Британские детективы

Расплакались дети в полуночной мгле, А мать это слышит в могильной земле… (Колыбельная Нелли Дин) Я много размышляла о том, что же случилось с хозяевами Грозового перевала и Мызы скворцов, особенно когда рассказывала про всё это приезжему столичному джентльмену, мистеру Локвуду. Я отношусь к нему с настоящей тёплой приязнью и не раз слышала, как он называет себя моим другом. Что ж, признаться, мне это очень лестно, тем более что я вовсе не знатная дама, а простая прислуга, хоть и выучилась читать и писать. Так вот, ему я не стала про то говорить, но сама для себя решила, что маленький оборвыш, которого мистер Эрншо, хозяин Грозового перевала, привёз в свой дом, найдя на дороге, и назвал Хитклифом, никакой не цыганский сирота, как все считали. Это подменыш, настоящий подменыш фейри. В наших краях ходит много разных легенд да слухов, мол, что на Чёрном болоте полным-полно туманных охотников, а в прудах живут водяницы. Но фейри, народ холмов, народ вересковых пустошей, куда как могущественнее и страшнее их всех. И если уж фейри по своему злоумыслию решили кого-то извести, так оно и будет. И проклятие это падёт и на детей тех, на кого они ополчились. Взять хотя бы мистера Эрншо. Я не знаю, где и как он перешёл дорогу народу холмов, наверное, когда охотился. Забрал себе их добычу или ещё что сделал, для них обидное. Но только с появлением Хитклифа он напрочь позабыл про собственных детей, про Кэтрин и Хиндли. Когда он внёс найдёныша в дом, его дети кинулись к нему, ожидая городских подарков, но оказалось, что отец, возясь с Хитклифом, сломал и кукольный домик для Кэти, и маленькую скрипку для Хиндли. Дети разрыдались, но он и внимания на них не обратил. Смотрел только на подменыша. Тот был ровесником его детей, может, немногим младше, но выглядел куда заморённее. Грязный, в лохмотьях не по росту. Миссис Эрншо громогласно велела мне накормить найдёныша, а втихомолку приказала утащить его потом прочь из дома обратно на дорогу, пока хозяин спит. Я оставила его на лестнице, надеясь, что оборвыш сам уберётся прочь. Но Хитклиф, не будь дурак, вернулся обратно к спальням и устроился прямо под хозяйской дверью, безошибочно опознав её, будто щенок-приблудыш, выбравший себе покровителя. Ух, какие громы и молнии метал мистер Эрншо поутру, когда его там нашёл! Так оно и пошло. В Грозовом перевале все, кроме хозяина, гоняли и шпыняли Хитклифа, а он был терпелив, как животное, и никогда не жаловался. Но это объяснялось не великодушием его, а бесчувственностью. Я считала, что он незлопамятен, но жестоко ошибалась. Ещё тогда он поклялся отомстить своим обидчикам — и отомстил. А само его имя — Хитклиф — было дано ему приёмным отцом в память о первом умершем сыне. Что это, как не знак? Один помер — появился другой. Но не человек. Через несколько лет миссис Эрншо зачахла и умерла — вот с чего бы? Мистер Эрншо остался один с тремя детьми, старшего из которых, Хиндли, найдёныш люто ненавидел, а к младшей дочери, Кэтрин Эрншо, так же отчаянно и дико привязался. Бойтесь любви фейри не меньше, чем ненависти, скажу я вам. Хитклиф не сумел пережить свадьбы Кэтрин. Могла ли она выйти замуж за него самого? Нет, ибо у него даже фамилии не было. Тогда он исчез из дома, а Кэтрин вышла за молодого Эдгара Линтона с Мызы скворцов и ждала дитя. Но Хитклиф, как на грех, вернулся, и снова всё пошло кувырком. Вы бы видели, каким он стал джентльменом, научившись говорить и держать себя, как подобает благородному человеку. Но его глаза, дьявольские чёрные глаза, прожигавшие тебя насквозь, по-прежнему выдавали его дьявольский норов. Он ничуть не изменился, подменыш, но стал красив, как сам грех. Он соблазнил сестру Линтона Изабеллу и заставил её выйти за него — не из любви, а из мести. Он пытался соблазнить и нашу Кэтрин, я в этом не сомневаюсь, но она не могла бежать с ним, она была на сносях и умерла родами, оставив Эдгару новорождённую дочь Кэти. Тогда-то, я думаю, Хитклиф окончательно потерял рассудок от ненависти. Понимаете, любовь-то его легла в могилу вместе с Кэтрин, и у него осталась только ненависть. Он ждал и ждал того часа, когда сможет осуществить свою месть всем, кто, по его разумению, разлучил его и Кэтрин. Поскольку он снова поселился в Грозовом перевале, у него была возможность потакать самым низменным потребностям Хиндли, своего названого брата. Он споил его, приучил к азартным играм, а потом разорил, получив закладную на его дом и землю. Жена Хиндли умерла. Его сына Гэртона Хитклиф сделал батраком в собственном доме, неотёсанным увальнем, который в свои двадцать лет не умел ни читать, ни писать. Зато он уважал и почитал Хитклифа пуще родного отца, который наконец спился и умер. Подменыш же только радовался всему: и тому, что сын сквайра растёт как простолюдин, и тому, что заклятый враг лишился своего богатства и жизни. Что же он сделал потом? Нашёл подросшую дочку Кэтрин, которая спокойно жила со своим отцом на Мызе скворцов и навязал ей замужество с собственным больным чахоткой сыном, которого он забрал себе после смерти Изабеллы. Да, они все умирали один за другим, все, кто сталкивался с Хитклифом: старые мистер и миссис Эрншо, их сын Хиндли, его жена. Любимая женщина Хитклифа — Кэтрин. Его жена Изабелла, его сын Линтон… Все, все они сошли в землю друг за другом. Из тех, кто знал его в детстве, подменыш пощадил только меня и старого слугу Джозефа, не спрашивайте почему. Ну а то, что перед смертью он всё бродил и бродил по болотам, днём и ночью, и уверял, что его, мол, преследует призрак Кэтрин… на то он и подменыш. Он не покаялся, а умер грешником, что меня не удивило. И в смерти он так непристойно скалился, что при взгляде на него дрожь пробирала. Один лишь Гэртон, бедный мальчик, сидел возле его гроба и целовал его мёртвые руки и оскаленное лицо. Как бы там ни было, мы освободились от него. Кэти и Гэртон, кажется, полюбили друг друга. Но они не то что Хитклиф и Кэтрин, о нет. Я знаю, они не таковы. В чём подменыш был прав, так это в том, что Кэтрин смотрит на него из могилы. На него, на свою дочь, на Гэртона и на Грозовой перевал. А это значит, что магии фейри пришёл конец.