднял обезумевшие глаза на девчонку и только сейчас понял, какая опасность повисла над ним. Это была ловушка. Они использовали живца, и он клюнул на приманку.       Ты убил их. Если бы не ты, они были бы живы. Монстр. Ты убил их. Ты… Она застыла как вкопанная, потупив глаза в землю, и волосы её свисли вниз, закрыв лицо от постороннего взгляда. Руки её дрожали словно от лихорадки, дыхание леденело в груди, и сердце гулко отбивало дробь в висках. Тело. Изуродовано. Ей больно. Ей было больно. Она не заслуживала этого. Ты убил её. Киёми почувствовала, как сердце её сдавила невидимая леденящая хватка, дыхание так и застыло в груди, и лицо перекосило в гневном оскале. Слух уловил, как поднялся ветер, подхвативший теперь и волосы, что тёмной завесой закрывали её бледное лицо, но звуки окружающего мира казались ей теперь приглушёнными, как будто она находилась глубоко под толщей воды. Резь подступила к глазам — неприятная, но смутно знакомая. Ток чакры в теле разогнался, дыхание ускорилось, сердце заколотилось в груди с нарастающей дробью боевого барабана. И полная тишина. Только белое пятно на земле. Лужи крови. Лицо, искажённое в гримасе ужаса. Ей было больно. Ей было больно. Ты убил её. Она ничего, ничего тебе не сделала. Хриплое дыхание рассекло тишину, и она медленно подняла взгляд на раскрывшего себя маньяка. Холодок невольно пробежал по спине убийцы, когда взглядами он пересёкся с неизвестной куноичи. Ветер медленно шевелил чёрные шелковистые волосы, бледное лицо прекрасно контрастировало со сгустившимся мраком, но глаза, ещё несколько мгновений назад бывшие чёрными, теперь изменились — кармин заливал склеру, а вокруг расширенного зрачка медленно вращались по одному томоэ в каждом глазе. Липкий, цепенеющий страх прошиб тело мужчины, и он понял — перед ним стояла представительница клана Учиха.       Оцепенение резко спало, когда слух уловил тихий свист, разрезавший воздух. Икемото машинально пропустил чакру по всему телу и бросился вперёд, — спустя секунду в то место, где только что стоял он, вонзилась пара сюрикенов, запущенных откуда-то со стороны. Он перескакивал с одной ветки дерева на другую на всей той скорости, что была доступна его стареющему телу, один раз обернулся назад и увидел рядом с девчонкой-Учиха ещё два размытых силуэта. Теперь всё становилось предельно ясно — кто бы ни нанял этих ниндзя, но им удалось поймать его на наживку. Отлаженный за годы убийств механизм дал осечку, — до этого он всегда с лёгкостью мог раскусить приманку от юстиции, но сейчас… Всё пошло прахом из-за этой дрянной девчонки. Сердце бешено барабанило в груди, кровь приливала к виску. Он бежал вперёд, не оборачиваясь назад, и мимо его головы просвистел кунай. Значит, они незамедлительно отправились в погоню. Но стоит ли принимать бой? В команде как минимум одна Учиха, а способности двух остальных генинов он не знал, но что важнее всего — столкновение с их наставником — наиболее нежелательный вариант. Джонин запросто справится с ним даже без помощи своих учеников. Икемото инстинктивно вытянул одну руку и прямо в полёте поймал один кунай за рукоять, — он остановился на месте, резко обернулся, чувствуя, как возвращается к нему та молодецкая сила, которая была в юношестве, — и запустил кунай обратно. Каштановолосый мальчишка, бежавший впереди, ловко извернулся, но едва не сорвался вниз. Он удержал равновесие, ловко перепрыгнул на ветку другого дерева. Коротким взмахом выпустил несколько сюрикенов в сторону Икемото, — металлические звёздочки с глухим стуком вонзились в кору дерева, но убегавшего уже и след простыл.       Он в мгновение перелетел двадцать метров над землёй, подошвы обуви сцепились с толстой веткой дерева, и он оглянулся назад, чтобы немного перевести дух. Три маленьких силуэта мельтешили где-то в сгустившемся сумраке — маньяк пропустил чакру через всё тело и вновь сорвался с места. Сердце стучало так быстро, что, казалось, ещё одно мгновение — и оно разорвёт грудную клетку с лёгкими, капли пота градом струились по лбу и спине. Ветер бил ему в лицо навстречу и трепал седые, уже взмокшие от пота волосы. Икемото старался дышать ровнее, но воздух вокруг, казалось, сам по себе становился до невозможности тягучим, как битум. Дыхательные пути уже начинали пылать из-за столь интенсивной нагрузки, он согнул колени, а затем резко выпрямил их, в один прыжок намереваясь увеличить расстояние между ним и преследующими преследователями. Тело как стрела пронеслось над землёй, но внезапный и хлёсткий удар со стороны поверг его вниз. Он кубарем прокатился пару метров по траве, вспахав под собой землю и разворошив опавшие, уже успевшие запреть листья. Икемото с трудом поднялся на дрожавшие ноги, правая сторона его лица пылала от тупой боли, а челюсти наливались тяжестью. Он поднял расплывающийся и рассеянный взгляд вперёд и увидел того, кто сбил его — это был молодой джонин Конохи с взлохмаченными пепельными волосами. Нижнюю часть его лица закрывала маска, а над левым глазом расположился протектор с символом Конохи. Он стоял на месте, и его хмурый взгляд впивался в фигуру маньяка.       Сумка выпала из рук серийного убийцы, мелкая дрожь прошлась по телу — Какаши заметил, как в его глазах мелькнул испуг. Он смотрел на него не как тот, кто без раздумий отнял жизнь у тридцати двух с лишним человек, а как волк, загнанный в угол охотниками. Он отвёл одну ногу назад, будто пытаясь принять отчаянную попытку сразиться с джонином в тайдзюцу, но одно лишь мгновение — и Какаши стоял перед ним. Вихрь опавших листьев взметнулся от рывка сэнсэя седьмой команды. Какаши схватил его за правую кисть, ступил шаг вперёд и правым локтем заехал точно в нижнюю челюсть с левой стороны. Голова маньяка невольно запрокинулась назад от силы удара, капли пота взметнулись во все стороны, и ноги убийцы подкосились, словно потеряв опору. Хатаке нанёс лёгкую подсечку, и тело Икемото завалилось на бок. Он ловко перевернул его на спину, лицом вжимая прямо в холодную землю, и коленом уперевшись в середину позвоночника. Какаши заломил его правую руку за спину и приставил кунай к горлу.       — Икемото Цутому, вы арестованы по подозрению в совершении серии тяжких преступлений. — Холодное лезвие куная соприкоснулось с шеей, и маньяк вздрогнул от его соприкосновения. Его прерывистое дыхание раздавалось в вечерней тишине, а глаза с ненавистью пытались увидеть того, кто оборвал всякую надежду на побег. — Пожалуйста, не оказывайте дальнейшего сопротивления. Все ваши действия и слова могут быть использованы против вас в суде.       — Я ничего не совершал! Вы не имеете права меня арестовывать! — взбеленился Цутому. Он попытался было рвануться телом в сторону и сбросить с себя обездвижившего его джонина, но силы, да и умения были не на его стороне. — Я знаю законы! Я работал в юстиции!       — Точно так же мы прекрасно знаем, что именно вы отравили Кэнтаро Сайто мышьяком, так как он сообщил вам, что начал выходить на след преступника, — безапелляционным голосом проговорил Какаши. Икемото мигом замолчал, и Какаши понял — он задел его за нужную ниточку. Однако так просто маньяк не собирался сдаваться:       — Кэнтаро-кун умел из-за холеры! Я не понимаю ваших обвинений, шиноби-сан!       — С обвинениями разберёмся в юстиции, а сейчас прошу вас оставить попытки сопротивляться. Они не смягчат ваш приговор, Цутому-сан. Всё-таки тридцать два ребёнка… Представляете, что с вами пожелает сделать общественность, когда вскроется вся правда? — совершенно невозмутимо продолжал Какаши. — Толпа предпочтёт силой отбить вас у органов правопорядка и разорвать в клочья. Вам же лучше будет, если вы перестанете сопротивляться, напишете чистосердечное признание и окажете содействие дальнейшему следствию. Ваша жизнь в ваших руках, Цутому-сан…

      *******

      Что же произошло дальше, когда главный подозреваемый в совершении серии особо тяжких преступлений, Цутому Икемото, был схвачен с поличным и обезоружен доблестным джонином Деревни Скрытого Листа — Какаши Хатаке?       Подоспели к этому времени его генины, что координировались до этой поры мозгом Джуничи, так как данный генин, не обделённый интеллектом, за дни их миссии успел взять на себя роль неофициального лидера формирования, далее называемого седьмой командой.       Что сразу заинтересовало опытного джонина Какаши Хатаке в действиях генинов своих?       Умение работать в команде и чёткое выполнение заданной цели — выследить подозреваемого и, при случае, взять его с поличным, что удалось совершить не без помощи единственной девочки в седьмой команде.       Чем же особенно выделялась теперь Киёми?       Резкой физиологической реакцией на стресс в результате встречи с маньяком Цутому Икемото.       Что представляет собой явление стресса?       Комплекс нейробиологических процессов, а также гормональных изменений, включающих выброс адреналина и кортизола в значительных количествах в кровеносную систему организма.       Какова была реакция Саске на это происшествие?       Удивление и невольная гордость за младшую сестру.       Какова была реакция Джуничи?       Вследствие краткой стрессовой ситуации, значительного выброса адреналина и кортизола, обусловленных высшей мыслительной деятельностью, нейробиологическими процессами в головном мозге, функционированием надпочечников и центральной нервной системы совместно с системой циркуляции чакры, в затылочных долях головного мозга Учиха Киёми произошли изменения, повлекшие за собой пробуждение шарингана с одним томоэ.       К чему это привело Киёми?       К активации заложенных в генокоде способностей зрительной системы.       Иначе говоря?       К пробуждению фамильного додзюцу клана Учиха — шарингана.       Чудо?       Абсолютно нет, — стандартная биологическая реакция на стресс.       А как Какаши-сэнсэй объяснил своим генинам, почему ему удалось настичь маньяка так быстро, хотя ученики даже не связывались с ним?       С помощью запаха. Хатаке Какаши имеет контракт на Призыв с нинкенами, которые уже не раз выручали его на сложных и опасных миссиях.       Но где же были нинкены в момент, когда седьмая команда разоружила маньяка?       Какаши-сэнсэй отправил их в город, чтобы они привели к обозначенному месту группу сопровождения юстиции.       Насколько быстро прибыла обозначенная группа сопровождения для особо опасного преступника Цутому Икемото?       Ровно через тринадцать минут и сорок три секунды.       А чем занимали генины себя, пока ожидали прибытия доблестных работников юстиции?       Устроившись под одним из деревьев, в тишине вечера Учиха Киёми старалась обдумать с логической и объективной точки зрения все события, произошедшие за сегодняшний день.       Почему же настолько необычная реакция?       По мнению Джуничи, — также результат нейробиологических процессов в нервной системе.       А по мнению Саске?       Осознание, что этот монстр, Цутому Икемото, наконец-то пойман и убийства прекратятся.       А что произошло после, когда группа работников юстиции во главе с одним видным начальником прибыла на место задержания серийного убийцы?       Какаши-сэнсэй сопроводил задержанного по подозрению в совершении серии особо тяжких преступлений Цутому Икемото в недавно отремонтированное здание главной городской темницы в ожидании первых допросов.       Но что он приказал делать своим генинам, пока его временно не будет?       Уделить значительное время для сна, поскольку все генины заслужили это своей работой.       Был ли крепок этот сон?       Только не в отношении Джуничи.       Почему?       Несмотря на наличие в организме аденозина, мелатонина, ацетилхолина и дофамина, мыслительный процесс не позволял организму окончательно уснуть.       Чем же был примечателен мыслительный процесс в головном мозге Джуничи Ивасаки?       Сопоставлением внешности пойманного серийного убийцы с внешними приметами, описанными в психологическом портрете предполагаемого серийного убийцы; интересом к личным вещам убийцы; к событиям его прошлого и формированию сексуальных девиаций.       О чём попросил Какаши-сэнсэй его на следующее утро, когда, наконец, наступил первый свободный день?       Составить более подробный психологический портрет предполагаемого преступника.       Но зачем?       Ввиду того, что Цутому Икемото в прошлом был экспертом-криминалистом, а также недолгое время был генином Деревни Скрытого Листа, он знает все уловки следователей и может избежать наказания, даже несмотря на улики, обнаруженные в его сумке: заточенный кухонный нож, цельнометаллический столярный молоток, моток верёвки и пачка контрацептивов с вазелином.       Как он оправдывал наличие этих предметов?       Молоток — исключительно для самообороны; нож и вазелин — для бритья на работе, так как в виду своей забывчивости Цутому Икемото забывает купить нормальную бритву; верёвка — для связки полотен, так как подозреваемый работает в художественной мастерской, где не только занимается изготовлением красок на основе аурипигмента, но также помогает зачастую более молодым и неопытным коллегам изготовлять полотна; контрацептивы — Икемото Цутому честно признался, что изменяет жене, так как она не удовлетворяет его в сексуальном плане.       Как отнёсся Джуничи к названным подозреваемым оправданиям в свой адрес?       Скептически, так как все доказательства были на лицо.       Но почему же тогда юстиция не решалась раскрутить дело как можно быстрее, когда они с помощью его превосходных лидерских качеств и безупречной координации действий команды во время слежки и погони за маньяком?       Несмотря на очевиднейшее увольнение с работы судебно-медицинским экспертом в результате служебной проверки в отношении Икемото Цутому, подозреваемый сохранил хорошие отношения со многими работниками юстиции, часть из которых со временем заняли посты видных начальников. А также, несмотря на не самую прибыльную и почётную работу, жена Цутому Икемото служит при дворе нынешнего Даймё Страны Огня.       Иначе говоря?       Маньяк наделён связями в высшем обществе и силовых структурах.       Как это могло помочь ему?       Опережение следственной деятельности на несколько шагов, а также умышленное «торможение» следственного процесса путём подставления непричастных лиц, фальсификация улик, подражание почеркам других, непойманных пока что серийных убийц.       Приступил ли он сразу к разработке?       Решившись уделить немного времени отдыху, а также восстановить привычный режим сна, Джуничи всё же систематизировал знания по психиатрии из тех книг, которые он прихватил с собой.       Этого было достаточно?       С учётом масштаба количества жертв и сроков — нет.       Почему теперь это было столь важно для Джуничи?       Время работало против него — согласно закону юстиции по Стране Огня, до официального признания подозреваемого в своей вине или нахождении неопровержимых доказательств, срок содержания подозреваемого во временном изоляторе составляет две недели.       Что же сначала было предпринято Джуничи для скорейшего написания психологического портрета серийного убийцы Икемото?       Попросил он Какаши-сэнсэя отправить через нинкенов письмо одному человеку в Конохе, в чьей библиотеке содержались книги по судебной психиатрии, которые как никогда прежде могли помочь Джуничи составить наиболее точный психологический профиль преступника.       Кем был человек, к которому решил обратиться Джуничи?       Бывший джонин Конохи, бывший капитан отряда АНБУ Конохи, а в данный момент времени дипломированный специалист и доктор психологии, психиатрии и психотерапии — Кэндзо Урасава.       Каким же был ответом доктора Урасавы на письмо Джуничи с просьбой о помощи?       Узнав о поимке предполагаемого серийного убийцы, доктор Кэндзо Урасава в ответном письме выразил некоторые из своих предположений касательно личности серийного убийцы, формирования его девиаций и сексуальных предпочтений, а также вероятные расстройства личности.       Только этим ограничивался ответ доктора Урасавы?       Противоположный ответ. Доктор Кэндзо Урасава, убеждённый в ценности человеческой жизни, а также в необходимости скорейшей изоляции серийного убийцы от социума, в приложении к письму выслал многостраничные труды известных психиатров и сексологов по темам психопатии, каннибализма, парафилий и особенностей организма людей, страдающих от ряда биологических дисфункций.       Сколько дней ушло у Джуничи на то, чтобы написать психологический портрет серийного убийцы, с помощью которого с вероятностью в пятьдесят пять процентов удастся разговорить маньяка?       Работа над психологическим портретом серийного убийцы началась девятого июня ровно в восемь часов утра — сразу после завтрака началось чтение книги «Судебная психиатрия» за авторством одного известного психиатра в Стране Огня. Непосредственный процесс написания портрета начат в десять утра и двадцать восемь минут двенадцатого июня семьдесят седьмого года от основания Деревни Скрытого Листа.       Сколько суммарно ушло времени на написание психологического портрета серийного убийцы Цутому Икемото?       Поскольку работа была завершена четырнадцатого июня, — по приблизительным расчётам Джуничи, занявшим у него примерно тридцать секунд мыслительной деятельности, — четыре дня, десять часов и тридцать восемь минут.       Что же теперь оставалось делать им с готовым психологическим портретом?       Опробовать его в действии.       Когда?       Как можно быстрее. Время — единственная величина, которая работает против истины.       А кому надлежало вести допрос в случае таком?       Обсудив всё заранее с учениками своими и со следователями юстиции, премудрый наставник Какаши-сэнсэй, сын Белого клыка и ученик Жёлтой Молнии, решил взять на себя роль допрашивающего, ибо опыт у него имелся немалый вследствие работы в АНБУ.       Но удалось ли расколоть маньяка?