Британские детективы

— Я не могу, — говорит Вера спокойно — чересчур спокойно — и опускает револьвер, который только что вытащила из кармана Филиппа. — Пускай ты убийца, но я не могу. Её убийца стоит и смотрит на неё: высокий и стройный, ветер треплет его волосы. Слёзы жгут Вере глаза. — Я не знаю, я ничего не знаю, но я не могу, — захлёбываясь, беспомощно бормочет она, и револьвер пляшет в её руке. Он слишком тяжёл для такой тонкой руки, думает Филипп, глядя на неё как завороженный. Ночью — о, эта ночь! — он держал её в объятиях, прижимал к себе, разворачивая её бёдра так, чтобы удобнее было войти в неё, овладевал ею, скользкой и упругой, как… как змея. «Она может убить», — думал он, целуя её, входя в её разверстое горячее лоно раз за разом, пока она билась и надорванно стонала в его руках, откинув растрёпанную голову. Но она не убивает. — Это не я, — говорит Вера громко, справившись с собой. Лицо её распухло, губы кривятся и дрожат. — Не я убиваю. Значит, это ты. Тогда убей меня. Пожалуйста, Филипп. Сделай одолжение. Я хочу наконец заснуть, впервые за эти годы заснуть спокойно. Она протягивает ему револьвер рукоятью вперёд. Он не берёт его, а отходит на шаг, чувствуя, как у него самого подступает к глазам что-то горячее. Труп доктора Армстронга лежит неподалеку, доктор будто наблюдает за ними. — Брось его, — спокойно, как может, говорит Филипп. — Вера, брось эту дрянь. Она разжимает пальцы, оружие падает, ударяется о камни. — Это не я, — справившись с собой, говорит Филипп. — Вера… Вера, Вера, поверь мне. Убиваю не я. На моей душе грех, как и на твоей, но мы не убийцы. Вон лодка. Уплывём отсюда вместе. Уплывём… к чёртовой бабушке. Как же я устал… С высоты второго этажа покинутого ими дома, полного трупов, судья Уоргрейв в немом изумлении смотрит, как эти двое, оскальзываясь на мокрых камнях, бредут к лодке. Держась за руки. Держась за руки! — Вы не смеете, — негодующе хрипит судья, чувствуя, как на лбу выступает пот и острая игла боли вонзается прямо в сердце. — Вы разрушаете мой план! Вы всё испортили! Вернитесь! Вернитесь немедленно! Но они не слышат его. Когда в доме раздаётся одинокий выстрел, за шумом волн они его тоже не слышат.