Династия (Dynasty)

— С появлением «Экзекутора» у Альянса настанут тяжелые времена, — заявил Владимир. — Пройдет совсем немного времени, и этому бессмысленному восстанию будет положен конец. — Не обязательно, — ответил Бьюкенен, глядя на своего рыжеволосого собеседника. — Все думали так же, когда «Звезду Смерти» впервые ввели в строй. Но посмотрите, что тогда произошло. — Это была вина Таркина, — возразил Владимир. — Этот человек был дураком. Как он держался у власти — уму непостижимо. — Слова «почему Палпатин оставил его у власти» вертелись у него на языке, но Владимир отлично знал, что их лучше не произносить. Бьюкенен вполне мог бы использовать их против него, если бы мог извлечь из этого хоть какую-то выгоду. — Лорд Вейдер не так глуп, как был наш покойный гранд-мофф. — Верно, — согласился Бьюкенен. — Кроме того, — продолжил Владимир. — Посмотрите, как успешно действовал лорд Вейдер до сегодняшнего дня. В конце концов, именно он руководил операцией, которая привела к захвату Дарклайтера и Антиллеса. Теперь, когда у него есть свой командный центр, где с ним можно связаться и который доступен в любой момент, он сможет действовать только лучше. — Какая радостная мысль, — заметил Бьюкенен. — Если он будет более успешен, чем раньше, это значит, что он получит еще больше благосклонности Императора. А значит, всем нам будет труднее с ним конкурировать. — Вряд ли вы получите трон, если речь идет об этом, — сказал Владимир, взяв бокал вина у проходящего мимо слуги, который обходил собравшихся в зале людей. — Также как и Вейдер. Наш Темный Лорд — прежде всего военный. Правитель должен быть еще и хорошим политиком. Кроме того, я сомневаюсь, что Палпатин так уж сильно ему доверяет, с его-то Темными силами и всем прочим. — Возможно, — ответил Бьюкенен, оглядываясь по сторонам. Вечеринка в честь первого рейса «Экзекутора» началась всего несколько часов назад, и уже была в самом разгаре. Богато одетые люди ходили вокруг и собирались в небольшие группы. — Кстати о ситхе, вы видели его сегодня вечером? — Не здесь… — начал Владимир и осекся, увидев, что кто-то входит в банкетный зал. — А вот это уже что-то новенькое. Смотрите, — произнес он, показывая на только что вошедшего богато одетого молодого человека. — Похоже, что Скайуокер решил посетить вечеринку этим вечером. Услышав эти слова, Бьюкенен обернулся и посмотрел в указанном Владимиром направлении. Увидев молодого человека, он покачал головой. Внезапно двери снова распахнулись, и в зал вошел Дарт Вейдер, за плечами которого развевался шелковый плащ черного цвета. — А вот и Вейдер.

***

Люк улыбнулся, глядя, как его отец входит в комнату. Вейдер настоял на том, чтобы они вошли отдельно. Повернувшись, Люк обвел глазами комнату. И замер, увидев знакомого рыжеволосого мужчину, который смотрел на него. Это был тот самый человек, который несколько месяцев назад пытался выпытать у него информацию возле тронного зала Императора. С тех пор Люк узнал, что его зовут Владимир и что он является одним из самых влиятельных придворных. Люк также опознал в стоявшем рядом с ним мужчине Бьюкенена. Увидев, что двое придворных отвернулись от него, Скайуокер еще раз осмотрел зал. Он был наполнен людьми, одетыми в яркие цвета — казалось, отдельные линии исчезают и остаются только переливы нежных тканей, мягких и прочных. Здесь были все цвета радуги и даже сверх этого: красный, сиреневый, бирюзовый, розовый, голубой, сиреневый, фиолетовый, бордовый, экрю, алый, оранжевый, розовый, желтый, кремовый, черный и белый. Среди разнообразных тканей сверкали и переливались драгоценные металлы и самоцветы, обшитые лентами и кружевами. Даже мебель в помещении гармонично вписывалась в интерьер. Стены и пол были отделаны цветным мрамором и гранитом. Стулья и столы изготовлены из полированного дерева Бракли с уже не существующей планеты Альдераан, с бархатными подушками винного цвета. С потолка свисали хрустальные люстры, рассыпая по комнате и потолку радужные полосы. Сам потолок был разделен на секции, каждая из которых была расписана вручную и украшена золотой и серебряной окантовкой. Росписи были посвящены Империи, и Люк смог разглядеть имперский символ на нескольких из них, стоило ему получше присмотреться к ним. Вдоль стен комнаты рядом с креслами стояли слуги, одетые в черно-алые ливреи — цвета Императора. Многие из них находились среди толпы, разнося напитки и закуски. В дальнем конце комнаты расположился оркестр с разнообразными инструментами. В данный момент он играл несколько негромких песен. Люк повернулся и посмотрел туда, где сидел его дед. В передней части комнаты было небольшое возвышение, на котором стоял черный трон. Всякий раз, когда Император находился в помещении, он садился на этот трон и беседовал с различными гостями. По обе стороны от него стояли два Императорских гвардейца в алых одеждах. Помимо этого, его обслуживали двое слуг, которые приносили Палпатину все необходимое. Сейчас правитель галактики был занят беседой с каким-то человеком, имени которого Люк не знал. — Его зовут Рэндольф Винитерур, — сказал Вейдер, подойдя к сыну. — Винитерур? — повторил Люк, узнав имя. — Родственник Анжалин? — Да, он ее отец, — слегка удивленно ответил Вейдер, глядя на Люка. — Откуда ты ее знаешь? — Я видел ее в толпе во время казни и еще раз сегодня, — объяснил Люк. — Она наблюдала за мной, и я спросил Гаррета, кто она такая. — На тебя многие смотрели, — заметил Вейдер. — Я знаю, — ответил Люк, прекрасно понимая, что на него пристально смотрят с того момента, как он вошел в комнату. Но после казни и того, как СМИ пытались докопаться до его прошлого, его не удивляло, что он сейчас находится в центре внимания. — Есть несколько человек, с которыми мне нужно поговорить, — сказал Вейдер. — Ты можешь делать все, что пожелаешь, но не забывай, что не должен оставаться позже одиннадцати. — Да, отец, — тихо и немного сдержанно ответил Люк. Вейдер задержал взгляд на сыне, а затем, решив не обращать внимания на его тон, направился к одному из тех, с кем ему нужно было поговорить. Ему не нравилась эта сторона политической игры, но если он не будет в ней участвовать, то рискует потерять контроль над ситуацией, а этого он точно не мог себе позволить. Только не в тех конкурентных и смертельно опасных играх, которые велись здесь, в самом сердце Империи. Вейдер не беспокоился ни о своей безопасности, ни о безопасности Люка — юноша доказал, что хорошо владеет лайтсейбером. И то, что он носил с собой свое недавно созданное оружие, разумеется, спрятанное, делало его гораздо менее уязвимым для ранений, если на него снова нападут. Тем не менее, Вейдер знал, что не может позволить себе выпустить из виду замыслы политиков. Люк нахмурился, глядя вслед уходящему отцу. Почему Вейдер не мог просто позволить ему делать то, что он хочет? Люк знал, что дело не в том, что ему не доверяют — он неоднократно убеждался в обратном. Просто Вейдер словно боялся чего-то еще, и Люку не нравилось, что он не понимает причины. Он знал об опасностях, связанных с жесткой конкурентной борьбой и убийствами, которые часто следовали за этим. Хотя он доказал — благодаря вулпани — что может справиться с последствиями, если навлечет на себя чье-то недовольство. Скайуокер отмахнулся от этих мыслей и взял бокал вина с подноса проходящего мимо слуги. Отпив из бокала, Люк улыбнулся. Он видел, какие огромные деньги тратятся на эти вечеринки: это было понятно по высокому качеству вина, разливаемому по бокалам и выпиваемому в огромных количествах. И остальная еда и напитки были не хуже. — Скайуокер, — сказал Владимир, подходя к юноше. — Владимир, — ответил Люк, разворачиваясь лицом к рыжеволосому придворному. — Рад, что вы смогли прийти, я не видел вас на вечеринках раньше. Даже на той, что была после казни, а на ней вы были бы в центре внимания, — сказал Владимир, скрывая свои истинные чувства. — Несомненно, — ответил Люк, одновременно определяя с помощью Силы истинные намерения этого человека. Ему нужна была информация. Информация о нем самом, о Вейдере и о том, что он сделал, чтобы удостоиться чести убить Дарклайтера. — Это было весьма интересное мероприятие. Однако в тот вечер у меня были другие дела. Это было правдой. Однако то, чем занимался Люк, было вовсе не обязательно делать именно в тот вечер. Проникнув еще глубже в сознание мужчины, Люк обнаружил ревность. На мгновение он растерялся, но потом понял, что тот ревнует из-за того, что он удостоился такой большой чести за сравнительно короткий промежуток времени, в то время как Владимир работал на Империю дольше и не получил никакого признания, кроме того, что был известен как влиятельный придворный. — Понятно, — мягко сказал Владимир. — Что привело вас сюда сегодня вечером? — Мне подумалось, что это хорошее завершение дня, — сказал Люк. В эту игру могли играть двое, и он был намерен сделать все как можно сложнее для придворного. — Как-никак первый рейс «Экзекутора» и вообще. Владимир ограничился кивком головы. — Я уверен, что ваша работа также часто отрывает вас от дворца. — Иногда, — сказал Люк. — Все зависит от того, что хочет Император. Слова произвели желаемый эффект, и Люк заметил блеск в глазах Владимира. Он только что вызвал интерес придворного. Но тут Люк слегка напрягся, почувствовав на себе взгляд деда. Владимир, должно быть, тоже заметил его, так как кивнул головой и направился к кому-то из мужчин неподалеку. Покачав головой, Люк решил немного побродить вокруг. Он чувствовал, что за ним постоянно наблюдают несколько пар глаз, и уже собирался подойти к Палпатину, когда увидел Анжалин. На девушке было элегантное платье темно-фиолетового и бордового цвета с соответствующими перчатками, а волосы заплетены в причудливую косу с переплетениями нитей из блестящих черных камней. На шее красовалась золотая цепочка с темно-синим драгоценным камнем в оправе. Еще немного понаблюдав за ней, Люк направился в ее сторону. Его все еще интересовало, почему он поймал ее взгляд на себе, и юноша решил попробовать выяснить это. По пути он поставил свой пустой бокал на поднос другого слуги. В тот момент, когда он подошел ближе, девушка обернулась и увидела его. Ее яркие зеленые глаза расширились, и Люк понял, что она удивилась, увидев его здесь. — Мистер Скайуокер, — сказала женщина постарше с темно-каштановыми волосами с седыми прядками, стоявшая слева от Анжалин. — Мэм, — ответил Люк, заметив сходство между ней и дочерью Винитерура. Вероятно, она была женой Рэндольфа. — Мистер Скайуокер, — сказала Анжалин. — Приятно познакомиться с вами. Я надеялась увидеть вас после церемонии казни, чтобы поздравить. — Спасибо, мисс Винитерур, — ответил Люк, убедившись с помощью быстрого зондирования ее сознания, что честность в ее голосе не была поддельной. — Это был знаменательный день для Империи, — решительно заявила миссис Винитерур. — Я уверена, что для вас было честью участвовать в произошедших событиях. Я лишь сожалею, что эти два предателя так легко отделались. По крайней мере, они заплатили за свои преступления, и другие увидели, что бывает с подобными преступниками. — Саша, — сказал Рэндольф, подходя к жене и дочери. — Анжалин. Мне нужно поговорить с вами. Люк вежливо кивнул мужчине, затем повернулся к двум женщинам и улыбнулся. — Прошу меня извинить. — Конечно, — сказала леди, направляясь к своему мужу. Анжалин слабо улыбнулась Люку, грациозно следуя за матерью. Он улыбнулся в ответ и снова повернулся к толпе. Он немного прошелся, неизбежные взгляды следовали за ним. Люк подумывал о том, чтобы уйти в угол и понаблюдать, просто чтобы прочувствовать комнату, но ему не хотелось казаться лишним. Он взглянул на Императора: тот сидел, откинувшись в кресле, и слушал музыку. Палпатин взглянул на него и кивнул. «Уже заскучал, дитя?» — прошептал голос дедушки в его голове. Люк отвел взгляд, наблюдающим не нужно было знать, что он разговаривает с Императором. «Нет. Да. Мне пока не с кем поговорить. Им всем нравится наблюдать за мной, но они не знают, как начать разговор, чтобы вытянуть из меня информацию». «Ну, тогда иди и поговори со мной». Люк улыбнулся и начал пробираться сквозь толпу. С дедушкой всегда было интересно говорить, даже если он не всегда понимал, к чему тот клонит. Нужно было быть внимательным и думать о том, что он говорит. Люк подошел к трону Императора, и шишковатая рука поманила его к себе. — Итак, молодой Скайуокер. Вам нравится вечеринка? — Да, Ваше Величество. — Люк почувствовал легкое скрытое напряжение, пронесшееся по комнате, когда он приблизился к Императору. И ощутил на себе множество взглядов. — Хорошо. Сегодня замечательный день, не так ли? Мой Темный Лорд получил прекрасный новый корабль для охоты на повстанцев, а? — Да, Ваше Величество, так и есть, — Люк улыбнулся, предвкушая будущие сражения. — Что вы думаете о нем, хм? — О корабле, Ваше Величество? — Да. — Это орудие. При правильном использовании он будет очень эффективен. — Да, это так, и так и будет. В этом я доверяю своему Темному Лорду, — прошептал старческий голос. — Он не подведет вас, — уверенно ответил Люк. Сухая усмешка. — Я знаю. Он не посмеет подвести меня, да? А теперь ступайте, наслаждайтесь моей вечеринкой. — Та же шишковатая рука жестом отпустила его. Люк поклонился и отступил назад в толпу. Он не успел далеко отойти, как столкнулся с еще одним из высокопоставленных придворных. Люк порылся в памяти и быстро вспомнил его имя — Бьюкенен. — Мистер Скайуокер, я вижу, вы наконец-то решили присоединиться к нам. — Мужчина улыбнулся, и Люк улыбнулся в ответ, изучая мысли мужчины. Как и Владимир, тот искал информацию. — Ну, вряд ли я смогу избегать этого вечно, — любезно ответил Люк, прикидывая, как долго он сможет занимать этого человека, пока не узнает что-нибудь стоящее. — В самом деле? А зачем вам это нужно? Люк пожал плечами, быстро соображая. Ему не хотелось говорить о том, почему он раньше не был ни на одной из вечеринок. — Обязанности. У меня много дел, я даже уйду пораньше. — О? — Слово заиграло оттенками смысла, Люк практически чувствовал, как мужчина истекает слюной, желая узнать больше. — Ну да. Разве у всех нас нет обязанностей перед Империей? — Конечно, — согласился Бьюкенен, одновременно пытаясь понять, не оскорбили ли его только что. Большинство военных утверждали, что подобные ему — не более чем паразиты. Он задумался, можно ли считать Скайуокера военным. Люк уловил эту мысль и чуть не рассмеялся, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. Бьюкенен попытался перевести разговор в другое русло, к Скайуокеру. — Итак, как вы думаете, когда корабль будет готов к следующей миссии? Скайуокер ответил: — Все уже готово, лорду Вейдеру нужно только отдать приказ. Он оглядел комнату, еле отыскав глазами черный шлем своего отца, возвышающегося над остальными гостями. Люк заметил, что несколько человек начали прислушиваться к его словам. Некоторые, казалось, ждали подходящего момента, чтобы вступить в разговор. — А. Вам, должно быть, не терпится отправиться в путь, — сказал Бьюкенен. — Конечно. Мне нравится убивать повстанцев, — Люк любезно улыбнулся. Бьюкенен засмеялся, и несколько окружающих последовали его примеру. Скайуокер скрыл охватившую его растерянность, не сразу сообразив, что они думают, будто он имеет в виду казнь. — Как и мы все. Это такая честь — быть выбранным в качестве одного из исполнителей приговора. Это была явная провокация, чтобы Люк мог похвастаться, почему его выбрали. Но Люк знал, что лучше не отвечать. — Да, так и есть. Спустя некоторое время он отстранился от разговора и подошел к музыкантам, чтобы послушать музыку. Потом еще немного побродил по залу, разговаривая с несколькими людьми ни о чем конкретном, уклоняясь от вопросов о том, кто он и что сделал, пока неслышное напоминание отца не отправило его домой.

***

Люк сидел в частном ховеркаре, который мчался к замку. — Ха, Гаррет, я не могу в это поверить. Для меня наступил комендантский час, а он послал тебя в качестве няньки для меня по дороге домой, — Люк надулся, развалившись на своем сиденье. — Принято говорить «сопровождение», и у всех важных людей оно есть. Я подождал с машиной, — Равенелл откинулся, наблюдая за Скайуокером. — Итак, что произошло сегодня вечером? — Ничего особенного, довольно скучно. Провел весь вечер, уклоняясь от вопросов о моем прошлом. — Он вздохнул: — Не знаю, почему отец так переживает из-за того, что я хожу на такие мероприятия — нужно просто следить за тем, что говоришь. Гаррет усмехнулся Люку. — Знаете, сэр, рядом с ним вы ведете себя гораздо более раскованно. Скоро вы будете спорить, как я и мой отец. Люк усмехнулся в ответ: — Сомневаюсь. — Он склонил голову набок: — Твой отец не хотел, чтобы ты служил во флоте? — В этот момент Люк вспомнил слова Гаррета, которые тот однажды сказал, и понял, к чему клонит Равенелл — Не совсем. Он очень лояльный человек, просто не хотел рисковать мной. Пятеро детей, но я единственный сын, — объяснил Гаррет, оправдывая своего отца. — Понятно, — Люк откинул голову назад, пытаясь разглядеть небо за стеклом. — У нас с тобой одна и та же проблема. Наши отцы слишком опекают нас. Гаррет ответил не сразу. — Завтра в десять утра снова придет портной. Нужно подобрать гардероб на следующий сезон. — Хорошо.

***

— Мне нужно снять еще несколько мерок, сэр, — сказал Винсент Ван Каллен, как только он и остальные закончили подготовку. — Просто чтобы убедиться, что мы подберем вам наилучший вариант. Люк поднялся на ноги, понимая, что портной скорее всего имел в виду, что ему нужно проверить, есть ли у него потеря или набор веса. Предоставив Ван Каллену возможность приступить к измерениям, Люк начал сканировать его с помощью Силы. Не найдя ничего интересного, он принялся прощупывать сначала Тр’ревона, а затем Бейли. Он еле удержался от улыбки, когда почувствовал страх и любопытство, исходящие от девушки. Чуть помедлив, Люк обратил свое внимание на Фл’анна, ботана. Проникнув в его разум, он немного растерялся, поскольку никогда раньше не видел ботанского разума, но быстро сориентировался. «Отец», — позвал Люк, обнаружив там что-то, что ему совсем не понравилось. «Да, сын?» — ответил Вейдер. «Ботан — шпион», — сообщил Люк, пока Ван Каллен зачитывал последнее измерение, чтобы Тр’ревон сделал пометку. «Оставь его», — распорядился Вейдер, сам проверив его разум. — «Хорошо, что ты его засек, но это может пригодиться в будущем. Теперь мы знаем о нем и можем снабжать его ложной информацией в будущем. Кроме того, лучше не выдавать все, что нам известно». «Как хочешь», — ответил Люк, видя логику в решении отца. — Какая одежда вам нужна? — спросил Винсент, не получивший на этот раз списка. — Так как стиль меняется не слишком сильно, — начал Люк, снова усаживаясь на свое место. — Я оставлю несколько нарядов, которые у меня есть. Мне нужно еще несколько придворных нарядов в последних стилях, а также немного повседневной одежды. — Прекрасно, — ответил Винсент, поворачиваясь и отдавая несколько распоряжений своим помощникам. Пока они раскладывали необходимые ткани и модели, Ван Каллен некоторое время размышлял о том, насколько эта работа отличается от той, что он делал здесь в прошлый раз. Тогда в комнате находилась дюжина охранников и несколько слуг. Теперь в комнате было только двое слуг, и ни один из них не был главным слугой, запомнившимся с прошлого раза. Если, конечно, тот не сделал что-то не так и его не заменили. Однако само отсутствие охранников и списка того, что ему нужно было сделать, свидетельствовало о том, что в данном случае Скайуокеру больше доверяли, рассчитывая, что он справится. Винсент в этом и не сомневался, не после всего того, что он слышал о Скайуокере. Но разница была весьма значительной. В прошлый раз он заметил более чем достаточно мелких деталей, которые указывали на то, что Скайуокер был простым рабочим. Измеряя его в этот раз, Винсент целенаправленно искал те же признаки, но безуспешно. Ногти Скайуокера больше не выглядели так, будто он занимался тяжелым ручным трудом, и легкая скованность спины, замеченная им в прошлый раз, тоже исчезла. Винсента сжигало любопытство — ему хотелось знать, что все это значит. Однако он был не настолько глуп, чтобы показать, что заметил все эти мелочи. Такие люди, как он, входившие в дома элиты Империи, не выживали из-за любопытства. Он просто должен был держать глаза и уши открытыми и надеяться узнать что-нибудь новое. Кроме того, он сомневался, что средства массовой информации долго будут в неведении. Рано или поздно они узнают что-нибудь о молодом человеке, стоящем перед ним, и сообщат об этом всей галактике. Люк улыбнулся, услышав мысли портного. Он мимолетно подумал, какова будет реакция Ван Каллена, когда он узнает, кого именно он обеспечивал одеждой, и его веселье усилилось.

***

Спустя несколько дней Люк глубоко вздохнул, усаживаясь в тренажер и заставляя себя расслабиться. Из-за напряженного графика тренировок он смог начать брать уроки пилотирования только незадолго до нападения на базу повстанцев. Он быстро продвигался вперед, и буквально на днях обошел своего инструктора. Однако сегодня в другом тренажере находился не инструктор, а Вейдер. Юноша в предвкушении стиснул рукоятки управления и мрачно улыбнулся. В последние несколько раз, когда он выходил против своего инструктора, то легко побеждал его. Что тому не очень понравилось. Но сегодня все будет по-другому. Люк знал, что, скорее всего, проиграет, но все равно сделает все возможное, чтобы превзойти отца. В тот момент, когда экран сменил тускло-серый цвет на черноту космоса, усеянного звездами, Люк посмотрел на свой сканер. У него не было возможности использовать Силу, чтобы найти отца, так как щиты Вейдера были слишком хороши, чтобы он мог их пробить. И прямо сейчас они маскировали намерения ситха. Когда на радаре появилась красная точка, Люк переместил свой TIE, чтобы занять выгодную позицию. Он быстро проверил лазеры и щиты — Вейдер настоял на том, чтобы его обучили управлению TIE-Усовершенствованного. Убедившись, что все готово, Люк переключил внимание на обзорный экран. Другой TIE-Усовершенствованный быстро приближался к нему, и Люку не потребовалось много времени, чтобы понять, что задумал отец. Он мгновенно заложил двойной виток спирали, уклоняясь от ярких зеленых лучей чистой энергии, которые испускал TIE Вейдера за мгновение до того, как тот переместился. Потянув управление назад, Люк пропустил Вейдера мимо себя и сел на хвост отцу. Другой TIE ответил виражом, не давая Люку возможности прицелиться. Переключившись на ручное управление, Люк прицелился и выстрелил. Вейдер в последний момент переместил свой TIE, уклоняясь от смертоносных лучей, и перевернулся так, что оказался прямо перед сыном. Люк быстро удвоил мощность передних щитов, направляя свой TIE в сторону другого корабля. Если его отец думал напугать его, чтобы он повернул, избегая лобового столкновения, то он ошибся. Дождавшись благоприятного момента, Люк выстрелил, а затем резко дернулся вправо. Небольшие вибрации, пробежавшие по кораблю, сообщили Люку, что в него попали. Но он знал, что это не хуже того, что досталось отцу. Они продолжали еще несколько минут, обмениваясь огнем, поражая друг друга по несколько раз. Наконец Люк был вынужден снизить мощность лазеров, чтобы укрепить ослабленные щиты. Как только он закончил регулировку, в кабине его TIE раздался сигнал тревоги. Люк выругался, узнав этот звук. Не раздумывая, он заложил бочку, а затем перешел в спиральное пикирование. Это не сработало: как только Люк выровнялся, Вейдер обрушился на него сзади. Прежде чем он успел что-либо предпринять, его корабль еще раз тряхнуло, после чего экран стал черным, и на нем красным цветом высветилось слово «уничтожен». Скайуокер отстегнул ремни и выбрался из кабины. — Хорошо, — сказал Вейдер, подойдя к нему. — Ты унаследовал мое мастерство. Все, что тебе сейчас нужно — это еще немного опыта на настоящем истребителе, и тогда ты будешь готов к полетам против повстанцев. Люк кивнул головой, радуясь одобрению отца.

***

Скайуокер подавил вздох, наблюдая за последним собранием при дворе. Корабль его отца находился наверху, ожидая, пока Темный Лорд завершит последние поручения Императора на Корусканте, чтобы затем отправиться на поиски и уничтожение новых повстанцев. Эти тупые отбросы плодились, как песчаные блохи, и Люк задавался вопросом, удастся ли от них когда-нибудь избавиться. Конечно, после публичной казни уровень их вербовки снизился, но не намного. Недостаточно. Единственное, что могло действительно ослабить их поддержку — это захват лидеров повстанцев. Для некоторых слоев населения они были народными героями, побуждающими лояльных граждан думать, что если они смогут вернуть коррумпированную Республику, то все станет лучше. Люк поморщился, подумав о своей сестре-близнеце Лее. Она все еще была на свободе, возглавляя Восстание. Прошло уже несколько месяцев с момента ее последнего побега, а о ней все еще не было никаких вестей. — Неужели война идет так плохо? — Раздался позади него женский голос. Он повернулся. Перед ним стояла девушка в зеленом платье с синими и зелеными драгоценными камнями. Ее рыжие волосы были собраны в высокую прическу, удерживаемую гребнями, усыпанными самоцветами. Рядом с ней стояла еще одна девушка, у которой были черные волосы и желто-золотое платье. Ее драгоценные камни были белыми и сверкали на золотых цепочках. Их наряды были восхитительны и потрясающе подчеркивали красоту их владелиц, но при этом слегка контрастировали друг с другом. Скайуокер узнал их по заученным голографическим изображениям. Рыжеволосая была Элизабет, незамужняя дочь Владимира. Другая — Ра’чеалла, дочь Бьюкенена. Они были известны тем, что подыскивали себе идеального мужа, соответствующего их социальному положению. К несчастью для них, их отцы ненавидели и плели интриги против любого, кто обладал достаточной властью, поэтому до политических союзов в форме брака было еще далеко. — Плохо? — ответил Люк: — Вовсе нет. Просто иногда это напрягает — повстанцы плодятся, как мусорные клопы. — О? — спросил Ра’чеалла, подойдя ближе к Люку. — Вы считаете это ужасно утомительным? Люк улыбнулся и прошелся по их сознаниям. Как он и предполагал, их послали отцы, чтобы попытаться выяснить все, что можно. По крайней мере, это будет веселее, чем разговор со старшими мужчинами. Он коротко кивнул им: — Ужасно, но я уверен, что все лояльные граждане при дворе понимают и оказывают нам полную поддержку. — Конечно, — ответила Элизабет. — Нам и в голову не придет не поддержать Имперский Флот. Ра’чеалла поддержала свою «подругу»: — Особенно когда они жертвуют столь многим ради нас. — Так приятно знать, что две прекрасные женщины так верны Имперским идеалам, — Люк улыбнулся им, придав своему лицу соответствующее выражение. — О, спасибо, — проговорили они. Элизабет снова проявила инициативу: — Итак, мистер Скайуокер, пожалуйста, расскажите о том, что вы делаете для Империи. Я говорила моей хорошей подруге Ра’чеалле, что вы, должно быть, выполняете ужасно много обязанностей на флоте, ведь вы, кажется, почти везде сопровождаете лорда Вейдера. — Почему бы и нет, — Скайуокер поклонился: — Расскажу. — Люк не собирался выдавать ничего такого, чего бы не знали их отцы. — Не хотите прогуляться по садам и обсудить это? — Он заговорщицки улыбнулся им обеим. Прогулка по саду с едва знакомым молодым человеком была довольно смелым поступком, но он знал, что они подумают о том, как трудно будет кому-либо подслушать то, что он расскажет. — Конечно, — ответила Ра’чеалла, — я с удовольствием послушаю ваши истории о службе Империи. — Она улыбнулась Люку, и он уловил, как она напомнила себе, что отец велел ей проявлять любопытство. — Я тоже пойду, — добавила Элизабет, подумав, что не может позволить Ра’чеалле узнать что-нибудь без нее. Люк галантно встал между ними и вывел их наружу. Полдень уже миновал, и в садах было солнечно и ярко от летних цветов. Они втроем прогуливались по широким дорожкам между клумбами, на которых красовались растения со всей галактики. — Да, я присутствую на всех совещаниях с адмиралами и капитанами флота. Лорд Вейдер сказал мне, что это хороший опыт, — он улыбнулся Элизабет. Ра’чеалла поджала губы, задумавшись. — Опыт? В чем? — Моя дорогая, вы достаточно умны, чтобы понять это, — ответил Люк, повернувшись к ней. Его удивило, как мало информации было у этих двух девушек перед разговором с ним, он думал, что их отцы проинструктировали их лучше. Он не сказал ничего нового, но несколько раз они думали, что его слова были новой информацией. Они завернули за очередной угол, и перед ними, спиной к троице, оказались Император и лорд Вейдер. Они одновременно обернулись. — Мой Император, лорд Вейдер, — поклонился Люк, молча поклонились и две девушки. — А, — тихо сказал Император, — Скайуокер. Наслаждаетесь моими садами? — Да, Ваше Величество, — ответил Люк, — Сегодня прекрасный день для них. — Именно так. Однако, ваше присутствие необходимо на сегодняшнем ужине. — Благодарю вас, Ваше Величество, — Скайуокер поклонился и, дождавшись, пока оба отвернутся, повел своих спутниц прочь. Выйдя за пределы слышимости, он вздохнул и извинился перед двумя дамами. — Мне очень жаль, но я вынужден вас покинуть. Меня ждут неотложные дела. Ему нужно было вернуться домой и переодеться к вечеру. Он знал, что сегодня будет ужинать с дедушкой, но собирался пройти через потайной выход. Теперь, когда эти две девицы узнали о его планах на ужин, ему придется подниматься по публичным переходам, что займет в пять раз больше времени. А потому он должен был вернуться в замок сейчас, а не позже. — Мы понимаем, мистер Скайуокер. Было приятно поговорить с вами. — Очень приятно. — Спасибо. — Он отошел, размышляя, не специально ли его дед сделал так, чтобы он не смог продолжить разговор с этими девушками. По правде говоря, он получал удовольствие, разыгрывая их обеих.

***

Фарфор звякнул, когда слуга подал очередное блюдо. — Вы развлекались сегодня днем? — хрипло спросил Император. — Да, Ваше Величество. — Правда? Разговаривая с этими двумя пустоголовыми девицами? — Ну, — ответил Люк, зная, что дедушка не очень высокого мнения о женщинах, — было забавно водить их за нос. — Хмпф. Для этих двоих это не проблема. Какое-то время Люк молчал. Затем он ответил: — Ну, я не хотел начинать какой-то грандиозный заговор в такой хороший день, Ваше Величество. Он шутил лишь наполовину, эта мысль приходила ему в голову. Это был бы более приятный способ скоротать время при дворе, чем уклоняться от вопросов о себе. Просто пока он не представлял, что именно он может затеять. Император посмотрел на него, что-то прикидывая. В голове Люка зазвучал голос деда. «Лорд Вейдер ненавидит политику, юноша. Может быть, мне стоит заняться твоим обучением в этой области?»

***

Люк сделал глоток из бокала вина, который держал в руке, в тот момент, когда в разговоре с Буттери возникла пауза. — Повлияла ли церемония казни на вас так же сильно, как и на меня? — спросил наконец Буттери. — Простите? — ответил Люк, переведя взгляд на адмирала. — Я имею в виду внимание общественности, эти придворные мероприятия и все остальное, — объяснил Буттери, махнув рукой, показывая на присутствующих в банкетном зале. — Я получаю письма от поклонников, хотя раньше ничего не получал. Теперь меня приглашают на вечеринки и прочие мероприятия. — Да, — признался Люк. — Это повлияло на меня. Правда, больше в том плане, что люди пытаются копаться в моем прошлом, чем в чем-то другом. Но да. Буттери кивнул головой в ответ, понимая, что не стоит выпытывать подробности. Слыша это, Люк с трудом сдержал улыбку. В этом было одно из главных преимуществ общения с военными: они хорошо знали свое место и границы. С другой стороны, политики… Некоторые из придворных пытались заставить своих дочерей выудить из него информацию после того, как несколько недель назад увидели, как он выходил из помещения с Элизабет и Ра’чеаллой. — Прошу меня извинить, — сказал Буттери, ставя хрустальный бокал на поднос слуги и поправляя свой безупречный мундир. — Мне нужно кое-что сделать, прежде чем я покину планету сегодня вечером. — Хорошо, — ответил Люк и адмирал отошел. Несмотря на то, что ему не было присвоено официального звания, все командиры высшего звена стали относиться к нему как к одному из своих начальников. Люк заглянул в разум одного из них и увидел, что они скорее опозорят себя, считая нижестоящего своим начальником, чем рискнут навлечь на себя гнев, если он окажется выше их. Скайуокер улыбнулся про себя, а затем повернулся и начал пробираться сквозь толпу. На придворных раутах он обычно общался с молодыми женщинами, которые подходили к нему, или с офицерами, поскольку именно с ними он чувствовал себя наиболее комфортно. Он не сразу понял, насколько легче разговаривать с офицерами — они не выпытывали у него информацию. Хотя с тех пор, как он начал больше узнавать о политике, включая все тонкости интриг и подковерной борьбы, от своего деда, ему стало легче общаться с придворными. Палпатин также научил его некоторым изощренным приемам использования Силы; кое-что из того, что не так хорошо умел делать его отец. Вейдер в свою очередь научил его генерировать и контролировать молнии Силы. Когда он делал это в первый раз, ощущения были невероятно странными, поскольку для этого требовалось собрать огромное количество энергии Темной стороны и направить ее таким образом, чтобы она превратилась в чистую энергию. Но постепенно он начал осваивать эту технику. — Мистер Скайуокер, — сказал женский голос позади него, и Люк обернулся, чтобы увидеть стоящую там Сашу Винитерур. — Миссис Винитерур, — ответил он. — Я хотела узнать, как продвигается борьба с повстанцами? — спросила Саша, машинально приглаживая руками свое красное платье. — Отлично, — сообщил ей Люк. — На самом деле, сегодня утром мы обнаружили еще одну зацепку, которую проверим в ближайшее время. — Хорошо, — серьезно сказала Саша. — А в остальном, у вас все идет хорошо? — Да, — ответил Люк, сканируя ее Силой, проверяя, не скрывается ли за ее вопросом какая-то скрытая цель, но не нашел. Однако, несмотря на это, Люк знал, что лучше не сообщать женщине, стоящей перед ним, никакой ценной информации. Может быть, она и не была так вовлечена в политику, как некоторые другие люди в этой комнате, но она была сплетницей и невольно проболталась бы обо всем, что он ей сказал. Он и раньше недоумевал, как ее муж может доверять ей хоть в чем-то, но потом узнал, что это был брак по расчету, и любовь и доверие никогда не были его частью. — Спасибо. А как насчет вас и вашей семьи? — Анжалин в порядке, если вы об этом, — ответила Саша с улыбкой, заставив Люка еще раз задуматься, почему Саша так отзывается о своей дочери при нем. — Что касается Рэндольфа… Он постоянно занят разными делами. Кажется, у него никогда нет свободной минуты. Политика занимает его очень много времени, а потом он все еще пытается найти идеального мужа для Анжалин. Говорит, что она должна найти кого-то с хорошим статусом и обеспеченным будущим, чтобы о ней заботились. Не говоря уже о том, что он хочет, чтобы его должность была в надежных руках, когда он больше не сможет ее занимать… Люк отключился, время от времени кивая головой и делая вид, что слушает ее. Обшарив комнату глазами, он заметил Ра’чеаллу, стоявшую рядом с отцом. Как только она увидела, что он смотрит на нее, она улыбнулась. Люк улыбнулся в ответ и продолжил осматривать комнату. С тех пор как Люк впервые поговорил с Ра’чеаллой, она несколько раз подходила к нему. И не всегда по приказу отца. — …И я все время говорю ему, чтобы он перестал волноваться, что все будет хорошо, но он просто не слушает, — продолжала Саша. — Бывают моменты, когда он становится таким упрямым… Люк остановил свой взгляд на другой девушке, Насталии. Она была третьим и самым младшим ребенком одного из гранд-моффов. Впервые он встретил ее на вечеринке на Гебральте, куда были приглашены он и Вейдер. Насталия была единственной девушкой, кроме Анжалин, с которой ему нравилось разговаривать, поскольку ни одна из них не была из тех, кто любит флиртовать и строить из себя глупышку. Люк убедился, что с любой из них можно поговорить о серьезных вещах без необходимости объяснять что-то каждые несколько секунд. Они также высказывали свое мнение, не выходя за рамки. Сегодня густые вьющиеся черные волосы Насталии были распущены. На ней было бежевое платье со светло-серым узором. — Вы слышали, что случилось с Клорблом на днях? — спросила Саша и проследила за взглядом Люка. — Хорошая девушка. Анжалин иногда общается с ней. — Безусловно, — ответил Люк, пытаясь соотнести имя Клорбл с лицом. Ему не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что это один из мелких придворных. — Что же случилось с Клорблом? — Один из техников обнаружил несколько поврежденных проводов в двигателе его шаттла перед взлетом, — объяснила Саша. — Ему повезло, что техник вообще посмотрел, так как шаттл только что прошел техосмотр. При более тщательном осмотре они обнаружили явные признаки саботажа. — Убийство, — констатировал Люк, размышляя, правдива ли часть истории о саботаже или нет. Определенно, это было возможно — в последнее время было совершено несколько убийств. Однако Люк знал, как быстро истории могут искажаться и преувеличиваться по мере их распространения при дворе. — Кто вам это рассказал? — Одна из моих подруг, — ответила Саша. — А она услышала это от одной из своих подруг. Знаете, как это бывает. Люк согласно кивнул головой, его предположение подтвердилось. — Мистер Скайуокер, мама, — сказала Анжалин, подходя к ним. — Мисс Винитерур, — ответил Люк, поворачиваясь к ней лицом. На Анжалин было белоснежное платье, инкрустированное драгоценными камнями разных цветов, которые красиво выделялись на белом фоне. Помимо этого, платье было обшито золотой и серебряной тесьмой. Прическа состояла из сложной укладки, наполовину поднятой, наполовину опущенной, и была унизана нитями белого жемчуга, пара которых висела у нее на шее. В ушах красовались серьги из черного и белого жемчуга. — Отец хочет видеть тебя, мама, — сказала Анжалин, глядя на мать. — Спасибо, дорогая, — сказала Саша, после чего повернулась к Люку. — Было приятно пообщаться с вами. — И с вами, миссис Винитерур, — ответил Люк, на что та улыбнулась и отошла к своему мужу. — Кто был тот мужчина, с которым вы разговаривали до этого? — спросил Люк у Анжалин. — Я не знаю его имени. — Я удивлена, что мама не говорила о нем, — ответила Анжалин. — Отец пытается уговорить меня видеться с ним с тех пор, как он проявил ко мне интерес. — Миссис Винитерур могла упомянуть его, но она рассказывала о множестве вещей, — сказал Люк. — Понимаю, — сказала Анжалин, улыбаясь. — Мама любит поболтать. Его зовут Джерклин, Рафаэль Джерклин. — И как он? — спросил Люк, заметив на другом конце комнаты человека, который разговаривал с Рэндольфом. Присмотревшись к нему внимательнее, Люк увидел, что на нем форма одного из высших офицеров Разведки. — Довольно мил, — ответила Анжалин. — Я лучше вернусь, пока отец меня не хватился. — Ладно, — ответил Люк, провожая ее взглядом. Повернувшись, Люк посмотрел на часы и увидел, что уже близится полночь. Впрочем, поскольку комендантский час уже давно отменили, он не торопился домой.

***

— Люк, зайди ко мне, пожалуйста, — позвал Вейдер из своего кабинета на следующее утро, когда почувствовал, что его сын проходит мимо двери. — Да? — спросил Люк, входя в комнату. — Меня пригласили на праздничный прием, который состоится на Тангиоре VI через несколько дней, — объяснил Вейдер. — Он проводится в честь дня рождения гранд-моффа Монтаблона. Поскольку там будет много политиков, я никак не могу позволить себе пропустить его, как бы мне этого ни хотелось. Люк улыбнулся. Он знал, как сильно его отец ненавидел политику, и то обстоятельство, что все так боялись его, означало также, что с ним разговаривало меньше людей. Люк, по крайней мере, мог разговаривать с довольно широким кругом людей, и разговор, как только он начинался, был гораздо более непринужденным. С другой стороны, люди, разговаривающие с Вейдером, всегда были крайне осторожны в высказываниях, поскольку не хотели разгневать Темного Лорда. — Однако с другой стороны, нельзя игнорировать эту новую информацию об Альянсе, — продолжил Вейдер. — Я говорил об этом с Палпатином, и он тоже согласен, что лучше всего послать на эту миссию того, кому мы можем доверять. Поэтому мы решили, что это будет твое первое задание без меня. Люк навострил уши, глядя на своего отца. Уловив предвкушение, Вейдер улыбнулся. Настало время юноше проявить себя. Его достаточно долго вели за руку, и многие офицеры знали его. — Я распорядился, чтобы среди звездных разрушителей, которые ты возьмешь с собой, был хотя бы один, на котором ты уже бывал. Таким образом, офицеры будут знать тебя, что облегчит жизнь и тебе, и им, — объяснил Вейдер. — Понятно, — ответил Люк. — И спасибо. — Ты заслужил эту возможность, — ответил Вейдер. — Однако я настаиваю, чтобы ты взял с собой майора Равенелла. Он сможет дать совет и направить тебя, если ты столкнешься с чем-то, что требует немедленного решения, а ты не уверен, как с этим справиться. В других случаях можешь обращаться либо к Палпатину, либо ко мне. — Хорошо, — сказал Люк, кивнув головой. Он не возражал против того, чтобы Гаррет сопровождал его, и даже был рад этому. Это поможет ему меньше нервничать, зная, что рядом есть человек, которому он может доверять. — Вся эта затея с приемом навела меня на мысль, — сказал Вейдер, глядя на Люка. — Когда у тебя день рождения? — Э-э… через три месяца, — сказал Люк, слегка удивленный близостью этого события. Он уже давно не вспоминал о нем, а теперь оно вдруг показалось таким близким. — Ты хочешь устроить что-нибудь особенное? — поинтересовался Вейдер. — Особенное? — повторил Люк, не сразу поняв, что имел в виду его отец. — О, — сказал он, когда до него дошло. — Я не знаю. Я никогда ничего не предпринимал раньше, поэтому я не уверен, чего бы я хотел. Вейдер понимающе кивнул головой, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Только вчера, получив приглашение, он понял, что понятия не имеет, когда у Люка день рождения, поскольку не видел в воспоминаниях сына никакого праздника. Было ясно, что Ларс даже не потрудился как-то отметить это событие. — Почему бы тебе не подумать об этом? — предложил Вейдер. — Мы могли бы устроить вечеринку или что-то еще, если ты хочешь. — Вечеринку? — ошеломленно повторил Люк. — Здесь? — Да. То, что я не делал этого раньше, не означает, что я не хочу, — заявил Вейдер, хотя вечеринка в его замке не входила в список того, что он хотел бы сделать. Однако если Люк захочет, то это можно устроить. — Подумай об этом немного, а потом мы обсудим это, когда ты вернешься. — Хорошо, — ответил Люк. — Я так и сделаю.