Моя первая боль

1 марта, 21 год

«Кофе. Кофе. Нужно больше кофе. Ароматного, крепкого кофе. День обещает быть насыщенным, поэтому лучше подготовиться заранее и наполнить организм кофеином. По плану сегодня три ученика, но бывают и непредвиденные случаи, к этому тоже нужно быть готовым. Ещё нужно зайти к отцу. Лучше сделать это в понедельник, чтобы потом не загружать голову». Об этом размышляет Чимин, стоя на кухне за приготовлением завтрака. Хиджин, его жена, ушла на работу раньше, поэтому ему ещё нужно отвести маленькую Боми в детский сад. — Боми, малышка, пора вставать, — ласковый шёпот проскальзывает над детским ушком, — солнышко давно проснулось, Боми, и тебе пора, — он легонько постукивает ладошкой по предплечью девочки, и та приоткрывает глаза. — Доброе утро, папуля, — зевает, потягиваясь, — сегодня ты отведёшь меня в садик? — Да, пойдем умываться, — девочка обхватывает шею папы маленькими ручками, и тот несёт её в ванну. Сегодня голову девочки украшают два коротких хвостика, потому что Чимин ничего другого заплетать не умеет. С завтраком дела обстоят немного лучше. Готовить он не особо любит, да и не сказать, что умеет, но для дочери всегда старается. Поэтому сегодня на завтрак у девочки фруктовый салат с кусочками в виде звёздочек и сердечек и сэндвич в виде котика. — Вкусно? — в ответ девочка кивнула и подарила папе довольную улыбку. — Боми, у меня есть сюрприз для тебя, — не отрываясь от дороги говорит Чимин, — сегодня мы кое-куда поедем после садика, — смотрит в зеркало заднего вида. — Куда? Куда? Куда-куда-куда? — затараторила девочка, которой уже не сидится на месте от нетерпения. — Если скажу, то это перестанет быть сюрпризом. Потерпи до вечера, Боми. — До вечера — это долго, — жалобно протягивает малышка. — Ты и не заметишь, как быстро пролетит время. Мы приехали, нужно поторопиться, а то папа опоздает на работу, — всё так же ласково обращается к дочке.

***

Понедельник. Начало новой учебной недели. В понедельнике есть один плюс — ты ещё не до конца отошёл от выходных, поэтому есть приятное послевкусие радости и свободы. Сегодня Чонгук встретил рассвет. Не по своей воле, но всё же встретил. Он не мог уснуть, навязчивые мысли забивали голову, и Чон не мог расслабиться. Его волнует, что даже у отца что-то с директором наклёвывается, а он не знает, что ему делать с Ким Тэхёном. Признание проблемы — уже половина её решения, но Чону легче как-то не стало. «Я голубой? Ладно, мы всё-таки в двадцать первом веке, Чонгук. Это называется «гей». Но мне же нравятся девушки. Или нравились девушки? Или я всю жизнь себя обманывал? Возможно, дело даже не в Тэхёне. А при чём тут тогда он? Не потому ли, Чонгук, что когда ты его видишь, хочется ему врезать и разорвать те две единственные застёгнутые пуговицы на его рубашке? Блять, Ким Тэхён!!! Ну он же не может мне нравится», — тут Чонгук уже готов заплакать, — «не может же, да? Он же парень… и я парень. Да, двадцать первый век, но…но я не готов. Я не могу… Ты не такой, Чон Чонгук», — слёзы, одна за одной, тихо стекают по его щекам, — «ты не можешь любить парней. Тебе просто кажется… Тебе кажется.» У вас может возникнуть вопрос: «А если не кажется?». Но Чон боится его задавать, потому что боится услышать ответ. Ему страшно признать тот факт, что ему могут нравится парни, что ему нравится Ким Тэхён. — Утро не доброе, я как всегда, голоден, спасибо за завтрак, — монотонно ответил Гуки на всевозможные вопросы, которые мог задать отец. — Я не в порядке, но ничего тебе не расскажу, даже не пытайся что-то спросить, потому что я сам нихрена не понимаю! — тут он слегка повысил голос. — Гук-и, Гук-и, эй, — Джин подошёл к сыну и взял его лицо в ладошки, — мне, конечно, интересно, почему ты выглядишь, как зомби, но если ты не готов, я не буду настаивать. Если не сможешь разобраться и дальше, ты знаешь, что можешь поговорить со мной, Гук-и, — прозвучало, скорее, как вопрос; Джин внимательно заглядывает в глаза сына, пытаясь хоть что-то понять. — Знаю, — он слегка улыбнулся. И был уверен, что если он приедет к отцу с проблемой, тот всегда даст дельный совет, всегда поможет. Он также знал, что Джин «би», но ему всё равно было страшно. Да и не понятно пока, что рассказывать. «Пап, я тут не могу разобраться, что мне по душе, вагина или член, не поможешь?» Бред. — Ешь, во сколько тебя забрать из пансионата? — Джин уже стоит около входных дверей. — Я позвоню тебе, пока. — Пока, Гук-и, — и дверь закрылась.

***

— Вчера мне поднял настроение милый мальчик, — за завтраком сообщает семейству Ким Яна. — Милый мальчик? Неужели ты решила изменить мне, дорогая? — не без сарказма произносит старший Ким. — Молоденькие мальчики, конечно, красивы, но никто не заменит мне тебя, Ким Сехун. — Так что за парнишка, Яна? — улыбается мужчина. — Я тогда всё утро искала подарок для коллеги, уже очень устала, но так ничего и не нашла. Думала зайти в кафе, отдохнуть, а тут бежит мне навстречу парень с собакой, я сначала испугалась, а он так жалобно просил с ней постоять пару минут. Говорит, что стало плохо, а с собакой не пустят. Я даже ничего сказать не успела, а он уже в кафе забежал. Я так надеялась, чтобы меня эта собака не загрызла… — Не поверю, чтобы ты испугалась собаку, мам, — усмехается Тэхён. — Это был огромный доберман, — ей были приятны слова сына, поэтому она лёгким движением руки откинула волосы назад, — но ты прав, он оказался таким милым, облизал мне руку и сидел смирно. Сразу видно, что собака дрессированная. Так ещё, ей не купировали уши, представляете? Какие заботливые у этого пса хозяева. — Так тебе мальчик понравился или его собака? — улыбается Ким младший. — И тот и другой. Кстати, имя парня я так и не узнала, зато знаю кличку его пса — Бам. Так вот, минут через десять вышел этот парень, поблагодарил, что подождала его, и угостил кофе. Вот что значит делать добрые дела, — женщина задрала подбородок и сложила руки на груди. — Видишь, сынок, у нас самая восхитительная мать и жена, — целует её в щёку. — Я на работу. — Подвезёшь меня до школы? — Если не успеешь собраться за пять минут, то уеду без тебя, время пошло. — Мне нужно семь! — кричит Тэхён и убегает на второй этаж одеваться. Быстро надевает брюки, накидывает чёрную атласную рубашку, хватает сумку и спускается вниз. — Ким Тэхён! Стоять! Я понимаю, что у тебя такой возраст, когда всем и каждому хочется показывать свою красоту, но пожалуйста, побереги сердце матери, застегни рубаху! — Да я застегну, времени мало! Саранхе, мам, анньён, — накидывает пальто и выбегает из дома.

***

В школе Чона «обрадовали» новостью о том, что сегодня его первая встреча с психологом. Сказать, что он не хотел туда идти, ничего не сказать. Но может, всё будет не так плохо? К старику он тоже не хотел идти, зато сегодня он считает часы до момента, когда окажется в комнате номер 711. Ну а сейчас он перед кабинетом 112. — Тук-тук, я вхожу, — произносит Чон и открывает дверь. — Чонгук? Проходи, — его встречает мужчина с приятной улыбкой, — можешь сесть на это кресло, в любую позу, в которой будет удобно. Не хочешь чай или кофе? — Чай, спасибо, — Чонгук садится в кресло. Ему неуютно. Всё, что связано с психологами не вызывает доверия, но всё же этот мужчина излучает приятную энергетику. Ладошки потеют. — Не волнуйся, Чонгук, поверь, в этой комнате тебе никто не хочет навредить, — снова улыбается психолог и протягивает парню чай, — меня зовут Мин Чимин, можешь звать меня хён. Предлагаю тебе немного поболтать, — садится на своё место и открывает блокнот. — Почему ты вошёл в кабинет именно так? Почему не постучал? — интересуется Мин. — Ну, — откашливается, — родители всегда так входили в мою комнату. — Сейчас тоже? — Мм, да, папа все ещё так делает, а мама умерла, — опережает вопрос Чонгук, он уже привык произносить эти слова, поэтому получается довольно легко. «Отец авторитет» — Как давно? — Девять лет назад. — Ты скучаешь? — Да, очень. Её часто не хватает, но если честно, я начинаю… забывать. Мамы давно нет в нашей жизни, мы справляемся, но я часто вспоминаю о ней. Мне больно, что она ушла от нас так рано, — Гуки не плачет, осталась только тоска. — Понимаю… — А разве вы не должны говорить мне, что насилие это плохо, и такими способами проблему не решить? — перебивает Чон. — А ты считаешь, что это проблема? — вот и включился психолог. — Что конкретно? — увиливает от ответа. — Ты считаешь, что насилие твоя проблема? — Нет, хён, я не бью людей…просто так, — уточняет Гуки. — Тогда зачем ты здесь? Ответ, что так решил совет не подходит. Что ты считаешь проблемой? — Гук молчит, — или кого? — Мин знает, на какие рычаги нужно надавить, и сейчас он понимает, что попал. — Да никого я не считаю проблемой! Просто этот Тэхён все время оказывается не в то время и не в том месте! — возмущается Чон. «Ким Тэхён — проблема» — Хорошо, я понял. Ты сказал, что не бьешь людей просто так. Что сделал Тэхён? Как он обидел тебя? — Ничего он мне не делал! — И тебя это обижает? — Да с чего вы взяли, что я обижен? Мне вообще все равно! «Блокирует свои чувства» — Тогда выходит, что ты не держишь своё слово и у тебя проблемы с агрессией, — спокойно заявляет Чимин. — Да как вы можете такое говорить? — вскочил на ноги, — я никогда никого специально не обижал! Это не… — Чонгук, пожалуйста присядь, — начал Чимин, сохраняя прежнее спокойствие, — я забыл рассказать об одном правиле, которого должны придерживаться мы оба, — он немного подождал, — это Честность. Ты можешь не отвечать на мои вопросы, если не хочешь. Но когда решишь мне что-то рассказать, будь честным от начала и до конца. Я все равно пойму, когда ты будешь лгать, потому прошу быть честным и с собой тоже. Это в первую очередь. Я понимаю, что страшно, но без этого мы далеко не уедем. Ты понимаешь? — Что вы предлагаете взамен? О какой честности вы говорите? — Я буду помогать тебе, честно выполняя свою работу. — Так не пойдёт! Я обещаю быть честным настолько, насколько смогу, а вы взамен будете рассказывать что-то о себе, также честно. — Зачем, Чонгук? Я твой психолог, я не должен распространяться о своей личной жизни. — Вы обещали честно выполнять свою работу. То есть, помогать мне, а я буду сотрудничать только на этих условиях, — хитро улыбнулся Чонгук, надеясь, что доктор не согласится. — Ладно. Я согласен, — значит, придется быть честным. «Хочет получать столько же, сколько отдает сам» — А теперь скажи, почему Тэхён? — Я не могу ответить…потому что сам не знаю. — Вот, Чонгук, то, о чем я говорил, — улыбается, — не волнуйся, мы с этим разберемся. На сегодня хватит, можешь идти. — Э, нет, вы обещали быть честным. Ваша очередь. — Ладно. Мне сорок лет, и я люблю смотреть аниме и дорамы, — не этого Чон ожидал. — Вы же понимаете, что возраст не важен? Я принимаю ваш ответ, до свидания, — Чонгук вышел из кабинета, отец уже ждёт его на парковке. «Причем Тэхён, причем Тэхён? А я откуда знаю?!» — Чертов Тэхён! — вырвалось у Чона. — Что прости? — вовремя вышел из кабинета Ким, — Чонгук, ты когда-нибудь отстанешь от меня? Я тебе что-то плохое сделал, а? Скажи, чего ты ко мне прикопался?! — Кима эта ситуация уже начала бесить. — Чего вы все от меня хотите?! А? Я блять, не знаю! Я не знаю, понятно?! Что ты мне сделал? Да нихуя, Тэхён! Нихуя ты мне не сделал! Бесишь! — выдал Чон и быстро пошел к выходу, на свежий воздух. Хоть сегодня и первое марта, но на улице все ещё холодно. — Это что, блять, было? — задаётся вопросом Ким, смотря на уходящего Чонгука. — Поехали домой, — сказал Гук Джину, сидя в машине. Он немного отошёл от случившегося, но все ещё был раздражён. — Тебе же нужно в пансионат, — напоминает Джин. — Я знаю, просто отвези меня домой, — голос уставший, ему явно не до рассказов деда. — Хорошо, Гук-и, поехали домой, — от этого теплого взгляда становится чуть легче. Он вселяет уверенность, дарит спокойствие. Гук знает, что папа не даст его в обиду. И просто благодарен за то, что он сейчас рядом с ним. Когда они приехали домой, Чон отказался от ужина и направился в душ. Ему нужно было привести мысли в порядок. После душа и правда стало легче. Прохладная вода отрезвляет. Гук долго всматривался в свое отражение, будто пытался что-то разглядеть, будто те изменения, что произошли с ним за эти полтора месяца, можно было увидеть. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук. «Слабак».

***

— Куда мы едем? Я ждала весь день, папочка, скажи! — не унимается Боми, дёргая ножками, сидя в детском кресле. — Осталось совсем чуть-чуть, Боми. Прояви немного терпения, ладно? — Ладно, — смирилась девочка. И как только малышка поняла, куда они приехали, сразу же помчалась по уже знакомым коридорам. — А вот и наша любимая Мин Боми! Пришла навестить дедушку? — Кым Нина взяла девочку за руку. — Да! Я так скучала по нему, нуна! Пошли скорее, папа догонит! — и Боми потянула женщину к лифту. — Дедул-я-я!!! — прыгает прямо на кровать в объятия старика. — Кто ко мне пришёл? Моя любимая внучка! — он крепко сжал в объятиях девочку и поцеловал в макушку. — И единственная, — хохочет девчушка. — Как дела в садике? Никого не обижала? — улыбается Мин старший. — Нет, дедуля, я обещала папе вести себя хорошо, — маленькие пальчики перебирают розовые, уже потускневшие, волосы дедушки, — тебе пора краситься, уже видно корни. — Правда? — смотрит в зеркало, — ты права, дедушке и правда пора обновить цвет. — Здравствуй, отец, — Мин младший показался в дверях. — Привет, Чимин-и, как твои дела? — Всё как обычно, работаю, — Чимин сел в кресло. — Как Хиджин? Как здоровье? — интересуется Юнги. — Мы все в порядке, пап, — равнодушно отвечает Чимин. — Хорошо…это хорошо, — Мин заметно погрустнел, но держал улыбку, — я тоже в порядке. Ко мне приставили нового хулигана, славный парнишка, — повисла неловкая тишина. Подобные встречи были непростой задачей для них обоих. Юнги скучал по сыну, хотел снова сблизиться с ним, а тот, храня детские обиды, не хотел открываться перед отцом. Вот тебе и сапожник без сапог. Но Чимин всё же любил его. Благодаря папе он решил стать детским психологом. Потому что его отцу в эти годы никто не помог. Ему приходилось справляться с проблемами самому. И Мин младший захотел стать для таких детей той самой опорой, которой они лишены. Из-за сложных экзаменов Чимину пришлось оставить танцы, — то немногое, что дарило счастье ему самому. — Мы ненадолго зашли, нужно ещё забрать Хиджин с работы. Рад, что у тебя всё хорошо, — как думаете, насколько искренне прозвучала эта фраза? — Боми, малышка, нам пора уходить. — Но прошёл всего час! Стрелочка только на семи, давай ещё останемся, — капризничает девочка. — Не огорчайся, любимая внучка, — поглаживает по голове, — мы совсем скоро увидимся, а сейчас вам нужно забрать маму, она очень устала и хочет домой. — Пока-пока, дедуля, я буду очень скучать, — целует морщинистую щеку Мина. — Пока, отец, не болей, — дежурная фраза Мина младшего. — Чимин-и…ты не мог бы…иногда привозить Боми ко мне, вместо садика? Вы редко приезжаете, а я уже не молод, — заглядывает в глаза сына. — Я постараюсь, пока, — Мин снова один. Ему больно. Больно от того, что на закате лет он бо́льшую часть времени один, а не в кругу любящей семьи. Юнги надеялся на компанию Чонгука, но тот не пришёл. Странно, но этот парнишка располагает к себе. За пару встреч суровый Мин успел к нему привязаться. — Прости меня, Хоби, — слеза падает на старческие руки, — иногда мне сложно держать обещание…сложно всегда быть счастливым.