Мой наставник — Учиха Обито

      ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

      Ивасаки Джуничи, 12 лет, генин команды №7       Учиха Саске, 12 лет, генин команды №7, старший брат-близнец Киёми       Учиха Киёми, 12 лет, генин команды №7, младшая сестра-близнец Саске       Хатаке Какаши, 26 лет, джонин, наставник команды №7       Сарутоби Хирузен, 68 лет, Хокаге Деревни Скрытого Листа       Ивасаки Асэми, 26 лет, гражданская, мать Джуничи       Несколько шиноби и работников без имён и реплик

      ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

      Полдень. Улица залита солнечным светом. Стоит зной. Седьмая команда, исключая Какаши, находится на задании — прополке заросшего огорода. По краям огорода грядки с морковью, капустой и луком, клумбы с подсолнухами и лилиями. Рядом стоит высокий сарай с приставленной к его стене деревянной лавочкой и большим ведром с водой. Сарай отбрасывает тень. Генины копошатся в зарослях сорняковой травы, стараясь не затоптать посев. Джуничи — чуть поодаль от Саске с Киёми; мысленно ругает наставника их команды; Киёми и Саске молча выполняют свою работу. Ветра совершенно нет. Зной начинает нарастать. Растёт злость. Прошёл уже целый месяц с выпускного экзамена.       Джуничи. Я вот одного не понимаю… (Стирает с лица пот тыльной стороной ладони.) На кой чёрт нас постоянно посылают пропалывать огороды, если у бабушек для этого есть их внуки? (С восклицанием.) Тем более, на внуков не нужно раскошеливаться, в отличие от нас.       Саске (сердито). Не ной и выполняй уже свою работу. (Не поднимая глаз продолжает срывать сорняки, несмотря на очевидное отвращение от часового рытья земли.)       Киёми (заинтересованно). Наверное, у этих бабушек нет внуков, вот и приходится им делать заказы на миссию. (Затем поднимает голову вверх, несколько секунд смотрит на солнце и вытирает лоб.) Ну и жара сегодня…       Джуничи (с интересом к собеседнице). Знаешь, Киёми-чан, тут дело даже вовсе не в том, что можно запрягать внуков заниматься прополкой огородов, а в том, что, пропадая целыми днями на грядках, сильнее и опытнее мы уж точно не станем. (Он закончил пропалывать очередную грядку, выпрямился во весь рост и размял затёкшую спину. Снова повернулся к напарнице. Спокойным, даже несколько равнодушным тоном начинает излагать суть своих взглядов). Дело именно в том, что каждая миссия должна знакомить нас с профессией шиноби. Деревня до сих пор полностью не оправилась от нападения Девятихвостого и потерь в Третьей Мировой. И прибавить к этому ещё и глупый экзамен с отсевом в две трети. Пополнение наших сил идёт слишком медленно. Рентабельность так себе. И куда только Хокаге смотрит…       Саске (с раздражением). Ну так скажи ему об этом в лицо.       Джуничи (с вызывающей ухмылкой, глядя на Саске). Хочешь сказать, что каждодневная прополка огородов и погони за сбежавшими кошками тебя устраивают?              Пауза. Саске с нескрываемым презрением смотрит на Джуничи. Ивасаки отряхивает руки от земли, проходит через грядки и садится на скамейку в тени сарая.       Джуничи (с лукавой улыбкой, но спокойным голосом). А мне-то казалось, что ты гонишься за силой. Но теперь, кажись, ты готов смириться с участью садовника и ловца сбежавших животных.       Саске долго и пристально смотрит на него, но не отвечает.       Киёми не решается вмешиваться в их разговор.       Джуничи (усевшись на скамейке и вымыв руки в ведре). Уже обед. Самое время подкрепиться (запускает руку во внутренний карман кофты, достаёт оттуда шоколадку, снимает обёртку и надкусывает плитку). Не растаяла, как хорошо (с удовольствием продолжает жевать горький шоколад).       Саске (с провоцирующей интонацией). Что, уже сдался?       Джуничи (легкомысленно). Миссия миссией, а обед — по расписанию (назло напарнику начинает громко и медленно жевать шоколад).       Саске. Лучше займись делом, иначе мы тут проторчим дольше, чем ты думаешь.       Киёми (шёпотом). Этому будет конец? (Мотает головой.) На каждой миссии одно и тоже.       Джуничи (к Саске). Опустеет желудок — мышцы потеряют силу. Мышцы потеряют силу — я не смогу работать. Не смогу работать — мы задержимся дольше, чем рассчитывали. Задержимся на подольше — получим меньше денег за миссию. (Начинает ехидно улыбаться.) Получим меньше денег — ты начнёшь ныть.       Саске (с наглой ухмылкой). Ныть начну? Себя лучше вспомни.       Джуничи. Факт — я проигрывал в спаррингах тебе исключительно решениями. Ты даже с ног меня сбить не смог ни разу. Да и никто не смог этого сделать. Уже это о многом говорит.       Саске. Я не о спаррингах. Я о том, как ты постоянно ныл, что тебя ставят со мной. Но за свои слабости ты сам в ответе.       Джуничи. Снова ты сводишь всё к одному. Ты только и делаешь, что гонишься за силой. Но только твой разум, твои принципы определяют: победишь ты или проиграешь. Не дели всё на чёрное и белое.       Саске (отвлекаясь от прополки). Начитался всякой фигни и думаешь, стал умнее? Огорчу: ты как был идиотом, так и остался им.       Джуничи. Мнение каждого человека субъективно. То, что ты там считаешь, ещё не значит, что так оно и есть. (На лице медленно расплывается несколько ехидная улыбка.) С точки зрения эрудиции и логической тенденции ты абсолютно не прав в этом вопросе, Саске.       Саске. Ты легкомысленный, безалаберный дурачок. Я не могу до сих пор понять, что же с тобой не так? В Академии ты был то тихим, робким и застенчивым, как Хьюга Хината, то общительным и дружелюбным, и чуть ли не каждому на шею прыгал при встрече. Это не от того, что тебе качелей по голове один раз прилетело?       Следует напряжённая пауза.       Джуничи пристальным, немигающим взглядом смотрит на Саске. Слова последнего что-то задели в нём. Саске внутренне ликует, но не показывает вида, что ему удалось нащупать слабое место.       Джуничи (растягивая звуки). Во-о-о-от как мы теперь заговорили. А что насчёт тебя? (Отбрасывает в сторону скомканную обёртку, локтями упирается в колени, руки сложены в замок. Подаётся чуть вперёд и пристально смотрит на Саске.) Первое время в Академии я только и слышал о том, какой у вас с Киёми-чан крутой старший брат.       Саске еле заметно щуриться и сжимает кулаки до побеления костяшек. Киёми переводит хмурый взгляд то на своего брата, то на Джуничи и готовится вмешаться в случае чего.       Как старшему ребёнку ему наверняка готовили роль наследника, вот и отец уделял ему больше внимания, чем тебе. Что, я не прав? (Победоносно улыбается.) Только кто мог бы подумать, что он однажды просто свихнётся и решит умножить на ноль весь к…       Саске (медленно встаёт с места и, разогнав чакру, бросается вперёд; хватает Джуничи за воротник футболки, отрывает от скамьи и прижимает спиной к стене сарая). Ну-ка, повтори?       Джуничи (без ощущения и толики страха). С точки зрения арифметики, деление на ноль — абсолютно бессмысленное действие. А вот с точки зрения психиатрии, когда кто-то делит на ноль другого человека — это уже много что значит.       Саске (с трудом сдерживая себя от желания врезать ему). Зубы мне заговариваешь, Ивасаки?       Джуничи (равнодушно). Что ты? Совсем нет. Совсем даже наоборот, делюсь знаниями. Вот тебе самому не было бы интересно узнать, что творилось в башке у него в момент совершения убийства? Вдруг он психопат-садист-гомицидоман? Или шизофреник с параноидным бредом, вот и привиделись ему бесы, онрё и прочая сверхъестественная чепуха, и он давай её крошить в салат?       Саске (сильнее сжав края воротника, оттянул туловище Джуничи на себя, а затем грубо впечатал лопатками в стену, пытаясь причинить боль). Ещё одно слово о нём — и я тебе башку оторву. Я — мститель, и мне плевать на твои теории. Я убью Итачи, рано или поздно.       Джуничи. Ты не мститель. Ты просто должник мёртвых.       Киёми (с искренним непониманием). Должник мёртвых?       Джуничи (повернувшись к ней). Да. Все мы во власти мёртвых. В случае Саске и, возможно, тебя, Киёми-чан — уже понятно во власти каких мертвецов.       Саске (мрачно). Они мертвы. Но мы с Киёми — нет. Наши жизни продолжаются ради возмездия.       Джуничи. Обыкновенная защитная реакция травмированной психики. Иногда я поражаюсь, как дети в таком-то возрасте могут задаваться вопросами экзистенциализма, фатализма и прочих философских учений?       Киёми. Дети-шиноби растут быстрее.       Саске (отпустив Джуничи и повернувшись к сестре). Поменьше разговаривай с этим дураком, а то тупости нахватаешься.       Джуничи. Сколько же ты успел тогда нахвататься, если разговариваешь со мной. Наверное, у тебя мозг восьмидесятилетнего старика, больного тяжёлой деменцией. Саске отошёл обратно и продолжил пропалывать огород. Джуничи сел на скамейку, о чём-то задумался. Киёми устроилась рядом. Неловкая пауза.       Киёми. Я всё-таки не совсем понимаю, Джуничи, почему месть — это долг мертвецов? Как можно быть в долгу у мертвецов?       Джуничи (полушёпотом, чтобы не услышал Саске). Частный случай, Киёми-чан. Они мертвы, но он — нет. Это выбор.       Киёми (с непониманием). Выбор?       Джуничи (без видимого интереса). Видишь ли, каждое мгновение жизни — это поворот и выбор. Где-то в прошлом каждый сделал свой выбор, а всё последующее ведёт к закономерному исходу. Точно всё предначертано. Предопределено. Мне интересно наблюдать за чужими выборами, потому что свой я ещё не сделал.       Саске. (с раздражением глядя на Джуничи). Честно слово, однажды я точно прибью его…

      ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

      То же время. Квартира семьи Ивасаки. Комната Джуничи. Вдоль стен тянутся полки с книгами. Напротив двери — открытое окно, к подоконнику приставлен стол. На столе — гобан (доска для игры в го или сёги) с расставленными на ней фигурами для сёги. Слева от стола — незастланная кровать. Одеяло свисает с края постели, одна подушка лежит на матрасе, у самой стенки, а вторая — балансирует на самом краю. На стуле рядом с кроватью висит одежда. Над книжными полками висят рисунки разного содержания — животные, бытовые предметы, какие-то механизмы и невообразимые существа. Рядом со столом стоит также телескоп, а на подоконнике пустой аквариум без воды. Сарутоби Хирузен и Хатаке Какаши стоят в дверях комнаты и осматривают её убранство. Из кухни несётся запах свежеприготовленной пищи.       Хирузен (подходит к полкам и начинает читать названия книг). Интересно…       Какаши (пожимая плечами). Должен сказать, я несколько удивлён своим учеником. Книги по психологии и психиатрии, интегральным и дифференциальным вычислениям, философии, астрономии, химии, биологии, анатомии, пособия по ядам… Разве ребёнок в двенадцать лет может интересоваться подобными науками?       Хирузен. Мальчик от нас многое скрывал, судя по всему. (Повернувшись к дверному проёму) Асэми-сан, вы не могли бы подойти?       В проёме появляется молодая девушка в простом кимоно. У неё длинные, каштановые волосы и глубокие, выразительные карие глаза. Она смущённо отводит взгляд в сторону.       Асэми. Вам что-то нужно, Хокаге-сама?       Хирузен (кивает подчинённому). Какаши.       Какаши. Скажите, ваш сын действительно прочитал все эти книги?       Асэми (с ностальгической улыбкой). Ох, было время, когда Джуничи проводил с книгами по четырнадцать, а то и пятнадцать часов в день… Но если другим детям нравились сказки о великих героях, то Джуничи всегда больше интересовало его окружение: как устроен сам этот мир. Как устроен сам человек… (отводит глаза в сторону и задумывается над чем-то; Хирузен и Какаши молчат.) Джуничи с раннего детства много болел и сидел дома, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как увлекать свой разум книгами и интеллектуальными играми вроде го или сёги…       Хирузен (заведя руки за спину и сцепив их пальцами). Во сколько лет он научился писать и читать?       Асэми (с затаённой гордостью). Я не хотела бы выглядеть хвастливой, но мой сын самостоятельно научился читать в четыре года. Я тогда много работала и не могла учить его. И он сделал это сам — без посторонней помощи. В пять лет он уже свободно писал на катакане, хирагане и кандзи. Я правда не учила его этому. Он всё постигал самостоятельно. В шестилетнем возрасте он спокойно перемножал в уме трёхзначные числа и практически наизусть уже выучил периодическую таблицу химических элементов. Может, поэтому учёба в Академии казалась ему такой скучной и он не прикладывал должных усилий?..       Какаши (про себя). Джуничи — вундеркинд. И, судя по всему, уровень его интеллекта далеко превосходит подавляющее большинство его сверстников. Возможно, даже сына Шикаку… (Обводит комнату взглядом.) Наверняка, если бы он только захотел, то смог бы отнять у Саске статус лучшего ученика хотя бы в знании теоретической части и естественных наук. Я начинаю склоняться к тому, что в команде по сути своей изначально никогда не существовало баланса…       Хирузен. Спасибо за тёплый приём, Асэми-сан, но нам уже пора выходить.       Хирузен выходит из комнаты. Какаши идёт следом за ним.       Асэми (с улыбкой). Что вы, Хокаге-сама, вам за всё спасибо.       Спешно выходят из квартиры Ивасаки. Декорации меняются на пейзажи Конохи.       Теперь Какаши с Хирузеном идут по улицам Конохи. Кругом невыносимая духота. Какаши погружён в мысли. Хирузен курит трубку и отпускает дымные кольца в дрожащий от зноя воздух.       Одна мысль не даёт Хатаке покоя.       Какаши (повернувшись к Хирузену). Хокаге-сама, позволите вопрос?       Хирузен. Да?       Какаши. Вы не знаете, где отец мальчика? Судя по всему, Асэми-сан не здешняя, ведь так?       Хирузен (утвердительно кивая). Да. Асэми-сан родилась в одной деревушке, что далеко к северу от Конохи. Она пришла в Коноху девять лет назад вместе со своим сыном.       Какаши. Она куда моложе, чем остальные родители выпускников этого года. Но что с отцом мальчика?       Хирузен (с печалью отводит взгляд и смотрит на дорогу; сжимает пальцы на трубке сильнее). Я не знаю, кем был отец мальчика, Какаши… (Выдерживает минутную паузу.) Но, полагаю, оно и к лучшему для мальчика…

      ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

      В небе над Конохой разливается закатный багрянец. В воздухе стоит душистый аромат цветущих растений. Генины седьмой команды идут по улицам деревни. Киёми наслаждает приятной вечерней прохладой; Саске и Джуничи хранят молчание. Вид Саске — невозмутимый; Джуничи чувствует некую злость и желание выплеснуть её от этого «замкнутого круга» из однотипных миссий. Заходят в здание резиденции Хокаге. Поднимаются на второй этаж и проходят в просторный зал. Зал имеет округлую форму. В стене напротив несколько больших окон. Вдоль стен тянется ряд столов, за которыми сидят работники администрации и принимают плату от заказчиков. В центре сидит сам Хокаге. Рядом с его столом стоит Какаши. Генины проходят вовнутрь.       Джуничи (будто взяв на себя роль неформального лидера команды, монотонным голосом). Задание выполнено, Хокаге-сама. (Вытащил из кармана мешочек с деньгами и положил перед Хокаге.) Вот оплата от заказчика.       Хирузен (с похвалой). Отлично. А теперь перейдём к списку миссий на завтра… (Взял лежавший в сторонке листок и принялся зачитывать содержимое.) …прополка огорода, выгул собак, поимка сбежавшей кошки, помочь починить крышу, посидеть с ребёнком, сходить за продуктами в соседнее селение.       Джуничи (с холодной, психопатичной злостью). Простите, Хокаге-сама, но с меня достаточно. Если работа ниндзя только и заключается в том, чтобы бегать за кошками да огороды пропалывать — я отказываюсь быть шиноби. Коноха до сих пор до конца не оправилась от Третьей Мировой и десятого октября. Вам ведь важно одно — пополнять силы Конохи опытными шиноби. Так каким образом мы, как эти самые шиноби, будем приобретать этот опыт, если целыми днями торчим на грядках, выгуливаем собак и занимаемся отловом кошек? Честно, если меня пошлют за сбежавшей кошкой ещё раз — я принесу её хозяину в петле или с перерезанной глоткой.       Напряжённая пауза. Хирузен, сложив руки перед собой в замок, молча и внимательно глядит на генина. Саске фыркает и отворачивает скучающий взгляд в сторону. Киёми с неким беспокойством смотрит на Джуничи. Какаши пристально следит за Джуничи.       Хирузен (не сводя глаз с мальчика). Успокойся, Джуничи-кун. Ты — умный ребёнок (при этих словах Саске еле сдерживает себя от смешка), и ты должен понимать, почему система работает именно так. Прежде чем приступить к выполнению миссий более высокого уровня сложности, необходимо продемонстрировать компетентность в решении задач начального уровня. Ежедневно селение получает широкий спектр миссий, начиная от присмотра за детьми и заканчивая заданиями, связанными с выполнением заказов на ликвидацию. В связи с этим, неопытным шиноби, таким как вы, поручаются задачи начального уровня. Однако, по мере накопления опыта и демонстрации профессиональных качеств, вам будут предоставлены возможности для выполнения более сложных заданий.       Джуничи (мысленно). Как многосложно. Мне нравится.       Какаши (к Джуничи). Тебе следует поумерить свой пыл, Джуничи. Сложные и высокооплачиваемые миссии поручают не сразу, ты должен понимать это.       Джуничи (повернувшись к наставнику). Вы сами упомянули, что будут предоставлены задания, направленные на оценку квалификации кандидатов в шиноби. Полагаю, мы готовы к выполнению такого задания. Ведь мы стремимся к приобретению опыта и объективной оценке своих профессиональных качеств, не так ли? (С надеждой повернулся к близнецам Учиха; Саске с высокомерием хмыкнул и сложил руки на груди. Киёми робко кивнула и отвела взгляд.) Вот видите, мы действительно готовы.       Какаши (вкрадчиво). Хорошо… Я дам вам одну миссию, которую не так давно поручили мне. Но перед этим дам предостережение: итог миссии может быть таким, что вы решите отказаться от профессии шиноби. Вы хотите этого? Вы готовы поставить на кон свои цели ради того, что я расскажу вам?       Саске (размеренным тоном). Почему бы и нет? Нам давно следует проверить свои умения на действительно стоящем задании. Я согласен с Джуничи.       Какаши (с пониманием). Тогда так тому и быть… Через час встретимся в ресторане «Нин». Детали миссии обсудим там же. Это задание не для посторонних ушей и глаз…

      ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

      Длинная улица, застроенная однообразными приземистыми серыми зданиями, и лишь один единственный ресторан выделяется на фоне однотипной серой постройки. Над входом висит круглая вывеска с кандзи «нин» (переводится как «спокойствие», первый кандзи в слове «ниндзя»). Из зашторенных окон на улицу льётся тусклый оранжевый свет. Генины стояли посреди абсолютно пустой улицы, пока спускаются сумерки. К ним подходит наставник. Все трое поднимают взгляд на него. Какаши. Вот и вы. Идём. Я зарезервировал стол на четыре персоны. Нам с вами предстоит многое обсудить, если вы действительно решите взяться за то, что я предложу. Проходят в тускло освещённое помещение. На потолке монотонно гудят светильники, вдоль стен тянется ряд столов и стульев. За борной стойкой стоит единственный бармэн, но ему, кажется, совершенно плевать на посетителей. Все четверо подходят к последнему столу и садятся после кивка наставника.       Какаши (серьёзным тоном). Как вам известно, ниндзя, помимо выполнения задач по защите жизни, могут получать заказы на устранение определённых лиц. Однако в данном случае ситуация несколько сложнее. Вот, взгляните.       Достаёт из папки три конверта и вручает по одному каждому из генинов. Джуничи принял его с равнодушным видом и распечатал. Внезапно он чувствует, как из лёгких будто весь воздух вышибло ударом, и в груди возникает какое-то странное, непознанное и совершенно удивительное, странное чувство. Он смотрит и не может отвести взгляда от фотографий, на которой запечатлена картина, ужаснувшая бы любого нормального человека. На фотографии было запечатлено тело подростка в возрасте приблизительно тринадцати-четырнадцати лет. Оно было изуродовано до неузнаваемости, с выколотыми и пустыми глазницами, направленными вверх, и окружено множеством следов обуви. Одежда была разорвана в некоторых местах и пропитана кровью, на лице застыло выражение предсмертного ужаса. Джуничи смотрит на фотографии.       Свет вокруг гаснет на мгновение, оставляя освещённой только фигуру Джуничи, словно он остаётся один во всем мире с этой фотографией.       Свет загорается и слышится рыдание. Это плачет Киёми. Саске приобнимает её и пытается успокоиться, но не может оторвать глаз от одной из фотографий.       Саске (с тяжестью). Кто… кто это сделал?       Он сдерживается от желания заплакать. Ощущается тяжесть в груди. Понимает, что Итачи — не единственный монстр. Есть и другие, подобные ему. Есть те, кто тоже заслуживает быть убитым.       Джуничи (с нескрываемым равнодушием). Очевидно, серийный убийца.       Молчание. Саске не понимает: как Джуничи может оставаться таким спокойным и бесстрастным в подобной обстановке?       Уж не знаю, где, правда, он орудует, но все фотографии объединены характерным почерком маньяка — глаза выколоты, в области грудной и брюшной полости множественные колото-резанные раны. У многих жертв мужского пола отсутствуют органы репродуктивной системы, что может говорить об определённом фетишизме, который испытывает убийца по отношению к своим жертвам.       Какаши не отводит взгляд от фигуры мальчика. Он кивает головой, понимая, какими познаниями обладает его ученик.       Но информации пока слишком мало, нужны и другие материалы…       Какаши (кивая). Ты абсолютно прав, Джуничи. В городе Карусима, то есть в столице Страны Огня уже несколько лет орудует серийный убийца и насильник. Жертвы — дети возрастом от семи до семнадцати лет… (Внимательно оглядывает своих генинов. Джуничи хранил стоическое хладнокровие, Саске утешал Киёми.) Вы только недавно стали шиноби, но приходит время узреть настоящее лицо того мира, в котором мы с вами живём. Реальность беспощадна ко всем без исключения: даже к самым невинным из нас. Это беспросветный мрак, в который приходится погружаться нам по долгу ремесла. Так скажите мне теперь, как шиноби, готовы ли вы к этому? Готовы ли вы к тому, чтобы погружаться в эту грязь из раза в раз, чтобы защитить тех, кто сам не способен этого сделать? Вы готовы жертвовать своим временем, своими силами и здоровьем, чтобы принести справедливость?       Саске (с зубовным скрежетом). Если бы не этот… ублюдок, все они были бы сейчас живы… (Смотрит на фотографию.) Нельзя оставлять всё так, как есть. Нужно поймать этого… «человека» и заставить отплатить его за всё.       Джуничи (язвительно). Ох, вы поглядите, каким эмпатом внезапно стал. С чего это вдруг тебе стало не пофиг на остальных людей, что в ход теперь идут такие бравады?       Саске (отстранившись от Киёми). Неужели тебе плевать на жизни этих детей? (Джуничи равнодушно пожимает плечами.) Значит, ты ничем не лучше этого ублюдка.       Джуничи (равнодушно). Люди дохнут каждый день. Уж постарайся свыкнуться с этой мыслью. На нашей работе, как правило, живут ещё меньше… Разве ты не понял этого после того, как твой старший братец…       Саске (сжимая кулаки от злости). Ты…       Какаши (повысив голос). Довольно! Вы теперь команда, и хотите вы этого или нет, но теперь вам придётся работать вместе ради общего блага. Послезавтра мы отправимся в столицу, а сейчас расходитесь по домам и собирайте всё необходимое — миссия будет долгой…