Моя первая боль

— Из сладенького в этой комнате меня устроит только твоя задница, Чон. — А? — пискнул Гук, — моя… Кто? — Задница, — учтиво повторяет Тэхён, как дважды два второкласснику, — твоя упругая попа, жопка по-русски говоря, я потрогаю? — спрашивает Тэхён, обходя Чонгука и, не дав ему что-либо понять, хватается за мягкие половинки, — и правда, упругая, — восхищается Ким, сжимая ягодицы. — Тэхён, — снова пищит Чон, — ты меня лапаешь? — то ли спрашивает то ли утверждает Гук. А сам будто замер, ни пальцем дёрнуть ни вздохнуть, так и стоит. — Качаешь? — спрашивает Тэхён, возвращаясь на место. Чонгук кивает. — Такой зачёт на деревьях не растет. — А? — снова вторит попугай-Чон-помидор. — Говорю, давай свои конфеты, — а сам не ждёт, наклоняется чуть вперёд, ближе к Чонгуку, и не сводя с него глаз, открывает конфету, укладывая в рот. — А мне? Тоже хочу конфету, хён, — также сконфуженно говорит Чонгук, а Ким чуть этой конфетой не давится, еле проглатывает сладость и берет ещё одну, теперь уже кладет в рот Чонгука, но наполовину. Вторую откусывает сам. Потом, приблизившись к уху Чонгука, тихо говорит: — Ещё секунда, Гук-и, — опирается руками по бокам парня, прижимая того к столу, — и у тебя потечет слюна. Глотай уже, — усмехается и шумно прихлебывает чай. Баба Люба бы точно дала за такое подзатыльник, пригрозив: «Не сёрбай!» А Чонгук — глотает слюни... Мягко говоря. "Это что сейчас было?" Потом Тэхён меняет тему, к Чонгуку возвращается его привычный цвет лица и, в целом, остаток вечера проходит спокойно. Если не считать того, что Чон теперь находится на бо́льшем расстоянии, чем обычно. В четверг они пересеклись на перемене, а в пятницу не виделись совсем. "Ну да, у Чонгука свидание, конечно, он занят", — думает Тэхён. — Что случилось, дятел мой? — подходит мама со спины, ероша волосы сына. — Почему дятел? — дуется Ким. — Ты так ногой дергаешь, что пол точно скоро провалится. Выкладывай, я пока чай заварю. — Да ничего не случилось, просто устал. — А почему ты не у Гук-и? У вас же занятие сегодня, — интересуется мама Ким, разливая ароматный жасминовый чай по кружкам. — У него свидание, — бубнит. — Тогда все понятно, — улыбается Яна и ставит напиток перед сыном, садясь напротив него. — Что понятно то, ничего не понятно. У него свидание, я отдыхаю дома, меньше нервов потрачу на эту малолетнюю вонючку, — дуется Ким младший, а Яна тихо хихикает. — Прости, сынок, но тут все очевидно. Я тебя как облупленного знаю. Влюбился ты в него, какой вонючкой бы его не считал. — Ничего я не влюбился, — дуется Ким, розовея щеками. — Матери врешь, так хоть себя не обманывай. Ты последнее время от Чонов не вылазишь, я вижу тебя реже, чем отца, а он с утра до вечера на работе… Я не против, — заглядывает сыну в глаза, — я к тому, что это сразу видно, — говорит Яна, поглаживая сына по щеке. — Мы не против Чонгука. — Я знаю, — тихо говорит Ким, — но отец… Я знаю, что он скажет. — «Ты как старший должен о нем заботится». Да, знаю. Такой менталитет корейцев, но… Это не значит, что отдавать должен только ты. Отношения — это про двух людей, которым комфортно друг с другом. И правильным будет то, о чем вы сами договоритесь. Твой отец — кореец от макушки до конца палочек для еды, но он остался со мной в России на много лет. — Я понял, мам, спасибо, — улыбается Тэхён, — и за чай тоже, но… — Что ещё? — О каких отношениях может идти речь, если у Чонгука свидание? — Тьфу, я думала, что-то серьезное. Не стенка — подвинется. В конце концов, ты Ким Тэхён или кто? А ну-ка, бери рубашку в руки, можешь не застегивать, и вперёд к Чонгуку. Давай-давай. Покоряй сердце моего Бэмбика.

***

Запретный плод сладок. Особенно, если этот плод — задница Чон Чонгука. Все выходные Тэхён обдумывал план покорения этой необъятной… Гхм… Личности. Так что в понедельник явился в школу во всей красе — в духе Ким Тэхёна. Белая блуза с рукавами бафами на завязках, черная жилетка, что подчеркивает крепкую фигуру, в тон обтягивающие бедра брюки и вишенка этого торта — кожаные сапожки на каблуке. Тэхён молится готов на их директора за то, что формы у них нет, иначе накрылась бы его операция медным тазом. Ах, да, отросшие волосы Ким слегка завил. Ладно, с этим постаралась мама Яна, в процессе обложив сына благим матом, ибо: — Ёб твою мать, Ким Тэхён, не вертись, как уж на сковородке, уже все пальцы обожгла… Зато какой это произвело эффект. — Ким Тэхён, какого черта?.. У тебя свадьба, и ты меня не пригласил? — восклицает Крис, староста класса. — О мой бог, повернись-ка, — оглядывает Кима со всех сторон, пока тот довольно улыбается. — Бро, я кажется, в тебя влюбился, — парни тут же начинают синхронно ржать. — Не ты мне нужен, пупсик, — кокетливым голосом говорит Тэхён и щелкает друга по носу. — Пупсик? — пораженно шепчет Чон, проходя мимо их класса. Угадайте, какую именно часть предложения он услышал. Вечером, в слегка покрывшемся пылью аккаунте Чонгука в Instagram, появилось обновление. «Ах, на физкультуре так скучно» — гласила надпись под фотографией. Под фотографией полуголого Чонгука. Нет, Тэхён, как вы помните, уже видел своего младшенького в одном полотенце. Но то было дома, тэт-а-тэт, а здесь Чона лицезрели все его пятьсот подписчиков. "С чего бы это?" — думает Ким. — Красивый, чертяка, — комментирует Яна, облокачиваясь на спинку дивана позади сына. На что тот согласно мычит. — Ну, что сказал Чонгук? Выкладывай, — и вот мама Ким уже сидит рядом, сложив руки на коленях в замок и заинтересованно смотрит на сына. — Ничего. — Как? — возмутилась женщина, — Тош, скажи, он ослеп? Если да, то я ему компрессик из ромашки передам. — Мам, — перебивает Тэхён, мол, не смешно, — он просто пялился, даже не подошёл, и ещё смотрел как-то странно. — Пялился и смотрел, значит? — Да, между тем, как пялится, странно смотрел. Будто я Бама погулять два дня не выводил. — Может, у него что-то случилось? — Вот эта фотка вечером случилась. Не думаю, что у него траур. — Знаешь, что я тебе скажу, сынок, — вздыхая, начинает Яна, — вот эта фотка — ответ на твой сегодняшний прикид. И судя по твоим словам, он на что-то обижен. — Он обижен? Да это… Пф… Это я тут обижаться должен, айщ, — возмущается Ким. — Тебе язык дан, чтобы разговаривать, так возьми и просто скажи ему то, что думаешь. Поверь, сразу легче станет. Тэхён подумал-подумал и решил, что язык — орган многофункциональный, да и за сегодня наверняка перетрудился — много разговоров было, а вот пальцы у него вполне себе не устали, так что обойдется Чон смс. Проблема: Эй, пездюк Спишь? Пятиклассник: я умею пользоваться переводчиком… Сам такой Чего хотел? Проблема: как прошла твоя встреча в пятницу? Пятиклассник: да как обычно Было здорово Правда… Проблема: что ? … Чонгук 😔😔😔 Игнор это некрасиво Пятиклассник: прошло десять секунд, хён… Я не знаю Просто В этот раз я много плакал Проблема: в этот раз?! То есть Э Плакал? 😟 Пятиклассник: эм, ну да Мне рассказали очень печальный момент И это тяжело Я думаю, что не справился бы в такой ситуации Проблема: вы близки… Пятиклассник: да, очень Я так рад, что познакомился с ним "Так это парень?" Проблема: и давно вы общаетесь? Пятиклассник: с февраля, кажется Проблема: круто, рад за вас ✊ Пятиклассник: ты странный Проблема: это ты странный 😒 Я сегодня так красиво оделся, а ты ничего не сказал......... 😕😕😕 Пятиклассник: ты был занят, чтобы говорить со мной Проблема: где? 🤲 Я весь день около тебя ошивался… Проехали Пятиклассник: нет Стой В смысле? То есть, это ради меня??? Хён Проблема: не звони мне, брось трубку. Не ради тебя Просто Было интересно Пятиклассник: ты всегда красивый, хён Проблема: окей Пятиклассник: ? Проблема: я смущён Пятиклассник: но сегодня… Я очень удивился, когда увидел тебя Ты Не знаю, как сказать Я не мог отвести взгляд Проблема: ладно, может быть Совсем чуть-чуть 🤏🤏🤏 Это было для тебя Пятиклассник: и твоего парня. Проблема: чо Какого Пятиклассник: твой пупсик… Почему ты звонишь? — Пупсик? — откровенно ржёт Тэхён в трубку. — Хватит ржать, я не понимаю. — У меня нет парня и кому, как не тебе это знать. — А вот ты мог и сказать, что с кем-то встречаешься. — Чо, — теперь уже не понимает Чонгук, — я ни с кем не встречаюсь и кому, как не тебе это знать, Тэхён, — передразнивает Чон. — А тот парень? С которым ты часто встречаешься? — Эм, ты о дедушке Мине? Мне, конечно, нравятся парни постарше, но чтобы настолько, — хихикает Чон. — Так ты ревновал меня к дедушке? — Боже-е-е, нет, так это был дедушка… — Премия «Позор года» вручается Ким Тэхёну. — Всё-таки ревновал? — спрашивает довольный ситуацией Гук. — Не то чтобы… Тебя вообще не понять, — начал оправдываться Ким, — ходишь, весь светишься, видно же, что нравится кто-то, вот я и подумал. — Мне казалось, что все очевидно. И, что ты тоже начал… Проехали. — Нет, заканчивай, Чонгук, — будто приказывает. — Думал, что я тоже… Тоже начал тебе нравится. — Начал, — вот так просто. Все было так просто. — Что? — почти шепчет Гук, и в голове мысли о том, что связь вдруг стала хуже... или слух. — Ты мне тоже нравишься, Чонгук. Вот так просто.

***

— Пап, — все ещё пребывающий в шоке Чонгук сел рядом с отцом. — Тэхён… — Господи, Чонгук, что случилось? Что с Тэхёном? — сразу всполошился Ким. Ну конечно, у сына ведь, правда, такое лицо, будто кто-то умер. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Кажется… — в реальность этих слов не верилось до сих пор. Хотя с момента окончания разговора, а точнее, с того момента, когда Чонгук в страхе сбросил, прошло около часа. — Фух, — шумно выдохнул Джин, — от сердца отлегло, думал, что-то случилось. А этот балбес наконец, признался. — Да… В смысле, «наконец»? То есть ты знал? Ты знал, что я ему нравлюсь даже раньше меня? — Гук-и, я знал, что ты ему нравишься, ещё раньше него самого, — улыбается Ким. — Афигеть, и чего не сказал? — А ты бы поверил? — Нет, — сразу отвечает парень. — Ну вот. — Да я и сейчас как-то… Не верю. Ну, в смысле, что… Он на самом деле это сказал, а не я все себе придумал. — Можешь спросить у него ещё раз, только с глазу на глаз, тогда точно в этом убедишься. А Тэхён решил вопроса Чонгука не ждать — начал покорять башню напролом, так сказать. Чонгук испугался. Испугался и охренел, когда что-то влажное и немного липкое коснулось его щеки. Кровь будто переполнилась глюкозой, и сердце пошло в скач. Лицо, уши и даже шея залились краской, будто он всем своим видом хочет показать: движение запрещено. — Ты… Это, своими, — очерчивает пальцем около губ, заикаясь, — ч-что сейчас?.. — Поцеловал тебя. Привет, Чонгук-и, — здоровается Ким и прямо весь сияет. — А зачем? — Ну, как это… Ну… — тут уже замялся Тэхён. А, правда, зачем? Он даже подумать не успел. Увидел Чонгука, подошёл со спины и клюнул в щёку, будто так надо, будто всегда так было. — Мы же признались друг другу, и я подумал, что… Можно там… всякое… — чешет Ким затылок, слегка краснея. — Какое «всякое»? — голос срывается на фальцет, в голове куча мыслей, а он может только глазами хлопать. — Боже, Чонгук, тебе же не пять лет, — вздыхает Ким возмущённо. — Когда люди друг другу нравятся, они обнимаются, целуются и… — Ой, Тэхён, знаешь, — нарочито громко начал Чонгук, перебивая, — тут такое дело, у меня урок вот-вот начнется, — смотрит на часы, которых на руке нет, хлопает того по плечу, почти убегает и кричит на ходу, не оборачиваясь. — Потом поболтаем! — Хах, — трет щеку Ким, ухмыляясь, — сладкий. Перемена же только началась. А потом начало происходить что-то очень странное: Тэхён постоянно норовил прикоснуться, обнять, находил Чона почти каждую перемену, и даже обедать они начали вместе. То есть вдвоём. Только Чонгук и Тэхён. Это очень-очень странно, это даже пугает немного, но так нравится Чонгуку, что отказываться от этого добровольно он точно не хочет. Да его и не просят, так что проблем нет. Так прошла неделя. К совместным обедам Чон начал понемногу привыкать. И смущение, что присутствовало в эти моменты было не таким сильным. В субботу Тэхён, как обычно, пришел в гости — договорились смотреть фильм. Но то, как он мацал Чонгука — совсем не привычно. Сначала он его просто приобнял, минут через пятнадцать понял, что неудобно, и уже сам лег на грудь Чонгука. Вроде притих; что можно сказать об обоих парнях: один, наконец, нашел удобную позу, а второй — забыл, как дышать. Кажется, будто на его груди не Тэхён, а кот, который от любого дуновения просыпается и сбегает. Потом Ким переместил свою руку на бок Чонгука, потом на бедро, легонько выводя пальцами разные узоры. Если быть честной, Тэхён хотел поиздеваться над младшим и вытворять что-то такое, но потом забыл, а то, что рука его вытворяет — все как-то само. Просто с Чонгуком… Просто. И думать о чем-то другом не хочется. Под болтовню фильма, тихое сопение Кима и его лёгкие поглаживания, Чонгук задремал. Удивительно, ведь сначала он был жутко напряжен, это заметили оба, но Тэхён не хотел его смущать. Не в этот раз. Что-то лёгкое касается его лица — щекотно. Он слегка хмурится, пытаясь отделаться от этих ощущений, но они продолжаются. Парень чувствует это на щеках, скуле, губах, а потом и в волосах. И довольную улыбку уже никак не скрыть, потому что стало приятно. — Чонгук, — зовёт голос, — ты уснул, — продолжает нежно массировать голову. — Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. — Так целуй, — бормочет Гук, сквозь дрёму. Такой приятный сон. — Нет, для начала ты должен проснуться, — поглаживания становятся похлопываниями, и уже более навязчивыми. — Я хочу чтобы ты осознавал, что происходит. Давай, поднимайся. — Я проснулся. — Твои глаза все ещё закрыты, — отвечает Ким, садясь в позу лотоса рядом и переставая касаться. Чонгук недовольно замычал. — Если хочешь, чтобы я продолжил, то ты должен проснуться. — Когда я открою глаза, тебя уже не будет, так что я посплю ещё пять минуточек, — Ким от такого заявления удивился. Уходить он точно не собирался. Забавный сонный Гук его веселил. И немного умилял, поэтому перспектива его будить становилась все менее привлекательной. Тэхён не слепой, он понимал, что Чонгук красив, но сейчас, Ким правда понял, насколько, и именно это любование вызвало желание его поцеловать — замкнутый круг. — Тэ… хён, ты все ещё тут? — бормочет Чонгук. — Мгм, — мычит. — И ты пялишься. — Мгм, — снова соглашается. И Чонгук открывает глаза. Тэхён здесь, в его комнате, на его кровати, сидит прямо перед ним, улыбается легко и смотрит, и Гук тоже смотрит, даже говорить ничего не хочется. Зато хочется поцеловать, попробовать губы на вкус и просто понять, как это, целовать Чонгука. Ким ложится рядом, совсем близко к младшему, возобновляя свои касания на лице и волосах. Парень снова прикрыл глаза, наслаждаясь. — Не-ет, не спи, я все ещё хочу поцеловать тебя, — произносит также нежно, как и касается, чуть улыбаясь — сам наслаждается процессом. — Ты можешь, — тихо говорит Чонгук, и встречается с вопросительным взглядом напротив. — Поцелуй меня, Тэхён, потому что сам я боюсь, — и он целует. Мягко, осторожно касаясь губами, рука чуть соскользывает на шею, а большой палец оглаживает скулу. Чонгук сладкий и нежный, как молочная пенка в коктейле. И желание заботиться о нем теперь не кажется чем-то, что задевает гордость, наоборот, Тэхён чувствует, что становится только счастливее, когда его младший окружён комфортом. И через этот поцелуй, медленный и ласковый, он передает свое желание оберегать. А Чонгука переполняет: от всех этих чувств, от такого Тэхёна, от всего, что, кажется, пройдет ещё секунда, и он задохнётся. — Чонгуг-и, дыши, — усмехается Ким, бодая своим носом нос Чонгука. — Хён, — шепчет Чон, краснея, — давай ещё. И Тэхён даёт, так же нежно целуя, но уже крепче сжимая младшего в руках. И в животе этот пресловутый трепет и тепло, что появляются всякий раз, когда хорошо и волнительно. И сейчас тоже, и хорошо, и волнительно, потому что рядом вот такой Чонгук: обаятельный и сладкий. И да, его очень приятно целовать. И мысли о «всяком» отошли на потом — сейчас не время, даже в шутку. — Я люблю сладкое, но ты моя самая любимая сладость, Чонгук. — Фу, и это я ещё сладкий? Ты испортил всю атмосферу, хён, — возмутился Гук и уткнулся в шею Кима. Так и уснули в обнимку: проблемный хён и его сладкий пятиклассник.