Мгновение жизни

      — Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, что делаешь, — недоверчиво посмотрев на Кэйю, попросил Дилюк.       — Конечно, я знаю, что делаю, Дилюк, — Кэйа самодовольно улыбнулся, уперев руки в бока. — Я две недели брал уроки у Аделинды, так что всё будет просто отлично.       Не стоило и говорить, что Дилюк нисколько не доверял этим словам, но две недели уроков у Аделинды всё же значили достаточно, чтобы он позволил себе немного ослабить оборону и согласиться на эту глупую авантюру. Оставалось надеяться, что к кулинарным урокам Кэйа подошел с большим усердием, чем к урокам музыки в детстве.       — Ладно, показывай, что делать, — вздохнув, Дилюк принялся закатывать рукава рубашки, стараясь не смотреть на засветившееся довольное лицо Кэйи.       Не то чтобы Дилюк или Кэйа были настолько плохи в готовке. Просто их навыков, как правило, было достаточно для нехитрого ужина в полевых условиях и неголодной жизни в одиночестве. В чём-то, что было сложнее лапши или жареного мяса, ни Дилюк, ни Кэйа не только не преуспели, но даже не практиковались. А теперь Кэйе вдруг взбрело в голову испечь вдвоём яблочный пирог, и Дилюк до сих пор не понимал, почему он всё-таки согласился.       Стоило, однако, признать, что всё было не так плохо, как он предполагал сначала. Кэйа, сосредоточенно закусив губу, ловко управлялся с тестом, пока Дилюк делал вид занятости, подавая ему муку или масло. «Приготовить вдвоём» всё больше напоминало «Я сделаю всю работу, а ты просто стой рядом и будь красивым», но Дилюк не жаловался — такое задание ему было вполне по душе. К тому же, это ведь Кэйа брал уроки у Аделинды, так что справедливо, если он сделает основную работу самостоятельно, снижая вероятность того, что Дилюк что-нибудь случайно испортит.       — Кстати, как ты уговорил Аделинду поделиться с тобой её фирменным рецептом? — не отрываясь от яблока, которое он старательно чистил, поинтересовался Дилюк.       — Пришлось постараться, — Кэйа усмехнулся, потянувшись за новым яблоком, которое достать мог, конечно же, только прижавшись к Дилюку и мимолетно поцеловав его в щёку.       — И всё-таки?       — Я пообещал, что мы будем готовить вместе, так что ты отвлечёшься от работы и, наконец, отдохнёшь, — признался Кэйа, сделав вид, будто Дилюк несколько часов пытал его, чтобы вытащить эту информацию, а не задал два простых вопроса, на которые и сам знал ответы.       В этом доме только ленивый не пытался найти способ отвлечь Дилюка от работы, но потом приходила Аделинда и даже случайно залетевшая в поместье муха должна была думать, как же заставить господина Рагнвиндра отдохнуть. Он знал, что склонен к трудоголизму, но без этого винному делу, которым славился его род не одно поколение, пришёл бы конец, и у него не было никакого права допустить это. Тем не менее, Дилюк знал меру: он работал настолько много, насколько ему позволяли его силы. И это была заслуга Кэйи.       Прежний Дилюк, возможно, был бы менее заботливым по отношению к себе, но у нынешнего Дилюка был Кэйа. А на двоих у них были совместные ночные патрули, вылазки в лагеря монстров и подземелья, свидания вдали от чужих глаз, тихие вечера у камина на винодельне — и для всего этого Дилюк должен был оставаться в форме. Теперь он знал, что несколько часов отдыха не заставят его бизнес рухнуть в то же мгновение, что он может позволить себе перевести дух и потратить время и силы на что-то приятное (или кого-то, кто делает его счастливым).       И то, что Кэйа с самого утра только и делал, что отвлекал его от работы, Дилюк заметил сразу. Он быстро оценил важность запланированных на сегодня дел, пока Кэйа помогал горничным на чердаке, и пришёл к выводу, что ничего такого, что могло бы помешать ему взять выходной, совершенно не было. Поэтому, как только Кэйа вернулся, объявляя о своей гениальной идее, Дилюк, не пререкаясь, позволил ему утащить себя из кабинета.       Может быть, он не мог сказать этого вслух пока, слишком смущённый, чтобы быть откровенным, но ему бесконечно нравилось всё, что они делали с Кэйей вместе. Был это бой с монстрами или слишком липким тестом — ничего не имело значения, пока Кэйа был рядом. Дилюк собирал все их воспоминания и прятал глубоко в памяти, хранил их, как бесценные сокровища, и улыбался по-глупому влюблённо, стоило им напомнить о себе. И, может быть, он всё ещё не мог сказать этого вслух, но…       — Кэйа, — Дилюк поднял голову, глядя на мужчину на противоположной стороне стола, который тут же взглянул на него в ответ, — мне кажется, я забыл, как резать яблоки. Может, поможешь? — он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как меняется лицо Кэйи, когда он осознаёт услышанное.       — Конечно, я помогу Вам, господин Дилюк, — ласково пролепетал Кэйа, оказываясь за его спиной и беря его руки в свои, чтобы вместе орудовать ножом.       Когда Дилюк не мог сказать, у него всегда был способ показать всё, что он чувствовал, и Кэйа знал его достаточно хорошо, чтобы понять всё невысказанное.