Династия (Dynasty)

Люк медленно проснулся и лениво посмотрел на хронограф. За прошедшую неделю он привык к распорядку, которого придерживался его отец, и теперь знал, что у него есть немного времени, прежде чем нужно будет готовиться к завтраку. Сев, юноша откинул покрывало и вздохнул. Отец начал обучать его Силе, и ему нравилось как можно чаще применять полученные знания на практике. Первое, чему ему нужно было научиться — это использовать свой гнев и ненависть для контакта с Силой и манипулирования ею. Когда он спросил, почему Оби-Ван никогда не упоминал об этом, Вейдер ответил ему, что это одно из различий между джедаями и ситхами. Джедаи отрицали свои истинные эмоции и поэтому были слабее. В этом был определенный смысл, но поначалу было трудновато. Однако, когда Люк понял, что имел в виду отец, все стало намного проще. В конце концов, у него было много поводов для гнева. То, как с ним обращался дядя, то, что он рос в нищете на Татуине, то, что его лишили отца, ложь Оби-Вана… список можно продолжать и продолжать. Сконцентрировавшись, Люк обратился к своей памяти и вспомнил все те случаи, когда дядя бил его без всякой причины. Его мгновенно охватил гнев, и он направил его наружу. Радиус действия был невелик, но он почувствовал присутствие отца поблизости. Зная, что Марк должен быть на кухне или где-то рядом, он решил проверить, сможет ли он найти нечувствительного к Силе слугу. Сконцентрировавшись, он потянулся к нему, как вдруг почувствовал постороннее присутствие. Юноша растерянно замер. Незнакомец был слишком сильным, чтобы быть Марком и это был не его отец. Он запомнил ощущение присутствия отца с первого урока, желая всегда узнавать его. Тем не менее, новое присутствие казалось странно знакомым. В нем было что-то, что он знал, к чему стремился его разум. Но понимание ускользало. Неожиданно в его голове раздался тихий смех. Люк судорожно вздохнул, вспомнив, что говорил ему отец. На этой планете был еще один человек, обученный путям Темной стороны… Император. «Очень хорошо», — заполнил его сознание голос Палпатина. — Ваше Величество, — произнес Люк вслух, не уверенный, достаточно ли просто подумать эту мысль, чтобы Император услышал. «Именно», — подтвердил Палпатин. «Хорошо», — на пробу ответил Люк. — «Ваше Величество», — быстро добавил он. «Умный мальчик», — прокомментировал Палпатин и замолчал. — «Возможно, пришло время», — наконец продолжил он. «Время?» — вежливо переспросил Люк, гадая, что имеет в виду правитель галактики. «Да», — сказал Палпатин. — «Время узнать последнее из того, что скрыл от тебя Кеноби». «Что? Ваше Величество», — переспросил Люк, его мысли неслись вскачь. Что еще может быть такого, чего он еще не знал? И почему отец до сих пор не рассказал ему об этом? Услышав смех Палпатина, он снова замер. «Скоро ты узнаешь», — сообщил Палпатин, а затем потянулся и разорвал связь. Люк вздохнул, выходя из транса. О чем говорил Палпатин? Тряхнув головой, он встал и подошел к шкафу. Потянувшись, он вытащил один из более простых нарядов, зная, что сегодня утром у него запланировано несколько занятий по этикету с Марком. Положив его на кровать, он не удержался и вернулся назад, чтобы погладить пальцами мягкий, глубокого изумрудного цвета, бархатный материал своего наряда, предназначенного для ужина с Императором. Наряд был отделан блестящими красными огненными опалами и темно-фиолетовыми самоцветами, а также украшен золотыми и серебряными нитями, вплетенными в материал рукавов, воротника и накидки. Как только прибывал очередной наряд, отец настаивал на примерке, чтобы проверить, подходит ли он и хороши ли цвета. Так, примерив этот наряд, Люк сразу понял, что цветовая гамма идеально сочетается с его внешностью. Снова потрогав ткань, Люк нервно прикусил нижнюю губу. Хотя он знал, что для него большая честь принимать пищу вместе с Императором, он также понимал, что когда придет время — а оно непременно придет, иначе его отец не приказал бы сшить этот наряд — он будет очень нервничать. Он прогнал эту мысль и отвернулся от шкафа, чтобы одеться.

***

— Теперь этот прибор, — сказал Марк, показывая то, что было похоже на нож, только гораздо тоньше. — Подходит для любой рыбы. Люк кивнул головой, взяв из рук Марка прибор и рассматривая его. Он и представить себе не мог, что существует столько разных приспособлений, которыми можно просто есть. — А это что? — спросил Люк, беря в руки нечто похожее на ножницы с плоскими кончиками на конце. — Класд, — ответил Марк. — Его используют при употреблении любых корней или животных с раковиной. Таких как флугас, улитка, воргер или лосп. — Понятно, — сказал Люк, положив прибор обратно на стол, с легким отвращением думая о людях, которые едят некоторые из тех существ, о которых только что упомянул Марк. — Что-нибудь еще? — Нет, пока что больше нет приборов, которые вам нужно знать, — сообщил ему Марк. — Тем не менее, вы должны знать, как пользоваться ими и другими столовыми принадлежностями. — Как ими пользоваться? — неуверенно переспросил Люк. Разве не было только одного способа? Или способ, которым он питался раньше, был неправильным? — Да, — подтвердил Марк, наполняя водой один из хрустальных бокалов для вина. — Поднимите его. Чувствуя, как Марк наблюдает за ним, Люк протянул руку вперед и взял бокал. Взглянув на Марка, он увидел, как тот покачал головой. — Нет, — поправил Марк. — Вы не должны хвататься за ножку бокала. Нужно использовать все пальцы, кроме мизинца, и взяться за дно бокала. Также нужно использовать только кончики пальцев. Говоря это, Марк демонстрировал, что он имел в виду. Кивнув головой, Люк протянул руку вперед и взял бокал, как это сделал Марк. Когда он поднял бокал, тот выскользнул из его хватки и упал. Ударившись о стол, вода расплескалась, а часть бокала разлетелась на дюжину сверкающих осколков. — Ничего страшного, — сказал Марк, увидев испуганное выражение лица Люка. Повернувшись, он знаком велел одному из слуг подойти и убрать беспорядок, после чего повернулся обратно и наполнил водой другой бокал. — Попробуйте еще раз. Люк нервно облизнул губы, протянул руку вперед и взял новый бокал. На этот раз он убедился, что хорошо держит бокал, прежде чем поднять его со стола и поднести ко рту. — Хорошо, — сказал Марк. — Теперь пейте по маленькому глотку за раз. Люк послушно выполнил указание, осторожно отпил немного и поставил бокал на место. Глядя на разбитые осколки другого бокала, которые убирал второй слуга, Люк подумал, не рассердится ли его отец. В последний раз, когда он разбил стакан, дядя накричал на него за неуклюжесть. Но он тут же отбросил эту мысль. Судя по реакции Марка и по поведению отца, ничего страшного в этом не было. Но все же бокал должен был стоить немало. — Теперь вам нужно научиться, как пользоваться различными приборами, — сказал Марк, отвлекая Люка от его мыслей.

***

«Пришло время юному Скайуокеру узнать всю правду», — произнес Палпатин, разговаривая с Вейдером через их связь в Силе. «Как пожелаете», — ответил Вейдер, пытаясь представить, какой будет реакция Люка, когда он узнает эту новость. — «Как вы хотите это сделать?» «Я скажу ему сам», — решил Палпатин. — «Сегодня, за обедом». «Прекрасно», — ответил Вейдер. — «Через час я приведу его во дворец». «Хорошо», — сказал Палпатин и разорвал связь. Вейдер вздохнул, откинувшись в кресле. Люк, конечно, будет шокирован, когда услышит новости, но он был уверен, что сын справится с этим. Рано или поздно он должен был узнать об этом, и чем раньше, тем лучше. И Вейдер, и Палпатин сошлись во мнении, что лучше не сообщать Люку об этом сразу, так как это бы только ошеломило его, и без того только что узнавшего так много нового. Сейчас Люк был готов к этому, пусть и не до конца — и эта новость могла нарушить ставший привычным уклад жизни. Вейдер отложил в сторону датакарту, которую читал, и поднялся. Это был один из немногих минусов пребывания на Корусканте для контроля обучения Люка. Ему передавали еще больше отчетов и информации, чем обычно, а он всегда ненавидел такие дела. Скоро, когда Люк узнает больше об Империи, Вейдер сможет показать Люку некоторые из них, поскольку не было лучшего способа понять, каким именно будет его положение в Империи, чем увидеть, что он делает. Выйдя из кабинета, Темный Лорд качнул головой в ответ на вопросительный взгляд слуги, молчаливо спрашивающего, не нужно ли чего-нибудь. Быстро пройдя к столовой, он остановился за дверью и потянулся к Люку с помощью Силы. Он заранее решил не учить Люка защищать свой разум, как это обычно делалось при обучении ситхов, поскольку хотел узнавать его реакцию на любые ситуации, не прилагая лишних усилий. Когда он узнает юношу получше, он покажет ему, как защищать свои мысли. В конце концов, знать прошлое Люка и знать Люка — две большие разницы, особенно теперь. С учетом всех изменений Люк мог оказаться совсем не тем пареньком, которого он впервые увидел в стыковочном отсеке «Звезды Смерти» и в его прошлом. Войдя в комнату, Вейдер увидел сидящего за столом Люка и нависающего над ним Марка. — Отец, — сказал Люк, подняв голову и встретившись с ним взглядом. — Люк, — ответил Вейдер и перевел взгляд на Марка. — На сегодня все. Марк согласно кивнул, и один из слуг начал собирать разнообразную посуду и прочие столовые принадлежности. — Я также буду обедать один, — сообщил Вейдер своему слуге, отмечая недоуменный взгляд, появившийся на лице сына. Марк просто поклонился и вышел из комнаты. — Что? — спросил Люк, когда Вейдер направился к нему. — Император желает, чтобы ты отобедал с ним, — ответил Вейдер, наблюдая, как Люк нервно покусывает нижнюю губу. Потянувшись вперед, он ободряюще положил руку на плечо юноши. — Просто помни о манерах и о том, чему тебя только что учил Марк, и у тебя все получится. — Хорошо, — сказал Люк, глядя в глаза отцу. — Почему он хочет меня видеть? — Он сам все объяснит, — ответил Вейдер. — А сейчас тебе лучше пойти наверх и переодеться.

***

Люк выполнял упражнения на концентрацию, которым научил его отец, шагая в сопровождении шести Императорских гвардейцев по переполненным коридорам Императорского дворца. Отец ясно дал понять, что он не должен ни с кем здесь разговаривать, но он беспокоился не об этом. Ему предстояло обедать с самим Императором. О чем он собирался говорить? Не похоже, что у них было что-то общего, о чем можно было бы поболтать. Зачем Император хотел его видеть? Наверное, чтобы расспросить его о тренировках, хотя пока говорить было не о чем. Люк Скайуокер мысленно вздохнул и постарался придать своему лицу как можно более бесстрастное выражение. Наконец они подошли к широкой деревянной двери, возле которой стояло еще больше гвардейцев. Люк увидел четырех придворных, стоявших в стороне, которые пристально смотрели на него. Наблюдая за ним, подобно тускенским рейдерам на каменном выступе, ожидающим, когда он проявит слабость, чтобы они могли напасть. Шестеро сопровождающих его гвардейцев остановились, а гвардейцы у дверей кивнули и бесшумно открыли двери. Люк и его эскорт вошли во внутреннюю часть покоев Императора и массивные двери закрылись за ними. Четверо гвардейцев остались у дверей, а Люк последовал за остальными. Пройдя через множество роскошных комнат, они наконец попали в столовую. Стол был мраморным, серым с зелеными прожилками и сервирован на двоих. Над столом сверкала хрустальная люстра, а на полу лежали богатые ковры с узором из серого, зеленого и бледно-розового цветов. Император появился из боковой двери, и Люк поклонился как можно ниже. Он очистил свой разум, выбросив из него все мысли о том, каким немощным выглядит старик. — Хе… — прохрипел старый Император. — Лорд Вейдер приучил тебя к хорошим манерам, юноша. — Он прошаркал к большому креслу и взглянул на одного из двух гвардейцев. Мужчина в алой одежде шагнул вперед и выдвинул стул, а затем задвинул его обратно, как только Палпатин уселся. — Проходи, садись. Люк шагнул вперед, с опаской заняв свое место. Он посмотрел в свою тарелку, вспомнив слова Гаррета о взгляде на Императора. — Ты стал более осторожен в своих мыслях рядом со мной, молодой Скайуокер. Это хорошо. — Голос потрескивал. — Как идет обучение? — Хорошо, я думаю. Лорд Вейдер, кажется, доволен, Ваше Величество. Император нахмурился. — Я не собираюсь проводить весь обед, глядя на то, как ты разглядываешь свою еду. Ты можешь смотреть на меня. — Спасибо, Ваше Величество. — Люк бросил быстрый взгляд на Императора. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза, казалось, светились желтым светом. Люк отвел взгляд, боясь показаться грубым. Он чувствовал силу, исходящую от старого мужчины и молча поклялся приложить все усилия, чтобы не разгневать Императора. — И, — прохрипел старческий голос, — ты бы знал, если бы лорд Вейдер был тобой недоволен. — Люк вздрогнул, вспомнив своего дядю — нет, не дядю, просто человека, который его вырастил. — Хм-м-м… — старик погрузился в раздумья. Затем пошевелился и махнул одному из гвардейцев. Тот кивнул. — Придется что-то с этим сделать, да. — Люк бросил озадаченный взгляд на Императора, а затем снова уставился в свою тарелку. — Город, где ты вырос, дитя. С ним придется что-то делать. Люк сглотнул, догадываясь, что мог иметь в виду собеседник. И постарался отбросить мысли о жестокости, когда появился слуга в алом одеянии с двумя блюдами салата. Люку не нравилась пришедшая ему в голову мысль о том, что Император может уничтожить целый город, чтобы скрыть его прошлое, но и не в его положении жаловаться. — Да, жаловаться не в твоем положении. — Люк взглянул на Императора, пытаясь скрыть свое смятение от того, что его мысли так легко прочитали. Император улыбался. Зрелище было не из приятных: глубокие изломы его старого лица исказились в ироничной улыбке, но, по крайней мере, он не выглядел сердитым. — И, — продолжил суховатый голос, — если бы я решил уничтожить его, я бы послал тебя сделать это. И ты бы пошел, не так ли? Люк сглотнул, но ответил так твердо, как только мог: — Все, что пожелаете, Ваше Величество. — По крайней мере, он искренне надеялся, что сможет, чувствуя холодную силу, которая волнами расходилась от Императора. Он был готов на все, лишь бы не вызвать гнев этого человека. Кроме того, подумал он, там не было никого, кто бы ему нравился. Некоторых из них он даже ненавидел и желал им смерти. — Хороший мальчик. — Император вернулся к еде и, взяв вилку, начал есть. Люк осторожно последовал его примеру, стараясь как можно увереннее обращаться с приборами. Он не забывал пить вино маленькими глотками и правильно пользоваться многочисленными приборами во время еды. Он даже умудрился ничего не уронить на свой зеленый наряд. Между блюдами Император уделил время тому, чтобы расспросить Люка о его новой жизни. И никак не комментировал услышанное до самого десерта. — У моего Темного Лорда нет лишнего времени, чтобы уделить внимание каждому аспекту твоего обучения, юноша. — Император неопределенно махнул рукой. — Не то чтобы он плохо справлялся с этой задачей, просто он мне больше нужен в другом месте. Трудно найти компетентных офицеров для моего флота. Особенно после фиаско со «Звездой Смерти», тогда я потерял немало толковых людей. — Да, Ваше Величество. — Я направлю одного из инструкторов моей Императорской Гвардии в замок Вейдера, чтобы он обучил тебя рукопашному бою и прочим единоборствам. Это сэкономит время. — Люк сидел, пытаясь понять, что он имел в виду, и рассеянно ощущая удивление гвардейцев. — И… — прошипел Император, — есть еще кое-что, что я должен обсудить с тобой. — Император слегка повысил голос: — Охрана, оставьте нас. — Двое оставшихся гвардейцев вышли, закрыв за собой двери столовой. Они остались наедине, и Люк чувствовал, как Император проверяет с помощью Силы, что их никто не подслушивает. Люк попытался проследить за тем, как Император использует Силу, но все произошло слишком быстро. — Не беспокойся об этом, дитя, ты научишься. — Глаза Императора изучали Люка, что-то взвешивая. — Итак, молодой Скайуокер. Ты хоть представляешь, насколько неожиданным было твое появление? — Нет, Ваше Величество. — Хорошо, что тебя нашли вовремя; иначе мне пришлось бы приказать лорду Вейдеру через несколько лет обзавестись наследником. — Император посмотрел на Люка, оценив его изумленный вид. Он издал сухой смешок. — Было бы очень скверно, если бы тебя нашли после этого. — Думаю, да, Ваше Величество. — И я так думаю. У лорда Вейдера должен быть только один наследник, иначе это приведет к беде впоследствии. Он это понимает. — Император посмотрел на Люка. — Ты знаешь, почему у него может быть только один наследник? — Нет, Ваше Величество. — Тебе нужно научиться думать о таких вещах. Я задам тебе один вопрос. Кто займет мое место, когда меня не станет? Люк задумался над ответом. — Я слышал, говорят, что это будет лорд Вейдер. — сказал Люк и поспешно добавил: — Ваше Величество. — Некоторые могут поспорить с этим, но они глупцы. Конечно, я никому не говорил, что лорд Вейдер — мой наследник. Это держит их в напряжении, заставляя сражаться друг с другом. Кроме того, так лорд Вейдер сможет доказать, что он достоин. Я бы не оставил трон никому другому. Любой может захватить трон, но только тот, кто обладает Силой, может сохранить его. И я не хочу, чтобы моя Империя разрушилась после моей смерти. — Император посмотрел на Люка, желтые глаза впились в юношу. — Итак, что это может означать для тебя? Он замолчал и отпил глоток из своего бокала. Потом посмотрел на Люка, ожидая, пока до него дойдет смысл сказанного. Это заняло больше времени, чем он рассчитывал, но молодой человек еще не привык думать о таких вещах. Люк широко раскрыл глаза, его дыхание участилось. Император отчетливо слышал мысли в голове юноши. «Если мой отец будет Императором, а я его наследник, то и я когда-нибудь стану Императором». — Да, — прошипел подобно змее голос Императора, — однажды ты сядешь на мой трон после своего отца. Но, — требовательно спросил он, — знаешь ли ты, почему я это позволю? Люк напряженно думал. Ему пришлось потрудиться, чтобы отогнать от себя отвлекающие мысли о том, что он станет Императором. Он не знал, почему ему нравится мысль стать Императором, но она просто манила его. — Э-э, нет, Ваше Величество. Потому что у вас должен быть наследник, а вы обучали лорда Вейдера? — Да, он обучался, но этого недостаточно. Ситхи не делятся властью, даже после смерти. Никому нельзя доверять до такой степени. Но тут есть исключение. — Император сделал паузу, помогая Люку осознать то, что он только что услышал. — Можно доверять своим детям. Люк замер. Он не мог поверить. Император был его дедушкой? — Да, дитя, так и есть. Лорд Вейдер — мой сын. Ты удивлен? — Да, Ваше Величество. — У Люка перехватило дыхание. — Некоторых это не удивит. Здешние слухи охватывают все возможные варианты. Я спрятал его для его же безопасности, я не хотел, чтобы джедаи украли его у меня и сделали из него джедая. Но они все равно это сделали, и потребовалось немало усилий, чтобы вернуть его. Они почти сделали то же самое с тобой, несмотря на то, что их осталось всего несколько человек. — С ядом в голосе произнес Император, выражая свое разочарование. Люк молчал, гадая, должен ли он был сказать что-то еще. Похоже, что нет, и у него действительно был только один вопрос, но лучше задать его отцу… Император посмотрел на него, а затем каркающе рассмеялся. Успокоившись, он сказал: — Надеюсь, у тебя больше нет родственников, разгуливающих поблизости, юный Скайуокер. Очень надеюсь, что нет. — Старик снова хихикнул. Его глаза впились в Люка, снова оценивая его. — Что ж, у меня есть дела, а у тебя — уроки. — С этими словами Император поднялся и вышел. Люк проводил его взглядом, дожидаясь, пока двое гвардейцев вернутся, чтобы вывести его. Глубоко задумавшись, он последовал за ними к спидеру, который должен был доставить его обратно в замок Вейдера. Юноша понадеялся, что в следующий раз, когда он придет сюда, он сможет воспользоваться потайными ходами — ему не нравилось, что все смотрят на него. Ирония судьбы: когда он узнал о своем отце, то был почти в ужасе. Сегодня он узнал, что у него есть еще один родственник и его это обрадовало. Даже если Император был в чем-то страшнее, чем его отец. Но Люк был рад, что отец не рассказал ему об Императоре сразу, он сомневался, что смог бы справиться с этим. Люк откинулся на подушки сиденья спидера. И улыбнулся про себя. Его отец. Этот человек оказался совсем не таким, как он ожидал. Юноша чувствовал, что во всем доверяет лорду Вейдеру, тот стал для него надежной опорой. Он ничем не напоминал Оуэна Ларса. Люк нахмурился от нахлынувших воспоминаний и начал фокусировать свою ярость, как его учили. Он направил свои чувства наружу, наблюдая, как пилот спидера летит по оживленным воздушным дорогам Корусканта. Может быть, подумал Люк, ему стоит попросить отца дать ему уроки пилотирования? Хотя, конечно, поправил себя Люк, лучше бы ему также начать изучать государственное управление.

***

Наверху, в своем тронном зале, Император улыбался, следя за тем, как молодой Скайуокер возвращается в замок Вейдера. Все прошло хорошо. Юноша не впал в истерику от полученных знаний и уже начал задумываться о том, что значит его положение в Империи. Все складывалось хорошо, Императору оставалось только подождать, и два полностью обученных и преданных ситха выследят для него повстанцев. Палпатин вернулся к беседе с придворным, просящим о помощи флота, чтобы ликвидировать последствия рейда повстанцев.

***

Люк вскочил с места, когда перед ним открылась дверь спидера, и бросился внутрь. — Где мой отец? — спросил он, увидев Марка. — В своем кабинете, господин, — ответил Марк и Люк выскочил из комнаты. Люк вошел в комнату без стука, зная, что отец почувствовал его приближение. Подняв глаза от читаемой им датакарты, Вейдер изучающе посмотрел на сына. Он порадовался, не увидев никаких признаков истерики или неверия. — Как все прошло? — поинтересовался Вейдер. — Нормально, — ответил Люк, усаживаясь в одно из мягких кресел напротив стола Вейдера. — Хотя я хотел бы кое-что узнать. Тебе известно все, что случилось со мной в моей жизни, но я почти ничего не знаю о твоей. А сейчас я узнал, что Палпатин — твой отец. — Я предполагал, что рано или поздно ты спросишь об этом, — сказал Вейдер, убирая датакарту, понимая, что это займет некоторое время. — Что ты хочешь знать? — Все, — сказал Люк. — Ты упоминал, что жил на Татуине, почему? — Ну, как ты уже знаешь, Палпатин — мой отец, — начал Вейдер. — На момент моего зачатия он уже был сенатором в Сенате Республики, и в то время любого ребенка, родившегося с потенциалом Силы в Республике, забирали у родителей, когда ему было шесть месяцев, и отдавали в Храм Джедаев. — Почему? — ошеломленно спросил Люк. — Они не хотели, чтобы дети узнали ненависть или гнев, — объяснил Вейдер. — В храме за этим следили. Они изолировали детей и начинали их обучение как можно раньше. Это не только устраняло риск того, что кто-то из них превратится в ситха, но и гарантировало, что у них всегда будет много джедаев, даже в мирное время. — Похоже на рабство, — прокомментировал Люк. — У них не было выбора. — Именно, — согласился Вейдер. — В любом случае, чтобы джедаи не смогли заполучить меня, Палпатин устроил так, чтобы моя мать жила на планете за пределами Республики. Ее звали Шми Скайуокер, и она была рабыней на Мантуине. — Ты был рабом? — осторожно спросил Люк, прекрасно понимая, что его отец, возможно, не захочет говорить об этом. — Да, был, — подтвердил Вейдер. — Первые три года своей жизни я прожил на Мантуине, пока нас со Шми не продали Гардоле Хатт. В итоге она проиграла нас в карты, и мы попали к тойдарианцу по имени Уотто. Он обращался с нами лучше, чем некоторые рабовладельцы, но все равно был довольно грубым. Единственным плюсом из того, что мы попали к нему, а не к другому рабовладельцу, был то, что он был очень увлечен азартными играми и любил делать большие ставки на гонки подов. — Гонки подов? — переспросил Люк, вспомнив, как видел одну из них, когда был совсем маленьким. Однако это был один из последних раз, когда они проходили на Татуине, и дядя запретил ему когда-либо смотреть новые гонки. — Почему это было хорошо? — Хотя я не обучался Силе, я все равно неосознанно ей пользовался. Из-за этого мои рефлексы были выше, чем у обычного человека, — пояснил Вейдер. — Уотто заметил это и заставил меня участвовать в гонке подов, когда мне было шесть лет. Моя мать была в ужасе, но она ничего не могла поделать. Я выступил очень хорошо, хотя и не победил, и с тех пор Уотто заставлял меня участвовать в различных гонках. — Каково это было? — спросил Люк и вспомнил, на каких скоростях проходили эти гонки. — Но… Я как-то слышал, что люди не могут участвовать в гонках подов. — Это правда, насколько я знаю, я был единственным человеком, который мог это делать, — ответил Вейдер. — А что касается того, каково это было… — Вейдер ненадолго задумался о правильности идеи показать это Люку, но затем отбросил сомнения в сторону. Это могло только укрепить их связь. — Расслабься и открой свой разум, я покажу тебе. Люк посмотрел на отца, кивнул головой и откинулся в кресле. Он ощутил присутствие Вейдера, когда отец проник в его сознание, а затем понял, что смотрит на стадион, заполненный жителями разных планет. Его взгляд обратился к арке, на которой горело несколько огней. Вдруг раздался громкий сигнал начала гонки, и под, в которой он находился, а также поды рядом с ним рванулись вперед. В лицо ударил ветер. Он мельком взглянул на пульт управления, а затем снова увидел проносящиеся мимо пустоши Татуина. Другие поды были рядом с ним и перед ним. Под, в котором он находился, начал разгоняться еще быстрее, и некоторые другие поды остались позади, когда его под въехал в каньон. На балконах стояли зрители, подбадривающие гонщиков. После поворота они снова оказались в открытой пустыне, а затем вошли в пещеру. Люк почувствовал, как сердце подскочило к горлу: страх и восторг захлестывали его, когда под закручивался и поворачивался вокруг выступающих из потолка и пола каменных глыб. На выходе из пещеры видение начало исчезать, и Люк снова оказался в кабинете своего отца. — Потрясающе! — воскликнул Люк, глядя на своего отца и замечая блеск в глазах мужчины. Вейдер улыбнулся про себя реакции Люка. Он знал, что юноше понравится, и специально решил показать ему одну из самых опасных и захватывающих гоночных трасс. — Так, как ты выбрался с Татуина? — поинтересовался Люк. — Ну, Палпатин планировал забрать меня, когда я стану достаточно взрослым и у него будет время заняться моим обучением, — сказал Вейдер. — Однако, когда мне было девять лет, мастер-джедай Квай-Гон Джинн и его ученик Оби-Ван застряли на Татуине в ходе выполнения миссии. Что именно произошло — долгая история, но в итоге я помог им, а Джинн освободил меня и взял с собой на Корускант, так как хотел, чтобы я стал джедаем. — Почему ты пошел с ними? — спросил Люк. — В смысле, если Палпатин специально спрятал тебя. — Я не знал об этом, — пояснил Вейдер. — Палпатин стер все воспоминания Шми о нем из ее сознания, чтобы защитить меня. Поэтому она понятия не имела, кто мой отец. Когда мы прибыли на Корускант, меня представили Палпатину, так как королева, которой помогали Джинн и Кеноби, была правительницей планеты, сенатором которой был Палпатин. Он узнал меня по ауре Силы, но ничего не успел сделать. Я предстал перед Советом Джедаев, на котором решалось, можно ли обучать меня как джедая. Совет не был уверен, так как, по их мнению, я был слишком взрослым. После этого произошло несколько напряженных событий, но в итоге Палпатин был избран канцлером Республики, а его ученик Мол был убит Кеноби. А Совет принял решение, что я должен пройти обучение. Люк кивнул головой, слушая его. Вейдер сделал короткую паузу, глядя на Люка. Ему нужно было тщательно продумать следующую часть, поскольку Люк наверняка задаст вопросы о своей матери. — Понимая, что он не может ничего пока сделать, Палпатин решил присматривать за мной и ждать подходящего момента, чтобы рассказать мне правду о моем происхождении, — продолжил Вейдер. — В это время я начал обучение под руководством Оби-Вана, влюбился и в конце концов женился на королеве Набу Амидале. — Королеве? — удивленно воскликнул Люк, мимолетно подумав, какие еще сюрпризы его ожидают. — Она была моей матерью? — Да, — подтвердил Вейдер. — Она была на несколько лет старше меня, но нам было очень хорошо вместе. Мы были женаты уже несколько лет, когда у меня начались ссоры с Оби-Ваном по поводу моего обучения. Мы придерживались разных взглядов на то, как следует поступать, и он считал, что только потому, что он мой наставник, он может указывать мне, как поступать и думать. Увидев удобный случай, Палпатин подошел ко мне и открыл мне правду о себе. Это повергло меня в шок. Вначале я сильно разозлился на него за то, что он не пришел освободить меня и Шми, но со временем я понял необходимость его действий. — Что сказала мама, когда услышала это? — спросил Люк. — Я не говорил ей, — ответил Вейдер. — Оби-Ван сумел вбить клин между нами, и мы начали ссориться. Она была против политики и идей Палпатина, поэтому я решил, что лучше ей не говорить. Когда Оби-Ван узнал, что я обучаюсь Темной стороне у Палпатина, он так разозлился, что полностью настроил твою мать против меня. Однажды я пришел домой и обнаружил, что она собрала вещи и ушла, не сказав ни слова. — Она оставила сообщение? — грустно спросил Люк, огорченный тем, что его родители разошлись. — Только то, что она не вернется и что бесполезно пытаться ее найти, — ответил Вейдер. — Естественно, я отправился прямо к Оби-Вану и потребовал рассказать, где она, так как знал, что он наверняка помогал ей уйти. Он отказался сообщать мне что-либо, сказав, что я ее не достоин. В итоге между нами произошел поединок, а результат ты знаешь. Люк кивнул головой, вспомнив то, что когда-то рассказывал ему отец. — Ты когда-нибудь виделся с ней снова? — Нет, — ответил Вейдер. — Она даже не интересовалась, что со мной стало после того, как Палпатин вытащил меня из лавы и доставил в госпиталь. Палпатин пытался разыскать ее для меня, пока я был без сознания, но единственное, что он смог найти, это то, что она основала ячейку сопротивления, выступающую против Нового Порядка, провозглашенного Палпатином незадолго до моего поединка с Кеноби. — Она была беременна, когда ушла? — спросил Люк. — Похоже на то, — сказал Вейдер. — Но я об этом не знал. Кроме того, она должна была согласиться на то, чтобы тебя от меня прятали. Татуин был логичным местом для твоего воспитания, поскольку я поклялся никогда туда не возвращаться. Люк почувствовал, как в нем поднимается гнев. Его собственная мать бросила его и даже не сообщила отцу о его существовании! Мало того, она оставила его на воспитание Оби-Вану на Татуине. Неужели ей совсем не было до него дела? Наверное, нет, раз она не захотела быть рядом с ним. Боль и гнев разрывали его, когда он закрыл глаза, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Почувствовав руку на своем плече, он поднял голову и увидел, что отец подошел к нему. — Что с ней случилось? — тихо спросил Люк. Вейдер коротко взглянул на сына и отвернулся. Это был самый щекотливый момент. Люк либо поймет, либо нет. Но в любом случае, он не мог уклониться от ответа на вопрос. — Однажды ночью группа повстанцев прибыла на Корускант в надежде убить Палпатина и его советников, — начал Вейдер. — Что-то пошло не так, и бомба, которую они готовили для дворца, взорвалась в городе, убив сотни невинных людей. Когда я прибыл на орбиту на боевом крейсере, повстанцы пытались скрыться на корабле. На подлете к кораблю я приказал им сдаться или умереть. Их ответ шокировал меня. Оказалось, что на борту была твоя мать, и повстанцы не верили, что я открою огонь по кораблю, пока она там. Люк резко втянул воздух, услышав это. Его мать пыталась помочь этим людям сбежать? После того, что они сделали? — Что случилось? — спросил Люк, чувствуя внутри странное оцепенение. — Я приказал открыть огонь. Люк сидел и просто смотрел перед собой, пока эти слова доходили до него. Его отец отдал приказ об атаке, в которой погибла его мать. И все же он не чувствовал по отношению к нему ни сильного гнева, ни ненависти. Его мать, в конце концов, помогала людям, убивавшим невинных, к тому же именно она бросила его. Да и если бы он разозлился на отца, что тогда? Ему некуда было идти, а его единственная семья была здесь. Но ему нужно было время, чтобы подумать. Поднявшись на ноги, он посмотрел в сторону отца и увидел, что Вейдер пристально наблюдает за ним, после чего вышел из комнаты и направился в свою спальню. Вейдер вздохнул, глядя вслед уходящему Люку. Он знал, что это будет трудно, но он должен был сказать. По крайней мере, он не увидел никакой ненависти, когда Люк посмотрел на него перед уходом.

***

Комната была большой, затемненной и почти пустой, за исключением трех фигур в черных облегающих комбинезонах. Одним из них был немолодой мужчина, у которого, несмотря на седые волосы и морщины на лице, на теле все еще виднелись внушительные мышцы. Он стоял в стороне от двух других, наблюдая за ними, как ястреб. Двое других мужчин настороженно кружили друг против друга на твердом полу. Один был крупным и с хорошей мускулатурой, как и более старший мужчина, со светло-каштановыми волосами и невыразительными глазами. Второй был ниже ростом, худощавый, со светлыми волосами и голубыми глазами. На тонкой фигуре проступали мускулы, но он не выглядел таким массивным, как его соперник. Он компенсировал это скоростью. Сделав финт влево, юноша нырнул вправо и нанес сильный удар ногой по бедру противника. Затем он отпрыгнул назад, уклоняясь от ответного удара. Слишком опытный, чтобы показать свое разочарование, более крупный мужчина просто возобновил круговое движение. Здоровяк внезапно сделал выпад вперед. Казалось, что он вот-вот ударит юношу, но блондин крутанулся, и массивная фигура перевалилась через его плечо, с грохотом упав на твердый пол. — Он провел тебя, Тревор, — мрачным тоном сказал седовласый мужчина. — Да, сэр. — Еще раз. Седовласый мужчина наблюдал, как эти двое снова сходятся в поединке, удивляясь тому, как изменился блондин за последние пять недель. Когда ему впервые поручили обучать этого Люка Скайуокера рукопашному бою в течение трех часов каждое утро, он заинтересовался. Когда он встретил этого юношу и увидел, что тот умеет, он был оскорблен. Тогдашний тщедушный паренек ничего не знал о правильной технике, и Гуливер Блэкстар был почти готов попросить Императора назначить на эту должность кого-нибудь другого. Но юноша учился быстро, почти невероятно быстро. Не прошло и трех недель, как Гуливеру пришлось просить, чтобы ему разрешили взять с собой действующего гвардейца в качестве спарринг-партнера. Парня нужно было поставить против кого-то помоложе, чтобы Гуливер мог понаблюдать за ним. — Левая сторона открыта, Скайуокер. — Я знаю. Но он на это не купится, — голос Скайуокера был мягким и очень уверенным. Это было одним из изменений. И оно касалось поведения Скайуокера. В бою он становился холодным как лед. Он по-прежнему казался достаточно открытым для слуг, а между тренировками даже смеялся над шутками (Блэкстар был не настолько глуп, чтобы каждую минуту посвящать тренировкам, это не способствовало концентрации), но стоило Скайуокеру вступить в схватку, и он сразу будто остывал. На прошлой неделе Гуливер увидел, насколько. Тревор и Скайуокер сцепились в борцовском объятии и рука Скайуокера сломалась. Юноша только сдавленно рыкнул и попытался продолжать борьбу, даже с висящей рукой. Гуливер из интереса разрешил ему продолжать, пока не стало ясно, что Скайуокеру не победить. Тогда он отправил его к медикам. Открылась дверь и вошел один из слуг. Блэкстар заметил, что сегодня на них были черно-зеленые ливреи. Слуга кивнул ему. — Стоп, — сказал Гуливер. Двое перестали кружить. — Господин Люк. Лорд Вейдер желает, чтобы вы подошли в его кабинет как можно скорее. Скайуокер посмотрел на Блэкстара, который кивнул. Он молча вышел из комнаты. Блэкстар вздохнул, прикидывая, стоит ли им возвращаться во дворец — никто не скажет им, что случилось, и он знал, что лучше не спрашивать.

***

— Да, отец? — Люк вошел в кабинет, его отец сидел за своим столом. На нем был черный бронекостюм, дыхательная маска и шлем лежали на столе. Он посмотрел на Люка, слегка нахмурившись. Люк не смог ничего прочитать в его сознании, оно было наглухо закрыто. Когда Люк начал тренировать чувство Силы, он научился чувствовать эмоции любого человека, нечувствительного к Силе. И уже мог чувствовать эмоции своего отца, когда тот не закрывался щитом. — Я хочу, чтобы ты прослушал это и сказал мне, что ты думаешь, — бесстрастно сказал лорд Вейдер. Люк сел на свое привычное место. Сила дрогнула, и заработал голопроектор, показав небольшую проекцию лейтенанта Равенелла. Он стоял навытяжку, сохраняя безучастное выражение лица. — Лейтенант, — прозвучал в записи голос его отца. Люк отчетливо слышал шипение респиратора на заднем плане. Он наклонился вперед, всматриваясь. — Лорд Вейдер, — кивнул Гаррет, и Люк вдруг понял, что Гаррет нервничает. — Мы захватили несколько повстанцев здесь, в системе Кореллии, и получили некоторую информацию, которая, как мне кажется, будет вам интересна. Я перешлю вам полную копию допроса, но мы узнали имя пилота, ответственного за уничтожение «Звезды Смерти». — Продолжайте, — прохрипел механический голос. Люк вспомнил отчет, который отец заставил его прочитать о выводах имперцев о способе уничтожения «Звезды Смерти». Цель была очень маленькой, но Люк знал, что тепловое выхлопное отверстие было не такое уж и крошечное. — Это сделал кореллианец по имени Ведж Антиллес, сэр. Сейчас мы выясняем его биографию, — Гаррет в записи сглотнул. Люк почти чувствовал, как от него исходит внезапная нервозность и удивился. — Да? — подтолкнул своего офицера лорд Вейдер. — Было установлено, что его ведомым во время битвы был человек по имени Биггс Дарклайтер. — Гаррет запнулся, а затем продолжил. — Мы, конечно, пытаемся выяснить и его прошлое. Повисла долгая пауза. Скайуокера вдруг пробрал озноб. — Да, это разумно. — Лорд Вейдер в записи продолжил. — Свяжитесь со мной, если найдете еще что-нибудь интересное. — Да, милорд. — Запись прекратилась. Люк смотрел на опустевший стол отца, застыв на месте. Его отец шевельнулся. — Мой ответ лейтенанту был кодом, чтобы не допустить слишком глубокого изучения прошлого Дарклайтера, надеюсь, ты понимаешь, почему. Люк просто смотрел на стол, в его сознании все еще бушевал целый вихрь противоречий. Что-то продолжало кричать: «Биггс помог убить всех этих людей!» В голове мелькнуло заплаканное лицо вдовы, которую он видел в голо-новостях, женщины, потерявшей мужа и единственного сына. Образ все время чередовался с видением последнего раза, когда он видел Биггса, одетого в свою парадную одежду, в увольнительной перед возвращением в Имперский флот. Он только что сказал Люку, что собирается дезертировать. Люк чувствовал на себе взгляд отца. Он внезапно встал. — Прошу меня простить. — Он повернулся, чтобы выйти — Куда ты собрался? — холодно спросил лорд Вейдер. — Готовиться, — ответил Скайуокер, в котором медленно росло осознание принятого решения. — Император однажды сказал мне, что если он захочет разобраться с Анкорхедом, он пошлет меня для этого. Придется это сделать. Необходимо выяснить, знают ли они, где он находится. — Его отец кивнул и Люк вышел.

***

Люк Скайуокер стоял, вглядываясь через обзорный экран в раскаленную солнцем планету внизу. Он чувствовал на себе взгляды людей, находящихся в офицерской гостиной. Они наблюдали за ним с тех пор, как он поднялся на борт вместе с отцом. Их сжигало любопытство в отношении него, гражданского лица, путешествующего с лордом Вейдером для выполнения этой секретной миссии. Он провел пальцами по своему черному плащу, втайне веселясь тому, что офицеров беспокоит его дорогая одежда. Гаррет подошел к нему сзади, остановился и подождал, пока Люк повернется. — Транспорт готов, сэр. — Спасибо, лейтенант. — Он направился к дверям, Гаррет последовал за ним. Когда они вошли в турболифт и двери захлопнулись, Люк усмехнулся. — Готов, Гаррет? Это глупо — но я рад выбраться из замка. Гаррет покачал головой. — Ты меня удивляешь. — Я ненавижу их Гаррет, всегда ненавидел. Я думал, что он единственный нормальный в этой компании, но даже это оказалось ложью. Сегодня я отплачу за все. Ты волнуешься? — Люк улыбнулся ему. Гаррет вздохнул. — Я стал адъюнктом лорда Вейдера, чтобы не попасть на передовую. Мои родители были обеспокоены тем, что я хотел стать военным, поэтому они устроили меня на хорошую и безопасную, по их мнению, работу. — Похоже, у них довольно высокое положение, — Люк склонил голову набок, — да, это безопасная работа для такого преданного человека, как ты. — Спасибо. — Главное, следи за моим коммом для меня, хорошо? — Люк брал с собой скрытый комм, который будет постоянно включен. Скайуокер был уверен, что кто-нибудь обязательно скажет о нем что-то такое, чего бы ни он, ни его отец, ни Император не хотели раскрывать. Гаррет будет контролировать передачу и служить фильтром между происходящим и тем, что узнают военные.