Моя первая боль

5.03.21г

Пятница. Конец рабочей недели, можно успокоиться, расслабиться и выдохнуть, а Чонгуку… немного сдохнуть. Всё утро он говорил о всевозможных вариантах развития событий завтрашнего ужина. И ни один не закончился хорошо. — А если… у них аллергия… аллергия-я-я…– Чон пытается придумать хоть что-то, и тут под столом оказывается Бам, который пытается выпросить вкусняшку, — на собак! Куда мы денем Бама? Мы не можем выгнать его на улицу, он же, он… замёрзнет и… или убежит, — парень обхватил мордашку пса, который уложил голову на его колени, и жалостно посмотрел на отца. — Ну вот всё-ё это-о, — Джин очерчивает в воздухе большой круг, намекая на многочисленные вопросы сына, — ты сегодня у Тэхёна и узнаешь. Если что, закроем его в твоей комнате, (Бама, конечно, хотя, если Тэхён будет плохо себя вести…) пару часов переживёт. — Гук обречённо простонал и опрокинул голову на стол. Его отец непреклонен.

***

— Ты бы ещё завтра вечером сказал, — цокнула Яна, активно натирая тарелку. — Всё в последний момент, всегда откладываешь дела на потом. Так нельзя. Я тебя чему всегда учила? — причитает Ким Яна. — Сделал дело — гуляй смело. Будь пунктуальным, уважай чужое время, — Ким младший поднял палец, копируя речь матери. — У нас со временем не очень хорошие отношения. Я его не чувствую. — Не чувствует он. Рубашки с вечера гладить надо! А то утром бегаешь, как в жопу ужаленный: «Ма, не видела мою черную рубашку? Омма, погладь пожалуйста, не успеваю»… — Всё-всё, не продолжай, — Тэхён размахивает руками, будто пытается отмахнуться от мухи. — На ужин мы придём, только узнай что да как. Хочу посмотреть на этого мальчишку, — Ким Яна звучит совсем не по-доброму. — И ремня бы ему всыпала хорошенько. В детстве видно не лупили. — Так, меня тоже не лупили. — И погляди, что выросло, — женщина закатывает глаза и отворачивается к раковине. Конечно, она не со зла такое говорит. Это у неё такое проявление любви к сыну. — Я и обидеться могу, — Тэхён наигранно надул губы. — На обиженных воду возят, — бросает через плечо мать. — И чтобы сегодня вечером мне всё рассказал! — Ладно, — вздыхает Ким и встаёт из-за стола. — Без «ладно», и руки помой. — О чём спор, — на кухню входит Ким старший. — Завтра мы идём знакомится с родителями Чонгука. — Объявляет новость мужу Ким Яна. Тот поперхнулся водой. — У Тэхёна есть парень?! Ты раньше не мог сказать? — уже отец наседает на сына. — Не мог. В смысле, он не мой парень, — быстро исправился Тэхён. — Это тот самый Чонгук. — Тот самый, — ехидно поглядывает на жену Сехун, выделяя эти слова. — Я понял. Ну посмотрим, что это за Чонгук, — он постукивает по столу пальцами и выходит из кухни что-то бормоча под нос.

***

Чонгук откладывал разговор с Тэхёном до последнего. По коридорам передвигался быстро, а оставшуюся часть перемены сидел в классе. В столовую не пошёл: решил совместить приятное с полезным и посетить психолога. Их встреча в понедельник, но пятница — почти выходные, а там и начало недели не за горами. Чонгук надеялся, что Мин не занят, лишние мелькания в коридоре ему не нужны. — Тук-тук, я вхожу, — дверь открывается, парень входит. Кабинет оказывается пуст. Чон решает подождать, садится в кресло и принимается за свой обед. В кабинете есть ещё одна дверь: «Архив», там находится документация и личные дела учеников. И именно оттуда Чон слышит приглушённый дверью голос. Кажется, он принадлежит психологу. Тот явно раздражён. — …много работы, — доносится из кабинета, — Я не смогу её забрать… Оставить у тебя на выходные? Где она будет спать?.. Я не могу… на следующей неделе, пока, — тяжёлый выдох, пару секунд тишины, и из архива выходит хмурый психолог. — Чонгук? — мужчина явно удивлен, — ты что здесь делаешь? — решил прогулять следующий урок? — Мин садится на свое место и открывает блокнот. — Нет, — слетает с губ парня, — в смысле… Если только… Совсем чуть-чуть, — на последних словах голос стал тише и невиннее, голова наклонена в бок. — Какой следующий урок? — Да, это из-за Тэхёна, — на одном дыхании выдаёт Чон. — Вообще-то я хотел предупредить учителя о том, что ты у меня, но этот ответ мне нравится больше. И всё-таки, какой у тебя следующий урок? — довольно улыбается Мин. — И-и-история, — смущённо лепечет Гук, перебирая края толстовки. Мин предупредил учителя и, отложив телефон в сторону, внимательно посмотрел на мальчика напротив. — Так, всё-таки дело в Тэхёне? — Мин перекатывает ручку между пальцами. — Да, он мне… кажется, он мне… нра-вится?.. — Я удивлен, — Мин делает какие-то записи. — Ну… я тоже, не думал, что такое, может быть… со… мной. — Нет, я не про наличие твоих чувств к Тэхёну, Чонгук. Я про то, что ты быстро их принял. Расскажи мне, что случилось за то время, пока мы не виделись. И главное, что ты в это время чувствовал. Описывать это довольно сложно, но ты постарайся представить, что перечисляешь мне симптомы какой-то болезни. Так должно быть проще. — Ладно, я п-попробую…– и Чон рассказал Мину всё. Как часто билось его сердце, когда Ким оказывался рядом. Как он избегал его и всех в принципе. Как долго плакал вместе с отцом у себя в комнате. И как снова избегает парня, потому что боится с ним разговаривать. — У тебя хороший отец, — в итоге сказал Мин, — заботься о нём. — Да, самый лучший, — наконец, улыбнулся Чонгук. Это и правда так. Он столько лет один воспитывал его. Вкладывал всего себя, не забывая о работе. Он дарил всю свою любовь все эти годы. Джину было страшно воспитывать сына самостоятельно, было тяжело, особенно в самом начале, и он боялся не справиться, боялся, что будет плохим отцом. Но Джин смог стать отличным примером для своего сына. По характеру Ким — взрослый ребёнок, но это не значит, что он глуп и несерьёзен. Он умеет брать ответственность, защищает своих близких, и как никак, один из лучших адвокатов в Сеуле. И всего этого он добился сам. — Чонгук, послушай, — начал Мин, — моя задача в работе с тобой — научить тебя контролировать свою агрессию. Но с этим у тебя проблем нет. Твоя проблема в том, что ты не умеешь говорить о своих чувствах. Отец показывал всё на своём примере, и это хорошо, но вы мало разговаривали. Я напишу для совета заключение о том, что в наших встречах ты больше не нуждаешься. Но если ты хочешь, я могу помочь тебе научиться говорить о том, что ты чувствуешь. — Спасибо?.. Но, что мне с Тэхёном делать? — Все решения ты должен принимать сам, Чонгук, это очень важно. Но всё-таки у меня есть один универсальный совет: поговорить. Это работает в 99,9% случаев. — Но я не знаю, что говорить, он же… парень. — Ну, в первую очередь, он человек, что упрощает задачу, гавкать тебе не придётся. И по-корейски он разговаривает. Да и мужчины не обделены способностью воспринимать речь на слух. Но я понимаю, что ты не это имеешь в виду. Поэтому для начала ответь: какая у тебя ориентация? Чон поперхнулся воздухом от такого неожиданного вопроса, щеки покраснели, уши горят. — Как вы можете такие вопросы задавать? — тихо возмущается Гук. — Это же невежливо. — Ты в кабинете у психолога, здесь все вопросы такие, — спокойно отвечает Мин. — Ну… мне д-девушки нравятся… — А как же Ким? — Чимин вскинул одну бровь. — И К-к-им… — Тэхён — парень. И как же быть? — Ну, он красивый…– мнётся Чонгук. — То есть, — подводит итог Мин, — ты гетеросексуал, которому понравился парень, но так как он оказался красивым, на твою ориентацию это не влияет, — Гук неуверенно кивнул. — Сейчас я могу показаться грубым, но я не хочу тебя пугать, Чонгук, — Мин немного выждал, — то, что Тэхён красивый, не означает, что у него автоматически пропадает член. Я не настаиваю на том, что ты гей или бисексуал. Возможно, Ким понравился тебе просто как человек. И сейчас очень важно понять, что конкретно ты к нему чувствуешь, — Чон молчит, он-то думал, что наконец разобрался со своими тараканами, но нет. — Ты думал о Тэхёне… как о своём партнёре? — Чимин задаёт вопросы аккуратно, спокойным уверенным голосом. Чаще всего, подросткам сложно говорить о подобных вещах, и самое главное, чтобы они не стеснялись и не боялись этого. — Как это… о партнёре? В смысле, отношения? — Чонгук не смотрит на психолога, слишком неловко, щеки всё ещё красные, а ладошки мокрые. — Да, Чонгук, хотел бы ты в принципе с кем-то встречаться? И хотел бы ты с этим человеком интимных отношений? — С Тэхёном?! — теперь у Чона горит всё лицо. Вот уж о сексе он ещё со взрослыми не разговаривал. Жуть, как стыдно. — Не обязательно с ним. Ты бы хотел заниматься сексом в принципе? Ты знаешь, что такое асексуальность? — Д-да, знаю, но, — Чон прокашлялся и тихо продолжил, почти шепотом, — но я х-хочу… — Хорошо, Чонгук, ты молодец, не нужно этого стыдиться. Помни, что я здесь, чтобы помогать тебе. Меня не нужно бояться или стесняться, я не буду тебя осуждать. Договорились? — Д-да, хорошо, — Чонгук посмотрел на Чимина и увидел его добрую улыбку. Ему и правда нечего бояться. За всё время Мин не сказал ничего, чтобы оттолкнуло Чонгука. — А теперь, Чонгук, внимательно меня послушай. Сейчас нам важно понять, какого рода твоя симпатия к Киму. Тут будет чуть проще, разговаривать с ним не придётся, — Чон облегчённо выдохнул. — Ты ждал от меня указаний, ну что ж. Постарайся до следующей нашей встречи это понять. Но, если не получится, то ничего страшного в этом нет. — Что я должен делать? — Чон нервничает. Ничего хорошего психолог явно не скажет. — Раз ты не асексуален, то нужно понять, привлекает ли тебя Тэхён в сексуальном плане, — если честно, Мину самому неловко, но он понимает, что это важно для подростка. — То есть… я… я… должен на него п-п-одрочить? — заикаясь, почти не слышным шёпотом произносит Чон, — Мин кивает. — Вы совсем? Если это какая-то шутка, то не смешная, — у Чона аж голос прорезался от такого заявления. — Это самый логичный и простой способ, Чонгук. — Да идите вы, — Гук подрывается с кресла и выбегает из кабинета, сильно хлопнув дверью. Чимин доволен такой реакцией мальчика. Это значит, что психолог попадает по больным местам. И Чон это тоже понимает. Поэтому рано или поздно, послушает его. Урок ещё идёт, до конца осталось около двадцати минут, поэтому Чон направляется в раздевалку. Пересекаться с Кимом сейчас не хочется ещё больше, чем утром. «Подрочи на Тэхёна, Чонгук, и ты наконец-то поймёшь, что ты гей», — передразнивает психолога Чон и заходит в помещение. Пахнет по́том. Видимо, у кого-то недавно была тренировка. Чонгук расположился на лавочке около своего шкафчика и начал тупо смотреть в дверцу напротив. Из-за беспорядочно гуляющих мыслей в голове, Чонгук не заметил, как выключилась вода в душе и как по полу начали хлюпать мокрые резиновые тапочки. Чон поворачивает голову и видит перед собой ноги. Голые, накаченные, бритые ноги. От неожиданного появления ног перед глазами, Чонгук вскрикивает и ударяется головой о шкафчик. Ноги тоже пугаются нежданного гостя и с криком «блять, Чонгук» падают на пол. Как выяснилось, ноги принадлежат Тэхёну. И как выяснится позже, Чонгук пожалеет, что увидел только их. — Какого хрена ты тут сидишь? — возмущается Ким, поднимаясь с пола и быстро надевая полотенце. Булки болят, там точно будет большой синяк. — Какого хрена ты тут голый расхаживаешь? — потирает Чон затылок, на котором уже образовалась маленькая шишка. (Пока что шишка только на затылке…) — Я мылся, как видишь, — язвит Ким. — Я был у психолога. По твоей милости, между прочим, — вторит интонацию собеседника. — А-а, то есть это я виноват в том, что у тебя с головой проблемы? — вода капает с волос Кима, аккуратно стекает по шее и ключицам, ниже на грудь, по подтянутому торсу, упираясь в полотенце на бёдрах. «Блять». — Ты завис? — щёлкает парень перед лицом Чонгука. — С моей головой всё в порядке, — бурчит Чон. — Сейчас двадцать первый век, осуждать людей за посещение психолога — низко. Парни молчат. Ким, наконец, пошёл одеваться. Когда он вернулся, началась перемена. Сейчас сюда стекутся спортсмены, а парням ещё нужно договориться об ужине. — Запиши свой номер, — Ким протянул телефон Гуку. — Если мама узнает, что мы не поговорили, то нам не жить. Спишемся после уроков, сейчас мне надо идти, — Чон вбивает номер, делает себе дозвон, чтобы определился номер Кима и протягивает телефон обратно. Сегодня Тэхён в белой рубашке без пуговиц, что говорит о наличии глубокого выреза, и бежевых лёгких брюках. «Он всегда носит рубашки?»

***

Джин, как повелось в последнее время, везёт Чонгука в дом престарелых. Чонгук-хён: ужин завтра в 7 Проблема: почему ты у меня записан как «Чонгук-хён»? Чонгук-хён: потому что я старше Проблема: вообще-то я старше😑 Чонгук-хён: на несколько месяцев Имя контакта «Чонгук-хён» изменено на «Пятиклассник» — Ты поговорил с Тэхёном? — спрашивает Джин. — Делаю это прямо сейчас. — Не забудь спросить про аллергию и алкоголь. — Ладно. Пятиклассник: папа спрашивает, есть ли у вас аллергия? Проблема: мама говорит, что нет😝 Ладно у меня аллергия на баклажаны и мёд у мамы на беспорядок а папа чист Пятиклассник: аллергия на баклажаны — это странно… Проблема: окунать людей в унитаз — странно, а моя аллергия нормальная🙄 Пятиклассник: ты долго мне об этом будешь напоминать? Проблема: да! Пятиклассник: Цц ладно какой алкоголь вы пьёте? Проблема: Водка😎 Пятиклассник: Серьезно? Проблема: нет. Им всё равно А я буду пиво🤤 Пятиклассник: тебе никто не даст Проблема: 🥲 Я сам принесу Пятиклассник: со своим нельзя Проблема: я аккуратно пронесу, ты даже не заметишь😎 «Не замечу, если пронесёшь его в жопе». Пятиклассник: будешь баловаться, посажу с Бамом Проблема: твой младший брат? Пятиклассник: нет, моя собака Проблема: 😑😑😑 — Им все равно, что пить, — сообщает Гук, — а у Тэхёна аллергия на баклажаны и мёд. — Так, может у них какие-то предпочтения в еде? — Это просто ужин, ты чего так заморачиваешься? — Не просто ужин, а примирительный ужин, поэтому всё должно пройти гладко. «Прям как ноги Тэхёна». Пятиклассник: что вам приготовить? Проблема: столько вопросов, я уже устал🥱 Пятиклассник: мне всё равно на тебя и этот ужин папа волнуется, поэтому отвечай Проблема: только ради папы он у тебя классный😏 Пятиклассник: эй, фу, он же мой отец Проблема: я не в этом смысле, идиот Готовьте всё, кроме морепродуктов И не слишком острое🙅 А, и совет от меня Лучше не готовьте русскую кухню Мама этого не переживёт😵😵😵 Пятиклассник: почему это? Мой папа отлично готовит Проблема: а вот мой — нет, и теперь у мамы травма🥲 Пятиклассник: последний вопрос Проблема: крайний Пятиклассник: что? Проблема: крайний вопрос Мама говорит, последний раз всегда перед смертью☝️ Пятиклассник: ладно… крайний вопрос Проблема: жги Пятиклассник: ты бреешь ноги? Проблема: 😑 Сейчас 21 век, Чонгук, осуждать парней за то, что они ухаживают за собой, низко. Пятиклассник: 1:1 На этом их переписка закончилась. На удивление общаться с Кимом в таком формате довольно просто.

***

Чимин, после разговора с Чонгуком, задумался о своём отце. Мину сорок, отцу восемьдесят. Не молоды оба. У младшего уже своя семья, но от чего-то горько. Как я уже говорила, Чимин сапожник без сапог: помогает детям решать их проблемы, а свои отношения с отцом оставляет на потом. Детские обиды подают голос до сих пор. А нужно ли им что-то менять? Не поздно ли? Юнги осознанно пошёл на то, чтобы завести ребенка. И он очень не хотел, чтобы его сын рос в обмане и насилии. Но когда Чимин всё же появился, Юнги стало страшно. Очень страшно. Это же целый человек. Да, тогда ему было сорок, взрослый мужчина как никак, но ребёнок… Ребёнок, который не знает ничего об этом мире, чистый лист, которого нужно всему обучить с самого начала. Юнги любил сына всем сердцем, но боялся снова проявлять любовь. Боялся, что, если потеряет его, то жить уже не сможет точно. Поэтому, при всей своей безграничной любви к мальчику, он был слегка холоден к нему. А маленькому Чимину, казалось, что он не заслуживает любви отца. Мин отдал сына на танцы в пять лет. Малыш выкручивал пируэты по дому, когда отец играл на пианино. Чимин обожал слушать его игру. Мальчишку окутывало столько эмоций, что нельзя было передать словами. Так он начал танцевать. И только так он мог показать папе, что чувствует. Поэтому, когда мальчик видел, что отец холоден к нему, то считал, что танцует недостаточно хорошо. Хотя старший всегда поддерживал сына. Мин боялся любви. Она вселяет жизнь и убивает одновременно. Юнги считал, что его отношение к сыну спасёт мальчика от боли, не понимая, что своей отстранённостью делает ещё хуже. И сейчас уже Чимин, будучи взрослым мужчиной, всячески отстраняется от своего отца. Вы не подумайте, Юнги живёт в доме престарелых не из вредности сына. Дом Мина старшего было сложно содержать в одиночку, к тому же начались проблемы со здоровьем. У семьи Чимина плотный график, и круглосуточно следить за отцом не было возможности. Поэтому отец и сын решили, что старику будет лучше под постоянным присмотром врачей и волонтёров, которые будут его развлекать. Дом Юнги ещё не продали: стоит пустует, медленно покрывается пылью и паутиной. Обоим мужчинам больно: Чимину от того, что не получил достаточно любви в детстве, а Юнги — от того, что не получает её сейчас. И оба нуждаются в ней. И в друг друге. Но сегодня что-то в их отношениях сдвинулось в лучшую сторону. Их не совсем приятный разговор в обед в итоге закончила тем, что Чимин забрал дочку из садика пораньше и привёз к дедушке до вечера. — Тук-тук, я вхожу, — по своему обыкновению входит Гук и видит следующую картину: дедушка сидит на стуле около кровати, тело накрыто накидкой, как в парикмахерских, на кровати старика стоит маленькая девочка, перепачканная розовой краской, которая кстати, испачкала не только малышку, но и всё, что находится вокруг. Оба хохочут. Чон ни разу не видел, чтобы Мин так смеялся, и сам растягивает губы в улыбке. — Ой, — испуганно выдала девочка, — щёчки покраснели. Та быстро спрыгнула с кровати и вжалась в бок деда. — О, Чонгук-и, уже пришёл? А у меня тут гости, — улыбается Мин. — Познакомься с моей внучкой Мин Боми. Боми, это Чонгук, мальчик-волонтёр, он навещает меня почти каждый день. — Это тот хороший мальчик, о котором ты говорил? — доносится приглушённый голос малышки. — Да, это он. Поздоровался с ним, Боми, — легонько подталкивает внучку к парню. — Привет, Боми, я Чонгук, — он аккуратно кланяется и садится на корточки. Малышка робко подходит к нему, кланяется в ответ. Чон протягивает ей руку, а когда та протягивает свою, Гук аккуратно берёт маленькую ладошку и легонько целует пальцы девочки. Боми прыгает к Чону на шею с криком «я люблю тебя, оппа», глаза светятся от счастья. Тот подхватывает её и начинает кружить по комнате. Все дружно хохочут. Потом Гук вспоминает, что девочка была в краске, и он явно уже помечен. Хотя это не так страшно. — Дедушка Юнги, вам помочь с волосами? — Да, не откажусь, Боми пока юна для парикмахерского дела. Через час процедуры полностью были закончены, волосы высушены, и теперь Мин любуется обновленным цветом в зеркале. — Я всегда хотел спросить… почему вы красите волосы? Розовый — не слишком популярен у стариков. — Всему своё время, Чонгук-и, — легко улыбается тот. Сегодня в гостях моя внучка, сын редко привозит её ко мне, хочу побыть с ней. — Конечно, дедушка, я понимаю, — дарит свою улыбку Чон. — Тогда не буду вам мешать, до свидания. Пока-пока, малышка Боми, — парень машет девочке. — Оппа, не уходи, — девочка подбегает к подростку и крепко обхватывает его ногу. — Оппа должен идти, а ты пока поиграй с дедушкой, — пытается аккуратно отцепить от себя маленькое создание Гук. — Обещай, что придёшь ещё, и мы поиграем! — Обещаю, — улыбается Чон. Мин вздыхает.

***

Чонгук уже давно в своей кровати, а уснуть никак не получается. День выдался насыщенным, Гук устал, а сна ни в одном глазу. Невольно начинает прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Этот странный разговор с психологом… Он, конечно, прав, Чонгуку нужно понять, какие у него чувства к Киму, но не таким же способом. В глубине души, Чон надеялся, что его сознание играет с ним шутку, и симпатия к Тэхёну ложная. "Он красивый…", — думает Чонгук, и в голове всплывают картинки. Вот Тэхён обмахивается воротником рубашки, потому что жарко. Потом резко всплывают его ноги… "Интересно, он бреет только ноги?.. Фу, Чонгук, остановись." Поздно. Как в замедленной съёмке камера передвигается от стоп парня всё выше и выше, к стройным икрам и крепким бёдрам… ох, а потом взгляд натыкается на… полотенце. Чёрт. А эти мокрые волосы… слегка волнистые от влаги, с которых стекала вода прямо по его оголённому телу. От таких картинок в комнате стало душновато, а в штанах тесновато. "Не может быть, Чонгук", — вздыхает парень. Но, как оказалось, может. До Чона долго доходит, и он не веря, что у него может встать на Тэхёна, решает это проверить: кладёт руку на пах и шумно выдыхает, чувствует бугорок. Блять, ему приятно. Да ещё и подсознание выкидывает очередные картинки, где Тэхён в своих рубашках, которые открывают вид на его тонкую шею, грудь и ключицы. Блять, рука слегка сжимается. Горячо, мокро. Чонгук держится из последних сил, но его мозг и организм против: "А он и там бреет? И какой он на вкус". Чон проиграл. Он жалобно стонет, спуская штаны и боксеры к коленям, обхватив член. Да, это то, что ему сейчас нужно. Волнующе и приятно до покалывания в пальцах ног. Рука медленно двигается, слегка сжимая головку, но с каждой мыслью о Тэхёне медленные движения перерастают в резкие толчки в кулак, сопровождаемые короткими вздохами. Ему нужна разрядка. Приятно настолько, что хочется остановиться. Член стал таким чувствительным, что кажется, Чон вот-вот кончит. Он чувствует каждую венку, каждую каплю, стекающую вниз, чувствует каждую неровность своей ладони. Скоро, уже скоро он сможет расслабиться, и вот всплывает очередная картинка: Ким стоит перед ним в одной рубашке, рубашке Чонгука и… да… да, это то, что нужно, то, что приводит Чона к разрядке. Его тело дрожит, в горле саднит от частых холодных вздохов, в глазах мутно, но так хорошо. И даже тот факт, что сейчас он кончил с мыслью о Тэхёне не волнует его. Ему хорошо, очень хорошо. Он вытирает руку и поглубже ныряет в одеяло, засыпая почти сразу. Психолог снова прав.