Ты нужен мне. Отойди
6 декабря 2021 г., 23:11
4.03.21г
— Директор Ким, пришёл отец Чонгука, — раздалось из телефонной трубки. — Спасибо, Миндже, пусть входит. В среду друзьям не удалось встретиться — оба были заняты. Да и всё осталось по-прежнему: Чонгук всех игнорирует, Джин в растерянности, а Тэхёна поведение Чона начинает бесить. — Сокджин-и…выглядишь неважно, — гость ставит бутылку виски на директорский стол. — Я на работе, и я не пью, если ты вдруг забыл, — напомнил Намджун, но стакан для друга всё же достал. — Так что случилось? — Он со мной не разговаривает, — делает глоток, — уже несколько дней, — следом второй. — Я сказал, что дам ему время, что он может в любой момент со мной поговорить… А он перестал разговаривать совсем, — усмехается. — Он мне не доверяет, — констатирует Джин. — Я не знаю, какой ты отец, Джин-и, но в тот вечер вы отлично ладили. Такое редко встретишь. Он любит тебя. Думаю, ему правда нужно время… Но всё-таки не пускай всё на самотёк. Ты должен давать ему свободу, но…он может потеряться и перестать контролировать ситуацию. — Если он её вообще контролировал… — Да, он с тобой не разговаривает, но это не значит, что и ты должен молчать. Поговори с ним. — Джун, я даже не знаю, что случилось, откуда мне знать, что ему говорить? — Он всё равно будет реагировать на твои слова. Потому, будь очень внимательным, следи за каждым движением, за каждым взглядом, за каждой эмоцией. — Я очень надеюсь, что это поможет, Джун-и, потому что…я уже не знаю, что делать. Ты был прав тогда. Я не внимателен к нему. Мы редко разговариваем на серьезные темы, и я пропустил…пропустил момент, когда ему понадобилась помощь… — Джин, ты рано начинаешь драматизировать. Ещё есть время ему помочь. Может, ничего серьёзного и не произошло, а он себя накрутил, а ты последовал его примеру. Не забывай, что ты его отец, самый близкий человек, который у него есть. Не смей отдаляться, даже когда он отталкивает тебя, Джин. Больше всего на свете, он нуждается именно в твоей поддержке, — Джун тычет указательным пальцем в его грудь. — И больше всего на свете, он боится признаться именно мне, — Джин держит ладонь друга в своих. — Спасибо, Намджун-и, ты правда мне помог. И чуть помолчав, продолжил. — Мы поговорим, — смотрит в глаза напротив. — Сейчас не лучшее время, но мы поговорим. — Сокджин-и, скажи, хоть когда-нибудь было подходящее время? — мягко проговорил директор. — За двадцать лет оно так и не наступило. Стоит ли начинать сейчас? — Я не знаю, — также мягко ответил мужчина. — Тогда, мы были детьми, а сейчас… — Вот именно, тогда мы были детьми, всё было легко и весело. А сейчас мы выросли, и много чего изменилось. Нужен ли нам вообще этот разговор? Мы можем оставить всё, как есть, будем друзьями. — Ты же знаешь, что мы не сможем. Тогда не смогли. И после поцелуя мы также не поговорили, а дали глупое обещание, что не повторим этого снова. Мы не сможем быть просто друзьями, Джун-и. И я тоже не знаю, нужен ли нам этот разговор, — он аккуратно выпустил руку директора. — Мне пора, ещё раз спасибо, — Джин скрылся за дверью. В это время Чонгук как раз проходил мимо кабинета директора. Он удивился, когда увидел отца. Ким вздохнул. — Чон Чонгук, — окликнул парня Тэхён. — Джин, — тут же Намджун показался из кабинета. Как говорится, все в сборе. Чон не хотел пересекаться с Кимом, поэтому быстро поклонился директору и пошёл дальше. — О, Тэхён, — поздоровался Намджун, — Чонгук теперь не достаёт? — Джин стоит на месте. — Нет, директор Ким, — косится на Джина. — Ах, да, Тэхён, это папа Чонгука, господин Ким, Джин, это Тэхён, тот… — он слегка запнулся. — Тот самый мальчик, — продолжил Сокджин. Ким поздоровался. — Послушай, Тэхён, Чонгук не плохой парень, он бы не стал издеваться над кем-то просто так. У вас случайно не было конфликтов? Ты мог его чем-то обидеть? Он обычно о чувствах не разговаривает, всегда показывает всё своим поведением. — Не припомню, чтобы я его обижал, господин Чон. Мы почти не общаемся. Один раз была совместная поездка, и всё. Не волнуйтесь, господин Чон, мы сами с этим разберёмся, — улыбается. — Тогда Тэхён, я прошу тебя с ним поговорить, — его рука оказывается на плече подростка и аккуратно сжимает. — А ещё, передай своим родителям, что в субботу вы приглашены к нам на примирительный ужин. — Не стоит, я же говорю, мы можем сами во всём разобраться, — неловкая улыбка растянулась на лице парня. — Запомни, Тэхён, никогда не отказывайся от еды, которую приготовила эта семья, — вставляет Намджун, слегка наклонившись к мальчику. — Хорошо, я передам, господин Чон. — Адрес и время завтра скажет Чонгук. И, Тэхён, — улыбается Сокджин, — моя фамилия Ким. Жду звонка от твоих родителей о том, что они приняли приглашение. Не прощаюсь, — Джин кланяется другу и уходит. Ему стало легче, после разговора с Тэхёном. Он тоже не кажется плохим парнем. И внешность у него приятная. Джин не удивился, если бы узнал, что этот парень нравится его сыну. Теперь это кажется самым подходящим вариантом. Уже в машине Ким вспомнил, что Намджун хотел ему что-то сказать. Сегодня его ждёт непростой разговор с сыном, поэтому другу он позвонит завтра.***
— Ты и отца игнорируешь? — раздалось за спиной Гука. Чон продолжает складывать форму и полотенце в шкафчик. — Он, кажется, хороший человек. И в отличие от тебя, умеет разговаривать и решать проблемы с помощью общения, — Ким опирается бедром о соседний шкафчик, руки сложены на груди. — Так чем я тебя обидел, Чонгук? — эта фраза у Чона уже вызывает нервный тик, он закатывает глаза и активнее запихивает вещи на полку. — Ты же понимаешь, что всё равно общаешься со мной, — опирается спиной о шкафчик. — Ничего не изменится, если ты откроешь рот и скажешь пару слов, — в ответ снова тишина. Ким оттолкнулся от дверцы и встал напротив парня. — Это уже бесит, Чонгук. Ведёшь себя, как пятиклассник. То бегаешь за мной, то игноришь. Ты определись, что тебе надо от меня и скажи по-человечески, — тычет пальцем в грудь. Времени у тебя до субботы, мы с родителями придём к вам на ужин, — Ким отстраняется и поворачивается к выходу из раздевалки. — Пока-пока, пятиклассник. — Какого…***
— Значит, всё ещё не разговариваешь? — Чон кивает. — Не буду спрашивать, почему, но ведёшь ты себя, как идиот, — Мин постучал указательным пальцем по голове мальчика. — Нельзя игнорировать тех, кому ты дорог, — старик садится на давно полюбившееся место у окна и приглашает сесть Гука напротив. — Я вёл себя также и чуть его не потерял…***
Юнги не плакал в день, когда узнал о смерти отца, не плакал, когда увидел его тело в морге, не плакал и в день похорон. Неделю, после того разговора в участке, он не ходил в школу. Нужно было разобраться с документами и органами опеки. Юнги поставили на учёт. Раз в две недели к нему домой будут приходить два представителя органов опеки и полицейский из участка отца, чтобы проверить состояние дома и мальчика. Всё это время он ни с кем не выходил на связь. Юнги заплакал спустя неделю, когда все дела с документами были улажены, и он переступил порог своего дома, впервые за это время. Он жил у того самого следователя, и теперь возвратился домой. Пусто. Тихо. Спокойно. Никто не кричит, не бьёт тарелки, не бьёт тебя… Спокойно. Тихо. Пусто. Парень выдохнул, нервно и шумно. Он один. То, о чём он мечтал каждый раз, закрываясь в комнате, сбылось. Его теперь не обидят. Он один. — Мам…– судорожный шёпот. Она, тот человек, в котором он нуждается сейчас больше всего на свете. — Почему ты оставила меня ему? — слёзы неостановимым потоком стекают по лицу. — Почему он так поступал со мной? Я…я его сын…я…я любил его тогда…так сильно. Верил ему, а он п-предал м-меня, — Юнги сидел в проходе, опершись руками о пол, тело трясёт, глаза щиплет от слёз. — И он бросил меня… Я не был ему нужен без тебя. Я остался совсем один… Теперь уж точно…– он обнял свои колени и спрятал в них лицо. Маленький мальчик. Сирота… Юнги думал, что почувствует свободу, когда останется один, но оказалось, что его медленно поглощает одиночество. Не то одиночество, когда тебе комфортно наедине с собой, а то, когда не знаешь, куда ещё деться от холода и пространства, которое тебя окружает. И его так много, что можно задохнуться.***
По школе быстро распространилась новость о трагической гибели полицейского Мина. И каково Юнги было слышать «нам так жаль», «твой отец был героем». Ха! Много вы видели героев, которые пиздят своих детей? Я вот ни одного не знаю. Или Marvel что-то скрывает. Хосок тоже слышал об этом, ему сказал парень из команды по теннису. А Мин всё это время не выходил на связь. Хоби приходил на их место каждый день, обедал как и всегда, но сегодня он будет уже не один. Юнги сидел на скамейке и пялился на деревья. Что он в них находит, до сих пор загадка для Чона. — Почему сам не сказал мне? — без приветствия начал разговор Хосок. — Они и без меня неплохо справились, — руки в карманах куртки, на дворе как никак октябрь. — Как ты? — Чон сидит рядом, повторив позу Мина. — Глупый вопрос. — Я и не говорил, что блещу умом. Так как ты? — Хосок сверлит взглядом, а собеседник и не думает поворачиваться. — Тебя жизнь ничему не учит, Чон Хосок? В прошлый раз твоё любопытство стоило тебе разбитой губы, и я с радостью это повторю, — Мин начал закипать. Его бесило, что парень вечно суёт свой нос, куда не надо. — Мы дали обещание, что попытаемся стать друзьями, не забывай, — Чон тоже стал серьёзным. — Плевать я хотел на эти обещания! Зачем я вообще на это согласился? — Юнги поднялся на ноги, оказавшись выше Хосока. — Люди не держат своих слов! Никогда! Мама обещала, что будет всегда меня любить, и умерла! Папа после обещал, что будет меня защищать, и сам же избивал! Люди врут. Всегда. — Откажешься от обещания, будешь таким же, как они, — сухо произнес парень, поднявшись на ноги. — Ты лучше них, Юнги. Можешь быть лучше, — он повернулся, чтобы посмотреть на парня. — Ты трус, Юнги. Даже не пытаешься мне поверить. Чуть что, так сразу убегаешь. Я не прошу тебя открыться мне полностью здесь и сейчас, не давлю на тебя. У нас есть год, Юнги-хён, — Мин смотрит на спину парня, — Не приходи сюда, пока не решишься сдержать обещание. Я буду ждать… Не опаздывай, — и ушёл. Даже Хосок ушёл. Но ведь это Юнги добровольно отказывается от своих слов. Обещание это договор двух людей. Юнги нужно это понять. Чон приходил на трибуны две недели. Каждый день, даже на выходных, вдруг Мин одумается именно в субботу. Но его не было… Чон ждал. Отмораживал пальцы на руках и ногах. На дворе как никак последняя неделя октября. Последняя… неделя… октября. Хосок не любит ждать, не любит, когда опаздывают. Но всё же он ждёт Мин Юнги. Они нужны друг другу. Это их последний шанс на счастье. Чон сидит на холодной лавке, руки греются в карманах. За это время он понял, почему Юнги нравится смотреть на деревья. Листьев уже нет, но колыхание веток всё равно успокаивает. — Ты опоздал. — Ты ведь здесь, значит не опоздал, — Мин расстилает плед и садится на край, уступая место Чону, который устремил на него непонимающий взгляд. — Ты же не хочешь отморозить себе яйца, скоро зима, а подходящего места в тепле я пока не нашёл. — Хосок садится на плед. — Не опаздывай больше, — Чон всматривается в Юнги, будто пытается запомнить его черты. — Ещё одно обещание? — Мин смотрит в ответ. — Нет, с нас и так много обещаний. Просто…не опаздывай. — Не буду. Мин и правда боялся опоздать. Первую неделю он был уверен, что поступил правильно. Проще быть одному. И постоянная болтовня Хосока не режет слух. В начале второй недели Юнги услышал его смех в коридоре, и сам невольно улыбнулся. Оказывается, этого не хватало. И постоянная болтовня не такая уж и постоянная. Чон как радио на фоне. Заполняет пустоту, с ним как-то поспокойнее. В середине недели, когда Юнги по привычке заперся в комнате, ему послышался его голос, захотелось поговорить и прийти на трибуны. Но за ночь он убедил себя в том, что идея плохая, и ему просто скучно. Поэтому решил больше времени уделять тренировкам. Но разговоры парней из команды не заполняли тишину, они походили на рой мух, от которого нельзя отделаться. И вот, в конце второй недели, Мин понял, что дело всё-таки в Хосоке. Но почему-то боялся идти к нему. Чон ведь обещал, что будет ждать. А вдруг нет? Вдруг и он не сдержит слово? Может, он вообще не приходил туда после их разговора? Поэтому Юнги тянул до последнего, уже успел прийти домой, где его точно никто не ждёт, и понял, что Хосок единственный, кому он нужен. Хосок — его последняя Надежда. И он ждал! Всё это время он приходил на трибуны и ждал! Он сдержал обещание, и теперь Юнги сдержит своё. И Чон никогда не скажет хёну, что это был последний день, когда он собирался его ждать…***
— Тук-тук, я вхожу, — за дверью раздался родной голос отца. Как в детстве. Джин подождал какое-то время и вошёл. Чонгук сидел на кровати, скрестив ноги. — Чонгук-и… я хочу тебе кое-что сказать, а ты меня просто послушай, ладно? — он сел напротив сына, также скрестив ноги. — Чонгук-и, я дал тебе время, чтобы ты сам мог разобраться со своими проблемами… Но мне больно смотреть на то, что у тебя не получается это сделать, — голос мягкий, убеждающий. — Позволь мне помочь тебе… Ты мой сын, Гук-и, не отталкивай меня, а тем более, не бойся. Думаешь я не творил глупостей? Ха! Да их столько было, что по пальцам не пересчитать… Я приму всё, что ты мне скажешь. Даже если нужно спрятать труп. Я адвокат, придумаю тебе алиби. И если ты думаешь, что я шучу, то знай, Чонгук-и, я для тебя сделаю всё. Понимаешь?.. Ты просто… поговори со мной, — голос дрожит, Чонгук и не заметил, как начал плакать. — Я скучаю… Ты можешь быть любым, Гук-и, но я прошу тебя, не отталкивай меня. Ты мой сын. Я люблю тебя. Просто поговори со мной, — глаза щиплет от слёз. — Дома пусто без твоего смеха, без твоих разговоров, без постоянно открывающегося холодильника… Я буду рядом с тобой, Гук-и, настолько долго, насколько смогу. А я буду очень стараться, поверь, — и парень не удержался, крепко обнял отца, оказавшись между его ног. Он впервые не сдерживался, плакал сильно, в голос, крепко обхватывая папу руками. И он почувствовал это. Почувствовал, что Джин не лжёт, он будет рядом с ним. И какой же Чонгук глупец, что столько времени игнорировал его. — Па-ап, — тянет мальчик, заикаясь, — прости м-меня, прости-и, — Ким поглаживает сына по спине, шепчет, что вместе они справятся со всеми проблемами. И Чонгук верит, что так и будет, потому что отец никогда не лжёт. Сокджин выведал у сына про Тэхёна, тот всё-таки признал, что проблема в нём, и всё рассказал отцу, с самого начала. Общими рассуждениями пришли к тому, что Чонгук к Киму неровно дышит. И это абсолютно нормально. «Любовь бывает разная, Гук-и, и не другим людям решать, кого тебе любить, даже мы сами не контролируем это». Потом Джин получил за то, что без ведома сына пригласил Кимов на ужин, но за это обещал рассказать, что происходит между ним и директором. Но для начала, ему самому нужно в этом разобраться. В этот вечер Чонгук почувствовал себя маленьким мальчиком, к которому каждую ночь приходил папа и читал сказки на ночь, а в итоге, засыпал первым. — Я люблю тебя, пап.
