Одержимость временем

Эрен устал. 58-й выделялся на его карамельной коже, отмечая его путешествие, его успех. Он наконец-то прошел свою первую экспедицию в Разведывательном корпусе. Излишне говорить, что он зол, что это заняло так много времени. Хотя, даже если он не хочет этого признавать, это, вероятно, потому, что на этот раз Энни не затоптала их всех насмерть. Богиня, как он хочет, чтобы петли закончились. Единственное, что в них есть хорошего — это Леви. Коротышка всегда один и тот же, постоянная часть жизни Эрена. Но в то же время он всегда другой. Неважно, насколько тонко. Эрену это нравится. Он начинает думать, что, может быть, он любит Леви. Сама мысль о том, чтобы снова полюбить кого-то, приводит его в ужас. После Микасы Эрен поклялся никогда больше никого не впускать в свое сердце. Но каким-то образом Леви прорубил себе путь. Эрен думает, что это как-то связано с оставшимся поклонением герою. Он не слишком задумывается над этим. Пытается загнать это в самый глубокий, самый темный уголок своего сознания. Но каждый раз, когда он видит Леви, его сердце учащается, беспорядочно колотится в груди, а ладони потеют. Его лицо краснеет, дыхание сбивается. Это почему-то намного сильнее, чем любовь к Микасе, но ни в коем случае не больше и не меньше. Эрен любил Микасу, любит до сих пор, и скучал по медленному, постоянному чувству их любви, какой бы короткой она ни была. Он знает, что никогда не сможет вернуть это, потому что он слаб. Он всегда был слаб. Богиня, он устал. Это действительно не было большим сюрпризом, когда он понял, что у него есть чувства к Леви. Это не было внезапным осознанием, как в случае с Микасой. Нет, Эрен влюбился в Леви медленно, а потом все сразу. У него перехватило дыхание. Эрен не удивился, он знает, что он не натурал. Знал с тех пор, как начал замечать других мальчиков на тренировках. Да, Эрен Йегер не натурал. И он не удивился, обнаружив, что восхищается, по общему признанию, завораживающей фигурой Леви. Что его удивило, так это огромное количество любви. Это ошеломляет. Это пугает. Любить кого-то так сильно — это ужасно для Эрена. Но он пробивается вперед и надеется, что этого будет достаточно. Эрен пытается держаться подальше от Леви, но не может. Это больно — держаться подальше. И он ничего не может поделать, но ему отчаянно хочется посмотреть на лицо и глаза Леви. Поговорить с ним и посмотреть, как загораются глаза мужчины, когда Эрен говорит что-то, что он находит практически забавным. Эрену это нравится. И… Богиня, это его пугает. Эрен вырывается из своих мыслей при громком хлопке распахивающихся дверей столовой. Он смотрит и не удивляется, увидев, что Жан с отвращением хмурится на него. Подросток с пепельными волосами стремительно подходит, и Эрен вздыхает. — В чем дело, лошадиная морда? Кто-то съел все твое сено? — Раньше это было очень мило, знаешь, прозвища, которые ты придумывал, — начинает Жан, его лицо искажается в оскале. — Но это быстро стареет. — О, ты думаешь, что я милый, — ухмыляется Эрен, скрывая свою гримасу, когда Жан хлопает руками по столу. Черт, мигрени становились все хуже. — Но ты здесь не для этого, не так ли? — Нет, — у Жан дергается глаз, и он стискивает зубы. — Тогда в чем дело, Жанбо? — спрашивает он, лениво помешивая картофельный суп. — Я больше не буду убирать за тобой, слышишь меня? Я устал от этого, — Жан глубоко вдыхает через нос, прежде чем слегка улыбнуться, его гнев все еще присутствует. — Так вот в чем дело? — фыркает Эрен. — Хорошо, конечно, с этого момента я буду убирать за собой. Жан не удостаивает его ответом. Он коротко кивает, прежде чем уйти. Эрен смотрит ему вслед серьезными глазами. Жан изменился после смерти Марко. Он стал более агрессивным, более неуверенным в себе, и Эрен знал, что это его вина. Если бы только он мог спасти Марко. Он качает головой, отгоняя ненавистные мысли, и опустошает свою тарелку, прежде чем бросить ее в раковину. Он устал. Эрен направился в свою комнату. Это странно. То, как работал Корпус разведки. Каждый новобранец, независимо от статуса, получал собственную жилплощадь. Эрен знал, что так было не всегда, но число новобранцев резко сократилось, так что было понятно, что они использовали все, что могли, чтобы привлечь больше. Эрен знал, что такое отчаяние. Он вздыхает, снимает форму и бросает ее в корзину. Он быстро принимает душ и безуспешно пытается стереть пятна крови со своей кожи. Когда он заканчивает, его обычно карамельная кожа становится воспаленно-розовой, почти красной. Эрен думает, что если бы он потер немного сильнее, у него пошла бы кровь. Он должен остановить себя, чтобы не узнать, правда ли это. Переодевшись в нижнее белье или ночную рубашку, он падает на кровать и ждет. Он закрывает глаза и ждет, как ему кажется, целую вечность, пока сон не овладеет им. Это не так, и Эрен не удивлен. — Чертовски идеально, — бормочет он, направляясь к западной башне. Отсюда открывается лучший вид, и, самое главное, там может быть Леви. Он спешит и, когда входит в башню, ему приятно видеть, что Леви смотрит на звезды. Он ничего не говорит, только подходит и садится рядом с коротышкой. — Не можешь уснуть? — Леви бросает на него короткий косой взгляд. — Нет, конечно, нет, — Эрен улыбается, несмотря на свой горький тон. — Мир не так добр ко мне. — Бессонница — сука, — говорит Леви, слегка кривя губы. — Воистину, проклятие. Эрен смеется вместе с ним, его мигрень уменьшается, когда само его существо окутывается мягким теплом. — Ты не можешь забыть мигрени. Теперь это настоящая заноза в заднице. — Знаю. Это чертовски ужасно, — тихо хихикает Леви и действительно смотрит на него, его глаза светятся беспокойством, в то время как его лицо ничего не показывает. Эрен улыбается при виде этого зрелища. — Когда ты в последний раз спал? — Где-то на прошлой неделе в течение четырех часов, — Эрен сохраняет улыбку на лице, изо всех сил старается выглядеть обнадеживающим, но, как всегда, Леви видит его насквозь. И он смягчается. — Кошмары. Леви кивает и возвращается к созерцанию звезд. Эрен благодарен и вспоминает, почему он так сильно любит этого человека. Они проводят так остаток ночи, время от времени обмениваясь словами, и Эрен думает, что это идеально.

~~~

Следующий день выдался беспокойным. И у Эрена есть некоторые сожаления. Например, он сожалеет, что согласился помочь в экспериментах ученого, Ханжи Зои. Просто по той причине, что она слишком энергична для Эрена, который не спал несколько дней. Он хмурится, глядя на ее машущие руки и шевелящиеся губы. Он слишком устал для этого. Он вздрагивает, когда она хлопают его по плечу. — Я уже могу сказать, что тебе это понравится! Мне не терпится поработать с тобой! — Мне тоже, — Эрен улыбается, и это искренне. Он согласился не просто так. Он просто хотел бы, чтобы она не была такой бодрой. — Я действительно с нетерпением жду этого, но я удивлен, что ты не выбрала Армина. Он намного умнее меня. — О, ты, драгоценное дитя! — Ханжи добродушно смеется, а Эрен уже хмурится. — Мы выбрали тебя не из-за твоего ума! Мы выбрали тебя, потому что ты силен, как бык! — Я так и подозревал, — Эрен хихикает. — О, ты мне нравишься! Ты уже намного лучше, чем мой последний помощник. Ну, кроме Моблита, с ним никто не может соперничать! — Не сомневаюсь, — он отрывает их руки от себя. — Если вы меня извините. Она кричат ему вслед, но Эрен не обращает внимания. Он продолжает свой путь в комнату Армина. Он не должен попадать в слишком большие неприятности, если они вообще будут. Они все равно не начали бы сегодня. Он без колебаний врывается в комнату Армина и сразу же устраивается поудобнее. Армин даже не отрывается от своей книги. — Итак, как все прошло? — Как и следовало ожидать, — вздыхает он. — Я ей нравлюсь. — И это плохо? — Нет, просто она такая возбудимая, а я нет, — Эрен чувствует на себе пристальный взгляд Армина. Он отказывается встретиться с ней. — И это утомительно. — Знаешь, ты тоже когда-то был «возбудимым», — Армин с тихим стуком закрывает книгу. — То есть раньше. — Армин, — он заставляет себя встретиться взглядом с Армином и решает не отводить взгляд первым. — Это было раньше. А сейчас я такой. Я знаю, это раздражает, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно, чтобы ты принял это. Армин прикусывает губу и первым прерывает зрительный контакт. Эрен подавляет свой триумф и терпеливо ждет. Наконец, Армин снова встречается с ним взглядом. — Хорошо, — кивает он, его глаза полны решимости. — Хорошо, я так и сделаю. Я просто волнуюсь. — Я знаю, — улыбается Эрен. — Я тоже. — Прости, если я показался тебе бесчувственным, — тихо говорит Армин. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, верно? — Да, Ар, я знаю. Я тоже тебя люблю. И этого достаточно. И Эрен так благодарен, что Армин все еще с ним, не ненавидит его, как он ненавидел во многих других циклах. И он устал. И у него болит голова. Богиня, Эрен просто хочет спать.