Лакримоза

      …Оставшись наедине, Киёра вздохнула и присела за стол, приложив руку к голове. «Что я творю?», — подумала она, вспоминая недавнюю сцену. Конечно, она была так рада новому притоку солдат, что готова была расцеловать таврийца, но фигурально, а не… По крайней мере до последней минуты она об этом и не думала. А вот что было потом?       Красив — она давно это отметила, ещё когда впервые увидела его в безобразном виде. То была какая-то внутренняя красота и сила. Храбрость в противостоянии Цере — в этом они были похожи — за это он ей изначально и понравился. И взгляд — глубокий, печальный, мстительный. Потом долгое время ей казалось, что он ни на что не годится. А ещё что презирает её за что-то. Но потом он спас ей жизнь и…всё переменилось. Теперь он твёрдо стоит на ногах рядом с ней, а она и не надеется на большую поддержку и опору в таврийском вопросе. Но всё-таки, почему же она… Киёра приложила руку к губам. Рация разбила её думы.       — Ваше Превосходительство, говорит сокол, мы обследовали третий сектор. Обнаружена наземная и подземная военные базы; старые модели церанских БМП, БРМ и самоходных артиллерийских установок; и примерно сто килограмм бризантных взрывчатых веществ таврийского происхождения. Прикажете исследовать над предмет использования?       Киёра широко раскрыла глаза. «Что это за подарок небес!», — подумала она и все эфемерные мысли моментально выветрились из её головы.       — Обязательно. Я сейчас присоединюсь к вам. Начнём с церанского богатства. Третий сектор, точный адрес?       Начинка потрепанных с виду БМП и БРМ, серых от времени, внушала доверие. Работали все двигатели и приборная панель показывала лишь отсутствие топлива. Киёра приказала перелить иеролин для автомобилей с иерокалонки, и сделать пробные заезды.       Артиллерийские установки требовали ввод целой кучи данных о местности, температуре и давлении для точности наводки и позиционирования, так что Киёра привлекла к работе двоих инженеров, привезённых на всякий случай из Эль-Дайре.       Бризантные вещества не представлялось возможным обследовать без шума в городе. И поскольку внешний осмотр показал, что взрывчатка не подвергалась воздействию воды и влаги, Киёра рискнула опробовать её — на окраине города на закате. На удачу там оказался котлован как раз для таких целей — видимо, кто-то когда-то уже использовал это место по такому назначению. Когда взрывная волна разредила спокойствие вечера и песок взмыл в воздух, подняв столп пыли и огня, отразившись в её глазах, Киёра возликовала в душе. «Победа! Нас ждёт победа!», — подумала она.       Тем временем, Рейган обошёл все собранные войска из новобранцев-собратьев. Набрали целых три батальона! Правда, половине одного из них не хватало обмундирования и оружия. Он строго-настрого запретил им идти в бой до тех пор, пока их не обеспечат всем необходимым.       Поразительно, сколько людей слышали о нём и об Али. Киёра была права: Рейган был вроде как авторитетом в этих краях Священной Земли. Он потратил целый день, но успел переброситься хотя бы парой слов с каждым. Он искал себе командиров, бывших служивших, или хотя бы кончивших военное училище.       — Я служил под Абрахамом лейтенантом, — сказал один из добровольцев, выступив вперёд. Рейган узнал имя погибшего друга. Глаза добровольца горели огнём праведного гнева.       — Отлично. Подойди ближе, — позвал Рейган. — Как твоё имя?       — Уссла.       — Будешь моим главным помощником, Уссла.       Дежурным эсперийцам была не совсем ясна акция Рейгана, поэтому они периодически (и не без оснований) начинали волноваться, выводить из толпы и допрашивать Рейгана, чем он занят. Однако у него на всё был один ответ: «Выполняю приказ Её Превосходительства».       Ближе к ночи Её Превосходительство наведалась в казармы новобранцев, разбитые в зданиях общественной столовой и культурном центре прямо на полу.       Отдав честь, Рейган представил ей найденных командиров для батальонов: пятнадцать солдат с весьма сосредоточенными лицами. Киёра, чуть растерявшись, только сказала:       — Хорошая работа! — и пожала руки каждому. Затем она рассказала о найденной в городе действующей церанской технике, и о том, что завтра объявляются учения с семи утра. Новобранцы встретили это известие радостными возгласами. А Рейган поймал себя на мысли, как же всё-таки он её любит.       — Жду завтра всех без исключения! — крикнула она напоследок.       Когда они вместе с младшими офицерами шли до правительственного здания на ночлег, звёзды уже засияли на небе, и приятный прохладный ветерок веселил душу, одновременно вселяя страх. Может быть, эта ночь будет их последней — кто знает? Однако Киёра отправила Рейгана в свободную комнату на том же этаже, где ночевала сама, но в противоположном конце. Бухнувшись на постель без ног, Рейган уставился на потолок. Чёрт бы побрал ту рацию! Обломать такой момент! От злости он ударил кровать кулаком.       Да не размечтался ли он? В конце концов, она какая-то там аристократия, а он всего лишь солдат соседней страны.       «А-а, да пошло оно всё!», — подумал он в сердцах, уткнувшись лицом в подушку от расстройства, и почти моментально заснул: усталость дала о себе знать.              Киёра не спала. Сидя за чужим столом, она вновь просматривала карты и планировала, как эффективнее нанести удар по Ибе — большому городу на северо-западе, через который можно было соединиться войсками с Эль-Дайре в полной мере, в обход Сиитха, но где вполне могли уже осесть церанские разведчики или полноценные войска.       «Здесь проходит исток реки Ямала», — провела она пальцем по тонкой полоске голубого цвета на карте. «Если удастся захватить его, сможем по воде быстрее добраться до столицы Ашалбад. Если только Цера не опередит нас…». Её взгляд переместился на ровно расчерченные дома. Если масштаб карты верный — она приложила линейку — по улицам сможем пройти самая тяжёлая техника. Городские бои пехоты были бы невыгодны — чем дольше будет идти сражение, тем больше Цера сможет привлечь подкрепления, а их собственные силы ограничены. Ей следует полагаться как и раньше — только на скорость.              Киёра думала только о деле, и это у неё получалось. Так она и заснула за столом, упав головой и руками на бумаги, успокоенная тем, что подкрепление с Эль-Дайре им не придётся ждать долго.       Однако, снилось ей совсем другое. Ей снилось, будто Рейган держит её под руку, и это её настоящая живая рука. Как он, глядя в глаза, целует сначала её, затем в губы. Как они кружат вальси в саду, полном цветов всех оттенков и высоких мощных деревьев. А потом форма, слой за слоем ткани слетает с их тел, и они оказываются в чистом озере в объятиях друг друга… Озеро было холодным. А смуглое Рейгановское тело — напротив, горячим, от него так и веяло солнечным жаром. С трепетом она провела рукой по влажному подтянутому торсу…       Киёра проснулась в холодном поту, вздрагивая. «Какого чёрта?!», — подумала она, прикладывая руку к разболевшейся голове. Никогда ей ни снилось ничего настолько смущающего. Как же она умудрилась опуститься до таких отношений с подчинённым, пусть даже во сне? Она в панике взглянула на часы — чуть не проспала начало учений! Сорвавшись с места, едва приведя себя в порядок, Киёра побежала на городскую площадь.       К счастью, её опоздания не заметили. Учения проходили успешно: все модели БМП и БРМ были опробованы. В качестве мишени выбрали бывший двухэтажный дом церанского чиновника. Артиллерийская установка внушала меньше доверия: несмотря на усилия инженеров, её так и не удалось привести в движение. Зато Киёре представили кое-что интересное.       — Мы предполагаем, что это образец передвижной крепости второго поколения, Ваше Превосходительство, — указали ей на двухметровый ББМ, оснащённый гаубицей-пушкой на своей вершине. Из-за малой подвижности на поле боя, Цера приостановила производство передвижных крепостей после третьего поколения. Однако эта старая модель была не такой гигантской, как её последователи, и потому вполне могла пригодиться.       — Где вы его достали? — удивлённо взирала Киёра на чёрный корпус чуда техники. На боку красовался штамп церанской фирмы и название «Итуриэль 3000».       — Обнаружили сегодня ночью среди городской свалки, когда работали сапёры. Металлодетектор засёк его…       Воздержавшись от дальнейших расспросов, Киёра быстро встала одной ногой на подножку на корпусе, затем второй на выемку повыше, схватилась рукой за поручень, встала на вторую подножку, и, державшись на одной стороне тела, раскрыла дверь в салон. Наружу бахнуло пылью.       — Стойте, Ваше Превосходительство! Мы ещё не проверяли его внутри! — предупредил майор, но Киёра уже полезла внутрь.       — Чем были заняты? — крикнула она подчинённым сверху. Киёра выбила не без усилий вторую заклинившую дверь наружу, и в кабине салона стало светло. Приборная панель также запылилась, так что Киёра протыкала все кнопки подряд, смахивая её. Зажёгся большой синий экран. «Пароль активирован. Система запущена», — гласила надпись. «Да ладно! Что за белиберду они там внесли?», — Киёра рассмеялась. Строчки загрузки пошли одна за другой. Майор залез через вторую дверь.       — Как вы его включили? — не верил он своим глазам, садясь рядом на кресло наводчика. — Невероятно! Все системы доступны. Только залить топливо и…       — Нет, — оборвала Киёра. — Топливо тоже есть, — указывая на электронный значок бака, горевший жёлтым.       — Вы хотите…?       — Разойтись в стороны! Я проеду! — уже кричала Киёра вниз через открытую дверь, и через секунду передвижная крепость пришла в движение. Переваливаясь гусеницами, она проехала вперёд метров на двадцать, остановилась, и стала крутить башней-гаубицей на все триста шестьдесят градусов.       — А-ха-ха-ха-ха! — Киёра крутила руль башни, пока та не достигла своего максимума — пять оборотов. Жаль не было снарядов, она бы и их опробовала!       — Остановитесь! Давайте мы проверим всё сперва, это опасно! — настаивал майор, побледнев от её финтов. Киёра хмыкнула и открыла дверь.       — Проверяйте и не заставляйте меня ждать, — приказала она, ловко спрыгивая вниз на землю. __________________________________       Гилберт следил в бинокль, как заканчиваются последние приготовления его большой ловушки в Эль-Дайре. Крыши непримечательных бежевых домов, приспособленные под место запуска ракет, закрывали свои четыре металлические отсека, сверху покрытые конспирационным материалом.       «Сегодня, завтра…снова будет жарко», — говорило в нём предчувствие. Цера не дремлет.       К его неудовольствию на балконе возник Его Величество чёрной молчащей тенью, от которой и без слов шёл негатив.       — Что тебе? — спросил Гилберт, убирая бинокль от глаз. Затравленным зверем посмотрел на него император.       — Если… Если до возвращения Киёры здесь начнётся сражение… Ты…возьмёшь командование, — проговорил он через силу, чуть не прикусывая губы. Гилберт приподнял брови: какая честь!       — Благодарю за заботу, Её Превосходительство уже распорядилась об этом, — констатировал он, посмотрев на него снисходительно. Гай вспыхнул, бледное лицо налилось краской, и ничего не говоря, ушёл прочь, хлопнув дверью.       За прошедшие несколько дней Гай в конец измучился из-за болезни. А осознание того, что он сам же и запер себя в медчасти, когда полез в эти долбанные горы, в итоге настигло его, обрушившись скалой дум. Киёра предупреждала его. Он просто никогда не слушал, что она говорила…       Теперь ему ни то, что вести в бой, хоть бы лицо держать, да хоть бы выжить. И поскольку жизнь была ему уже не мила, он решил напоследок признать Майера. Как военачальника.       Но, похоже, тот не понял его доброй воли. Вернувшись в палату, Гай от расстройства пнул тележку с бесполезными лекарствами. Впрочем, он и сам был таким же бесполезным в текущей ситуации. Сев на койку, Гай обхватил больную голову руками. Из-за этой прогулки у него снова заплясали звёздочки перед глазами. Будь проклята эта змея, эта Таврия, этот Майер, эта Киёра, оставившая его, все! Как же давно он ничего не ел…              Когда Вейс, воодушевлённый сообщениями из столицы, вошёл в палату Его Величества, то нашёл последнего имитирующим свою кончину: Гай лежал на койке пластом, глядя в потолок немигающим взглядом.       — Хватит хандрить! Я нашёл для тебя решение, — крикнул Вейс, выкладывая микстуры на столик, однако Гай и бровью не повёл.       — Хватит мне врать, это всё бесполезно, — сказал он загробным голосом. Вейс подошёл и пнул нерадивого друга по лежащей по диагонали и свисающей с края койки ноге.        — Ай! — возмутился Гай.        — Быстро встал и выпил! Ноешь хлеще Киёры!       Разбуженный уязвлённой гордостью, Гай моментально поднялся на ноги.        — И что из этого пить? — спросил он, глядя на разноцветные микстуры в колбах.        — Сначала одну, через час другую, и посмотрим на тебя, — объяснил Вейс, подавая ему колбу с жёлтой микстурой.       — Я тебе что…подопытное животное? — пыхтел Гай, держа в руках колбу, которая затряслась от сдавления рукой.       — А я тебе что нянька? — не удержался Вейс. — Кончай ломаться и пей! Когда я тебе что делал на зло?       Посмотрев исподлобья на «обожаемого» друга, Гай одним махом выпил гадкую микстуру.       — Ну и дрянь, — сказал он, ставя пустую колбу на стол. Голова снова закружилась, но как-то иначе… Гай прилёг на кровать, и глаза закрылись сами собой. __________________________________       — Черепаха сняла панцирь. Код красный: черепаха сняла панцирь, — донеслось из рации прямо в ухо церанского генерала Бивиса.       — Код зелёный: начать операцию, — приказал он. В Ибе были просто шикарно отделанные таврийские бункера, и в одном из таких он и осел. «Черепаха сняла панцирь» означало, что его ловушка сработала идеально: бедные голожопые эсперийцы схватятся за любую брошенную им кость. Старая бесхозная техника итак находилась в Нархииле, оставалось только закинуть побольше такого барахла, заранее настроенного на чистоты церанской линии связи, и шкатулку с сюрпризом: бронированную передвижную крепость, что взорвётся по дистанционному нажатию кнопки. Бивис тихонько посмеивался, глядя на активирующиеся одна за другой единиц БМП и БРМ, отображающиеся на его экране фиолетовыми квадратами на чёрной карте. Эсперия не представляет себе, как быстро потерпит поражение… __________________________________       В своё отсутствие, Киёра поручила Дитхарту отвечать на дипломатические письма из других стран, и на официальные запросы из столицы. Во втором случае он предварительно консультировался с Гилбертом.       Его отчёт о произошедшем в Крите был уже сформирован и отправлен на печать в столицу, Варвейз, в Даарийскую государственную газету, а также запросы ушли в Вирму и к остальным союзникам. Оставалось только дождаться общественного осуждения действий Церы, на что они с Киёрой очень надеялись.       Теперь же он формировал отчёт в столицу о текущем положении и издержках военной кампании. И поскольку ему то и дело нужна была консультация от разных отделов армии, Дитхарт сел за место Киёры и пользовался стационарным телефоном.       — …На пятьсот человек? Хорошо, так и запишу. Что-нибудь ещё требуется, майор? — спрашивал он у командира второго батальона артиллерийских войск, держа трубку ухом и параллельно записывая солдатские нужды на листок. — Благодарю вас.       Покончив с одним из пунктов отчёта, Дитхарт со вздохом взглянул на предстоящие десять. По-хорошему тут требовался целый логистический отдел, но столичные чинуши не захотели ехать в военный поход, предпочитая отсиживаться дома и не понимать нужды. «Хорошо хоть, я тебе помогу», — подумал он про Киёру, складывая бумаги в стопку. Вести беседы с каждым и узнавать сведения — это было его, в этом он был хорош!       Телефон зазвонил снова. Дитхарт поднял трубку:       — Хирс слушает. Кто? Нет, здесь случайно нет генерала Майера. И генерал-лейтенанта Хагена тоже. Всего хорошего.       Положив трубку, Дитхарт принялся было дальше за бумажную работу, как вдруг телефон зазвонил снова. Это был какой-то другой звонок: более резкий и трезвонящий, будто настаивающий. «Не сходи с ума», — сказал себе Дитхарт и поднял трубку:       — Хирс у телефона. Кто спрашивает?       В ответ раздалась громовая тишина.       — Holø*! Кто это? — спрашивал Дитхарт, нетерпеливо теребя провод. Не хватало ещё глупых розыгрышей!       — Ответьте! Алло! — решив, что не будет терять время, Дитхарт недовольно бросил трубку. Через пять минут звонок повторился. Дитхарт не брал какое-то время, но кто-то звонил очень настойчиво.       — Хирс слушает. Говорите! — требовательно сказал он. В ответ снова была тишина. Дитхарт ждал, приложил трубку к уху. — Ну!       — Phasa**! — прозвучало единственное слово. Дитхарт осёкся и замер. Бледность разлилась по его лицу. Руки затряслись. — Папочка! — повторился звук, оглушив его своей реальностью. — Это правда ты? — говорил детский тонкий голос.       «Нет, нет!», — взмолился Дитхарт кому-то. «Это невозможно! Это же внутренняя связь Эсперии, и то только на территории Эль-Дайре! Это фальшивая запись!», — подумал он. Однако запись была подозрительна похожа. Он сразу узнал голос дочери… Трубка выпала у него из рук и повисла на длинном проводе до самого пола. Дитхарт вскочил из-за стола и отошёл спиной назад, упершись в шкаф, весь в поту и ознобе. Анна продолжала говорить:       — Скажи что-нибудь! — попросила она. — Знаешь, Анночка очень скучала по тебе. Почему ты ушёл от нас, папочка? — рубила она с плеча невинным ангельским голосом ребёнка. Дитхарт весь вжался в шкаф — только бы это был сон! Только бы это был дурной сон!       — Эх…но знаешь, Анночка не обижается. Дяди у нас в гостях говорят, что ты скоро вернёшься к нам. Я буду ждать, папочка. Я захотела с тобой поговорить, и дяди сказали, что это возможно. Правда, здорово? — выкрикнула она с воодушевлением.       Дитхарт прижал руку ко рту, чтобы не зареветь в полный голос. Дяди в гостях! Вернёшься к нам! Всё, чего он боялся, случилось, и хуже некуда!       Слёзы текли потоком из его глаз. Анна, его маленькая Анночка, уже оказалась втянута в эти грязные церанские игры! Как он рад услышать её голос, но вот бы ему сейчас же провалиться под землю или умереть!       Собрав волю в кулак, Дитхарт поднял трубку к трясущимся губам.       — Папа любит тебя, — проговорил он через силу слегка дрожащим голосом. — Анночка…       — Довольно сентиментальностей, — как холодный душ, в трубке раздался мужской голос. Дитхарт схватился рукой за стол, чтобы не упасть. Разведчики, что нашли его семью? Проще говоря, уроды, которые будут угрожать Марии, использовать Анну и давить на него? Почему же этот голос кажется ему таким знакомым?       — Понимаешь хоть, с кем говоришь? — спросил ледяной голос.       — С кем?       — Со мной, Льюис, — злость чувствовалась в каждом слове говорившего. Дитхарта терзали смутные сомнения, но он не поверил.       — А ты… Ты скажешь мне, что сделать, чтобы они не пострадали? — опираясь о стол, спросил Дитхарт, с трудом стоя на ногах. Кабинет плыл у него перед глазами. — Умоляю, не трогай их…       — Для начала ты должен узнать меня, Льюис. До тех пор я буду легонько трогать Марию. А если ты не выполнишь наши указания, достаться может и Анне. Думай, Льюис, думай!       Мысли вихрем проносились у Дитхарта в голове. Нет, такую запись подделать невозможно. Значит, церанские крысы пробрались настолько глубоко, что смогли подстроить этот звонок лично ему, причём через телефон Киёры! Стало быть, они могут прослушивать все их внутренние разговоры…       Тот, кто собирается его шантажировать, знает не только его прошлое имя, но и имена жены и ребёнка. Кто же это мог быть? Кто?! В панике не находя ответа, он проговорил в трубку:       — Что я должен делать? Скажите ваши условия!