Мгновение жизни

      Дилюк совершенно точно не пришел бы в штаб Ордо Фавониус, не будь у него достойного повода. Вообще-то, передав налоговую декларацию лично в руки Джинн на прошлой неделе, он искренне верил, что ему не понадобится возвращаться в это место в ближайшие пару месяцев, но судьба сложилась иначе.       Расставаясь утром, перед работой, он и Кэйа договорились встретиться вечером у городских ворот. Время было далеко за полночь, а Дилюк беспокойно мерил шагами мостовую под вопросительными взглядами караульных — и никакого Кэйи вокруг совершенно не наблюдалось. Для Дилюка было очевидно, что со своей феноменальной памятью тот ни за что не забыл бы об их встрече, да и вероятность того, что с ним что-то случилось, тоже можно было отметать — Дилюк бы уже узнал об этом от захмелевших сплетников в таверне. Рассудив как следует, он пришёл к выводу, что Кэйа наверняка увлёкся какой-нибудь новой зацепкой и теперь не мог думать ни о чем другом.       От идеи наведаться в штаб и лично сообщить Кэйе, что его ждут, Дилюк отмахивался долго, но целый день на ногах и желание поскорее оказаться в постели, в конце концов, перевесили недовольство от встречи лицом к лицу с воспоминаниями, от которых ему давно хотелось избавиться. Поэтому, утешая себя тем, что это не займёт много времени, да и общаться едва ли с кем-то придется, Дилюк всё-таки направился прямиком к Ордо Фавониус, по дороге прикидывая в голове наброски суровой отповеди для одного заработавшегося рыцаря.       В просторном холле штаба его встретила картина, которой он, возможно, совсем не ожидал. Пока два дежурных рыцаря почти дремали, стоя по обе стороны от входа, Джинн, ещё более уставшая, чем неделю назад, когда Дилюк видел её в последний раз, читала кому-то за запертой дверью наверняка важную нотацию, из которой мало что было понятно. До нежданного посетителя, казалось, никому не было дела, но на плечо легла лёгкая рука, и Дилюк обернулся через плечо, встречая дежурную улыбку Лизы.       — Чем обязаны визиту, господин Дилюк? — она неспешно провела рукой вниз по его предплечью, прежде чем скрестить руки на груди, внимательно осматривая его лицо.       — Сэр Кэйа задолжал мне кое-что, — Дилюк хмыкнул, вновь повернув голову в сторону Джинн в другом конце помещения. — Что происходит?       — Боюсь, я не вправе разглашать внутреннюю информацию ордена, даже такой милашке, как, — Лиза на мгновение запнулась, прежде чем изогнуть губы в ещё более хитрой улыбке, — как Путешественница, — и игриво подтолкнула его локтем.       Дилюк в ответ недовольно фыркнул, но ничего не сказал.       — Тем не менее, что касается сэра Кэйи, полагаю, Вы не единственный, кому он задолжал, — продолжила Лиза, вздохнув. — И прямо сейчас он вряд ли сможет держать ответ перед Вами. Придётся подождать, пока действующая магистресса не позволит ему выйти из темницы.       — Выйти из темницы? — удивлённо переспросил Дилюк, вперившись в собеседницу непонимающим взглядом.       — Ах, господин Дилюк, в это сложно поверить, но наш доблестный капитан помог сбежать одной маленькой преступнице, что привело к пожару в Шепчущем лесу. К счастью, никто не пострадал, но ситуация, как ни посмотри, крайне неприятная.       У Дилюка была ещё масса вопросов, но он решил просто проглотить их все. Ему было хорошо известно о том, насколько заботливым старшим братом мог быть Кэйа, и ещё лучше он знал, насколько тот души не чает в одной конкретной маленькой рыцарке, которая часто нарывалась на неприятности (ну, или создавала их сама, если придираться к формулировкам). Конечно, не было ни единой возможности для Кэйи проигнорировать то, что Кли, как сам Дилюк узнал от упомянутого выше, уже неделю почти не выходила из своей персональной темницы и наверняка заскучала.       — Думаю, это только пойдет ему на пользу, — сказал он в конце концов, тихо усмехнувшись.       — Вы абсолютно правы, господин Дилюк, — Лиза очаровательно рассмеялась, прикрыв улыбку рукой. — И всё-таки, не переживайте слишком сильно, я уверена, магистресса Джинн будет, как всегда, благосклонна. Всё-таки у неё очень мягкое и доброе сердце.       — Не сомневаюсь, что магистресса Джинн будет не только добра, но и в высшей степени справедлива, — Дилюк задумчиво кивнул. — Что ж, полагаю, мне пора. Хорошего вечера, госпожа Лиза.       — И Вам доброй ночи, господин Дилюк, — Лиза чуть склонила голову, улыбаясь, и помахала рукой.       Прежде чем уйти, Дилюк обернулся к ней, ожидаемо встречаясь с её смеющимся взглядом. Вздохнув, он тихо попросил:       — Передай ему, что я остался в городе. Пожалуйста.       — Обязательно, Дилюк, — Лиза тихо хихикнула.

***

      Было не раннее двух часов ночи, когда Дилюк услышал, как открылась дверь в прихожей. Отложив в сторону новеллу, найденную на заваленном рабочем столе Кэйи, он поднялся с кровати и поплёлся навстречу, из последних сил сражаясь с усталостью. Судя по звукам, Кэйа старался не шуметь, видимо, решив, что Дилюк уже видел десятый сон, поэтому он совершенно искренне испугался, когда обернулся и встретился лицом к лицу со стоящим в дверном проёме Дилюком.       — Люк, — Кэйа расплылся в счастливой улыбке, немедленно потянув к нему руки, чтобы обнять.       Дилюк не оттолкнул, но и не двинулся с места, чтобы обнять в ответ.       — И тебе здравствуй, законоотступник, — он насмешливо хмыкнул, слыша долгий жалобный вздох в ответ.       — Не говори, что собираешься припоминать мне это до конца дней моих, — Кэйа посмотрел на него, захлопав ресницами, этим невозможным взглядом, который всегда работал безотказно.       Только Дилюк знал Кэйю достаточно долго, чтобы научиться сопротивляться всем его подлостям.       — Ну, я мог бы это сделать, но мы договорились не обманывать друг друга, не так ли? — он вскинул брови, прикладывая все свои усилия на то, чтобы не начать смеяться.       — Поверить не могу, что из всех людей мне достался именно ты, — Кэйа фыркнул, выпуская его из объятий, чтобы начать раздеваться. В конце концов, они оба устали и давно мечтали о продолжительном сне в тёплой постели.       — У тебя есть какие-то жалобы?       — Ни в коем случае.       — Это правильно, потому что, в конце концов, это я — тот, кому приходится жить с преступником.       — Дилюк! — Кэйа обречённо застонал, но смеющийся Дилюк, уходящий в спальню, не посчитал нужным почувствовать свою вину.