Лакримоза

      ~ Днём ранее ~

      — То есть вы хотите использовать наш священный праздник для ваших внутренних разборок? Я правильно понимаю? — переспросил Штриган, с презрением глядя на Гая. Тот сильнее свёл брови, особенно от полного игнорирования его звания в обращении. И это при белом свете дня! У всех на виду!       — Какие в жопу наши ваши? — передразнил Гай, опустившись на его уровень и даже перейдя на ты. — Ты проводишь своё клоунское шоу только потому что Я тебе разрешаю это сделать. И ты будешь делать так, как надо мне. Понятно?!       Штриган смотрел на него, не мигая, снизу вверх. Но почему-то Гай больше не чувствовал себя выше его на километр. Хиляк, которого они подобрали два месяца назад, куда-то испарился. Теперь на него смотрела угроза.       — Да? А ты не много на себя берёшь? — спросил Штриган. У Гая полезли брови на лоб от такой дерзости.       — Что? А ты? Не много на себя берёшь? Ты кто вообще такой, чтобы мне это говорить?! — он схватил его за грудки. В безразлично-надменном взгляде Штригана он узнал Майера.       — Руки убрал, — коротко сказал тот, хватая сверху его руку. — Не то от тебя мокрого места не останется.       — Что ты сказал?! — Гай посмотрел вокруг — их окружали с десять таврийских солдат. «Вот дерьмо!», — глянул он на своих солдат, беспечно стоящих вдалеке.       — Тронешь меня, конец тебе и всей твоей шайке, — пригрозил Гай в ответ. — Начнётся такая бойня, что тебе и не снилось! Тебе оно надо?       — А тебе оно надо? — парировал Штриган, сильнее сжимая его руку, но всё-таки синея от удушения. — Отпусти меня и разойдёмся!       Гай оценил риски и с недовольством отпустил Штригана. Тот приземлился на пятую точку и сплюнул в сторону. Гай посмотрел на своих — те наконец-то зашевелились и бежали в его сторону. Таврийцы тем временем всё ближе окружали Гая со Штриганом. Тот подал им сигнал вытянутой вбок рукой, сжимая и разжимая кулак, раскрывая пятиконечную ладонь. Таврийцы остановились. Гай обернулся на своих и показал руками крест. Те перестали целиться.       Тавриец подал руку Штригану, и тот поднялся с важным видом.       — Значит, ты не будешь нам помогать? — спросил Гай в последний раз. Теперь их окружало равное количество солдат.       — Ни за что, — сказал Штриган. — Вы можете охранять периметр. Продавать товары. Развлекаться. Но не выискивать своих шпионов на нашем празднике. Оставьте это жалкий клочок земли нам, и ищите где-нибудь в другом месте! — настаивал он.       — Какой-то же ты кретин, — процедил сквозь зубы Гай. — Уходим! — приказал он своим. ________________________       Ночью Рейгану не спалось. Приготовления, сделанные на скорую руку, завершились. Они сколотили с нуля сцену, помогли разместиться всем тридцати ларькам, украсили всю площадь верёвочками красных и жёлтых цветов — как на флаге Таврии. Если завтра будет хорошая погода, возможно они увидят легендарную оптическую иллюзию, при которой таврийских солнц становилось три. Тоже как на флаге.       Рейган потёр нос. У него было плохое предчувствие насчёт завтра.       Из палатки показался Уссла, прикуривающий сигарету. Протянул пачку Рейгану. Тот тоже прикурил.       — Да всё будет нормально, — словно прочитал Уссла его мысли. — Столько пережили, и завтра переживём, — сказал он. Рейган кивнул. «Мне бы твой оптимизм», — подумал он.       — Скажи. А с кем ты всё по ночам болтаешь? — вдруг спросил он. Рейган сглотнул. Значит он, вслух?       — Ни с кем.       — Ну да. «Я служу только Таврии. Не обвиняй меня!», — изобразил он, опустив голос с бас. Рейган вздохнул и посмотрел в сторону.       — Никому не скажешь?       — Я могила, — пообещал Усслу. Рейган посмотрел в ночную темень.       — С ним.       В воздухе повисла пауза. Кузнечики стрекотали.       — С кем, с ним? — переспросил Уссла, глядя на него, как на сумасшедшего. Его тёмно-русые волосы казались седыми в сумерках.       — С Али, — признался Рейган и выдохнул дым вдаль, затем опустил голову. — И что, так каждый день? Я… — «уже не замечаю» — не договорил он, и замолчал, чтобы не нанести ещё большего вреда своей репутации.       — М-м, полковник значит, — многозначительно потянул Уссла. — А она знает?       — Кто она? — не понял Рейган, повернувшись к нему. Уссла улыбнулся до ушей и заиграл бровями, как бы говоря «ты знаешь».       — Нет, — ответил Рейган, туша сигарету. — Никто не знает. Кроме тебя.       — Польщён… — сказал Уссла, подняв голову к невидимым звёздам, а затем похлопал его по спине. — Держись, брат. Как-нибудь прорвёмся, — с этими словами он ушёл в палатку. Рейган услышал, как он с удовольствием улёгся в спальник.       Внезапно ему захотелось, чтобы она обняла его. Утешила. Рейган приложил сложенные ладони к губам. «Пусть завтра всё будет хорошо! Пусть ничего не произойдёт!», — умолял он Ашалара.       Тут он заметил идущих по лагерю пятерых эсперийцев. «Что ещё за хрень?», — подумал Рейган. Он вышел под свет фонарей, на тропинку, разделяющую две полосы палаток. Эсперийцы сразу направились к нему.       — Мы ищем генерала Майера. Ты видел его сегодня, полковник? — строго спросил эспериец, отдавая честь.       — Нет. Крайний раз — позавчера, — ответил Рейган, тоже отдав честь.       — Может быть, в лагере что-то происходило сегодня? Ничего странного не было?       — Нет. Ничего, — задумавшись, ответил Рейган.       Когда эсперийцы ушли Рейган подумал, что если что-то такое произойдёт, если он уличит своих в связи с Церой… Он убьёт их своими руками. ___________________________________       Рано утром они открыли площадь для празднования. Рейган лично зазывал внутрь, стоя на восточном входе. Когда народу подсобралось, человек сто, он переместился на сцену, чтобы произнести речь. На нём была нарядная красная абайя, накинутая поверх формы. Он выторговывал её у местного же портного. Рейган взошёл на помост, на сцену и взял в руки рупор. Ему зааплодировали.       — Для меня большая честь стоять сегодня перед вами и поздравлять с этим священным днём! В этот день, ровно тысячу лет назад родился пророк Абрахам, Учение Абрахама поддерживает мир и порядок в Таврии многие столетия. И я желаю, чтобы это продолжалось! Хотя сейчас мы не одиноки — на нашей земле целых два вида…гостей, — прервался Рейган, увидев, как в толпу на площади проходит Гай в окружении десятка солдат, и ещё столько же идут следом за ними. Тот пронзительно смотрел на него, не отрывая взгляд. Он знал таврит и понимал всё, о чём скандировал Рейган. «Зачем они пришли? Уроды! Я же сказал им убираться!», — подумал он, замолчав на секунду.       — Но Абрахам учил делиться, — выкрутился Рейган. — Разделим же еду с Эсперией, а пули — с Церой! — воскликнул он. Хор голосов поддержал его.       — Я, сын Таврии, Рейган Штриган, объявляю Праздник Солнца открытым! — поднял кверху руку Рейган. Радостный хор стал громче. — Ешьте, пейте досыта, и хвалите Ашалара! Ура, ура, ура! — проскандировал он. Собратья встретили его слова с энтузиазмом, радостно прокричали, и стали разбредаться по ларькам, вскоре послышался звон чокающихся стаканов рюмок.       Рейган присел на ступени помоста и стал наблюдать за происходящим. Пиротехнические свечи с розовыми отсветами стали возникать тот тут то там среди празднующей толпы. Красота. Он улыбнулся детишкам неподалёку, смотрящим на него. Многие уже начали наворачивать белую сладкую вату — простые детские шалости, которые были популярные в его детстве.       Среди праздничных красных абайи, серых рабочих костюмов и военных бежевых форм, Гай в чёрной форме с золотыми вышивками и бордовой накидкой за спиной смотрелся натурально как павлин, явно привлекающий внимание. «Сволочь! Я же сказал тебе не делать этого!», — подумал Рейган. Он моментально напрягся. Его люди тоже были тут, на случай, если что-то пойдёт не так. Но, но…       «Что же ты делаешь, скотина!», — подумал Рейган и сцепил переплетённые пальцы, глядя на Гая, рассматривающего прилавок с коврами. Вокруг прилавка стояли женщины, выбирая товары для дома, когда он прорвался туда, и охрана силой растолкала тавриек от прилавка.       Рейган отвернулся от этого зрелища, достал рацию и приложил к уху.       — Орёл орлу. Всё чисто?       — Всё чисто, — доложили на том конце. И так на всех постах. Рейган немного успокоился. Достал автомат из углубления в сцене и повесил себе за спину, чтобы не так бросалось в глаза.       Снова стал следить за перемещениями Гая. Было что-то странное в том парне, который неустанно следовал за его спиной. С императором они были практически одинаковой комплекции, волосы тоже чёрные, и по большей части Рейган отличал Гая по пафосному костюму. А когда Рейган мог чётко видеть его лицо, телохранитель смотрел в спину императора с нескрываемой чёрной ненавистью.       "Если бы я кого подозревал, то скорее его", — подумал Рейган. Достал рацию и вызвонил четверых постовых себе на подмогу. Дал подробные приметы того, кого им следует держать на мушке.       "Твою мать! Ты всё-таки заставил меня в этом участвовать!", — подумал Рейган, вставая со ступенек. Прошёл по площади пару шагов, когда раздался громкий хлопок фейерверка. Рейган обернулся. Разноцветная вспышка в небе и правда зажглась, в восточном крыле ярмарки. Но одновременно с этим он услышал другой звук. Похожий, но другой. Это взорвалась бомба в ларьке с западной стороны. Кровь разлетелась на всю улицу. Раздался пронзительный женский крик. Рейган бросился было в ту сторону, но передумал:       — Пятый прилавок! Скорее подмога! — приказал он по рации, а сам бросился выискивать Гая. Снова раздались фейерверки. "Сука!", — подумал Рейган, высматривая новые бомбы. Он увидел красную мигающую лампочку под столом прилавка. Рядом стоял ребёнок.       — Уходи оттуда! Беги! — крикнул он в отчаянии. Мальчик повернулся на него, и в ту же секунду прилавок взлетел на воздух, а его тело выбросило вперёд волной. Рейган подбежал и откопал его тело среди деревянных обломков.       — Нет, нет! — бормотал он себе под нос. Мальчик был мёртв. Рейган сглотнул и положил его обратно, побежал дальше. После третьего взрыва, прозвучавшего где-то вдалеке от него, паника стала всеобщей. Пронзительные крики наполнили улицы. Люди убегали с площади, спасаясь бегством. Однако на выходах с площади, где Рейган разрешил Гаю поставить своих людей для охраны, раздались автоматные очереди.       "Нет, нет!", — не верил ушам Рейган.       — Снимите эсперийцев у входов! Повторяю, снимите эсперийцев у входов! — приказал он по рации. Ревущая толпа застыла, топча друг друга, без возможности убежать от опасности. Благо Рейган позаботился о том, чтобы двое снайперов ожидали на крыше стоявшего рядом театра. Автоматные очереди прерывались одиночными выстрелами. Постепенно толпа стала оттекать с площади.       "Слава Ашалару! Слава Ашалару!", — подумал Рейган, дрожащей рукой хватая автомат и целясь в свиту Его Величества. Если один из них предатель, то и все остальные - тоже. Его логика была проста.       Он выстрелил в двоих, стоящих с краю и попал. Раздался ответный огонь. Рейган спрятался за электрическим столбом, и отдышавшись, снова выстрелил, и кубарем закатился в стоящий рядом прилавок.       "Что за чёрт! Почему он стреляет в нас?!", — не понимал Гай, прячась за спинами своих телохранителей. — Идёмьте со мной, Ваше Величество, здесь опасно, — пробасил Хаген Ольсен. Гай кивнул и пошёл за ним в восточное крыло.       Рейган наблюдал из своего укрытия. Мирные граждане, кто как мог, убежали прочь с площади. Остались только перестреливающиеся военные и лужи крови. Рейган сжал кулак.       — Сокол! Как слышно! Снимите охрану императора. Сокол! — приказывал он. Сигнал с рации будто перехватили.       — Сокол больше не сокол, — сказал насмехающийся голос. Рейган переключился на второго снайпера - нет сигнала. "Чёрт!", — подумал он.       — Общая тревога! Все на южную площадь! — передал он в свой полк и продублировал тоже самое на эсперийском.       — Прикрой меня! Нужно убрать охрану императора, это их рук дело! — приказал Рейган Уссле, быстрыми движениями вставляя новый магазин в автомат.       — Постараюсь, — ответил Уссла. Рейган выскочил из своего укрытия собираясь добраться до Его Величества и убрать угрозу. Навстречу ему показались собратья. Рейган на секунду заколебался.       — Прочь с дороги! — крикнул он, целясь, но не стреляя. В ответ пуля просвистела в сантиметре от его лица. Рейган вздрогнул. Уссла подоспел как раз вовремя и открыл ответный огонь по предателям. Тяжело дыша, Рейган наставил автомат и открыл огонь. Затем он бежал мимо окровавленных собратьев, стараясь не думать.       — Что дальше? Мы не можем просто уйти. Предатели ещё не показались, — проговорил Гай своей охране. Хаген повернулся к нему. Большая тень от стоящих в кольце телохранителей закрывала его лицо.       — И то правда. Здесь отличное место, - заявил он. Гай моргнул и замер. Почувствовал нож под своим ребром. Большой и острый. Тень открылась и он увидел улыбающееся злорадное лицо Хагена.       — Почему? - спросил Гай и опустился на колени от головокружения. Большая мускулистая фигура взирала на него сверху без капли сочувствия. Снаружи его было не видно никому, и Гай не знал, на кого надеяться. Раздался одиночный выстрел. Хаген повалился вперёд с простреленной головой.       Рейган тяжело дышал, стоя на крыше сцены. Небольшая возвышенность, но это хватило, чтобы попасть в вожака предателей. Мобилизированные силы таврийцев и эсперийцев хлынули на площадь. Рейган заметил снайпера, целящегося в него со здания театра, там же, где раньше были их позиции, и опередил его. Вспышка прицела исчезла с крыши. Сжимая автомат, Рейган сполз с крыши.       Голова вдруг закружилась. Он видел, как общими усилиями собратья и эсперийцы добивали предателей. Слышал, как борьба закончилась, но не мог в это поверить.       — Штриган! Штриган! Штриган! Штриган! — скандировали в толпе его имя. Рейган смотрел на них, улыбаясь, но чувство радости от общего дела, появившееся было на секунду, тут же растворилось. Он опустил взгляд на свои руки, перепачканные в крови. В крови собратьев. Что-то кольнуло его в спину.       Сердце забилось о рёбра. Красочные палатки и навесы ларьков заплясали перед глазами. Всё было похоже на какой-то смазанный сон. Изображение металось из стороны в сторону, то и дело возникали вспышки, и он не мог сфокусировать взгляд ни на чём конкретном. Рейган больше не слышал скандирующих криков, он не слышал ничего, кроме своего спёртого дыхания. Кроме стука крови в висках. И не видел ничего, кроме… Кроме! Он схватил автомат и выстрелил прямо перед собой. Потому что там стоял он. Там стоял Али. Это был он, живой, насмехающийся над его жалкими попытками прийти в себя.       — Предатель! — говорили его алые глаза и живые уста.       — Не-ет! — прокричал Рейган, яростно желая одновременно и оправдаться и избавиться от проклятого призрака прошлого. Он выстрелил ещё. Повернулся, за его спиной тоже стоял Али.       — Жалкий раб белолицых! Слабак!       Рейган в исступлении открыл огонь. Тяжело дышал. Пар шёл из ушей. Али возник то там то тут. Он был уже не один! Их было много!       На долю секунд опомнившись, Рейган силой закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Схватился рукой за разрывающееся сердце, другой продолжая сжимать автомат. Он открыл глаза и увидел стоящего неподалёку от него Усслу, держащегося за окровавленный живот и выставившего вперёд руку, намереваясь забрать у него оружие. «Что я…наделал?», — подумал Рейган в ужасе. Али с ужасной ухмылкой снова проступил в Уссле, и бегущих позади него таврийцах, и даже эсперийцах, но Рейган уже не сопротивлялся: он выронил автомат и поднял руки вверх в позе «сдаюсь». Но прежде чем он опустился на колени, чтобы все точно поняли, что он сдаётся, Рейган ощутил тупую боль в подреберье, мощный удар приклада по спине, в живот, хруст костей, тянущую боль от вывернутых рук, ботинок на своей голове, втоптанной в землю. Он не сопротивлялся. Но глотал ртом песок и задыхался, потому что его всё ещё избивали, не давая приподнять голову ни на миллиметр от земли. Рейган терял сознание от гипоксии, и снова приходил в себя, снова дёргался всем телом от удара по яйцам. Похоже, его решили избить до смерти. Кто-то с разбега прыгнул на его поясницу. Рейган прокричал в песок от боли. «Пожалуйста…спаси меня!», — подумал он, взрывая руками твёрдый песок, чтобы хоть как-то убежать. И почему перед глазами возник именно её бледный облик?       Его развернули и подняли от земли. Огромный бугай держал его сзади за руки. А спереди смотрел полный ненависти эспериец, с размазанной по лицу полоской крови. Он замахнулся и что есть мочи ударил его в подбородок. Рейган почувствовал, как верхняя челюсть соскочила на правую сторону. Как кровоточат дёсны. Значит, он попал и в эсперийца?       Весь поток его мыслей прервался от нового удара — на сей раз от собрата. Тавриец проломил ему нос, и кровь бурным потоком хлынула вниз. Перед глазами заплясали звёздочки. Рейган опустил голову, уже не надеясь на какой благоприятный исход для себя.       «Прощай», — подумал он. В воспалённом мозге возникло несчастное заплаканное лицо Лилиан. Из последних сил Рейган совершил рывок, вырываясь из пут бугая, крепко державшего его, и делая шаг прочь. Третий удар встретил его тут же: металлическая набойка сапога встретилась с его виском, и в глазах окончательно потемнело. Рейган упал без чувств, протаранив землю туловищем. За ним тянулась красная полоса. Больше он ничего не чувствовал.