Лакримоза

      Неделю спустя.       Рейган зашёл в палату, где появлялся каждый день. Охрана уже не останавливала его с досмотром на входе. В руке он держал букет из красных лилий, за которыми мотался на ночном поезде в оранжерею в Ибе. На нагрудный карман формы он прикрепил искусственный цветок магнолии, который также собирался подарить Киёре. К его удивлению, палата была пуста.       «Что происходит?», — подумал он, разочарованно оглядывая пустующую койку, белую постель, которую развевал ветерок из окна.       — Ба! Мой бывший пациент! — воскликнул кто-то за спиной. Рейган посторонился, пропуская вошедшего. По игривому выражению лица, очкам-половинкам и косичкой волос на бритой голове он узнал врача, спасшего его после ранения под Хаббой.       — Доктор, — поклонился он, к своему стыду не помня, как того зовут по фамилии.       — Доктор Хайзберг, — помог тот, прошёл к пустой койке и кивнул на неё. — Ищешь Её Превосходительство?       — Да. У меня для неё важное сообщение, — не мигая соврал Рейган, пряча букет за спину.       — Я могу ей что-то передать? — спросил он неоднозначно, глядя как бы сквозь Рейгана. «Чёрт! Он уже увидел!», — подумал Рейган и распрямил руку.       — Это конфиденциально. Её Превосходительство у себя?       — Понятия не имею, — пожал плечами врач и отвернулся к окну. — Она так бегает…       Рейган быстро развернулся и вышел за дверь. Плевать! Пусть хоть все на него палятся. Он подарит ей этот букет…в честь выздоровления! Что здесь такого? Имеет право.              «Так-так-так», — подумал Вейс, глядя в окно. «Что это ещё за жест доброй воли? Если Гай заметит эти ухаживания, кто-то останется без хребета… Если мне не удастся его переубедить, конечно», — почесал лоб Вейс.              Гилберт давал указания по раздаче нового обмундирования и комплектации оружия, только что прибывшего из столицы. И куда только утекло десять автоматов, три винтовки и один автомат-пулемёт? Он приказал провести расчёт перед новым поступлением, и внезапно обнаружилась пропажа. Майор соответствующего батальона падал в ноги и клятвенно обещал всё выяснить и найти недостающее оружие. Не нравилось всё это Гилберту. Совсем что-то не нравилось. Он засунул было в рот новую сигарету, но не успел прикурить, как неожиданно среди ответственных подчинённых показался Гай.        — Помощь нужна? — спросил он, глядя прямым взглядом из-под густых ресниц и бровей. В голосе пропало презрение, пропал пафос, брутальность, надменность. Словом всё то, что делало Гая — Гаем. Гилберт убрал сигарету.        — Нужна. Раздашь винтовки второму батальону и проконтролируешь, чтобы ничего не пропало.       Гай опустил взгляд, как-то грустнея.       — А ничего поважнее нет?       — Нет, — отрезал Гилберт и наклонился к нему. — И не спускай глаз с майора Шира, — сказал он потише. Гай кивнул, будто всё понял.       — Ханс! Помоги Его Величеству с раздачей. Сто винтовок на первой полке…       Рейган переговорил с дежурными, и его пропустили в кабинет. Свет из окна слабо бил по глазам из-за лёгкой тюли. Киёра сидела за столом, напротив в кресле восседал какой-то офицер. «Тем лучше», — подумал Рейган, не будет недомолвок, почему это он принёс цветы, ждал под дверью, делал всё наедине. Двое переговаривались тихо, и Рейган специально чуть сильнее топал ногами. Когда он подошёл на расстояние метра, Киёра с крайне озабоченным лицом наконец обратила на него внимание. Офицер также обернулся, рассматривая его снизу вверх.       — Поздравляю с выздоровлением, Ваше Превосходительство! — громко объявил Рейган на эсперийском и протянул большой букет в поклоне так, словно просто отдал честь. — Доктор Хайзберг передаёт вам свой привет!       Киёра растерялась, но лишь на секунду.       — Спасибо, Штриган, — сказала она, деликатно приняв в руки букет, и обратилась к своему собеседнику. — Гюнтер, ты не поможешь мне поставить цветы? Боюсь, я ещё не настолько выздоровела, чтобы вставать. Ваза стоит в стеллаже, в крайней правом ряду.       — Конечно! Ваше Превосходительство, — офицер тут же поднялся с места и смерил Рейгана хитрым взглядом, прежде чем пойти к стеллажу. Две звезды? Полковник? Рейган повернулся и заметил, что Киёра вся в поту.       — Я пока поддержу! — объявил он, забирая у неё букет. Киёра еле заметно выдохнула. Гюнтер налил воду в вазу на половину.       — Куда поставить? — спросил он.       — Вот здесь, на окно! — Киёра указала одним указательным пальцем, не разгибая локтя. «Не может?», — промелькнула мысль у Рейгана.       — Благодарю.       — Наш разговор может подождать, — внезапно сменил риторику полковник, когда цветы были поставлены в воды. — Вам следует больше набираться сил. Простите, что занял столько вашего времени, Ваше Превосходительство, — отдал он честь, очевидно, собираясь уходить.       — Нет, ничего страшного, буду рада твоим предложениям в любое время, — улыбнулась Киёра.       — Прошу простить! — развернулся он и вышел из кабинета.       Рейган сел на его место. Киёра вздохнула, достала из кармана расшитый платок и вытерла им лицо.       — Господи, хорошо, что ты пришёл… — вырвался у неё крик души, и она положила руки на стол, чуть не стукнув. — Он меня замучил.       — Не стоит так плохо говорить о подчинённых, — высказался Рейган, кладя свою руку на её. — Но главное: что ты тут вообще делаешь? Тебе ещё лежать и лежать!       Киёра помотала головой и положила свою руку сверху, обхватила его запястье и посмотрела прямо в глаза.       — Ты запомнил, как он выглядит? Этот офицер, полковник Гюнтер. После битвы в Нархызе, в основном он заботился о том, чтобы я доехала целой и невредимой.       — И? — не понял Рейган. За это он бы скорее пожал ему руку.       — Но в Ибе, наедине в машине, мне показалось, что он что-то замышляет. Он зачем-то протянул руку на заднее сидение, думал, что я сплю. Потом что-то его отвлекло, и он ничего не сделал.       — У тебя паранойя. Поверь мне, у меня тоже такое бывало частенько, — смотрел Рейган глаза в глаза.       — Нет, — Киёра снова покачала головой. — Это не всё. Он попросил много наград для своих погибших подчинённых. Поскольку в той битве не было офицеров выше него, пришлось поверить ему на слово. Теперь он требует для своего полка определённых привилегий по сравнению с другими. На основании их особого героизма, ведь они получили столько медалей. Мне это всё не нравится.       — Согласен. Звучит по-скотски, — подтвердил Рейган, перехватывая её кисть и прижимая к своей — ладонь к ладони, сжатые пальцы. Жаль, она ничего не почувствует. Тем не менее, Киёра перевела взгляд на их ладони.       — Но главное: раньше он выглядел немного по-другому. Я сделала запрос в столицу, — Киёра вздохнула и достала из своей полки распечатанный портрет более молодого, и тогда ещё не полковника, Гюнтера.        — Что думаешь? Я не сошла с ума? — Рейган взял снимок и перевернул в свою сторону. В самом деле, человек на фото и тот, которого он видел пять минут назад, несколько отличались. Как минимум полнотой щёк. Но сложно было сказать: печать была сделана на газетной бумаге, и неизвестно, какой давности.       — А сколько лет этому сним…? — Рейган не договорил, потому что в дверь предварительно постучали и моментально открыли. Киёра вырвала снимок из-под его руки и засунула себе между бёдер.       — …Таков распорядок, — заговорила она резко на церанском, и посмотрела на вошедшего сквозь его спину.       — Здравия желаю! — отдал честь офицер постарше. — Меня прислал Его Величество. Уделите мне минутку, Ваше Превосходительство?       — Разумеется, — жестом пригласила Киёра. — Мой адъютант нам не помешает?       — Ничуть, — пробасил офицер и сел на уступленное место. Рейган отошёл за стол и встал рядом с Киёрой, вроде как дворецкий.       Несмотря на море пафоса, дело было абсолютно скучное: в танковом подразделении дефицит целой техники. Нужен мастер из столицы, поскольку число инженеров также обмельчало. Или новое поступление. Киёра объяснила, что головной завод Варвейза только готовит новую партию, но мастера она попробует выпросить на неделе.       — Благодарю вас! Служу Империи! — пробасил офицер, отдал честь и удалился. Стало снова тихо. Киёра нацарапала короткую записку на листе бумаги. Потянулась второй рукой за снимком, но не достала, рука дёрнулась обратно, вместе с лопаткой, будто вернувшись под натяжением.       — Давай я, — предложил Рейган, наклонился и просунул руку между её бёдер, схватил бумагу. На секунду он ощутил тепло, струящееся по бёдрам сквозь толстые брюки. Почувствовал желание погладить их, но сдержался.       — Вот, — отдал он ей снимок. Киёра слегка расправила его на столе и положила в полку, ничего не говоря.       — Спасибо. Кстати, красивые лилии. Я именно такие и хотела, — проговорила она деловито-серьёзным тоном, не глядя на него.       — Я хотел тебе ещё кое-что подарить, — признался Рейган и отколол искусственную магнолию со своей груди. — Повернись, — попросил он. Киёра повернулась — щёки заливало непривычное сияние.       — В оранжереи сказали, что не продают настоящие магнолии, они слишком ядовиты. Но эта не такая, — объяснил он тихо и осторожно приколол брошку с белым цветком к её груди. Их лица снова были слишком близко. Он слышал её дыхание и, казалось, биение сердца. Губы коснулись её губ и коротко, но страстно слились вместе. Будто боялись, что им помешают вновь. Сладкий мёд…       Рейган встал в полный рост и отошёл к окну. Киёра сделала вид, что откашливается. «Мы ходим по лезвию ножа», — подумал Рейган, прикладывая руку ко рту.       — Да, и вот ещё что, — Киёра раскрыла полку и достала маленький золотистый ключ. — Возьми, это твой, — отвела она руку чуть в сторону, не разгибая локтя.       — Мой? Но зачем? — удивился Рейган, подходя к ней.       — Кто-то рылся в моём в кабинете, пока меня не было, — Киёра свела брови, передавая ключ в руки. — Все вещи на месте, но осадок неприятный. Теперь, когда меня не будет на месте, кабинет будет закрыт. Ключи будут только у тех, кому я доверяю: у тебя, Его Величества и генерала Майера.       — Вот как, — прокручивал мысли в голове Рейган, убирая ключ во внутренний карман. — Это и правда неприятно. Спасибо за доверие.       Затем добавил:       — Разве ваш дипломат не занимал кабинет как раз в твоё отсутствие? Я бы заподозрил его в первую очередь.       — Дитхарта? — Киёра улыбнулась, просветлела лицом и посмеялась. — Нет, это исключено! — заявила она, махая кистью. — В нём я уверена на все сто.       «Похоже, кредит доверия у этого типа нереально высок. Я рано обрадовался», — с грустью подумал Рейган.              — Что это? — спросил Гай, глядя на выделяющийся на белом подоконнике букет в вазе.       — Подарок в честь выздоровления. Не завидуй, — Киёра интенсивно уставилась в бумаги, она ждала этого вопроса.       — Ну-ну, было бы чему, — пробурчал Гай и отошёл от окна. — Мы с Майером тут обнаружили пропажу оружия и стали проводить расследование. Один лейтенант сказал, что его солдат на ночном дежурстве видел, якобы несколько человек выходили с десятого склада. Мы проверили — замки взломаны, запасов внутри нет. Точнее, там была парочка автоматов. Но главное, там было много стульев, будто…       Киёра оторвалась от бумаг, не веря своим ушам. «Мы с Майером…», — всё остальное ей слышалось как в тумане. И «лейтенант» вместо «лейтенаньишки». Гай что, заболел?       — Представляешь?! Тайное собрание прямо у нас под носом! — негодовал Гай, ходя взад-вперёд перед столом. — Сегодня я устрою им внеочередную проверку ночью! Пусть только попробуют не явиться!       Киёра приложила руку к голове.       — Плохо. Если вы уже публично раскрыли их место встречи, вряд ли они покажутся сегодня. Лучше переждать до послезавтра.       — Какой ждать! Они же…! — возмутился Гай ещё сильнее, но быстро успокоился. — Да-а. Ты права, — заявил он, почёсывая бородку. — Тогда нужно найти способ их выкурить пораньше.       Киёра посмотрела на него и снова подумала, что Гай, кажется, не безнадёжен.       Хаген Ольсен всегда восхищался Его Величество. Будучи на десять лет младше, тот всегда был в центре внимания и в гуще сражения. Молодой, талантливый полководец и принц, стратег и атлет, на которого стояло равняться. Повергший тысячи врагов собственными руками и не раз отразивший нападение Церы на границу. Недавно ставший новым Императором, взявший на себя это тяжёлое бремя.       Хаген восхищался им всегда, по крайней мере последние лет восемь. До тех самых пор.       Горечь предательства до сих пор ощущалась у него во рту. Когда он узнал, что его сын, Ольсен младший, просто сержант-наводчик, оказавшийся в одном танке с Его Величеством, погиб. Не просто погиб, а погиб напрасной смертью в таврийских горах. Все знали приказ Её Превосходительства — не приближаться к горам, уверен, сын также знал его. Однако, Гай Эсферийский был другого мнения. Он отправил ближайших к себе солдат на верную гибель. И змея укусила Кирга. Пять раз. Он скончался в медчасти, под действием инфузионного аппарата — отказали почки. Хаген не знал об этом, пока ему не сообщили, спустя четыре часа! Якобы они до последнего надеялись, хотя он впал в беспамятство.       Киргу присвоили жалкую награду «за храбрость, проявленную в сражении». Хаген хотел бы засунуть её им всем в жопу!       Командующая посочувствовала его горю на захоронении, но, очевидно, из вежливости. Конечно, куда бабе понять, когда умирает твой сын, самая важная часть тебя!       Свои также жалели его. Но больше всего он хотел услышать слова соболезнования от Его Величества. Объяснения. Извинения. Вдохновение. Хоть что-нибудь.       Но Хаген не дождался. Прошло две ужасных недели, но никто так и не объяснил ему, за что умер его сын. И Хаген возненавидел белый свет. И своего кумира.       — Без паники, — сказал он тихо в палатке, где собрались его ближайшие подчинённые — тоже переметнувшиеся, когда прошёл слух, что место собрания раскрыли. — Заляжем на дно и не высовываемся никуда два дня. Вы всё поняли?       — Так точно! — громыхнул хор голосов.       Мейрик Глэйс не горел желанием служить Роу. Каждая их встреча и разговор, особенно на поле боя, не сулили ему ничего хорошего. Но он смирился — в основном благодаря тому, что редко её видел, и подчинялся непосредственно Майеру. Было бы сложно отрицать тот факт, что она — не самый худший командир. А после инцидента со змеями он и вовсе подумал про Его Величество: «Слава Всевышнему, что этот мудак не главный».       Стоял вечер, отливая фиолетовые оттенками, и он перебирал в палате карты, письменные приказы и новостные газеты из столицы. Его подчинённый, новая правая рука, снова стал заговаривать ему зубы, как только они остались наедине.       — Генерал, — обратился он, — вам не кажется, что мы заслуживаем несколько больше, чем быть на побегушках у царских детей?       — Пожалуй, — ответил Мейрик, складывая всё по стопкам. — Разве мы можем это изменить?       Полковник подошёл ближе и заговорил тише.       — Вполне. Авторитет их сейчас шаткий, как никогда. Многие недовольны теми потерями, которые мы понесли. Все знают, что в смерти тех укушенных змеями виноват Император. А командующая чересчур тесно общается со своим адъютантом-не-из-наших. Как ни крути, эти двое — позор для нашей Империи. Если бы нас возглавил кто-то более мудрый, более благородный…       — …Как генерал Майер? — спросил Мейрик, посмотрев прямо в глаза подчинённому.       — Да-а, — протянул он, заискивающе играя глазами. — Как Майер. Но вообще, я имел ввиду вас, генерал. У вас богатый опыт, чуткий ум и все качества лидера.       Мейрик отвернулся и посмотрел на деревянный край стола. Конечно, он мечтал о таком высоком посте. Но с его «средним» происхождением он никогда бы этого не добился. Если уж Майера до сих пор не произвели в главнокомандующие, а ему столько лет!       Но это…это! Это пахло совсем не хорошо. Сумерки в палатке, казалось, сгущались. Следует ли ему сдать своего подчинённого? Рассказать, что он готовит государственную измену? Или же…       — Ты думаешь в верном направлении, Ханс, — кивнул ему Мейрик и приобнял рукой за плечи. — Я знал, что на тебя можно положиться.       Улыбка предателя показалась в оскаленных зубах.       Спустя ещё два дня.       Киёра сняла бондаж и могла спокойно перемещаться в пространстве. Казалось, рёбра срослись если не окончательно, то практически. Чтобы никто ничего не заподозрил об её чересчур быстром выздоровлении, она нечасто выходила из кабинета, и не бегала на публике.       Рейган застал её врасплох, провернув ключ и появившись в кабинете посреди дня, когда она специально закрылась изнутри, чтобы переодеться. Благо, она только начала стягивать рубашку через голову.       — А…извини, — сказал он и быстро отвёл взгляд. — Не думал, что ты здесь, раз закрыто.       — А что тебе здесь делать в моё отсутствие? — насторожилась Киёра, опуская рубашку и накидывая мундир на плечи. Рейган выглядел слишком хмурым, чтобы сойти за попавшегося с поличным. — Ты что-то принёс? — обратила она внимание на свиток у него в руках.       — Это… — Рейган сжал свиток. — Да, я хотел отдать тебе, если ты не видела. Знаешь последние новости из Церы?       — Депутата Высшего Совета посадили за оппозиционные высказывания? Слышала, да, — предположила Киёра.       — Нет, — Рейган, прошёл внутрь и протянул ей помятую газету с яркими заголовками. Киёра заметила, как дрожит его рука.       — «Для укрепления общенациональной политики, полицейские военные корпусы начнут работать в каждом городе территории «Девять», бывшей республики Таврии», — процитировал Рейган. Лицо его заметно потемнело. — «За исключением временно занятых городов, Кренца и Шейха, всем гражданам мужского пола от восемнадцати до пятидесяти пяти лет предлагается прийти и записаться в ряды добровольцев полицейского военного корпуса. Запись для лиц женского пола того же возраста не возбраняется».       — Серьёзно? — Киёра схватила газету и поднесла к лицу, ища те самые слова. — «Предлагается»?! Это же означает буквально «полагается»!       — Конечно, — согласился Рейган. — А дальше ещё хлеще, переверни страницу.       Киёра перевернула и начала читать вслух:       — Для защиты суверенности государства от вторжения со стороны Эсперии, было решено построить…технологическую стену…полностью огораживающую и землю и воздушное пространство, — Киёра с трудом переваривала увиденное. — Это позволит сохранить целостность…основного ядра государства, а также обеспечить защиту…его большей части… — Киёра вздыхала от негодования. — Эта стена станет первым в мире вооружением, способным полностью разграничить зоны влияния государств. По предварительным оценкам, её высота составит около пятнадцати метров, выше будут располагаться самые современные датчики движения, благодаря которым устройства противовоздушной обороны…моментально устранят нарушителя суверенитета. Граница, по авторитетным источникам, пройдёт следующим образом… Полностью территории Драхмы и Сириаса. Вдоль «девятых» городов: Аизавел, Мамудбад, Шейх-эль-Шихем, Кеир, Рос-Мохан, Хар-Алли, Ишахалла и Аль-Алейн. Господи, зачем они всё это перечислили! Хвастаются нам шкурой неубитого медведя? Это строительство займёт не меньше года! — Киёра кинула газету на стол и сложила руки на груди. Тут только она заметила, что Рейган сидит на диване, сложив кисти рук и опустив голову.       — А ты не понимаешь? — спросил он, голос дрогнул. — Все города, что они перечисляют, находятся на границе Таврии с Церой. Они имеют стратегическое значение, некоторые хранят у себя оружие массового поражение. Кроме Ишахаллы. Он не представляет никакой ценности, никакой! — внезапно крикнул Рейган, ударяя воздух руками. — Он в двухстах километрах от границы, в нём нет никаких возвышенностей и стратегических пунктов! Он настолько не выгоден стратегически, что во время церанского вторжения, его взяли в первых рядах! Абсолютно бесполезный, город-курорт. Там всего один завод и пятьдесят парков. Было… — Рейган выдохнул и вытер пот со лба рукой.       — Он им не нужен ни для победы, ни для защиты. Включив его в этот список, они дали знак мне, чтобы я сидел тихо. ***! — Рейган выругался в воздух, тяжело дыша. Киёра вышла из-за стола.       — Успокойся. Вся их показуха не более, чем слабость. Стали бы они это делать ради тебя одного?       Рейган посмотрел на неё с вызовом.       — Взгляни на карту! — указал он рукой на её стол. — И на эту выпуклость в их гениальном плане строительства!       — Я вижу, что это абсолютно нелогично. Не надо на меня кричать, — сдержала она гнев. Рейган отвернулся и обхватил голову руками.       — Прости. Прости меня. Я…сам не свой после этой новости, — глубоко вздохнул он. Киёра выжидательно молчала.       — Ты права, наверно, у них есть другие мотивы, — говорил он уже спокойно. — Но я… Если они построят эту стену, я точно никогда больше не увижу Лилиан. Если они готовы зайти так далеко, то и использовать её в качество заложника не преминут. Мне так…страшно.       Киёра услышала плач в его голосе. Почувствовала, что он надеется на неё. Подошла и встала напротив дивана. Голова Рейгана свисала ниже рук, на которые он облокотил лоб. Жалость заполнила ей сердце. Она опустилась на колени перед диваном, и обняла его, прижав голову к своей груди. Рейган вздрогнул. Глаза его, судя по всему, ещё были сухими.       — Даже если это так… — тихо проговорила Киёре, аккуратно подбирая слова. — Мы отвоюем твой город до того, как они возведут эту дурацкую стену. А если даже не успеем… Всегда сможем её сломать. Пока твоя воля не сломлена, всё можно изменить.       Она почувствовала тёплые руки на своей спине — они всё ещё дрожали, и обнимали так нежно, словно боясь её сломать.       — Ты слишком…добра ко мне, — сказал он. Горячие капли слёз упали на мундир. Они будто сплелись телами, став единым комком, по которому распространялся одинаковый жар. Киёра погладила его по голове и положила свой подбородок сверху.       «Скажи… Ты ведь утешишь меня также, когда я буду в отчаянии?» — подумала она, прикрывая слезящиеся глаза. За всю её память только Гилберт смог помочь ей однажды. Все остальные разы она утешала кого-нибудь. В основном, Гая. Или тех, с кем была мало знакома, по долгу, так сказать, службы. Как же она устала быть чьей-то ментальной жилеткой!       Но Рейган отошёл очень быстро. Спустя несколько минут он отпустил руки и проговорил уже своим обычным, одновременно твёрдым и нежным, голосом:       — Спасибо тебе. Я теперь в порядке.       Киёра разомкнула объятия и поднялась в полный рост.       — Уверен? Я могу сделать чай…       Рейган поймал её взгляд и подскочил с места.       — Ни за что, я заварю сам. Отдохни, — сказал он и обошёл её вокруг, придерживая за талию.       Это был самый вкусный чай в её жизни. И не потому, что Рейган намешал несколько видов таврийских лиственных деревьев, а потому что Киёра в какой-то момент схватила его чашку и выпила из неё половину. Рейган раскрыл рот в недоумении. В его чашке заварка ещё не разварилась и была невкусной, на дне плавал осадок и мелкие листья. В её чашке ничего этого не было.       — Что ты делаешь? Я ведь сделал тебе самое лучшее, — признался Рейган, с недоумением глядя на неё.       — Я знаю, — Киёра схватила его за руку и закрыла глаза. — А теперь выпей из моей чашки.       «Бог в деталях», — так, вроде, говорил Гилберт. Теперь она понимала, о чём это, чувствуя максимальное умиротворение.       — Не знаю, что тебе не понравилось, — пожимал плечами Рейган, дозированно допивая из её кружки. — По-моему, это идеальный вкус. Не горячо и не холодно. Хочешь, сделаю с листьями на дне, если тебе так больше нравится.       «Но в чём-то он тот ещё дурачок», — подумала Киёра и рассмеялась. А потом хлопнула его по спине, так, что чашка чуть не выпрыгнула у него из рук. Рейган тоже засмеялся, отставив чашку в сторону. А затем набросился на неё, обнимая за плечи и целуя в губы. Киёра обхватила его щёки и поцеловала в ответ. Радость и азарт наполнили её сердце. Расцепив губы, Киёра откинулась на спинку дивана, голова вновь закружилась. Всё было в каком-то флёре сна, нереальности. Сердце билось о рёбра, словно проверяя их на прочность. Его лицо стало ближе. Киёра ощутила его дыхание и тёплые руки, сжимающие ей грудь.       — Нет, — она схватила его руки своими и крепко держала. Ещё один такой шаг, и она провалится в пропасть со стометровой высоты. Страх. Вожделение. Двойной страх. Головокружение. Рейган внимательно посмотрел ей в глаза, пожирая её своими рубинами, и отстранился.       — Извини.       Киёра села ровно на диване, стараясь прийти в себя.       И весьма вовремя отстранился, потому что в дверь постучали.       — Войдите! — крикнула Киёра, выправляя галстук по центру.