Мой наставник — Учиха Обито

      Аффект — в психологии и психиатрии, как тема, непосредственно касающаяся данной дилеммы и данной личности убийцы в молодости, — понятие неотъемлемое. Аффект — страсть, душевное волнение — процесс взрывного характера, характеризующийся кратковременностью и высокой интенсивностью, часто сопровождающийся резко выраженными двигательными проявлениями и изменениями в работе внутренних органов. Аффекты отличают от эмоций, чувств и настроений. Аффект — фундаментальный аспект человеческого опыта, играющий центральную роль во многих психологических теориях и исследованиях. Аффект можно рассматривать как сочетание трех компонентов: эмоции, настроения (устойчивых, менее интенсивных эмоциональных состояний, которые не обязательно связаны с конкретным событием) и аффективности (общей предрасположенности человека или темперамента, который можно охарактеризовать как преимущественно положительный или отрицательный). В психологии термин аффект часто используется как синоним нескольких связанных с ним терминов и понятий, хотя у каждого из них могут быть свои нюансы. Эти термины включают в себя: эмоцию, чувство, настроение, эмоциональное состояние, аффект, аффективное состояние, эмоциональную реакцию, аффективную реактивность и темперамент.       Антисоциальные расстройства личности — это расстройство личности, характеризующееся хроническим поведением, при котором игнорируются права и благополучие других людей. Люди с антисоциальным расстройством личности часто ведут себя вразрез с социальными нормами, что приводит к проблемам в межличностных отношениях, трудоустройстве и юридических вопросах. Это расстройство обычно проявляется в детском или раннем подростковом возрасте, часто сопровождается проблемами с поведением и достигает пика в позднем подростковом и раннем взрослом возрасте. Прогноз при антисоциальном расстройстве личности неоднозначен и может быть самым разным. Людям с тяжелыми симптомами антисоциального расстройства личности может быть сложно строить стабильные отношения, сохранять работу и избегать преступного поведения, что приводит к более высокому проценту разводов, безработице, бездомности и тюремному заключению. В крайних случаях антисоциальное расстройство личности может привести к агрессивному или преступному поведению, которое часто усугубляется в раннем взрослом возрасте. Исследования показывают, что у людей с антисоциальным расстройством личности повышен риск суицида, особенно если они злоупотребляют психоактивными веществами или ранее отбывали наказание в местах лишения свободы. Кроме того, дети, воспитанные родителями с антисоциальным расстройством личности, сами могут подвергаться повышенному риску правонарушений и проблем с психическим здоровьем.       Амигдала, также миндалевидное тело — область мозга миндалевидной формы, находящаяся в белом веществе височной доли полушария под скорлупой. В мозге два миндалевидных тела — по одному в каждом полушарии. Является частью лимбической системы. У приматов она расположена медиально в височных долях. Она состоит из множества ядер, каждое из которых, в свою очередь, состоит из субъядер. Чаще всего выделяют базолатеральное, центральное, кортикальное и медиальное ядра, а также промежуточные скопления клеток. Миндалевидное тело играет ключевую роль в процессах памяти, принятия решений и эмоциональных реакций (включая страх, тревогу и агрессию).       Префронтальная кора головного мозга — отдел коры больших полушарий головного мозга, представляющий собой переднюю часть лобных долей. Эта область мозга вовлечена в планирование сложного когнитивного поведения, проявления личности, принятия решений и регулирование социального поведения. Эта область мозга участвует в исполнительных функциях, таких как планирование, принятие решений, рабочая память, выражение индивидуальности, регуляция социального поведения и контроль некоторых аспектов речи и языка. Исполнительная функция связана со способностью различать противоречивые мысли, определять, что хорошо, а что плохо, что лучше, а что еще лучше, что такое же, а что другое, предвидеть будущие последствия текущих действий, работать над достижением определенной цели, прогнозировать результаты, формировать ожидания на основе действий и осуществлять социальный «контроль» (способность подавлять побуждения, которые, если их не подавлять, могут привести к социально неприемлемым результатам).       Лобная доля головного мозга — самая большая доля головного мозга позвоночных и самая передняя доля больших полушарий. Анатомическая борозда, известная как центральная борозда, отделяет лобную долю от теменной доли, а более глубокая анатомическая борозда, называемая латеральной бороздой, отделяет лобную долю от височной доли. Самый передний вентральный, орбитальный конец лобной доли известен как лобный полюс, который является одним из трех так называемых полюсов головного мозга. Наружная поверхность лобной доли с множеством бороздок называется лобной корой. Как и вся кортикальная ткань, лобная кора представляет собой тонкий слой серого вещества, образующий внешнюю часть головного мозга. Лобная кора подразделяется на несколько анатомических и функциональных структур, в том числе моторную кору (премоторную кору, вторичную моторную кору, первичную моторную кору) и префронтальную кору (например, дорсолатеральную префронтальную кору). В лобной доле также расположены четыре основные извилины. Прецентральная извилина находится непосредственно перед центральной бороздой, проходит параллельно ей и содержит первичную моторную кору, которая контролирует произвольные движения определенных частей тела. Три другие лобные извилины расположены горизонтально: это верхняя лобная извилина, средняя лобная извилина и нижняя лобная извилина. Нижняя лобная извилина подразделяется на глазничную часть, треугольную часть и крышечную часть, и функционально известна как вентролатеральная префронтальная кора. В лобной доле также находится большая часть дофаминергических нейронов в коре головного мозга. Дофаминергические пути связаны с получением удовольствия, вниманием, кратковременной памятью, планированием и мотивацией. Дофамин ограничивает и отбирает сенсорную информацию, поступающую от таламуса к переднему мозгу.       Эмпатия — способность воспринимать точку зрения другого человека, понимать, чувствовать и, возможно, разделять его переживания и реагировать на них. Однако существуют и другие (иногда противоречащие друг другу) определения эмпатии, которые включают в себя социальные, когнитивные и эмоциональные процессы, связанные с пониманием других людей, но не ограничиваются ими. Эмпатия — это широкое понятие, которое можно разделить на более конкретные концепции и категории, такие как когнитивная эмпатия, эмоциональная (или аффективная) эмпатия, соматическая эмпатия и духовная эмпатия.       Сострадание — это социальная эмоция, которая побуждает людей делать всё возможное, чтобы облегчить физическую, душевную или эмоциональную боль других людей и свою собственную. Сострадание — это чувствительность к эмоциональным аспектам страданий других людей. Если оно основано на таких понятиях, как честность, справедливость и взаимозависимость, его можно считать отчасти рациональным. Сострадание предполагает «чувство к другому» и является предпосылкой для эмпатии, способности «чувствовать как другой» (в отличие от сочувствия, «чувства по отношению к другому»). В широком смысле активное сострадание — это желание облегчить страдания другого человека. Сострадание — это способность сопереживать страданиям других людей, чтобы облегчить их и предотвратить. Акт сострадания — это действие, направленное на то, чтобы помочь. К другим добродетелям, которые гармонируют с состраданием, относятся терпение, мудрость, доброта, настойчивость, теплота и решительность. Сострадание часто, хотя и не всегда, является ключевым компонентом альтруизма. Разница между сочувствием и состраданием заключается в том, что в первом случае человек реагирует на страдания других с печалью и беспокойством, а во втором — с теплотой и заботой.       Вина — это моральная эмоция, возникающая, когда человек считает или осознает — независимо от того, насколько это соответствует действительности, — что он нарушил собственные стандарты поведения или универсальные моральные нормы и несет за это значительную ответственность. Чувство вины неприятно для человека (не в случае наличия ярко выраженных антисоциальных черт или психопатии), пока он его испытывает, но оно может побудить его к позитивным, просоциальным действиям, направленным на восстановление отношений и возмещение ущерба. Если рассматривать чувство вины как совокупность базовых эмоций, то оно состоит из направленного на себя гнева, печали за жертву, тревоги и страха (например, страха испортить отношения с другими людьми или потерять их). Чувство вины тесно связано с понятиями раскаяния, сожаления и стыда.       Раскаяние — это тягостная эмоция, которую испытывает человек, сожалеющий о своих поступках в прошлом, которые он считает постыдными, обидными или неправильными. Раскаяние тесно связано с чувством вины и обидой, направленной на самого себя. Когда человек сожалеет о совершенном ранее поступке или бездействии, это может быть вызвано раскаянием или реакцией на различные последствия, в том числе наказание за действие или бездействие. Люди могут выражать раскаяние с помощью извинений, попыток исправить причиненный ущерб или самонаказания. В правовом контексте степень раскаяния преступника оценивается системами правосудия разных стран во время судебных разбирательств, вынесения приговоров, слушаний об условно-досрочном освобождении и в рамках восстановительного правосудия. Однако существуют эпистемологические проблемы с оценкой степени раскаяния преступника. В целом, чтобы развить психопатические черты, человек должен быть неспособен испытывать страх, а также угрызения совести.       Психопатия — это черта характера, характеризующаяся ослаблением эмпатии и чувства раскаяния, устойчивым антисоциальным поведением, а также смелостью, расторможенностью и эгоцентризмом. Эти черты часто маскируются поверхностным обаянием и устойчивостью к стрессу, из-за чего человек выглядит нормальным. В социальном плане психопатия обычно проявляется в бессердечном и манипулятивном поведении, направленном на получение личной выгоды, без учета интересов других людей, и часто связана с рецидивирующими правонарушениями, преступлениями и насилием. Также были выявлены нарушения процессов, связанных с эмоциями и познанием, особенно с социальными когнитивными процессами. Симптомы психопатии были выявлены у маленьких детей с расстройством поведения, что указывает на наличие по крайней мере частичного конституционального фактора, влияющего на ее развитие.       Гомицидомания — патологическое влечение к совершению убийства, выражающееся в навязчивых мыслях или импульсах лишить жизни другого человека. Термин используется в психиатрии и криминологии как обозначение одного из возможных аспектов агрессивного девиантного поведения. У психически больных гомицидомания обычно не является симптомом психического расстройства, а скорее развивается на основе соответствующих преморбидных качеств личности. Гомицидомания свойственна антисоциальным психопатам (в основном параноидальным, антисоциальным, возбудимым), встречается также у больных с психопатоподобным личностным дефицитом.       Активная алголагния — сексуальный садизм — девиация, которая проявляется в получении сексуального удовольствия и стимуляции от физической боли, часто с участием эрогенной зоны. Проведенные исследования указывают на различия в том, как мозг людей с алголагнией интерпретирует нервные импульсы.       Гематолагния — сексуальная девиация, проявляющаяся в возбуждении от вида крови или её употребления.       Антропофагия — каннибализм в отношении человека другим человеком, это поедание людьми людей (человеческой плоти). При этом в биологии понятия «каннибал» и «людоед» нетождественны: людоед — всякое существо, поедающее человека, а каннибал — существо, поедающее себе подобных.       Пикеризм — это сексуальное влечение к проникновению в кожу другого человека острыми предметами (такими как булавки, бритвы, ножи, кунаи, сюрикены и т. д.). Иногда это может привести к серьёзным травмам или даже смерти. Пикеризм — это парафилия, а также форма садизма. Чаще всего объектами нападения становятся грудь, ягодицы и пах.       Некросадизм — стремление к осквернению трупа и надругательству над ним (чаще в форме расчленения тела, потрошения брюшной полости, отрезания молочных желез, вырезания половых органов). Некросадизм иногда сочетается с предыдущими убийствами жертвы, или получение сексуального удовлетворения связано именно с самим процессом убийства.       Не*рофилия — труположество — это сексуальное влечение или действия, связанные с трупами, включая как непосредственный половой акт с трупом, так и сексуальное возбуждение при мысли о трупе или в его присутствии.       П*дофилия — это психическое расстройство, при котором взрослый человек или подросток испытывает первичное или исключительное сексуальное влечение к неполовозрелым детям. Хотя у девочек процесс полового созревания обычно начинается в десять-одиннадцать лет, а у мальчиков — в одиннадцать-двенадцать, психиатрические диагностические критерии п*дофилии часто устанавливают возрастной порог для предпубертатного периода в тринадцать лет.       Удивился бы кто — сколько девиаций в одном человеке набралось.       Психика — вещь сложная.       Проблемы с противоположным полом, сексуальные девиации, нереализованные амбиции, детские травмы, антисоциальные черты у обоих родителей или одного из них, поведенческие паттерны, как недержание, зоосадизм и пиромания, постоянное стремление к доминации, употребление плоти и органов жертв в пищу в качестве жеста символического приобретения половой силы, множественные колото-резаные раны на телах, характер которых говорит о подходе к делу с «холодной головой» и подготовкой к преступления заранее, что исключает аффективный характер акта лишения жизни. Первоначальная неблагоприятная среда (со слов некоторых знакомых семьи Икемото) — отец заядлый алкоголик, безработный. Мать и сын подвергаются домашнему насилию. Почему она тебя не защищает? Этот вопрос ты себе задаёшь. Ты не можешь дать сдачи. Слабак. Слишком тихий. Замкнутый. Так ты шиноби. Чакру пробуждаешь. Уходишь из дома. Теперь Академия твой дом. Куда смотрит Хокаге? Надеешься стать сильным. Отцу отомстить хочешь, но он — бывший шиноби. Не удивительно. У тебя тоже есть чакра. Теперь ты полноценный хозяин себе. Выше среднего оценки — а на большее ты не способен — Хьюга и Учиха и все-все клановые — всегда на шаг впереди, а ты оставайся позади всех и жуй пыль. Лучшим быть хотел. Нет дарований. Бесталанная бестолочь. Это про тебя. Говорили, кровь нравится. Она поранилась, ты смотрел, тебе нравилось. Уже тогда всё произошло. Врождённая болезнь. Демонов своих контролировать не можешь. А демонов нет. Вот же они, все демоны, на двух ногах ходят и называют себя людьми. Окончил Академию. Реализуешь потенциал? Ты ведь с отличием окончил. Но миссия, та миссия — надо же было сознание потерять вот так, посреди миссии. Сэнсэй отправляет на медосмотр. Порок сердца. Да, оно так называется. Порок сердца. Но порочен только человек а не сердце его да неужели и с чего такие религиозные мысли в жизни не пожелаю даже под страхом смерти с кунаем у горла поверить в божественную муть. Чего отвлекаешься? Соберись.       — …Множественные повреждения зубочелюстного аппарата… колотые раны… имитация, — Какаши-сэнсэй зачитывает написанный мной психологический портрет преступника. А он сидит напротив. Руки свободны от наручников и смотрит так дико. Как зверь, загнанный в угол. Хищник пойман. Ты оказался так жалок, Цутому-сан. Расколоть тебя проще некуда. Как горло сдавить, как я той дуре сдавил.       Потому что ты пойман. Ты звено цепи. Должник мёртвых. Мы все в должниках у смерти и мёртвых. Убивал вчера, сегодня убивают тебя. Непреложно. С сердцем проблема. Врождённая. Ты больше не можешь быть шиноби. Заплачь теперь. Твоим амбициям пришёл конец. Оставался в Конохе, а сколько? Жизнь пытался наладить, да, отца избить? Ну и как? С противоположным полом не задалось — одна сказала как у тебя не получилось. Эректильная дисфункция. Проблема в психике. Все проблемы от психики. Все проблемы от того, что вы тупое стадо, ничего не понимаете. И ты тоже не понимал. Считал себя вершителем судеб, судьёй, богом, санитаром общества. Ты жалок. В столицу переехал. Подальше от этого всего. Академия. Да, лучший выход. Твои знания могут пригодиться. Годы позади. Успешен. С отличием заканчиваешь. Группа Сайто Кэнтаро уже ждёт тебя. Даже в расследованиях принимаешь участие. Потом одно убийство. Богач в гневе убил свою супругу. Его родственнички хотели вызволить того. Ты поддался. Много денег обещали. Его отпустили. Повторная проверка, суды. Результат фальсифицирован. Повторная экспертиза. Как же ты жалок. Перед днём рождения аккурат увольняют. Самое дно. Для тебя самое то. Ничтожен. Искалечен. Брошен. Операция на сердце дорого обошлась. Никого нет. Работу новую надо искать. Художественная мастерская «Тэдзука и Ко». Да, почему бы не там. Знания могут пригодиться. Аурипигмент содержит мышьяк, а химия по твоей части. За годы обучения много узнал. А я знал больше. Я во всём превзошёл тебя. Интересовал меня. Ты жалок. А ведь чему-то поучиться хотел. Всего лишь жалкий девиантишка. Я не ты. Годы работы, работы, работы… потом встречаешь её — эту женщину, встречаешься с ней, любовь, свадьба, дети. Но не то. Потому что амигдала работает не так и нужны острые ощущения и да я понимаю тебя потому что всё блёкло вокруг нравится контроль а эти пусть жалуются и дальше нет никаких социальных норм понапридумывали себе идиоты. Всё не то. Женщина властная. Как же тебе самому власть прочувствовать. Ты заглядываешься на других — младших. Они беспомощны. Ты знаешь, как скрывать следы. Разум шепчет: «Нельзя, неправильно», «Не убивай». А ты хочешь, потому что не можешь, потому что кровь стоит перед глазами и она возбуждает. Не кровь, а мысль о контроле над ней. Да. Гематолагния. И ссора. Ты ссоришься с женой. Напиваешься и уходишь в парк. А там ребёнок. Уже не можешь контролировать. Алкоголь затуманил разум. Аффект. Раны, удары. Удовольствие. Невиданное удовольствие. Крови много. Садизм во всём проявлении.       А что теперь? Она лежит искалеченная до неузнаваемости. А ты рядом. Паника. Что делать. Как ты мог опуститься до такого? Первые мысли о петле, а всё же… Какие крики, какая боль и такое удовольствие у тебя. Закомплексованный ребёнок дал выход переживаниям. Убил другого ребёнка. Никогда больше. Обещаешь себе. Нет. Снова. Ты не можешь. Чувство как идея — овладело тобой. Повторить бы. Вот и серия началась. В прошлом году особенно сильная активность и самое большое количество трупов за три месяца было — летом были грозы. Да, метеоактивность. Тоже влияет на мозг человека. Ни одной зацепки. Столько трупов. Убиваешь и убиваешь, и никто не знает, остановить не может. Ни следа, ни улики. Механизм прост. Ты знаешь его устройство. Поэтому ты на шаг впереди. Кого-то потрошишь, кому-то отрезаешь. Фетишизм. Каннибализм. Веришь, что это увеличит потенцию. Остановиться уже не можешь. Так шесть лет тянется. Нам дают миссию. Кафе, вывеска, улица. Да, я не заплакал. А зачем мне ныть по незнакомым людям. Ну да, убиты, и что. Все однажды прекратят биологическое функционирование. Механизмы необратимо ломаются со временем. Человек тоже механизм. Утилита на ножках и с головой на плечах. Да и смысла ему существовать уже нет особо потому что человек результат мутации а не высшей силы а случайность оснований за собой не имеет ты бы назвала это нигилизмом нет это не нигилизм это реальность как она есть а вы и дальше тешьте себя этими глупостями о любви а я знаю её нет так что пусть они сколько влезет ноют себе над картинками да над трупешниками а я-то знаю что ты уже попался в мои руки потому что ты дурак и подставился. Мышьяк найти не так уж и сложно, а ты не знал об этом, верно? За годы с того увольнения криминалистика шагнула далеко вперёд, а он сказал тебе о прорыве в деле «Карусимского потрошителя» или «Дьявола» как тебя теперь начали называть, о том, что он на след его выходит, а ты подействовал на опережение — взял да и подсыпал в еду лошадиную дозу мышьяка, а он умер от острой холеры, а я взялся за дело и я понял, что это мышьяк, и я провёл экспертизу и удостоверился. Такая мелочь прервала всю серию. Ты не прост. Если бы не жёнушка. Она при дворце служит. Вот и состряпали тебе по-быстрому диагноз «параноидная шизофрения», а дурак-адвокатишка прочитал как «параноидальная». Это неправильно. Недалёкие идиоты. Какаши-сэнсэй тебя почти расколол. Я написал этот портрет. А теперь тебя переводят в психушку в ожидании следствия и начала суда. А с таким диагнозом оправдают. Шкура спасена. Не надолго. Ты мой. Твоя шкура — моя. Я убью самого кровавого серийника Страны Огня. Мне плевать на жертв. Их семьи. Ты показал свою нерентабельность. Реагенты после использования утилизируют. Твои убийства всё предрешили. Всё шло к этому. Ты сдохнешь. Потому что я так хочу.       Выводят. Вы поглядите. Высокий. Сухощавый. Астеник по телосложению. Глаза голубые. Какие-то мутные, водянистые. Неприметная внешность. Хрестоматийный пример тяжёлого извращенца и мозаичного психопата. «Цутому Икемото — тяжело больной человек. У него диагностирована параноидальная шизофрения». Ничего у него не диагностировано. И научись правильно читать названия, очкастый придурок. Шизофрения параноидная. Уверен, что от смерти спасёшься? Нет. Твоё имя за две недели успели узнать уже все. Скоро твоя фамилия станет именем нарицательным. Эти недовольны. «Как же так, — говорит Киёми, — он же монстр». А Саске ей такой: «По крайней мере, он будет изолирован». Смирение. На большее ты не способен. А как же твои потуги в месть, а? С такой лёгкостью руки опустил. Я изучал труды по психиатрии. Он не остановится. Вечно будет сидеть в больнице. Нет. Не будет. Я знаю. Я улучу момент и прикончу его. Мне давно интересно это ощущение. С охранником в Академии наук ничего не вышло. Сейчас выйдет. Но что? Кунай, верёвка, асфиксия… Один точный удар в шею, сердце, по артериям, аорте… Что-то другое? Болезненное. Садизм не болезнь. Это естественное состояние человеческой натуры. Садизм — двигатель эволюции. Мне он не интересен. Человек закончил эволюцию. Жду, когда эту вшивую планетку разнесёт залётный астероид. Да-а-а-а, это то, на что я бы с радостью посмотрел. Но сначала одна жертва. Одна жизнь. И чья жизнь. Ты дождёшься. Обязательно. Днём шестнадцатого июня назначено уходить обратно в Коноху. Работу выполнили. Маньяк пойман. Серия прервалась. Остальное — формальности. Оставим на юстицию. Удавка уже ждёт. Не дождётся. От моих рук всё. Уже вечереет. Темно на улице, ветер, фонари зажигаются. Они недовольны — вижу по лицам, по жестам, по словам, но они смирились, а я нет. Жертвы не жертвы, мотивы. Нерентабельность доказана. Взвешен ты и обнаружен лёгким, а потому твоё тело будет отдано на растерзание огню. Огонь. Да. Огонь. Оно самое. Боль от ожогов считается самой сильной. С ней может соперничать только боль во время естественных родов. Вот и смысл так жаждать нового счастья. Больно же. Как глупо. Не понимают, что всё обречено исчезнуть. А знали ли родители Икемото, кого они родят и воспитают? А я тогда шёл по улице мне было пять лет кажется и тогда я шёл из магазина и вижу дом горит а рядом стоят зеваки и переговариваются «там жил плохой человек» говорит один а другой ему «говорят он надругался над собственной дочерью так что пусть горит в Преисподней» а третий «да раздерут этого сукиного сына чудовища в водах реки Сандзу на седьмой день» и огонь огонь так много огня они говорят огонь очищает. Да. Это во многих культурах так было. Огонь очищает. Поэтому еретиков всяких и вероотступников и просто всех тех, кто косо смотрит брали и сжигали и запах говорят похож на жаркое. Этот запах тогда был. Шиноби вынесли из дома горящее тело, а я стоял и смотрел. И мне нравилось. Пусть сгорит. Очистится. Этот запах почувствует от самого себя. Он же каннибал. Вот пусть почувствует. Но что только делать. А-а-а-а. Точно. Какаши-сэнсэй говорил об этом. Там ремонт проводили недавно. Краска не высохла. Одна искра. Щиток. Вода. Смеси и краски. Полыхнёт, как спичка. Да. Оно самое.       Я дождался ночи. Саске с Киёми уже спят. Что ж, это хорошо, меньше препятствий и нравоучений. Икемото завтра должны конвоировать в психиатрическую лечебницу особого типа, а пока что он содержится в главной городской тюрьме. Какаши-сэнсэй ненароком как-то обмолвился, что там как раз закончили ремонт. А вот и первый постоялец прибыл. Нет, так просто бросаться нельзя. Огонь, копоть, дым, запах. Слишком приметно. Точно. Возьму запасную одежду. И мыло. Река. Будет холодно. Один. Но это самое оптимальное решение. Придётся прорываться. Сколько новых ощущений. Надо идти. Сегодня та самая ночь. И это произойдёт, как должно было произойти. Я открыл дверь на балкон, оглянулся — близнецы спят. Ни намёка на их лицах о беспокойстве. Так пусть и будет. Выскользнул в ночь. На небе луна. Яркая, большая, синяя. Ветер бьёт на встречу — прямо в лицо, подхватывает волосы, развевает за спиной расстёгнутую кофту. Каким будет предположительный выброс дофамина, адреналина, окситоцина? Предполагать только остаётся. А на улице ни души. К утру всё оживёт. Или оживёт сейчас, — к полуночи.       Вот и она — главная тюрьма столицы Страны Огня — города Карусимы. И это здесь все шесть лет он орудовал под носом у лучших следователей юстиции. Позор, да и только. Если дело раскрутится, уверен, убийств окажется больше, а за некоторые преступления наверняка уже наказаны невинные. Впрочем, эти идиоты сами тогда виноваты, что так невовремя под руку подвернулись. На одном здании рядом часы. Без получаса как полночь. Отлично. Самое время. Главное, чтобы среди охраны не было шиноби. Иначе весь план полетит насмарку. На Икемото стоит печать подавления чакры. Говорят, узникам замка Хозуки ставят похожие, но только завязаны они на чакре стихии огня, а тут другой механизм. Углубляться в его устройство нет времени и смысла. Главное, что никуда он не сбежит. Здание выстроено в новом архитектурном стиле. Сначала административный блок, а за ним через единственный коридор идёт проход к камерам. Там содержат всех — от мелких воришек до типов вроде Цутому. Вот и один охранник вышел на крыльцо. Курить, видать, захотелось. Я прошмыгнул мимо двери, а этот придурок и не заметил. Теперь другая проблема — не попасться бы кому из остальной охраны. Этот идиот возвращается. Вовремя подвернулся. Я дождался его у поворота в один из коридоров, выскочил из тени и одним движением по шее вырубил. Оттащил тело в уборную и внимательно осмотрел. Да. То, что нужно. Теперь очередь за Хэнге. Возьму ключи.       — …И вот какой смысл в правосудии, если такие чудовища остаются жить, а мы ещё должны сторожить их? — слышу, как переговариваются охранники на посту.       — И не говори, — отвечает другой. — Тридцать два трупа… Боги, да была б возможность, — самолично удавил бы эту мразь голыми руками. У меня самого ведь сынишке десять лет исполнилось недавно. Как представлю, что родителям жертв пришлось пережить… Боги, дайте покой несчастным детям на том свете…       — Все они такие — никчёмные куски дерьма, способные нападать только на заведомо слабых, не способных дать сдачи, — это первый вздыхает. Тоже мне, мыслитель. — А вот на взрослых — нет. Кишка тонка у этих мразей.       — Чёрт ногу сломит над этим. Не понимаю, что вообще должно произойти такого в голове, чтобы начать убивать людей ради извращённого удовольствия?       — Чёрт знает его. Мозг человека — слишком сложная штука. Есть ведь и такие ублюдки, что просто ради славы готовы отнимать жизни. Вот помнишь того, вчерашнего, который кичился тут десятью убийствами бездомных в бедном районе?       — Ну? — говорит второй.       — Что «ну»? А этот хренов «санитар общества» даже не знал, что у нас тут сидит ублюдок, заваливший тридцать два человека. И это только по официальной версии. А ты представь, если следователи найдут связи с другими убийствами. Эта мразь ведь не только детей, но и женщин могла убивать. Человек сорок наверняка есть. Да что там — он же бывший генин. Мог кого угодно завалить. Вот и вопрос: к кому из этих двух ублюдков журналюги проявят больший интерес?       — Оно ясное дело, к кому. Только толку-то от всех этих мер? Первого наверняка вздёрнут на виселице, а вот другому ублюдку повезло заиметь такую жёнушку — не последний человек при дворе. Нужные связи есть. Вот ему и сваяли по-быстрому диагноз. Тоже мне, шизофреник. Его, говорят, ночью специально будут переводить, а то толпа разорвёт в клочья. Бывало ведь такое. Помнишь? Один ублюдок свихнулся, убил целую семью, а потом его конвоиров чуть насмерть не забили. Люди сами хотели разорвать отморозка в клочья.       — Да мне кажется, что линчевание будет куда действенней, чем просто повешенье или отсечение головы. Зверью смерть должна быть соответствующая. Как ты своих жертв в клочья раздирал, так пусть тебя раздерут. Все эти девианты, насильники, маньяки… нельзя с ними по-человечьи. Не люди это уже, а последние твари.       Интересно ты рассуждаешь. Сам-то ничем не отличаешься от тех, кого только что описал. Это сейчас ты осуждаешь, а ночью, может, ты сам промышляешь охотой на людей. Тоже мне, благородный служитель закона. Оборотней в форме было уже предостаточно.       — Надеюсь, на том свете каждая такая мразь получит порцию незабываемого удовольствия, — продолжает говорить, — когда будет переправляться через воды Сандзу.       — Ну почему же? — говорит второй. В голосе слышится усмешка. С чего бы ему вдруг смеяться? — Они и перед смертью могут напоследок, так сказать, получить удовольствие. Я вот слышал, что при повешении у мужиков может… того самого. Встать прям как свеча.       — Да ну! Правда что ли? — не поверил, видать. — Так эта ж тварь в момент смерти могла испытать возбуждение.       — Да вот на прошлой неделе повесили одного поджигателя. Сейши уже в тот день растрезвонил всем о том… ну, ты понял. Странное, наверное, зрелище — чтоб у трупешника в штанах кол стоял…       Чистейшая правда из уст охранника. Хоть и похабная и циничная по отношению к жертвам с точки зрения некоторых высоконравственных идиотов. Читал в одной статье. Не знаю, какой имбецил проводил это исследование и зачем, но оно существует. Уже предоставлены научные исследования, которые доказывают подобный феномен, когда внезапный перелом шейных позвонков с проистекающим отсюда разрывом спинного мозга, согласно надежным и проверенным принципам медицинской науки, должен с неизбежностью повлечь сильнейшее ганглионное стимулирование нервных центров, заставляющее быстро расширяться поры пещеристых тел, что, в свою очередь, резко увеличивает приток крови к части мужского организма, носящей название пенис, или же половой член, и вызывает феномен, который именуется в медицине патологической филопрогенитивной вертикально-горизонтальной эрекцией в момент смерти, вызванной отделением головы.       Придуркам больше обсуждать нечего, кроме полового достоинства повешенного. Безалаберные кретины. Мне только на руку. Перехожу по коридору в другое крыло здания. Не зря прихватил ключи с того придурка. Щелчок, и я уже здесь. Длинные коридоры, три наземных этажа и один подземный. Там содержат самых опасных. И я знаю, что он там. Подсобное помещение. Вот и щиток. Гудит. Проводку меняли. Изоляция на проводах совсем новая. Двести двадцать вольт. Достаточно для освещения. Не удивлюсь, если тут раньше стояли факела. Ох, ну вот кто же так оставляет провода прямо на земле? Видать, ремонт не слишком-то и окончен, да к тому же на изоляции видны потёртости. Провод надо правильно сворачивать. Чтобы не заламывался. Повреждения изоляции могут вызвать нежелательные последствия. Всё зависит от силы тока, размерности напряжения, проводимости и сопротивления кожи, одежды на человеке в момент удара током. Резкое и судорожное сокращение мышц. Электролиз внутренних микроэлементов вследствие поражения направленным потоком частиц. Такая смерть может оказаться мучительной. Садишь человека на стул, подключаешь провода и пускаешь ток. Может зажариться, как баранье жаркое. В последнее время набирают популярность гуманистические труды, и многие высказываются за отмену смертной казни и замену на пожизненное заключение. Плевать на мораторий. В отношении некоторых людей, как я, он работать не будет всё равно. Мы — шиноби. Убивать — наша работа. Родственники жертв мне только спасибо скажут. С собой кунай. Отлично. Один надрез, капелька краски… Возгорание. Запах краски ещё не исчез. До конца не высохла. Дышать даже немного противно. Понятно, почему охранников нет рядом. Огонь охватывает стены. Пора уходить. Спускаться вниз. Подземный этаж.       Вот и он. Никого рядом. Только длинный коридор, новые лампы, бледный свет и мёртвая тишина. Огонь уже идёт. Совсем рядом. Иду по коридору. Время есть. Я должен увидеть его. Клетки пустые. Окна выходят на улицу. Снаружи — решётки, но форточки открыты. Тут душно. Рядом идёт отопительная система. Он здесь. Я знаю. Последний разговор. Смерть пришла. Ты нерентабелен. Утилита списана. Вот и он — сидит в своей клетке, ещё не спит. Лежит на кровати. В тюремной робе и сандалиях. На груди мельком видно печать для подавления чакры. Без специального ключа, который хранится только в главном здании юстиции — её не снять. Это хорошо. Теперь он как обычный человек. Тюремные психиатры тоже успели его обследовать. Бессмысленно. Эти идиоты воспользовались тем, что написал я. Потом будут хвалиться, как раскололи Икемото, а это всё сделал я. Даже не этот придурок Хатаке, потому что он читал по бумажке. Даже не доктор Урасава. Небольшая помощь не в счёт. Все эти «расстройства личности», «психопатия» и прочее — только ещё один инструмент контроля над стадом. Критерии тестов — полная чушь. Болтливость, поверхностное обаяние? А что плохого в хорошей дикции и харизматичности? Эмпатия снижена? Да потому что любой должен знать, сострадание к врагу — слабость. Манипулятивность? Все друг другом манипулируют, в той или иной степени. Первый Хокаге создал Волю Огня, чтобы манипулировать населением Конохи. Вот он, «высокофункциональный психопат», дорвавшийся до такого положения. А проявления гнева, уплощённый аффект, — проявления гнева могут привести к тому, что тебя нарекут психом, а вспышки агрессии — это эволюционный механизм; всем этим придуркам с дипломами психиатров стоило бы подучить нейробиологию, теорию эволюции, понятие «естественного отбора», потому что мир хищнический, и ты либо в стаде, либо забираешь то, что твоё по праву, даже если стадо против. Рестимуляция аффекта. Бараньему стаду сложно понять, что в умении отбросить всё рутинное, обыденное и монотонное проявляется истинная сила отдельно взятого объекта. Человек — трупешник, обременённый биологическим функционированием и понятием разума. Жизнь на острие ножа — единственная настоящая. Бессмысленная, но дающая хоть какие-то вознаграждения. А вот и он. Уже в тюремной одежде. Сегодня был очередной допрос. Психиатры — вот кто здесь манипуляторы и лжецы. Клеймят людей психопатией, когда им это удобно. Разве поведенческие проблемы в детстве и нарушения закона — это признак безнравственности и неподчинения? Идиотизм полный. Есть я, есть стадо вокруг. Я не дурак, чтобы мной пользовались. Пользоваться буду только я.       — Т-ты?! — он мигом вскочил с койки, услышав шаги и увидев меня. Да. Один раз видел — когда пришёл тот адвокатишка в богатом кимоно и очках. От жены.       — Знаешь, я ведь сначала даже думал, что научусь у тебя чему-нибудь, — говорю и подхожу ближе. Нас отделяют два метра и стальная решётка. Огонь крадётся. Он рядом. — Меня всегда интересовало — что чувствует тот, кто отнимает жизнь другого человека? Мы с тобой в чём-то даже схожи. Если хотим чего-то — добиваемся своего. Ты вот ради восполнения своей неполноценности замочил тридцать два человека, а я пока что не перешёл эту черту. Но мне интересно. Не стану скрывать. Особенно работа нервной и эндокринной систем.       — Ты хоть… представляешь, о каких вещах говоришь? — и смотрит так внимательно, как с осуждением.       Последнее, чего можно ждать от серийного убийцы. Как будто он себя ненавидел за это. Бедный.       — Я просто вижу теперь, как ты жалок. Ты был судьёй, обвинителем и палачом для тридцати двух человек, а я стал всем этим для тебя одного. Один двенадцатилетний генин, взявший в свои руки кровь тридцати трёх человек — убийцы и его жертв. Занимательно, что смерть пожинает даже тех, кто нёс её другим. Этим она и завораживает — потому что не знает исключений и пощады.       — Ты что несёшь?! Богом себя возомнил, мальчишка?! — обхватил руками прутья, налёг на решётку. Не вырвешься. Не надейся. Отсчитывай минуты. Они финальные. — Проверь свою голову, мелкий психопат! Ты говоришь о вещах, в которых ни бельмеса не смыслишь!       Его зрачки чуть расширились, пальцы сжались сильнее. Забилась жилка на шее. Дыхание стало немного прерывистым. Почувствовал опасность?       — Иногда полезно уподобляться высшей силе, хоть её и нет, раз она допускает существование подобных тебе, — говорю. Он молчит, я продолжаю: — Я делаю это не ради жертв, их родственников. Ты просто не понял, как стал частью этой цепи. Её звеном. Должником. А долги нужно выплачивать.       — Какие ещё долги, паршивец?!       — Долг перед мертвецами. Мы все во власти мёртвых. В твоём случае — твоих жертв.       — Это не имеет смысла.       — К твоему сожалению, ещё как имеет.       — Я уже за решёткой. Меня остановили. Вы. Та девчонка из клана Учиха. Твой сэнсэй. Что тебе ещё нужно?       — Я сказал один раз. Если у тебя не хватает мозгов, чтобы понять — это не моя проблема.       — Как мы… как я могу быть должником мертвецов? Они же мертвы, — говорит он. Всё понять никак не может.       — Да, мертвы. Но я — жив. И моё решение — тоже. И оно исполнится совсем скоро, — смотрю в коридор. Вот и первый дым. Скоро совсем разгорится. — Даже неверующий способен понять, что подражать Богу полезно. Больше того, очень полезно.       — Ты просто… сумасшедший.       — Удивительно слышать такое от маньяка, девианта и каннибала. Но содеянного не воротишь, верно? Всё шло к этому. Ты решил свою судьбу в момент, когда поддался жажде и начал убивать. Я не мщу за твоих жертв. Не думай, что дело в них…       — Это… это бессмысленно! Я убивал, потому что это меня… умиротворяло!       — А я убью, потому что мне этого хочется, вот и всё. Мне не нужна причина. Я не мщу за жертв или ради их родственников. Мне плевать. Сдохли и сдохли — чёрт с ними. Ты отправишься вслед за ними, потому что я так хочу. Мне не нужны для этого основания.       Он не говорит. Его скулы напряжены. Пальцы сжались с такой силой, что впились в кожу ладоней. Руки едва заметно дрожат. Характерный признак волнения. Повернул голову в сторону, я за ним. Дым полз уже по полу. Чувствуется едкий запах, несмотря на то, что у меня с детства проблемы с обонянием. Возможно, небольшая дисфункция амигдалы. А его лицо медленно искажается — рот чуть приоткрылся, плечи задрожали, и он отпустил решётку, отшатнулся назад, как будто его кто-то невидимый оттолкнул. И это он — тот, кем я интересовался, который убил тридцать два человека, если не больше? Да. Смерть обнажает истинное лицо. Это будет справедливо даже. Смерть — единственное по-настоящему справедливое явление. Она одинаково относится к преступнику и святому. Как забавно. Вчера только он решал, кто будет жить, а кто умрёт, а сегодня за него решили всё. Все считают насилие нарушением закона, нравственности, морали. На самом деле оно просто показывает, чей закон сильнее. Богохульник? Хм. Как же любят думать, что мораль дана свыше. Это избавляет людей от необходимости создавать её самим. Добровольно заключают себя в кандалы. Я не могу сказать, что не следую законам. Потому что у меня есть свои собственные законы, а не стадный инстинкт, как у всех этих баранов вокруг. У этого тоже был закон. Теперь он не релевантен. Ему страшно. А моё сердце начинает биться чаще. Запах уже сильный. Слишком. Глаза щиплет. Першит в горле. Дышать тяжело. Время уходить отсюда.       — В культурах многих народов есть поверье, что огонь очищает душу перед смертью, — смотрю на дым и проблески огня в нём. Икемото молчит. — Я не верю в высшую силу. Но зато я знаю, что огонь — превосходное средство для смертной казни.       Он припал к клетке и давай кричать: «Не оставляй меня! Открой клетку!». Забавно, как страх превращает смельчака в последнего труса. «Открой!» А вот и огонь уже. Первые проблески. Ползут по потолку. Свет начинает гаснуть. Коридор один и на первом этаже. Путь к отступлению закрыт. Придётся прорываться. Жаль, не смогу увидеть, как он сгорает заживо. Как кожа на его лице лопается от высоких температур, а сам он неистово вопит. Но, наверное, прежде он потеряет сознание от удушья. Упадёт на пол и задохнётся прежде, чем огонь доберётся. Производные горения. Угарный газ. Тяжелее воздуха. Поэтому на полу смерть почти мгновенная. Сердце остановится. Мозг проживёт ещё семь минут, затем перестанет функционировать из-за кислородного голодания. Он кричит. Возможно, это отчаяние. Я не убегаю сразу. Сую руки через решётку. Схватил его за воротник робы и двинул на себя. Рожей шмякнулся прямо о прутья. Смотрю в глаза. Что за странный взгляд. Так выглядит чувство под названием «страх»? Полагаю, это оно самое. Необычно видеть и чувствовать. Надо уходить. Отпустил. Он смотрит. Слова сказать не может. Удушье чувствуется. Пора. Чакра разгоняется по телу, срываюсь с места и — прямо в дым. Глаза приходится закрыть. Бежать вслепую. Над головой жар. Огонь ползёт по потолку. Язвительные языки. Нагибаю тело, чтобы на голову не перешло. Он кричит вдали. Пронзительно. Я слышу, несмотря на рёв огня. Похоже, огонь добрался до него раньше угарного газа. Дым во всю. Кричит. Какой дикий вопль. Прежде не слышал ничего подобного. Сердце стучит в груди. Так быстро. Как будто внутри головы барабан. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Вследствие опасности жизни и нормальному функционированию организма надпочечники получили сигнал от головного мозга. Начинается экстремальная выработка адреналина. Перераспределение крови в организме. Это ощущение намного сильнее того, чем было в Академии, когда я чуть не прикончил того старого охранника. Необычное ощущение. А вдалеке кричат охранники. Пытаются погасить огонь. Не понимают, что произошло. Как хорошо, что того типа я заведомо оттащил в укромное место. Его они не досчитались. Я как раз под его личиной сюда пришёл. А он сдохнет, скорее всего. Слышу, как кричат заключённые на других этажах. Бьётся где-то стекло. Бесполезно. На окнах-то решётки висят. Как же не свезло оказаться в заключении именно в эту ночь… Бедняги. Дохнут только за украденный кошелёк или мелкий дебош. Но эта жертва приемлема. Всё шло к этому.       Я выбежал в коридор. Тело начинает заваливаться вперёд, в носу и ротовой полости сухо, в горле першит донельзя. Продукты горения в воздухе. Уже в лёгких. Вероятно, потом слюна и мокрота будут чёрными. Ну и плевать. Зато опыт какой. И чувства тоже. Адреналин, окситоцин в запредельных количествах. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Это намного сильнее всего, что было. Намного. Вот и первое окно. Решёток нет. Отлично. Не сбавляя скорости, бегу к нему. Скрещиваю руки перед собой и как нырком прыгаю вперёд. Звон стоит в ушах. Руки оцарапаны, но не сильно. Сердце стучит слишком быстро. Раньше никогда так не стучало. Невыносимый жар сменяется прохладой. Ночь. На небе сияет луна. И ветер. Дым валит в небо. Где-то вдалеке уже бьёт набат. Теперь слинять отсюда надо. Все заняты пожаром. Это хорошо. Паника и неразбериха только мне на руку. Перевернулся в воздухе. Уделяю двадцать минут разминке перед сном. Обязательно. Тело шиноби не должно быть деревянным. Подбегаю к забору, перепрыгиваю. Невероятно приятно оказаться на улице. Так прохладно. Но пиломоторный рефлекс отсутствует. Голова немного кружится. Дыхательный рефлекс даётся с трудом. Вероятно отравление монооксидом углерода. Чувствуется запах гари и копоти.       А тут уже толпа зевак собралась. Стоят и смотрят. Будто вдуплить не могут, что к чему. А она, тюрячка эта, горит прям как дом того человека, и где-то там уже внутри горит Икемото, и вот они перешёптываются, мол, боги это наказали так маньяка за всё совершённое им когда-то, а это я сделал, а не какая-то глупая абстракция, и не потому что мне жаль убитых и я мщу за них, мне просто захотелось его убить, и всё. Но мозгов понять этого никому не хватит. Да потому что у человека уже в привычку вошло всю свою тупость и неблагонадёжность спихивать на высшую силу, скажи-ка убить пару человек, он и глазом не моргнёт, потому что потом встанет на колени, башкой в пол упрётся и помолится, вот и грех прощён, вот и когда я тебя настигну, чем оправдываться будешь, и будешь ли ты к Богам обращаться, потому что я непременно тебя найду, кем бы ты ни был, нет, я делать это буду не из-за мамы, а потому что просто хочу, чтобы ты сдох, и ты сдохнешь, обязательно от моей руки, и её бы я тоже завалил с радостью, но наверное, она уже сама успела подохнуть, эта скудоумная свиноматка, как там вообще эта захолустная деревня и её жители-дегенераты, помнят ещё меня, наверняка помнят, а говорят если ребёнок не получает тепла от деревни — он её сжигает, нет, мне и холод вполне приятен, даже безразличен, раз пиломоторный рефлекс отсутствует. И это когда ещё пошло, с детства вроде, да, кажется, тогда они на меня так смотрели, думали, я странный. Да это вы все странные, так жмётесь друг ко другу с этими вашими семейными традициями, узами, привязанностями, а я-то знаю, дайте только повод, и ближайшие родственники друг другу готовы будут глотки перегрызть, лишь бы урвать себе кусок побольше, или тупая тварь будет завидовать собственной дочери, конечно, свинота ни умом, ни фигурой, ни рожей не вышла, и у такого чудища, как ты, родилась умная и красивая дочь, она опережала своих сверстников в развитии на несколько лет, может, от неё мне передалась превосходная память, «У вас удивительный мальчик, Асэми-сан», «Ни один ребёнок не показывал таких результатов в обучении, как ваш сын, Асэми-сан», «Боги, да ведь ваши сын — настоящий вундеркинд, далеко пойдёт с такими способностями», они так расхваливали это, потому что у самих не было и десятой части моих дарований, я пойду дальше вас всех, я знаю куда деть свою внутреннюю энергию и не буду прозябать в этом стаде, а должен ли я благодарить Асэми за такую генетику, она тоже опережала своих сверстников и не сильно-то ей это помогло когда напали и жизнь была разрушена да Джуничи а ты теперь клеймо позора вырастешь таким же как он нет я во всём превосхожу его он тупорылый гедонист а я знаю, как приспосабливаться, хорошая маска сделает своё дело и к чёрту социальные нормы, наверное, да, так подобает сыну относиться к матери, она единственная, к кому я чувствую хоть что-то, ей-то ещё повезло, потому что он её мог убить, как Икемото поступал со своими жертвами, повезло, но жизнь теперь сломана, а она хотела, чтобы дочь убила нерождённого ребёнка, а ей не хватило сил на такое, почему столько пытаются видеть ценность в жизни человека, если это самая бессмысленная хрень на свете, почти такая же, как теодицея или имманентность, да, потому что я знаю ответ, человеку свойственно придумывать всякую несбыточную хрень для оправдания своей тупости, ой, все такие человеколюбы, гуманисты, а на деле-то нет, всё это полная чушь, жизнь никогда не ценилась, чего бы там они ни говорили, и философы эти, да что философы, каждый мыслитель — это просто баран, который не добился в своей никчёмной жизни абсолютно ничего, но зато учит других таких же баранов, как им не быть баранами, один умник сказал, что должно стать человеку сверхчеловеком, ага, а сам-то ты им стал, до чего же глупо выглядят все эти попытки, я просто знаю, я хочу и делаю, Икемото стоял ниже изначально, их жизни уже предрешены, а я просто исполняю, я знаю это, я хочу это сделать и я делаю, а это стадо, вот они кто, никогда не смогут понять, а мне плевать имею я право или нет, хочу и делаю, тот юноша, о котором рассказывал монах, так этого и не понял, думал, право имеет, а право поимело его, придурка этого. Одержимый. Да. О, идея может поражать как болезнь, как эпидемия.       А сейчас они все бегут к огню, всё на пожар насмотреться не могут, баранье стадо, надо уходить отсюда, если меня заприметит хоть один случайный взгляд случайного шиноби, мне точно кранты, ветер бьёт навстречу в лицо, довольно приятное ощущение после повышенных температур и дыма, сплюнул, слюна чёрная, так и думал, сейчас не это главное, вот и река, отлично, никого рядом нет, теперь снять одежду, выбросить её, помыться и переодеться в новую одежду, эти пока спят, оно и к лучшему, пусть меня не будет пока что, а я просто знаю, что я был лучшим во всём, платят — выполняю, а остальное так, небольшая фикция и придатки, от предназначения не уйдёшь, человек — помеха или актив, Икемото был взвешен и найден лёгким…