Моя первая боль

21 февраля, 21 год

С самого утра субботы Чонгук был на ногах: сначала долгие походы по продуктовым магазинам, потом капитальная уборка дома, при том, что дом был немаленьким, и вот оно — долгожданное воскресенье, когда можно подольше поспать. Можно было бы, если бы отцом Чонгука был не Сокджин, что ворвался в комнату с криком: «Чонгук-и, сегодня идеальное утро, чтобы пойти гулять с Бамом, который вот-вот обосрётся!». После этих слов довольный отец лёг прямо на сына. — Если в твоих планах на день стояло убийство сына и обосравшаяся собака, то ты отлично справляешься, — пробормотал сонный Чонгук, отталкивая отца, — я задыхаюсь, встань. — Джин начал хохотать, но всё же сжалился над сыном и перекатился на соседнее место. — Давай, Чонгук-и, вставай, — ласково обратился к нему Сокджин, похлопывая по спине, — твои старания окупятся сегодняшним ужином. — И новым кактусом, — пробормотал Чонгук куда-то в одеяло. — И новым кактусом, — вздохнул Джин, соглашаясь. — Ладно, встаю, — зевнул Чонгук и сел на кровати, — что на тебе надето? — спросил он, наконец, посмотрев на отца. — Классный костюмчик, да? — улыбнулся Сокджин. Костюм, правда, чума: свободная рубашка с коротким рукавом, шорты на уровне колен, а что стоит принт –– разноцветные акварельные пятна на белом фоне с логотипом Louis Vuitton. Сокджин встал с кровати, сделал короткое дефиле и принял позу «ручка на бедре». Чонгук от этого вида залился смехом, с его отцом точно не соскучишься. После короткого показа мод он ушёл заниматься делами, а Чонгук тем временем, направился в душ, чтобы после спасти собаку и только вчера убранную квартиру. — Терпи, Бам-Бам, я уже бегу! — Чонгук быстро надел ботинки, по пути хватая поводок и мешочки для отходов, его уже ждали у входа, активно виляя хвостом. — Мы ушли! — оповестил Чонгук и закрыл за собой дверь.

***

— Джун, дружище, привет, — произнёс в трубку Сокджин, бесцельно расхаживая по комнате. — А-а-а, привет, Сокджин-и, — радостно ответил Намджун, — ты по поводу ужина? — услышав в ответ согласное мычание, он продолжил. — Прости, Сокджин-и, — пауза, — я, к вашему сожалению, приду, — с грустью в голосе выдал директор. — О-о, я понимаю, Джун-а, но отказы не… Что ты сказал? — на другом конце трубки стоял откровенный ржач, к которому чуть позже присоединился звонкий смех Сокджина. — Ты бы себя слышал, — начал приходить в себя Намджун. — Ты, правда, подумал, что я пропущу возможность поесть твоей еды? А вообще, хорошо, что ты позвонил. Какой у нас дресс-код? — Комфортно и по-домашнему, — ответил Джин, продолжая бесцельную прогулку по дому. — Точно! Я же хотел уточнить, что ты пьешь. За двадцать лет вкусы могли сильно измениться. — Да, ты прав, — улыбнулся Намджун, — я сейчас вообще не пью. — Нет… Да ладно, Джун-а, не шути так. — О таком не шутят, друг мой, — с напускной серьёзностью сообщил Намджун, — после того раза и не пью. — После какого раз… О-о, — осенило Джина, — значит, будешь пить сок с Чонгуком, а я — свой виски — в гордом одиночестве, — он пытался избавится от зарождающейся неловкости. Когда на конце провода послышался смех, Сокджин спешно попрощался с собеседником и сел на диван. Он и забыл о «том разе», столько лет прошло.

***

14 апреля, 02 год

— Джин-хён, ты уверен, что нам нужно туда идти? — Намджун раскинулся на кровати, — может, как обычно в PlayStation? — Вот именно, Намджун-и, как обычно, — прилёг рядом Сокджин, — будет весело: куча девчонок и алкоголя, отвлечёмся от учебы. Не будь занудой! — протянул он и толкнул в бок друга. — Девчонки и алкоголь, говоришь? — лукаво улыбнулся Намджун и привстал, опираясь на локти. — Сокджин-и, ты не забыл, что я гей? — усмехнулся он, взял подушку, уселся на Джина сверху и начал его душить, в шутку, конечно же. — Я пошутил, не убивай! — донёсся глухой голос из-под подушки, — парень толкнул Намджуна в живот и перехватил положение. — Уф, — он пытался отдышаться, — чуть не придушил собственного друга. Ладно, там и парней много будет, найдём тебе кого-нибудь, малыш, — на последнем слове его голос стал томным, а указательный палец начал спускаться вниз по груди. — Фу, извращенец, слезай, — парни смеялись в голос. Такие «подкаты» были для них обычным делом. Началось всё с каминг-аута Намджуна. Сокджин, конечно, друга поддержал, а после — начал его стебать. Примерно, в это же время, Намджун взял себе псевдоним. Так и появились Рэпмон и Биполярка. — У нас час, чтобы собраться.

***

Парни пришли на вечеринку к их общему другу. Донук — главный кутила школы, но несмотря на это, у него была хорошая репутация. Рядом с ним никогда не бывало скучно, та самая душа компании и всё в этом духе. К тому же, у него была любимая девушка, с которой они встречались уже два года, что всегда удивляло новых знакомых. Кимы пошли на кухню, по дороге им всучили по стаканчику прозрачной жидкости — соджу. Вечеринка началась! — Ладно, ты был прав, — Намджун говорил громко, чтобы перекричать музыку, — здесь есть к кому приглядеться, — он заинтересованно обвёл взглядом толпу. — Осталось всего ничего, Намджун-и — чтобы кому-нибудь из них приглянулся ты, — на лице Джина расцвела полупьяная улыбка. — Др-у-у-г, ты во мне сомневаешься? — в голосе прозвучала наигранная обида. — Да ты первым должен говорить, что я ходячий секс, — уже серьёзно возмущался Намджун. — Намджун-и, ты ходячий секс, — ответил Джин, и комнату наполнил гогот, — как мы могли нравиться друг другу в начале? — парни перебрались на диван. — Даже не знаю, хён. При мысли о сексе с тобой, меня воротит. — Может, соджу палёное? — снова гогот. Через пару часов, когда парочки ушли по комнатам, а тут и там люди расселись по группкам, кому-то взбрело в голову поиграть в «было/не было». — Итак, начнём, — Сонбин разлил всем по стопке соджу. — Ой, нас же шестеро, найдите рюмку. Та-ак, — последняя рюмка также наполнилась жидкостью, — играем по-взрослому! Я начну: напивался до отключки. Намджун, Сокджин: не было. Сонбин, Хиджун, Совон, Гиун: было. — Это ты называешь по-взрослому? — усмехнулся Хиджон. — Теперь я задаю: был ли поцелуй и назвать пол того, кого целовал. Джин, Намджун, Хиджон, Совон: было с парнями и девушками. Гиун и Сонбин: было только с девушками. — Н-да, у вас такие взрослые вопросы, я смотрю, — начал Совон, — вот вам взрослый вопрос: был ли секс? Все шестеро: было. — А если так? — хитро оглядел парней Гиун: был ли секс с парнем? Намджун, Хиджон, Совон: было. Джин, Гиун, Сонбин: не было. — Так Джин у нас анальный девственник, — протянул Гиун, — ты же би, как же так? За восемнадцать лет не подцепил себе паренька? — он откровенно издевался. — Завали, Гиун, — встал на защиту друга Намджун, — тебя ебёт, кого он ебёт? — Джун, успокойся, — Ким положил ладонь ему на колено. — Гиун-а, вот, что я тебе скажу, — голос стал строже, — за восемнадцать лет, — передразнил тот, — я встречался с парнями, но нашёлся только один человек, которого я хочу ебать, но, увы, он не хочет ебать меня, — ответил он, после чего очередная рюмка в его руке опустела. — Сокджин-хён, в норме? — тихо спросил Совон. — Да, продолжаем! — Предлагаю сменить игру, — вставил Хиджон, — как вам карты на желание? — и с этого момента всё пошло по пизде, ну а в нашем случае, через жопу. — Я должен сделать, что?! — Намджун был в шоке, это мягко говоря, настолько мягко, что попка младенца по сравнению с этим — кирпич. — Не бросай друга в беде, Джун, — ласково протянул Хиджон, который успел напиться, пока раздавали карты. — Повторю ещё разок: ты должен переспать с Сокджином. Сегодня. Но ты можешь отказаться, — успокоил его парень, — просто отдай свой PlayStation. — Пошли наверх, Сокджин-хён, — его лицо не выражало никаких эмоций. — Ты серьезно? Меня не забыл спросить? — возмущался Джин. — Поговорим наверху, — настаивал парень, — просто пошли, — и тот пошёл. — В тумбочке около кровати найдёте всё нужное! — Крикнул им вслед Хиджон. — Завали, Хиджон, иначе вместо PS получишь в глаз, — Джин не шутил. Он поднимался по лестнице с нечитаемым лицом и не понимал, что задумал его друг. — Серьезно, Джун? Ты собрался переспать со мной из-за PS? — набросился Джин, как только закрылась дверь в комнату; теперь громкая музыка была не так сильно слышна. — Я не собираюсь с тобой спать, успокойся, — Намджун сел на кровать. — И не собираюсь нарушать наш договор. Тот поцелуй был первым и последним, что нас связывает в этом плане. Мы просто… сделаем вид. — Боже, Джун-а, ты не представляешь, как сжалось моё очко, — выдохнул Сокджин и сел рядом. — Я думал, ты правда собрался… — Фу, не повторяй этого снова. Давай лучше ещё выпьем, я недостаточно пьян, чтобы исполнять такое, — так, парни осушили бутылку соджу, чего вполне хватило. — Ну что ж, герой-любовник, приступим. Вставай на колени. — Джун-а, я не буду тебе сосать, мы же понарошку… — Становись на кровать, идиот, так будет удобнее, — Намджун закатил глаза, — давай шустрее, быстрей начнем, быстрей закончим. — Скорострел, значит, — засмеялся Сокджин и встал коленями на кровать. — Нет, но им не обязательно это знать, — ухмыльнулся Намджун и принял такую же позу. — Это так неловко, не смотри на меня. Мне нужно ещё выпить. С чего обычно начинается секс? — Джин открыл ещё одну бутылку соджу. — Правильно, с поцелуев, — сам же и ответил на свой вопрос. — Как будем имитировать? — спросил он и сделал глоток прямо из горла. — Рука в помощь, — Намджун взял бутылку и тоже сделал глоток, потом усмехнулся, — ну, если так посмотреть, то можно сказать, что мы поцеловались, — хмыкнул он, указывая на горлышко бутылки. Парни засмеялись. Когда соджу было выпито наполовину, друзья снова сели на кровать спиной друг к другу. После нескольких неудачных попыток поцеловать собственную руку, они рухнули на спину. — Тоже не можешь? — повернул голову Намджун. — Ага, уж проще по-настоящему тебя поцеловать. — А если серьезно, хён, поцелуемся пару раз? Для вида, это же не секс. — Ладно, мне уже всё равно, только бы быстрее закончить, — Сокджин сел в позу лотоса, Намджун — так же напротив. — Как в старые добрые? — усмехнулся Намджун и притянул парня за шею. Когда их губы соприкоснулись, Джин слегка отстранился, — нужно сделать это по громче, — почти шёпотом сказал он. — Понял, — ответил Намджун и снова прильнул к губам друга. Поцелуй был аккуратным, осторожным. Они оба оберегали обещание, что когда-то дали друг другу… До тех пор, пока в теле не разлилось приятное тепло, что с каждым прикосновением становилось сильнее. — Думаю… Этого хватит, — глаза Намджуна блестели, в голове пробежала шаловливая мысль, — я поставлю тебе засос… так они точно поверят, что что-то было. — Да, ты прав… Точно, — сейчас это волновало его меньше всего. Он кивнул, давая понять, что готов, и слега откинул голову, чтобы открыть шею. Оба смотрели друг другу в глаза, оба понимали, что плевать они хотели на парней внизу и на обещание, что дали друг другу, но всё же они пытались держаться. Намджун прикоснулся губами к чужой распалённой шее, поцеловал один раз, другой, слегка укусил и снова принялся зацеловывать уже покрасневшую кожу. С губ Джина срывались короткие выдохи, внизу живота приятно тянуло. «Этого нельзя допускать, Сокджин, нет», — подумал парень, случайно пробормотав последнее слово вслух. — Что? — Намджун отстранился. — Да, ты прав, перейдём к делу. Прошло около пяти минут, как парни ритмично толкались руками в кровать, издавая стоны и тяжело дыша. Всё это время они неотрывно смотрели друг на друга, будто с каждым толчком и стоном хотели передать своё желание. — К чёрту, — Выпалил Намджун и остановился. — Что? Джун, продолжай, мы почти закончили, — полушёпотом возмущался Сокджин. — Нет, Джин-и, мы только начали, — Намджун улыбнулся и затянул друга в долгий поцелуй. — А как же обещание? — между поцелуями спросил Джин, — тоже –– к чёрту? — Именно, — ответил Намджун и сел к нему на колени, чувствуя его возбуждение. — Ну и славно, — выдохнул Сокджин, притягивая парня для нового поцелуя со вкусом соджу. В этот момент они в чём себе не отказывали: руки бесстыдно гуляли по телам друг друга, слегка сдавливая бока и бёдра, сминали одежду, что так мешала прикасаться к коже. Сокджин помог Намджуну избавиться от футболки, его полетела следом на пол. — Помоги мне… Снять это, — пробормотали в шею Сокджина, оттягивая пояс брюк. — Да, только сначала слезь с меня, — ответил он и толкнул Намджуна в грудь, меняя их положение. Потемневшие от возбуждения глаза блестели. Губы покалывало от поцелуев. Сокджин устроился между его ног и стянул брюки. — Вообще-то, я говорил о твоих, — улыбнулся Намджун. — Не волнуйся, Джун-и, свои я тоже сниму… Попозже, а пока… — он медленно склонился над парнем, оставил короткий поцелуй на губах, переместился на линию челюсти, провёл кончиком языка вдоль шеи и резко, но аккуратно укусил. С губ Намджуна сорвался стон. Он запустил пальцы в волосы Сокджина, слегка оттягивая. — В расчёте, — прошептал Джин, целуя покрасневшую кожу и продолжая покрывать поцелуями разгорячённое тело Намджуна. Тот выгибался, подставляясь под ласки, грудь часто вздымалась, дыхание сбилось. Он почувствовал что-то мокрое и мягкое у себя на ключицах, на сосках. Сокджин не торопился, дразнил каждым движением языка, каждым лёгким укусом, от которого Намджун постоянно вздрагивал. Он уже не мог ждать, сам расстегнул чужие джинсы и поменяет их положение, оказываясь сверху. — Надеюсь, ты наигрался, Джин-а, потому что терпеть я больше не могу, — брюки Сокджина отправились на пол вместе с боксёрами. — Презервативы и смазка в тумбочке, — напомнил он. Намджун достал это из шкафчика и устроился между ног друга, хотя тут уже появились сомнения. Он провёл ладонями по бёдрам, раздвигая ноги чуть шире. — Готов? — тот согласно кивнул. Намджун разогрел лубрикант пальцами и склонился к уху Сокджина. — Я знаю, что делать и буду осторожен. Джин мысленно поблагодарил парня за то, что тот пытался отвлечь его: прикасался к ягодицам и там, где никто и никогда не трогал его раньше, заставляя резко вдохнуть от переизбытка чувств. Сокджин был рад, что его первый анальный секс происходил с человеком, в котором он был полностью уверен. Движения Намджуна были медленными, так что Джин чуть подался навстречу, прося ускориться, прося. Пальцы проскользнули внутрь. Сокджин вцепился ему в плечи, сильно сжимая. Там точно останутся следы, но сейчас это никого не волновало. — Потерпи немного, — прошептал Намджун ему в висок, — скоро привыкнешь. — Надеюсь, — выдохнул Сокджин и притянул парня за шею, увлекая в рваный поцелуй, — добавляй, — Намджун послушал, и теперь его растягивало уже два пальца. — Твою ж… — Расслабься, так будет легче, — за словами последовал поцелуй, глубокий и нежный, пальцы, тем временем, медленно двигались внутри. Боль будто становилась приятной, может, влияла атмосфера или же забота, но Сокджин не хотел останавливаться, ему было нужно больше, больше Намджуна. Они никогда не видели друг друга такими: с горящими от желания глазами, желания раствориться друг в друге, поглотить больше, чем было дозволено ранее, прикоснуться сильнее, поцеловать глубже. — Джун-а… Я готов… Готов, — выдохнул, — не тяни, — он согласен молить, и он делает это, — пожалуйста… Намджуна не нужно просить дважды. Он крепко сжал мягкие бёдра. Томительное ожидание смешалось со страхом и вот, в Сокджина проталкивалась горячая плоть, вырывая болезненный стон. Боль не проходила, Джин подался бёдрами назад, но его зафиксировали крепкие руки. — Прости, Сокджин-и, сейчас, — ладони Намджуна нежно обвели талию, коснулись рёбер и сосков, губы оставили пару поцелуев на торсе, заставляя мышцы сокращаться. — Сделай что-нибудь, прошу, — захныкал Сокджин, сжимая простынь и прикусывая губу. Намджун начал двигаться, медленно, но уверенно, нашёптывая успокаивающие нежности на ухо. Сокджин окончательно расслабился, удовольствие медленно начало проникать в него, оно касалось каждой части его тела. Кислород в комнате сжался, стало слишком жарко, тяжёлое дыхание смешалось с низкими стонами обоих. Намджун давно ускорился, вены на его шее слегка вздулись, лицо было красным и горячим, светлые волосы мокрыми от пота прядями спадали на лоб. Он был красивым, единственным парнем, которого Сокджин хотел видеть в такой обстановке. Счастье наравне с удовольствием наполнило его тело, он больше не мог держать это в себе, не мог терпеть. — Джун-и, Джун-и, я скоро… — Я тоже, — Намджун слегка поменял их положение, и этого оказалось достаточно. Хватило пары движений по простате, и Сокджин содрогнулся в удовольствии, после роняя руки на кровать. Через пару глубоких толчков Намджун тоже достигнул пика, крепко вжавшись в бёдра руками. Он аккуратно покинул мягкое горячее тело, снял презерватив и лёг рядом. В тот момент, наслаждаясь негой удовольствия, они не подозревали, что, добровольно нарушив обещание, они поставили точку в их дружбе. Осознание скоро придёт. Уже утром они оба поняли это; договорились встретиться «завтра», но ни следующий, ни на после следующий так и не встречаются.

***

«Завтра» наступило через двадцать лет. Сокджин неподвижно просидел на диване почти два часа, вспоминая старшую школу и дружбу с Намджуном. Их обещание было глупым оправданием для обоих, за которым они пытались спрятать свои чувства, тогда ещё не совсем понятные ни для них, ни для окружающих. — Бам, кажется мой отец на перезагрузке, — Чонгук прошёл в гостиную, питомец — в ванную ждать, когда помоют лапки, — Пап, ты в норме? — обратился парень, щёлкая пальцами перед лицом Сокджина. — У-ой, напугал, — он отскочил, хватаясь за сердце. — Ты чего так подкрадываешься? — Да я не подкрадывался, это ты тут сидишь и не двигаешься, я даже испугался немного. — Думал, что приготовить, — оправдался Сокджин и пошёл на кухню, — как погуляли? — К счастью, Бам успел сходить в туалет, только вот из-за него, — указал пальцем на невинного пса, — я чуть не обоср… — Я понял, не продолжай, — засмеялся Джин, — я так полагаю, что это месть за долгое ожидание утром. Хорошая работа, Бам-и. Как же ты спасся? — Я забежал в кафе, а перед входом попросил милую женщину посмотреть за Бамом. Я боялся, что она не говорит по-корейски, но она всё поняла и согласилась постоять недолго. — И правда, милая женщина. Ты хоть сказал спасибо? — Я купил ей кофе, — Чонгук гордо расправил плечи и задрал подбородок, он явно был доволен собой. — Сейчас лопнешь, Гук-и, выдыхай, — Сокджин ткнул пальцем в грудь сына, — давай готовить, нужно, чтобы мясо успело замариноваться.

***

— О мой бог, Ким Сокджин, — протянул Намджун, с наслаждением прикрыв глаза, — ты стал готовить ещё лучше! — Директор Ким, вы же не хотите, чтобы папа лопнул от гордости? Я же тогда останусь сиротой! — Да ладно, Чонгук-а, ты наслаждаешься этой едой каждый день, а я не ел её почти двадцать лет. Кстати, вне стен школы можешь звать меня «хён», — улыбнулся Намджун. — Намджун-хён, да вы приходите почаще, а то папа страдает, что его изыски достаются только мне. — Это потому, Гук-и, что ты съедаешь всё, что в тарелке окажется. — А как вы дружить начали? — не переставая жевать, поменял тему Чонгук. — Ну-у, мы оказались в одной компании, слово за слово, поняли, что у нас много общего, а там и три года прошло, — начал Намджун. — Мы оказались в одной компании, где я приготовил закуски к пиву. Признай, что не смог устоять, — подколол Джин и устремил взгляд на собеседника. — Ладно, признаю, я повёлся на закуски, пить тогда мне ещё не давали, — улыбнулся тот и отправил в рот очередной кусок свинины. — А почему тогда перестали общаться? — не унимался Чонгук. — Мы пересп… — Сокджин поперхнулся, — п-п-перестали общаться… В конце моего выпускного класса, — не отрывая глаз от тарелки пробормотал глава семейства. — Мы были заняты учёбой, потом я поступил в университет, встретил твою маму, там и ты появился, было не до друзей как-то, — закончил он, бесцельно водя палочками по тарелке. — Понял, — лукаво улыбнулся Чонгук, стараясь это скрыть, — ну, теперь-то вам ничего не мешает снова спать, в смысле, стать друзьями, — и под кашель, который издавал уже Намджун, быстро скрылся из кухни. — Я пока включу игру! — Кажется, он что-то понял, — тихо произнёс Сокджин. — Кажется, он понял всё, — также тихо ответил Намджун, смотря туда, куда ушёл парень. — Поговорим об этом? — Позже. — В прошлый раз, Сокджин-и, это «позже» затянулось на двадцать лет, — начал возмущаться Намджун. — Мне было восемнадцать. Сейчас я не ребенок, мы поговорим, только не сегодня. Давай просто отдохнём. — Договорились. Иди, помоги Гуку с игрой, а я захвачу закуски. Когда Намджун вернулся из кухни, ему открылась следующая картина: Сокджин в цветастом костюме и чёрных очках танцевал что-то похожее на стриптиз вместе со своим сыном. Они повторяли движения, которые показывали персонажи на экране. Оба старались, вкладывали в каждое движение душу, изгибаясь всем телом. — На этот раз, Гук-и, выиграю я, — сказал Джин и ударил бедром в воздух, на манер восточных танцев. Намджуна позабавило увиденное: Сокджин совсем не изменился. — Я болею за тебя, Чонгук-а! — Готовьтесь проиграть МС Джину, — с вызовом бросил мужчина. — И-и, да! Победный танец! — Сокджин исполнил «победный тверк», Чонгук упал на пол, страдая от проигрыша, а Намджун смелся с них в голос. — Пап, ты должен мне кактус, — задыхаясь сообщил Чонгук.