Гостьи из прошлого

      Руки жрицы были горячи и нетерпеливы. Они вызывали такой мощный отклик, что Маргарете хотелось отдаться им без остатка. Ладони гладили спину, плечи, сжимали нежную грудь, стягивали остатки одежды. Маргарета плотно зажмурила глаза, боясь встретиться взглядом с Алкионой, но от этого ещё больше теряясь в этих жарких прикосновениях.       На несколько секунд прикосновения прекратились: Алкиона стала снимать с себя одежду. В это время дрожащая от возбуждения и страха Маргарета приоткрыла глаза. Тело у гречанки было потрясающим. Смуглая кожа, подтянутая фигура, твёрдые коричневые соски. Чёрные не убранные кудри падали на налитые груди.

* * *

      - Да что здесь происходит?! – не выдержала Сейлор, когда ангелины пришли навестить своих подопечных.       Связанная удлинителем голая Алкина брыкалась в углу комнаты. Маргарета стояла на коленях на балконе и бормотала молитву.       - Слушай, ну, нельзя связывать людей! - Катээрэн через переводчик на смартфоне пыталась убедить монахиню, пока её коллега развязывала Алкиону.       Освобождённая Алкиона, матерясь по-древнегречески, похватала вещи и скрылась в ванной.       - Надо их разделить, наверное, - Сейлор обречённо держала руку на лице.       - Но кто тогда будет присматривать за Маргаретой? – спросила Катээрэн.       Монахиня перестала бормотать и что-то прокричала. Автоматический переводчик сухо перевёл:       - Заберите меня в ад.       Всего несколько секунд спустя на полу открылся алый портал, откуда появились красные руки с чёрными когтями.       - Вызывали? – госпожа А. подтянулась, но только верхней частью тела. – У нас переполнение, так что давайте быстрее.       Сейлор при появлении адской гостьи постаралась бочком-бочком незаметно переместиться в другую комнату.       - Я безнадёжна! Моя плоть предаёт меня! Забери меня в бездну! – девушка бросилась на колени перед госпожой А. и протянула к неё руки.       Дьяволица брезгливо поморщилась.       - Что с ней? – слова венгерского дьяволица не понимала.       - Наверное, хочет отправиться в Ад за греховные желания, - вздохнула Катээрэн, косясь на коллегу. – А ты не хочешь тут всё уничтожить?       - Что? Нет! Такая лёгкость. Вообще-то я просто хотела уточнить, где Абаддночик? Он точно не вернётся домой?       - Ну, он в другом рукаве Галактики, так что нет, наверное, - Сейлор решила пока не удаляться.       - Вот и отлично. Значит, эту грешницу я забираю?       - Нет, подождите! – возмутилась Катээрэн. – Разве она грешница?! Она же монахиня!       - Аура у неё довольно тёмная. Никакого сопротивления, - дьяволица взяла протянутую ладонь и сжала в своей когтистой лапе. – Монахиня-не-монахиня. Дела говорят о греховности, а не звания. Могла сжигать еретиков или не давать кров нуждающимся.       А. притянула к себе Маргарету и провела рукой по щеке:       - Тебе у нас понравится.       - Но подожди-ка, она же не понимает по-русски! Надо её перевести в венгерское отделение Ада! – Сейлор предлагала компромисс.       - Какое ещё венгерское отделение! Нам надо вернуть её в своё время, - Катээрэн схватила свободную руку Маргареты и потянула на себя.       Сама Маргарета не понимала в споре ни слова. Она стояла на коленях, как безвольная кукла, ожидая, пока ангелины и демоница решат её судьбу.       - Хватит! – Алкиона, вышедшая из ванны уже полностью одетой, оттолкнула спорящих духов. – Хватит, Маргарета! Ты должна сама принимать решение!       Хотя Маргарета уже приняла его – отправиться в Ад – слова язычницы заставили её задуматься. А ещё - почувствовать стыд и угрызения совести. Монахиня связала её, но Алкиона всё равно за неё заступилась.       - Почему ты защищаешь меня? Я ужасное греховное создание!       - Ты же знаешь мой язык. Грех – это промах, ошибка, которую нужно исправить, а не мучиться всю жизнь.       Алкиона, служа богине охоты, училась и других учила понимать свои желания. Брать и отдавать так, чтобы не нарушить баланс в природе. А Маргарета, как поняла жрица, служила религии, где баланс сохранялся, только если бросаться из крайности в крайность.       - Так вы отправляетесь в Ад или нет? – А. глянула на часики на руке. – Я ждать не буду.       Монахиня, никогда не видевшая наручных часов, поняла жест правильно. Увеличенные варианты часов уже были в её времени. Что бы ни думала Алкиона, а развитие человечества шло, хоть и медленно. Маргарета отрицательно покрутила головой и подошла к греческой жрице.       - Я хочу попробовать всё исправить, - монахина нерешительно коснулась красных полос на запястьях Алкионы, оставшихся от удлинителя. – Прости меня за это.