Династия (Dynasty)

Люк Скайуокер покрутился, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. И улыбнулся Гаррету, стоявшему в углу медотсека. — Здорово, я даже не чувствую стянутости. — Юноша скорчил гримасу: — Но хотелось бы избавиться от привкуса во рту. Фу! — С бактой всегда так. — Лейтенант усмехнулся. — Тебе лучше одеться, лорд Вейдер приказал мне привести тебя в Императорский тронный зал через полчаса. Скайуокер подошел к кровати, снял белую медицинскую рубашку и взялся за разложенную на кровати одежду. Он быстро натянул через голову темно-синюю шелковую рубашку, все еще стесняясь ярких шрамов, проходящих по его спине. Затем влез в черные брюки и сапоги. Когда Скайуокер заправил концы рубашки, Гаррет потянулся, чтобы поправить ему воротник. Лейтенант повернулся к кровати и поднял черный плащ с голубой подкладкой, а затем застегнул его на шее Люка с помощью украшенной драгоценными камнями булавки. — Вот так, — сказал Гаррет, когда Люк повернулся к зеркалу. — Извини, что не смог придумать ничего лучше, но у меня был всего час — в ближайшие дни мы купим тебе более подходящую одежду. Скайуокер подавил небольшой смешок. — Гаррет, до сегодняшнего дня я никогда не носил ничего, кроме фермерской белой одежды. Все нормально. — И тут Скайуокер лукаво усмехнулся. — За исключением того раза, когда я носил броню штурмовика. Или когда я был техником, или… — Ладно тебе, Скайуокер. Пойдем, — закатил глаза Гаррет.

***

По мере того как двое мужчин проходили по коридорам Императорского дворца, Люк Скайуокер быстро терял свое хорошее настроение. Его нервозность усиливалась с каждой минутой, когда он замечал на себе неприветливые взгляды людей, мимо которых они проходили в коридоре. Все, мимо кого они проходили, были одеты в пышные наряды, усыпанные драгоценностями. Они оценивали его взглядом и отводили глаза: он не стоил их времени. Они точно никогда не видели его раньше, и вряд ли он обладал значимым состоянием. Пройдя дальше, Люк заметил, что повсюду стоят охранники-штурмовики. Люди в белых доспехах неподвижно стояли на страже, наблюдая за толпой, украшенной драгоценностями. Люк настороженно огляделся, пытаясь понять, от чего они охраняют, но безуспешно. Они завернули за последний поворот, и Гаррет замедлил шаг. С одной стороны стояла длинная неофициальная очередь просителей трона. Пышно одетые представители разных рас стояли поодаль, тихо перешептываясь между собой. Глаза лейтенанта просканировали помещение, а затем он направился к гвардейцам в алых одеяниях, стоявшим вдоль дальней стены. Облаченный в форму лейтенант кивнул гвардейцам и сказал, показав в сторону Люка: — Люк Скайуокер. Начальник охраны кивнул в ответ и жестом указал в сторону. Гаррет поймал взгляд Люка, и они отошли в ту сторону. — А теперь мы подождем, — объяснил Гаррет. — Наберись терпения и помни, что я говорил тебе на шаттле. После того как он узнал, что его лорд собирается устроить Скайуокеру встречу с Императором, он преподал юноше краткий урок того, что его ожидает. Гаррет никогда не встречался с Императором, но всех офицеров учили этикету в Академии. Люк кивнул и посмотрел на разнообразных посетителей, ожидающих своей очереди. — Почему здесь так много нелюдей? — спросил он. Он думал, что в Империи довольно строгая политика в отношении представителей нечеловеческих рас, и был удивлен, увидев так много нелюдей, ожидающих встречи с Императором. — Когда Сенат был распущен, многие нечеловеческие расы начали подавать прошения Императору о предоставлении им «одобренного» статуса в списке лояльности Империи. — О, — Скайуокер оглянулся и увидел приближающуюся четверку Императорских гвардейцев. — Сюда идут. — Удачи.

***

Люк прошел через широкие двери, которые открыли два Императорских гвардейца. Как только он вошел, двери с шумом закрылись. Два оставшихся гвардейца встали по бокам от него, когда он зашагал дальше, их алые одеяния развевались в неподвижном воздухе. Скайуокер огляделся, заметив множество гвардейцев, стоявших по периметру огромного зала. Тронный зал был обставлен в черных тонах, его огромное пространство казалось необъятным, благодаря почти мрачному интерьеру. Огромное окно занимало всю стену позади возвышения для трона. Из окна открывался вид на город, и заходящее солнце перекрашивало его из серого в жгуче-красный, оранжевый, желтый и пурпурный. Этот свет отражался от дюрастила и стекла и растекался по залу. Скайуокер замедлил шаг, впитывая окружающую атмосферу. В благоговейном трепете он разглядывал цвета, тени и абсолютную неподвижность огромной комнаты. И тишину. Наконец, Скайуокер осмелился взглянуть на трон. Его отец стоял там, точно черный монолит, вонзающийся в небо, а рядом с ним стояло огромное кресло. Кресло было повернуто в сторону от комнаты, скрывая сидящего в нем. Люк нервно сглотнул. Он не знал, что о нем рассказали Императору. Он сомневался, что его отец мог что-то утаить, и от этой мысли ему стало не по себе: посторонний человек, пусть даже и Император, наверняка узнал о его жизни на Татуине. Люк решительно отогнал эту мысль, продолжая идти. И, достигнув подходящего, по его мнению, места, остановился. Склонив голову, он замер в ожидании. Мысли его были заняты Императором, который сидел там, наверху, и не обращал на него внимания. Сначала он немного рассердился, думая о том, что этот человек ведет себя грубо, но быстро подавил эту мысль. Сидящий наверху контролировал большую часть галактики, он мог говорить с кем угодно и когда угодно. Люк продолжил ждать, а гвардейцы по бокам от него замерли молчаливыми изваяниями. Вскоре Люк почувствовал желание пошевелиться. Вместо этого он решил проверить, сможет ли он услышать звук респиратора своего отца. И смог. В тишине зала звук передавался удивительно хорошо. Затем, чтобы как-то занять время, Люк попробовал вычислить местоположение скрытых гвардейцев в тронном зале. Он знал, что только некоторые из гвардейцев будут на виду, но наверняка есть и другие. Он напряг все свои чувства, изо всех сил вращая глазами, не поворачивая головы и концентрируясь на слабом полушепоте — и ему показалось, что он может различить по крайней мере пять, нет, шесть человек, скрытых в тени. Раздался слабый шорох, и Люк посмотрел вверх, а затем поспешно опустил глаза. Трон вращался, поворачиваясь к нему лицом. Люк успел лишь мельком увидеть фигуру, закутанную в большую черную мантию. Гаррет предупредил его, чтобы он не смотрел на Императора: это расценивалось как неуважение. — Итак. — По залу пронесся старческий, хриплый шепот. — Это и есть тот самый юноша. Многовато проблем из-за фермера, лорд Вейдер. — Люк сжал зубы, придержав язык. Он ненавидел фермерство и мечтал огрызнуться в ответ, но Гаррет категорически запретил ему говорить, пока ему не зададут вопрос. По помещению прокатился сухой, хриплый смешок. — Что? Разве тебе не нравилось добывать воду из воздуха? Хм? — Император выдержал паузу, наблюдая за молодым Скайуокером. — Лорд Вейдер рассказал мне, как хорошо с тобой обращались, юный Скайуокер. — Глаза Люка сузились, когда он уставился в пол. Он почувствовал слабый укол стыда, но быстро вытеснил его с помощью гнева. Император продолжил почти мурлыкающим голосом. — Стоит попросить показать твою спину, я полагаю, она очень красивая. Хм? — Люк сглотнул, пытаясь справиться со своими эмоциями. Он не мог поверить, что Император говорит об этом — ему вдруг захотелось сбежать, или все отрицать, или даже наорать на Императора. Но он не посмел ничего сделать, оставаясь неподвижным, пока в его сознании бушевали противоречивые эмоции. — Итак, — хриплый голос звучал почти ласково, — тебя злит мысль об Оуэне Ларсе и о том, что он сделал с тобой, мальчик? — Да, — сказал Люк, мысленно рыча и погружаясь в раскаленную до бела ярость, которую он ощущал на шаттле, — это так. — Люку с трудом удавалось сохранять неподвижность, только осознание того, что по бокам от него стоят два рослых гвардейца, удерживало его на месте. — Хорошо. — Император излучал удовлетворение. — Лорд Вейдер, вы можете обучать его. Я хочу быть в курсе его прогресса. Займитесь этим лично. Когда лорд Вейдер спускался по ступенькам с возвышения, Император развернулся лицом к закату, угасающий красный свет которого походил на расплавленную кровь.

***

Император смотрел, как тьма заполняет его город, как один за другим загораются огни зданий. И широко улыбался, думая о том, какой сюрприз преподнес ему Темный Лорд. «Сын», — мысленно прошептал он, — «у моего лорда ситхов есть сын. И его гнев. И способность использовать Силу. А ведь он даже не понял, что использовал ее, чтобы найти моих спрятанных гвардейцев! Да, с ними двумя на моей стороне, я, наконец, получу полный контроль над всей этой галактикой в кратчайшие сроки». Император снова развернул свой трон и знаком приказал гвардейцам пропустить просителей. Он вполне мог бы встретиться с некоторыми из них сегодня вечером. Это позволит остальным не терять надежды увидеть его, вместо того чтобы брать дело в свои руки.

***

У Люка голова шла кругом, когда он шел по коридору рядом с отцом и думал обо всем, что только что произошло. Почему Император намеренно заговорил о его прошлом? Для того, чтобы показать, что он знает об этом? Он покачал головой, не уверенный в этом, но все еще чувствуя гнев, который вызвали в нем слова Императора. Но в одном он был уверен точно: этот человек ему не понравился. — Нет, — резко сказал Вейдер, повернувшись к сыну. — Не делай поспешных выводов, когда ничего не знаешь. — Я увидел все, что нужно, — возразил Люк, недовольный тем, что его мысли снова читают. Почему отец не может хоть раз не лезть в его голову? — То, что Палпатин сделал и сказал там, было проверкой, — объяснил Вейдер, наблюдая за растущим гневом своего сына. — Проверкой? — переспросил Люк. — Да, чтобы понять, стоит ли тебя обучать или нет. Не у всех есть необходимый потенциал, чтобы стоить того времени и усилий, которые требуются для подготовки лорда ситхов, — пояснил Вейдер. — Он проверял мой потенциал, заставляя меня злиться? — спросил Люк, чувствуя, как его начинает одолевать любопытство. Несмотря на то, что только что произошло, он все еще хотел понять мир, в котором жил его отец. — Гнев — ключевой элемент в обучении ситхов, — объяснил Вейдер. — Лорд ситхов получает свою мощь от Силы через гнев и ненависть. — Что? — спросил Люк, его гнев исчез, когда он попробовал осмыслить сказанное. Он слегка покачал головой, когда ему это не удалось. — Но я не злился на «Соколе» и мне все же удалось остановить оглушающий заряд от тренировочного дроида, который был у Бена. — Верно, — сказал Вейдер, воскрешая в памяти воспоминания, которые он видел в сознании своего сына. — Однако твой гнев и ненависть позволяют тебе получить больший контроль над Силой и ты становишься сильнее. Ты знал, что уже использовал Силу? — Что? — воскликнул Люк, вскидывая голову с удивлением на лице. — Нет. Когда? — Когда ты искал скрытых охранников в тронном зале, — пояснил Вейдер. — Они не издавали никаких звуков, вопреки твоим предположениям, они слишком хорошо обучены, чтобы делать это. Ты обнаружил их, используя Силу, никак иначе. Теперь представь, что ты сможешь сделать, когда пройдешь обучение и будешь знать, как использовать свой гнев. При этих словах глаза Люка заблестели. Если то, что сказал его отец, было правдой, то он будет способен на большее, чем когда-либо мечтал достичь. И он сможет контролировать то, что с ним происходит, а не быть… таким, как на Татуине. — Император тоже обладает Силой, — тихо сказал Вейдер, внимательно наблюдая за тем, как смысл сказанного доходит до его сына. — Однако об этом нельзя никому говорить, даже Равенеллу. Понял? — Да, отец, — ответил Люк, пытаясь вспомнить, не думал ли он о чем-нибудь лишнем, пока ждал, когда Император обратит на него внимание. Он слегка поморщился, поняв, что сам себя подставил, вспомнив о Татуине. — Так и есть, — согласился Вейдер. — Хотя Палпатин, вероятно, все равно использовал бы это, чтобы проверить тебя. Ты многого не знаешь о Палпатине и тебе лучше вести себя прилично в его присутствии. И еще, никогда не недооценивай его, иначе пожалеешь об этом. Гарантирую. Люк кивнул, принимая его совет. Посмотрев на сына прежде, чем двинуться дальше, Вейдер задумался. Люк действительно многого не знал о Палпатине, да и вообще обо всех, кроме себя, но его сын узнает, когда придет время. Сейчас Люк не готов узнать правду о личности Палпатина — это будет для него слишком. Вейдер ясно чувствовал, что Люк и без того уже подавлен всем тем, что с ним произошло за последнее время. Пусть он и пытался это скрыть. — Куда мы идем? — спросил Люк после нескольких минут молчания и потянулся, чтобы поправить воротник своего плаща. Он никогда раньше не носил плащ и испытывал странное ощущение от того, что за спиной у него что-то развевается. — Домой, — сказал Вейдер и улыбнулся, почувствовав невольный холодок, пробежавший по спине Скайуокера при этом слове и его значении. — Мой замок находится недалеко от этого дворца. — За… замок? — прошептал Люк. Он не задумывался о том, в каком месте живет его отец, хотя должен был догадаться. И все же. Он испытал странное чувство при мысли о том, что отныне будет жить в замке. — Именно, — сказал Вейдер, направляясь по другому коридору к потайной двери, скрывающей подземный турболифт, который вел в его замок. Это была одна из многих потайных дверей и переходов, которые буквально пронизывали Императорский дворец. — Почему мы идем только через дальние коридоры? — спросил Люк, когда его отец остановился возле красиво украшенного зеркала. Взглянув в него, юноша задержал взгляд на своем отражении. Он слишком нервничал, чтобы толком рассмотреть себя в зеркале в медицинском отсеке, но теперь, присмотревшись, Люк невольно улыбнулся. Его светлые волосы выгодно выделялись на фоне темных цветов одежды. Подняв руку, Люк коснулся украшенной драгоценными камнями булавки на шее. — Пока для тебя слишком опасно бродить по другим коридорам и встречаться с придворными, — ответил Вейдер, открывая потайную дверь и глядя, как Люк рассматривает себя в зеркале. — Политика и власть — смертельно опасная игра, и ты должен разбираться в происходящем, прежде чем Император или я позволим тебе в нее ввязаться. Люк кивнул головой в ответ и, сглотнув, задумался, действительно ли он хочет участвовать в этой «игре». Стремясь отвлечься, он принялся разглядывать дверь, появившуюся из стены от прикосновения отца. Затем, по сигналу Вейдера, двинулся вперед и, спустившись по нескольким ступенькам, вошел в небольшой турболифт внизу. Вейдер улыбнулся, закрывая дверь и следуя за Люком. Он знал, что со временем Люк будет более чем заинтересован в том, что происходит во дворце. Хотя порой Вейдеру не нравилось происходящее, он не мог не увлечься теми или иными моментами. Временами это было интригующе. Через несколько минут турболифт остановился, и Люк вышел наружу. Поднявшись по лестнице вслед за отцом, он вошел в красивый вестибюль. Оглядевшись вокруг, юноша увидел несколько мраморных колонн, выстроившихся вдоль стен, и массивные двери в конце зала. В другом конце находилась большая мраморная лестница. Перед колоннами стояли различные экзотические растения, а за ними находились двери, ведущие в другие комнаты. — Где мы? — спросил Люк, оборачиваясь и смотря, как Вейдер закрывает проход в стене, через который они прошли, делая его невидимым. — Дома, — сказал Вейдер и улыбнулся, увидев, как Люк приоткрыл рот. — Тебе не нравится? — Нет! Я… я просто, — начал Люк. — Никогда бы не подумал… — Милорд, — раздался голос с другой стороны вестибюля. — Марк, — сказал Вейдер, отходя от колонны, возле которой они стояли. — Комната готова? — Да, милорд, — ответил Марк, переведя взгляд на Люка. — Скайуокер? — Да, — подтвердил Вейдер. — Ты будешь подчиняться и служить ему так же, как и мне. — Как пожелаете, господин, — ответил Марк, широко раскрыв глаза. — Ужин скоро будет готов. Вейдер кивнул головой, отпуская слугу, и начал подниматься по лестнице. — Кто он? — спросил Люк, следуя за отцом. — Слуга, — ответил Вейдер и нахмурился, почувствовав отвращение в сыне. — Ты не одобряешь? — Просто… просто меня всегда учили, что… что это… неправильно, — осторожно подбирая слова, сказал Люк, не желая сердить отца. Когда он посмотрел на Вейдера, то увидел, что отец кивнул головой. Радуясь, что тот не собирается ничего говорить, юноша решил осмотреться. Стены в коридоре были украшены гобеленами. Наверху лестницы они повернули налево и теперь шли к двери в конце коридора. — Твоя спальня, — сказал Вейдер, открывая дверь. Люк шагнул внутрь и замер, пораженный размерами комнаты, в которой оказался. Прямо напротив него находилось большое окно, из которого открывался вид на огромный водоем. Подойдя ближе к окну, он увидел, что вода заканчивалась полосой песка и дюн, к которой можно было попасть из замка через сад. Люку не нужно было объяснять, что сад, вероятно, окружал замок и был больше с той стороны, где не было воды. Повернувшись, он увидел огромную кровать, покрытую шелковыми и атласными покрывалами. Подойдя к ней, он с удовольствием ощутил пальцами мягкость покрывал и матраса. На Татуине у него был старый жесткий матрас, да и койки на шаттле не отличались мягкостью. Рядом с кроватью стоял небольшой столик с будильником-хронографом. В комнате было несколько полок и искусно украшенных деревянных ящиков. В этих ящиках находились различные предметы искусства, принадлежащих разным культурам. На стене над кроватью висел еще один великолепный гобелен, а у окна стоял письменный стол. — Тебе нравится? — спросил Вейдер. — Да! — воскликнул Люк, крутанувшись на месте и чувствуя легкое головокружение от осознания того, что это его спальня. Подойдя к встроенному шкафу, он открыл дверцы и увидел, что тот пуст. — Завтра сюда придут портные, чтобы снять мерки и подобрать тебе подходящую одежду, — сказал Вейдер. — Подумай, какие ты хочешь ткани, цвета, фасоны, драгоценности и прочее. — Я… я… вообще-то ничего об этом не знаю, — ответил Люк, переминаясь с ноги на ногу, одновременно слегка смущенный и пораженный. Драгоценности на его одежде! — У меня была только фермерская одежда. Что угодно, лишь бы не белое. Вейдер согласно кивнул головой, наблюдая за тем, как Люк осматривает свою комнату. Он просто позаботится о приобретении хорошей одежды на первое время, пока сын не поймет, чего он хочет. Пожалуй, разумнее было не позволять ему выбирать, пока он не разберется с Двором и всем остальным. То, что Люк был восхищен тем, что на нем сейчас надето, было тому еще одним подтверждением. — Есть еще один секрет, который ты не должен никому рассказывать, — сказал Вейдер, мгновенно завладев вниманием Люка. Увидев, что сын кивнул, он поднял руку и отключил респиратор. — Что ты делаешь? — спросил Люк, немного встревожившись, когда ритмичный звук умолк. — Показываю тебе то, что известно только Палпатину и моим слугам здесь, — заявил Вейдер, снимая перчатки и открывая сильные, здоровые руки. Затем он потянулся и снял шлем, передав его Люку, который стоял на месте, наблюдая за происходящим с легким ужасом. Вейдер аккуратно разомкнул зажимы, удерживающие маску, и стянул ее, открывая лицо. Люк задержал дыхание, когда маска отошла. Его разум пытался представить, что он увидит, когда опустится маска. Увидит ли он там какие-то свои черты, сможет ли понять, что именно он унаследовал от своего отца. Но он также думал о том, какие травмы он увидит на этом лице. В конце концов, маска и респиратор должны были быть там не просто так. Но… Ничего. Насколько он мог видеть, его отец был абсолютно здоров. Вместо того чтобы смотреть на изуродованное шрамами лицо, Люк увидел пару льдисто-голубых глаз, точно таких же, как у него. Голову Вейдера покрывали каштановые волосы, которые при достатке солнечного света могли бы стать светлыми. — Ты… с тобой все в порядке! — потрясенно выдохнул Люк. Но даже сквозь шок его что-то обеспокоило. В лице отца было что-то знакомое, но отличающееся от его собственного отражения. Что-то, что он уже видел, но не мог вспомнить, где именно. — Конечно. Но так было не всегда, — сообщил Вейдер Люку. — Когда я в последний раз сражался с Кеноби, до встречи на «Звезде Смерти», я поскользнулся и упал в остывающую лаву. Люк ощутимо вздрогнул, пытаясь представить, каково это было. — Как ты выжил? — Сила сохранила мне жизнь, пока Палпатин не вытащил меня оттуда, — рассказал Вейдер то, что он никому не говорил, поскольку никто не должен был знать. Но он знал, что лучше с самого начала быть максимально честным с Люком, поскольку обратное только навредит их отношениям в дальнейшем. — После этого мне понадобились респиратор и броня, пока мы с Палпатином медленно занимались моим восстановлением с помощью Силы. — С помощью Силы? — тихо повторил Люк, глядя на черный шлем, который он держал в руках. — Но зачем тогда нужна маска и броня сейчас? — Страх, — сказал Вейдер. — В доспехах и маске я внушаю людям страх, и это, вместе со сменой имени, скрывало мое прошлое. Люди не имеют представления о том, кто я такой, а они склонны бояться неизвестного. — Смена имени, — сказал Люк. — Так вот о чем ты говорил тогда на «Звезде Смерти», верно? — Да, — подтвердил Вейдер. Люк кивнул головой в ответ. У него была тысяча вопросов, но он не мог задать ни одного из них. Все происходило слишком быстро, и ему нужно было время, чтобы притормозить и все обдумать. Вейдер улыбнулся, приподняв уголки рта. Юноша оказался практичным. — Я пойду переоденусь, увидимся за ужином, — сказал Вейдер, забирая у сына шлем и выходя из комнаты. Как только дверь закрылась, Люк лег на кровать, уставился в потолок и задумался. Так много всего произошло, и ему нужно было все это осмыслить. Он пролежал так довольно долго, прежде чем услышал вежливый стук. Люк повернулся и увидел в дверях человека по имени Марк. — Господин? — обратился Марк. — Я пришел проводить вас к ужину. — Э-э, спасибо. — Люк встал и подошел к нему. Ему было неловко от того, что кто-то называл его «господином», но понимал, что бороться с этим бесполезно. — Сэр, разрешите мне помочь вам с плащом. — Люк остановился, а слуга подошел и снял с него плащ и украшенную драгоценностями булавку. Накинув ткань на стул, он вышел, а Люк последовал за ним. Пройдя несколько поворотов по богато украшенным и занавешенным гобеленами коридорам, они спустились по широкой лестнице, и попали в большой обеденный зал с огромным столом. Марк миновал его и свернул в сторону. Люк последовал за слугой и вошел в комнату, которая хоть и была значительно меньше, чем зал позади, но все же являлась довольно большой. В центре комнаты стоял искусно декорированный резной деревянный стол. Возле стола стояли два одинаковых стула, на одном из которых сидел хорошо сложенный мужчина со светло-каштановыми волосами и пил вино из хрустального бокала. Люк вздрогнул, поняв, что на стуле сидит его отец. Он не узнал его без черных доспехов и маски, да и вид его открытого лица все еще немного шокировал. Лорд Вейдер был одет в просторную, но приталенную рубашку и брюки неяркого красного цвета с мягкими черными кожаными ботинками. За ним и за пустым стулом выстроились еще несколько человек. Они были одеты в простую униформу, сочетающую в себе черный и такой же неяркий красный цвет. Люк предположил, что это была домашняя форма — кажется, она называлась «ливреей». Люк подошел ко второму стулу, Марк придержал его, пока Люк садился, а затем придвинул стул для него. Люк посмотрел на отца, который в глубокой задумчивости смотрел на противоположную стену. Люк хотелось суметь снова узнать его, поэтому он изучал профиль отца, пока, пока один из слуг подошел и налил вино в его бокал. Без маски тот действительно выглядел иначе, менее зловеще, более величественно и властно. Люк много думал, пока ждал в своей комнате и уже начал возмущаться тем, что его многого лишили. Он вырос в бедности, подолгу работая, хотя должен был быть здесь. Люк опустил глаза и взял протянутый ему бокал. Сделав небольшой глоток, он огляделся по сторонам. На стенах висели богатые гобелены, чередующиеся с каменными скульптурами. Над головой висела изящная хрустальная люстра, придававшая посуде блеск. Люк опустил взгляд на расставленные перед ним блюда и поморщился. Здесь было пугающее количество столовых приборов и тарелок. Перед ним стояла большая плоская белая тарелка, которая, казалось, была искусно расписана вручную яркой эмалью и золотом. Приборы с каждой стороны тарелки были серебряными и золотыми, с инкрустированными кристаллами (вероятно, драгоценными камнями) в ручках. У него было даже три бокала из граненого хрусталя с золотой отделкой. Что он должен был делать со всем этим? — Начни с внешней стороны и продвигайся внутрь. — Голос звучал глубоким баритоном, богатым и полным интонаций. Люк поднял голову и увидел, что его отец все еще смотрит на стену. Люк тихонько вздохнул, но все же рискнул ответить. — Я бы хотел, чтобы ты не лез ко мне в голову все время. Мужчина — его отец — посмотрел на него, и на его губах появилась легкая улыбка. — Неправда, не все время. Ты проецируешь, через Силу. Тебя невероятно легко прочитать, как открытую датакарту. — Он выдержал паузу. Люк уставился в свою тарелку. — Это из-за твоей силы и из-за того, что ты необучен. — Еще одна пауза, и Вейдер посмотрел на свой бокал. — Кеноби, должно быть, экранировал тебя годами. Но почему он мирился… — Лорд ситхов остановился, и Люк увидел ненависть в его глазах, пусть они и смотрели на вино. Люк вдруг понял, что неяркий красный цвет одежды его отца похож на цвет засохшей крови, и что он может выглядеть зловеще без доспехов и маски. Люк смотрел в свою тарелку, злясь и стыдясь. Неужели они не могли поговорить о чем-нибудь другом? Просто поужинать? Вейдер сделал еще один глоток вина. Люк поднял голову и расправил плечи, готовясь задать вопросы, пришедшие ему в голову во время ожидания в комнате. — Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Вейдер перевел на него взгляд. — Я имею в виду, как мне называть тебя на людях? И кто знает о… — Люк замялся, ожидая ответа. Вейдер повернулся к слуге и подал знак. Тот исчез, а затем вернулся с двумя мисками, исходящими паром, которые он поставил сначала перед Вейдером, а затем перед Люком. Хрупкая на вид фарфоровая миска сочеталась с изящной тарелкой с ручной росписью под ней и содержала прозрачный бульон с лапшой. Люк посмотрел, как отец берет крайнюю ложку, и скопировал его, осторожно попробовав суп. — Будет лучше, — сказал Вейдер между неспешными глотками, — если ты будешь называть меня лордом Вейдером в любой ситуации, когда у нас не будет гарантии абсолютной конфиденциальности. Пока что это касается Императорского дворца и его отдельных коридоров. Когда твои силы возрастут, ты сможешь определять, находишься ли ты в безопасном месте. — Вейдер снова наполнил ложку. — Я прикажу обучить тебя этикету, чтобы ты знал, что делать. Но здесь, наедине, ты можешь называть меня как хочешь. — Вейдер бросил на Люка заговорщицкий взгляд: — В конце концов, я сомневаюсь, что слуги не заметили семейного сходства. Рябь удивления за спиной обоих свидетельствовала о том, что слуги догадывались, но не знали. Дарт Вейдер сдержал очередную улыбку. У него не было времени сообщать прислуге о своем родстве с Люком, он просто послал сообщение, что «Люк Скайуокер» переезжает к нему и чтобы приготовили самую большую спальню с видом на море*. Вейдер откинулся назад и суп убрали. За ним последовал салат из экзотической зелени, пока он и его сын разговаривали. Бокалы были наполнены, блюда расставлены и убраны, а Дарт Вейдер позволил сыну задавать вопросы, попутно отвечая на них. Он уже узнал о своем сыне все, что можно было узнать с помощью ментального зонда, но Люку предстояло разобраться в миллионе вещей. И вопросы, которые Люк задавал о своей новой жизни, были не менее откровенны, чем те, которые Вейдер мог бы задать юноше. По мере того как продолжался ужин, лорд ситхов намеренно держался серьезно, но открыто. Сознательно создавая впечатление, что он является надежным фундаментом, на который Люк может опереться в своей изменившейся жизни. По его мнению, одобренному Императором, он не должен был лгать юноше ни о себе, ни о своем характере, но при этом делать все возможное, чтобы вызвать верность Люка. Он сделает все возможное, чтобы Люк ему доверял, а тот, чье настроение меняется так же быстро, как молния, просто напомнит Люку Оуэна Ларса. Это удивительно хорошо сработало и к десерту Люк утратил большую часть своей нервозности и отбросил последние гложущие его страхи. Дарт Вейдер не был против доверия сына, но запомнил это на будущее. Его сыну придется научиться быть более осторожным, ведь он вступает в мир скрытых опасностей. Люк внезапно зевнул на середине предложения, потирая лоб. Он вдруг понял, что очень устал. — Это был долгий день, — сказал Вейдер, — тебе, наверное, лучше лечь спать. Мы сможем поговорить обо всем утром. Люк кивнул и поднялся на ноги. Потом слегка склонил голову в сторону Вейдера. — Спокойной ночи, отец. — Спокойной ночи, сын. — Вейдер проводил его взглядом, а затем использовал Силу, наблюдая за тем, как Люк идет к своей новой комнате. Он признался себе, что привязался к мальчику, хотя Люку еще предстоит пройти долгий путь. Кроме того, обучение его Силе стало бы долгожданным отдыхом от затянувшейся войны. Он все больше уставал и разочаровывался в бесконечных сражениях, которые не приближали Империю к окончательному решению проблемы с Восстанием. Вейдер с удивлением понял, что за весь вечер он ни разу не вспомнил об уничтожении «Звезды Смерти». Он также еще не приступал к работе над неизбежной кипой бумаг или чтению отчетов со всей Империи, которые всегда ждали его, когда у него появлялась свободная минутка. Ситх вздохнул и встал из-за стола. Один из слуг все еще стоял у стены. — Передай Марку, что я буду в своем кабинете, — произнес Вейдер, не глядя на мужчину, стоящего в углу. И вышел.

***

Медленно просыпаясь, Люк почувствовал, что его окутывают тепло и мягкость. Открыв глаза, он не сразу осознал, где находится. Вспомнив, он улыбнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на хронограф. Увидев время, юноша сразу же сел. Он никогда в жизни не просыпался так поздно! На Татуине ему всегда приходилось вставать рано, чтобы помогать на ферме и эта привычка не исчезла даже на шаттле. Ощущение покрывала под его руками и мягкость матраса вызывали у него нежелание вставать. «Кроме того», — прошептала какая-то часть его разума. — «Если бы тебе нужно было вставать, тебя бы разбудили». Облегченно вздохнув, он опустился обратно и еще раз окинул взглядом свою новую комнату. Он уже рассматривал предметы искусства, но так и не смог определить их происхождение. Надо будет спросить у отца или у кого-нибудь из слуг, откуда они все взялись. Увидев сквозь шторы солнечные лучи, Люк решил, что ему лучше встать, раз уж он все равно проснулся. Откинув покрывала, он поднялся на ноги и подошел к окну. Быстро отодвинул шторы и посмотрел на море. Отец, вероятно, отдал ему эту комнату из-за вида из окна, зная, что он никогда не видел в одном месте больше воды, чем вмещает небольшая бочка. — Красиво, не правда ли? — спросил Вейдер, входя в комнату. Он улыбнулся, увидев, как подпрыгнул Люк. — Да, — ответил Люк, поворачиваясь лицом к отцу. — Это был первый увиденный мной водоем, — заметил Вейдер, жестом указывая на море. — Это произошло, когда впервые пролетал над Корускантом. — Первый увиденный тобой водоем? — переспросил Люк. — Где ты жил до того, как попал на Корускант? — На Татуине, — просто ответил Вейдер. — Ты тоже жил на Татуине? — удивленно спросил Люк. — Да, — подтвердил Вейдер. — Сейчас мне нужно идти во дворец. Из-за уничтожения «Звезды Смерти» есть некоторые дела, которые нужно уладить. — «Звезда Смерти» уничтожена? — спросил Люк, гадая, что могло уничтожить станцию. — Да, — ответил Вейдер. — Мы поговорим об этом позже. А пока Марк приготовил тебе завтрак внизу, спустишься, когда будешь готов. Я уже поел, так как мне нужно идти и я не хотел тебя будить. И еще, портной придет сегодня днем. — Хорошо, — сказал Люк, и Вейдер вышел из комнаты. Он уже собирался подойти к шкафу, когда ему в голову пришла идея. Развернувшись, он направился ко второй двери в своей комнате. Войдя в ванную, он огляделся. На одной стене рядом с раковиной и туалетом находилось зеркало в полный рост. С другой стороны стояла огромная мраморная ванна. Подойдя к ней, Люк вдруг понял, что не проверил вчера, звуковая она или водяная. Охваченный любопытством, юноша повернул ручку. К его восторгу, в ванну начала литься вода. Почувствовав, как она стекает по руке, он вдруг захотел принять ванну. До сих пор он всегда использовал звуковой душ, а не настоящую воду — было слишком дорого тратить ее на мытье, когда звуковой душ работал так же хорошо. Решив, что завтрак может подождать, он быстро захватил свою вчерашнюю одежду, разделся и залез в наполненную ванну. Ощутив прикосновение воды к коже, он почувствовал, как по позвоночнику пробежала мелкая дрожь. Теплая вода обволакивала его, и это ощущение было чудесным и роскошным.

***

Люк вытер рот мягкой салфеткой, лежавшей рядом с его тарелкой, и улыбнулся, когда один из слуг забрал у него пустую тарелку. Было облегчением увидеть, что завтрак не состоит и из половины тех блюд, которые были поданы на ужин. Поднявшись, он решил выйти на улицу и посмотреть на сады. — Господин, — позвал Марк, когда Люк уже собирался выйти из комнаты. — Да? — нервно спросил Люк, обернувшись. Он предполагал, что со временем привыкнет к слугам, но сейчас ему было не по себе. Когда кто-то ждет тебя… делает все, что ты попросишь… это казалось каким-то неправильным. — Для вас недавно пришло сообщение от лейтенанта Равенелла, — сказал Марк, подойдя к Люку. — Он хочет увидеться с вами сегодня позже. — Хорошо, — ответил Люк, гадая, чего хочет Гаррет. — Мне проводить его туда, куда вы пойдете, когда он прибудет или вы хотите принять его в одной из приемных? — спросил Марк, когда Люк повернулся, чтобы уйти. — Э-э… — начал Люк, гадая, что Марк имел в виду под «приемной». — Покажи ему, где я. Я сейчас собираюсь выйти наружу, так что, скорее всего, я буду там. — Хорошо, господин.

***

Люк вздохнул, идя через сад. Выйдя из замка через парадный вход, он увидел, что там есть окаймленная деревьями асфальтированная дорога для спидеров, ведущая к высокой стене, которая, как он понял, окружала сады. На первый взгляд это была обычная стена, но из слов отца Люк заключил, что на самом деле это нечто большее. Он бродил по одной из многочисленных мощеных дорожек, проложенных в садах. Проходя среди деревьев и цветов, Люк ощущал странное умиротворение. Периодически здесь можно было увидеть каменную или металлическую скамейку, которая всегда находилась рядом с каким-нибудь предметом искусства. Произведения искусства снаружи, казалось, были выполнены в другом стиле, чем внутри, более… расслабляющем. Сначала Люк останавливался у каждого дерева или цветка, чувствуя потребность потрогать или понюхать их. Это были первые крупные растения, которые он когда-либо видел. Повернув на повороте тропинки, он оказался у небольшого ручья. Приглядевшись, он быстро уловил тихий журчащий звук, который он издавал, струясь по каменному руслу. Люк улыбнулся, кутаясь в плащ. Это была единственная вещь, по которой он скучал: тепло Татуина. Несмотря на то, что на нем была одежда темных тонов и на улице светило солнце, ему было холодно. Он настолько привык к гнетущей жаре двойных солнц Татуина, что тепло солнца Корусканта показалось ему слабым по сравнению с ними. На мгновение он задумался, сколько времени понадобилось его отцу, чтобы привыкнуть к здешней температуре. Эта мысль повлекла за собой целый ряд вопросов. Почему его отец жил на Татуине? Сколько ему было лет, когда он уехал? Чем он там занимался? С кем он жил? Тряхнув головой, он отложил вопросы на потом. Когда он останется с отцом наедине, он расспросит его об этом, а также об остальном прошлом отца. В конце концов, Вейдер знал все, что случилось с ним, а он почти ничего не знал о жизни своего отца. — Люк? — позвал чей-то голос. — Сюда, Гаррет, — ответил Люк, усаживаясь на каменную скамейку напротив ручья. — Привет, — сказал Гаррет, увидев Люка. — Мне нужно кое-что тебе сказать. — Что? — спросил Люк, увидев слегка обеспокоенное выражение на лице лейтенанта. — Ну… Скажу прямо, — сказал Гаррет, усаживаясь рядом с Люком. — После того, как ты упомянул Дарклайтера на шаттле, я решил поискать его, как только мы прибудем сюда. Чтобы узнать, смогу ли я связаться с ним для тебя. — И? — спросил Люк, невольно затаив дыхание. Остался ли Биггс на флоте? Или он покинул корабль, о чем они иногда говорили на Татуине? — Он… дезертировал во время увольнительной на одной из планет, у которой остановился его звездный разрушитель, — сказал Гаррет, наблюдая за Люком. Он знал, что Люку, вероятно, будет трудно смириться с тем, что он и его лучший друг теперь находятся по разные стороны Галактической гражданской войны. Люк прикусил нижнюю губу и посмотрел в сторону от Гаррета на ручей, журчащий по ту сторону тропинки. Значит, Биггс сделал все возможное, чтобы превратить их фантазии в реальность. Что бы сказал Биггс, узнав, что его лучший друг живет у лорда ситхов Империи? Вернулся бы он? Связался бы он с ним? Ведь у Люка точно не было способа связаться с Биггсом, разве что послать сообщение родителям Биггса и надеяться, что они смогут передать его ему. — Когда он… ушел? — спросил Люк, не в силах произнести слово «дезертировал», так как это заклеймило бы его друга как предателя. — Две недели назад, — ответил Гаррет, отметив слова, которые использовал Люк. Он надеялся, что Скайуокер быстро справится с этим, поскольку наличие друга-повстанца было бы слабостью, а он сомневался, что Вейдер допустит подобное. Да и Император тоже — учитывая то, что он видел и слышал до сих пор, Люк будет часто, или, по крайней мере, чаще, чем большинство людей, общаться с Императором. — Спасибо, — тихо сказал Люк. — Спасибо, что рассказал мне. — Не за что, — ответил Гаррет, глядя на хронограф. Ему уже пора было уходить, но сначала он хотел убедиться, что со Скайуокером все в порядке. — В ближайшее время намечается что-нибудь интересное? — Ну, портной придет сегодня позже, — машинально ответил Люк, его мысли все еще были заняты Биггсом. — Хорошо, — сказал Гаррет, поднимаясь на ноги. — Значит у тебя появится подходящая одежда. Слушай, мне пора идти, но увидимся позже. — Пока, — сказал Люк, глядя вслед уходящему Гаррету. — Спасибо. — Обращайся.

***

Винсент Ван Каллен, мастер-портной, порывисто вздохнул, скрывая удовлетворение, и да — эйфорию, которую он испытывал с момента получения голо-сообщения прошлой ночью. Он провел рукой по выбеленным волосам и посмотрел поверх своего тонкого носа на трех спутников, пока личный спидер мчался к замку лорда Вейдера. Его дочь, Бейли, выглядела очень опрятно, нигде ни пылинки. Несмотря на свою простую внешность, она прекрасно разбиралась в цветах. Тр’ревон, ее муж и главный помощник Ван Каллена, сидел рядом с ней и в его глазах читались те же нервозность и гордость, которые испытывал Винсент. Фл’анн, ботан, нервничал не меньше. Его нос все время подрагивал от страха, шерсть топорщилась во все стороны, а глаза слегка остекленели. Винсент не осуждал его. Было немного рискованно брать его с собой, хотя он и был самым незаметным из всех его помощников, но положение нелюдей сейчас было очень шатким и многие из них покидали планету. Вне зависимости от того, сколько лет верной службы могли иметь многие нелюди, после роспуска Имперского Сената многим из них угрожала смерть. Поэтому появление нечеловека в резиденции одного из высших лиц Империи могло быть воспринято как оскорбление. Винсент надеялся, что лорд Вейдер не станет сердиться на то, что он взял его с собой, ведь Фл’анн был очень проницателен в отношении желаний своих клиентов. Ботан иногда мог понять, чего на самом деле хотят клиенты, а не только то, что они говорят. В этом и заключалась хитрость. С тех пор как он получил сообщение о том, что его вызывают на полную консультацию в замок лорда Вейдера, Ван Каллен понял, что успех этой конкретной работы будет зависеть от определения того, чего именно хочет лорд Вейдер. Ван Каллен знал, что речь не может идти о самом лорде Вейдере. Лорд ситхов никогда не менял одежду. Он всегда носил один и тот же шлем, маску и черные доспехи. Он был кошмаром портного, и Винсент знал, что Темный Лорд не собирается ничего менять. Поэтому консультация предназначалась кому-то другому. Возможно, женщине? Неужели какая-то красотка с другой планеты приглянулась Темному Лорду? Винсент содрогнулся, представив, как тот сжимает кого-то в своих холодных механических объятиях. Спидер замедлил ход и остановился, и все четверо выбрались наружу. Ван Каллен расправил за спиной свой небесно-голубой плащ, трое его помощников выстроились позади него — ботан последним. Перед ним появился слуга в ливрее черного и темно-синего цвета, и Ван Каллен предупредил его, что ему понадобится шесть человек для переноски оборудования. — Я взял с собой только самый минимум персонала. Мне сказали не брать больше, из соображений безопасности. — Конечно, — ответил мужчина. — Я глава службы безопасности. Если вы пройдете за мной, мы просканируем вас, а ваше оборудование будет проверено и доставлено в выбранную приемную. Винсент последовал за неприметным мужчиной, пока появившиеся непонятно откуда двенадцать человек погрузили образцы ткани и другое оборудование на тележки с репульсорами. Некоторое время спустя, испытывая ощущение, что его только что разобрали на части после тщательного сканирования и личного досмотра, Ван Каллен и три его помощника прошли в большую комнату. Обстановка была вполне типичной для высших императорских семей: хрустальные люстры, богатые гобелены, произведения искусства, красивая мебель, толстые ковры ручной работы. Впрочем, если подумать, Винсент не был слишком удивлен. Лорд Вейдер редко бывал здесь и, вероятно, не вносил много личных штрихов в свое жилое пространство. А вот что было удивительно, так это сидящий в центре комнаты паренек. Он был единственным, кто сидел и один из слуг подавал ему на серебряном блюдечке дымящуюся чашку чая. Ван Каллен догадался, что его вызвали именно ради него. Позади него стояло около полудюжины одетых в ливреи охранников, с бластерами и комлинками в одном ухе. Паренек — нет, скорее, молодой человек — был очень загорелым, и когда Винсент подошел ближе, он увидел, что одежда на нем явно «с вешалки» и пришлась ему впору совершенно случайно. — Господин Люк, — сказал сопровождающий Ван Каллена: — Портной здесь. Юноша посмотрел на него с явным любопытством. Винсент был потрясен. Слуга только что практически сообщил, что этот юноша, кем бы он ни был, имел почти такую же власть в доме, как и сам лорд Вейдер. Если бы он был просто гостем, слуга назвал бы его «сэр». Да кто же он такой? — О. Здравствуйте. — Юноша посмотрел на них, молча рассматривая их по очереди. Его глаза остановились на Фл’анне и сузились. Винсент затаил дыхание, надеясь, что парень не устроит скандал и не выставит ботана вон. Но юноша внезапно отвернулся и сделал глоток чая. Затем он отставил чай и повернулся в кресле лицом к гостям. Ван Каллен почти вздохнул и сделал еще один шаг вперед. Некоторые из его клиентов любили, когда он проявлял инициативу, возможно, это был как раз такой случай. — Что ж, сэр, если вы встанете здесь, мы сможем начать. — Юноша встал, и Винсент отвел его к свободному месту в комнате. — Сначала, — объявил портной, — мы снимем с вас мерки. Затем мне нужно будет задать несколько вопросов о ваших планах. — Винсент приостановился, заметив напряжение во всей комнате. Он замолчал, проклиная свою глупость. Конечно, чем бы ни занимался этот человек, это было тайной, он должен был догадаться. — Просто очень общие вопросы, — заверил он, обращаясь к юноше, но так, чтобы его слышали сотрудники службы безопасности, — только для того, чтобы определить, какая одежда вам нужна. Молодой человек взглянул на одного из слуг, который кивнул. — Конечно, — ответил юноша. Винсент отметил этот обмен, удивившись. — Затем, — продолжил Ван Каллен, — мы обсудим, какая одежда вам нужна, и я предложу несколько фасонов. Посмотрим на цвета, ткани и тому подобное. — Тот кивнул, и Винсент повернулся к своим помощникам. — Ленту, — произнес он своим самым профессиональным голосом «мастера-портного». Трое его помощников засуетились. Фл’анн повернулся к куче принесенного оборудования и достал небольшой деревянный ящик. Он открыл его, а Бейли достала рулетку и датакарту. Затем она отдала ленту своему отцу, а датакарту — своему мужу Тр’ревону. И отошла назад, оставив Фл’анна держать в руках открытый ящик. Винсент взял рулетку и сделал все необходимые замеры на молодом человеке. Он быстро заметил, что тот совершенно не понимал, что происходит, но охотно следовал указаниям и стоял на месте. Это напомнило Ван Каллену измерение маленького ребенка. Насыщенные голубые глаза юноши внимательно наблюдали за всем, пока Винсент перебрасывал ленту с одного места на другое и называл результаты Тр’ревону, который отмечал их на своей датакарте. Винсент спокойно занимался своей работой, постепенно осознавая некоторые довольно странные факты. Когда Бейли подала ему перчатки для примерки — обычные белые перчатки разных размеров, чтобы определить лучший фасон для юноши — он чуть не вздрогнул, увидев состояние ногтей парня. Да и сами руки были довольно мозолистыми. Если учесть мускулы, видневшиеся под рубашкой молодого человека… Винсенту стало ясно, что перед ним, скорее всего, обычный рабочий. Но что лорду Вейдеру могло понадобиться от такого человека? Он и правда еще мальчишка, с такими невинными глубокими глазами. Как-то странно было думать о невинности здесь, в логове Темного Лорда. Ван Каллен бросил взгляд на юношу, снимая сапог и называя размер, чтобы Тр’ревон записал его. Юноша посмотрел через комнату, на его губах появилась слабая улыбка. Внезапно он встал и слегка поклонился. — Лорд Вейдер, — сказал он. Винсент повернул голову и вскочил на ноги, глубоко поклонившись. Сам Темный Лорд медленно пересекал комнату, ступая по толстому ковру, в то время как его респиратор слабо шипел. — Ну что? — раздался рокочущий голос. — Мы, мы только что закончили замеры, милорд, — заикаясь, проговорил Винсент. Он и забыл, каким высоким и грозным был этот облаченный в плащ мужчина. Он вздрогнул, когда респиратор снова зашипел. — Мы, ах, мне нужно уточнить все ограничения по стилю для молодого человека, а затем мы сможем обсудить, что именно вы хотите от меня. — У Марка есть копия моих распоряжений. Вы можете обсудить их с ним. Марк, я буду в своем кабинете, когда дойдете до окончательного выбора. — С этими словами закованный в броню мужчина повернулся и вышел из комнаты, его черный плащ развевался позади него. Ван Каллен повернулся, и один из слуг вышел вперед, протягивая датакарту. Винсент взял ее и начал читать. — Ничего слишком сковывающего, предпочтение консервативной, не вычурной одежде, темные цвета, без белого. Без белого? — Без. — Винсент опустил глаза и посмотрел на юношу, который снова сидел, натягивая свой сапог. — Никакого белого, никогда. — Винсент практически слышал «никогда больше». Он быстро опустился на колени, помогая парню, а затем вернулся к списку. — Повседневная одежда, придворная одежда, хм… — Винсент продолжил читать дальше по списку. Его глаза остановились, он перечитал пункт еще раз. — Э-э, Марк… Когда Лорд Вейдер написал «одежда, подходящая для трапезы с Императором», что он имел в виду? — То, что написал. — Какой именно трапезы? Обеда, ланча, ужина, завтрака? — Ван Каллен почувствовал легкую дрожь, эта фраза не могла означать именно то, что написано. Должно быть, речь идет об одежде такого уровня, а не о том, что этот человек будет есть с Императором. — Я не знаю. Я бы позаботился обо всех них, но я спрошу у лорда Вейдера. — Мужчина выглядел серьезным, но спокойным. Винсент снова вздрогнул. Ему было трудно представить каково это — ежедневно иметь дело с Темным Лордом. Винсент дочитал список и передал его Тр’ревону, который быстро отсканировал его. В это же время Бейли и Фл’анн занялись тем, что доставали и расставляли образцы тканей и эскизы. Винсент наблюдал за ними, перекидываясь парой слов, но они оба были хорошо подготовлены. Винсент заметил, что ботан очень старался следовать указаниям Бейли, даже если он мог справиться с задачей без посторонней помощи. Затем он провел презентацию, рассказывая о текстурах и плетениях, плащах и накидках, комплектах и стилях. Его помощники, Бейли и Фл’анн, старательно демонстрировали образцы и эскизы, пока Тр’ревон записывал ответы. Марк, главный слуга, казалось, взял на себя руководство, выдвигая предложения. Люк, молодой человек, произнес лишь несколько слов, таких как «я не ношу столько кружев» или «не знаю, смогу ли я в этом двигаться». Он оживился только однажды, когда Ван Каллен показал несколько эскизов нарядов в военном стиле с четкими линиями и усыпанными драгоценными камнями элементами. Когда они сузили выбор до разумного количества моделей и стилей, слуга Марк что-то шепнул на ухо другому слуге. Тот быстро ушел, а затем вернулся с лордом ситхов. Винсент почувствовал, что у него пересохло во рту, и, тяжело сглотнув, вернулся к выбору. Много времени это не заняло, казалось, Темный Лорд точно знал, чего хочет. Они решали, какие драгоценные камни использовать для отделки последнего комплекта с черным плащом, пытаясь выбрать между гелиотропами и огненными опалами. Плащ предусматривал окантовку из драгоценных камней, а рубашка была украшена крупными камнями на манжетах и воротнике. Все это было дополнено жилетом с крупным узором. Винсент даже удивился, что это вообще обсуждалось — большинство людей выбирали более дешевые гелиотропы. Даже имперская элита не стала бы тратиться на этот особый стиль украшения ткани — огромное количество камней, необходимых для жилета, было почти чрезмерным. Бейли подошла к нему сзади и довольно громко прошептала: — Отец, а как насчет риггилийских водных камней? — Винсент призадумался. Он изначально хотел сделать этот узор с этим камнем, но это было еще дороже, чем огненные опалы. — Отец, — прошептала она, — они подойдут к его глазам. Головы повернулись к внезапно смутившемуся юноше. Респиратор лорда Вейдера зашипел. — Они подойдут, да? Используйте водные камни. Винсент кивнул, затем прочистил горло. — Конечно, лорд Вейдер. Э… сэр. — Это была самая сложная часть, но Винсент Ван Каллен не был бы мастером-портным Имперской элиты, если бы не понимал реалий жизни. У каждого дома, даже Императорского, есть пределы, до которых он может позволить себе тратить деньги. — Да? — Каков бюджет молодого джентльмена? — В обычной ситуации он возможно и замялся бы, но лорд Вейдер, казалось, был настроен на откровенность во всем. — Марк. — Да, милорд. Вчера вечером мы определили, что первоначальные затраты на гардероб господина Люка должны составить около двух миллионов в первый год, учитывая, что мы будем использовать большую часть собственных драгоценных камней из запасов. Разумеется, мы будем снимать драгоценные камни по мере изменения моды. Винсент был почти потрясен. Почти. У некоторых придворных дам были весьма значительные бюджеты, а лорд Вейдер явно мог потратить не меньше. И слуга был прав — драгоценные камни снимались со старой одежды и использовались на новой. Он взглянул на юношу, гадая, как тот отреагирует. Тот не шевелился, его лицо немного побледнело. — Благодарю вас, лорд Вейдер, — сказал Винсент. — Разумеется, я представлю подробную квитанцию о своих расходах. — Конечно. — Механический голос звучал почти весело, как будто Темный Лорд находил забавным, что кто-то может даже предложить обмануть его. — И, портной Ван Каллен, я хочу получить все за неделю. — Милорд! — Винсента охватил ужас, его мастерская никак не мог произвести все, что было выбрано, за неделю. — У меня есть другие заказы, я не могу… — Они могут подождать, — голос стал бархатно-стальным. — Сэр, в обычной ситуации я бы нанял дополнительную помощь, но… но, ваша конфиденциальность может оказаться под угрозой. — Винсент отчаянно пытался объяснить, в его голосе появилась паника: — Я не планировал использовать кого-то, не работающего в моей команде по крайней мере несколько лет. У меня есть стандарты, которые нужно соблюдать, я… — Не надо оправданий, — Винсенту показалось, что черная смертоносная маска смотрит ему в душу. Винсент Ван Каллен напрягся, готовясь к худшему. — Милорд. Я не смогу сделать то, что вы просите, за одну неделю. Но, но… Я сделаю все как можно быстрее и отправлю, как только каждый комплект будет готов. Часть одежды вы получите уже завтра утром, но на некоторые из них уйдет больше времени. Черная маска, казалось, придвинулась ближе, хотя Темный Лорд не пошевелился. Молчание затянулось, а затем напряжение испарилось. — Хорошо. Марк, распорядись насчет запасов. Ван Каллен, вы свободны. — С этими словами Темный Лорд повернулся и вышел из комнаты, его плащ бесшумно развевался позади. Ван Каллен смотрел, как юноша молча встал и последовал за ним.

***

Прошло немало времени, прежде чем охрана лорда Вейдера отпустила их, не позволяя уйти, пока все не будет просканировано и обыскано еще раз. Винсент Ван Каллен кипел энергией, когда они, наконец, сели в спидер, чтобы вернуться в мастерскую. Он разговаривал с голопроекцией своего начальника производства, попутно раздавая указания своим не менее напряженным помощникам. — Конечно, я серьезно! Я знаю, что все портные в городе увольняют нечеловеческий персонал, а у нас срочный заказ! Я хочу, чтобы вы взяли лучших для выполнения наших постоянных заказов, мы переведем наших постоянных сотрудников на эту работу — это обеспечит нам большую секретность. — Ван Каллен посмотрел на Бейли: — Я доверяю тебе, дорогая, выбери цвета, которые будут лучше всего сочетаться с его цветом лица, и постарайся учесть, что он потеряет большую часть загара. Винсент снова повернулся к проектору: — И ждите вызова из замка лорда Вейдера, они передадут необходимые драгоценные камни сегодня вечером. И скажите всем, что они не пойдут сегодня домой, мне пришлось пообещать кое-что к утру… Спидер стремительно несся в потоке машин по Корусканту, в яркий день, и никто не замечал страдальческого выражения лица одного мастера-портного.