Династия (Dynasty)

Лорд Вейдер сидел за столом, поглощая легкий завтрак и перечитывая отчеты о первой миссии своего сына. Официальный отчет был сухим, в нем сообщались только голые факты. Другие отчеты, предоставленные его личными шпионами на борту «Суждения», сообщали о слухах, что генерал Хорс погиб при загадочных обстоятельствах и что Скайуокер может проходить сквозь стены, появляясь в гуще своих врагов. Вейдер откусил кусочек тоста и зарычал. Люк явно слишком рисковал. Он еще раз пролистал отчеты и выключил датаридер, чтобы закончить трапезу. Он почувствовал, как шаттл Люка приземлился на крыше замка. Сойдя на поверхность, Люк послал ему короткое приветствие без слов, явно довольный собой. Он только что вернулся и все еще был немного возбужден после официального доклада Императору о своем успехе. Люк вошел в комнату через несколько минут, пройдя по длинным коридорам с крыши. — Доброе утро, отец. — О чем ты думал? — прорычал Вейдер. — Сэр? — спросил Люк. — Отчет о твоей первой миссии. Судя по всему, ты бегал без сопровождения по вражеской территории. Здесь говорится, что по слухам, ты «проходил сквозь стены», чтобы поймать ее. — Он не назвал ее имени, все еще злясь из-за встречи с ней два дня назад. — Я следовал за Силой. Я знал, что вы с Императором хотели, чтобы Лея была жива. Иначе я бы никогда не обнаружил ее. — «Проходил сквозь стены»? Что это значит? — раздраженно бросил Вейдер. — О, штурмовики не видели помостов наверху. Я вошел в помещение по ним и спрыгнул вниз. Я проверил Силу, в ней не было предупреждения. — Ты ситх, а не бессмертный. Не стоит так рисковать. Кроме того, тебе не подобает так бегать. — Не подобает? Но как я могу использовать эти силы, если я не… «ТИХО», — сказал голос Императора в их сознаниях. — «Я не позволю вам препираться. Мы обсудим это сегодня вечером». «Да, Ваше Величество/мой Император», — два мысленных голоса слились в один. Люк взглянул на отца, внезапно смутившись. Он опустил голову. — Сегодня вечером, — сказал Вейдер, вздыхая. — С меня хватит, я буду в своем кабинете. — Он встал и ушел, удивляясь самому себе. Люк все сделал хорошо, и он не мог не рискнуть, чтобы захватить ее — так почему же он расстроился? Это все сбивало с толку.

***

Люк постучал в защищенную броней дверь, зная, что Лея может услышать его в своих покоях. Никто не ответил, и он постучал снова. Он решил вести себя так, будто все нормально, и он джентльмен, заглянувший в гости. — Войдите! — раздался в динамике женский голос, в котором звучало недовольство. Люк кивнул охраннику, который открыл дверь, чтобы он мог войти. Он шагнул, тщательно проверяя Силой, где находится Лея. Ему не хотелось, чтобы она проявила изобретательность и смогла ранить его каким-нибудь самодельным оружием. Она стояла в дальнем конце комнаты, осматривая защитный экран окна. Ее брови нахмурились от разочарования. Белое платье с зелеными драгоценными камнями подчеркивало ее волосы, распущенные по плечам. Он и не подозревал, что они настолько длинные, что спускаются до талии. — Привет. Я вижу, ты неплохо устроилась. — Стулья валялись на полу вместе с несколькими выданными ей подушками. Она посмотрела на него и ударила кулаком по стене. Люк потянулся, и стул сам поднялся и прыгнул ему в руку. Он поставил его с одной стороны низкого столика, а затем сделал то же самое со вторым стулом. Затем он немного отодвинул стул назад. — Не желаешь присесть и выпить немного послеобеденного чая? Она нервно посмотрела на стул, а затем неуверенно подошла и села. Люк слегка придвинул стул, а затем сел сам, нажимая на свой комм для заказа чая. Немного помолчав, он заговорил. — Я пришел узнать, нет ли у тебя вопросов. Лея подняла на него глаза, облизнув губы. — Ты веришь ему? — Что он наш отец? Да, я… — Нет. Твой отец. Мы не похожи друг на друга, как он может быть нашим отцом? — Люк понял, что она на самом деле имела в виду «Как он может быть моим отцом?». Люк улыбнулся. — Ты похожа на мать, а я на него. Я видел голограммы. Дверь открылась, и вошел слуга в зелено-черной ливрее с чаем и тортом на блюдечке. Чашки и чайник были сделаны из белого материала, а столовые приборы были заметно затупленными. Слуга поставил все на стол и вышел. Люк спокойно ждал, не начнет ли Лея ухаживать, как полагается леди. Она взглянула на него, и он протянул руку вперед и налил. Он взял свою чашку и, отпив глоток, спросил: — Хочешь увидеть их? Я могу это устроить. — Нет. Ты просто покажешь мне подделки. — Даже не любопытно, как он выглядит? До… — Люк не стал продолжать. Отец сказал ему, что не хочет, чтобы Лея знала о степени его ранений или их отсутствии. По крайней мере, пока. — Нет. — Ты лжешь. — Это тебе говорят твои ситховские способности? — Она смотрела на него, злясь и одновременно сильно боясь. Он должен был быть ситхом, ведь он передвинул стулья, не прикасаясь к ним. — Да. — Люк указал на чай. — Ты уверена, что не хочешь? — Нет. — Лея помедлила. — Как ты можешь быть счастлив от этого? Доволен? Ты же ситх! Люди по всей галактике боятся и ненавидят твоего отца… — Нашего отца, — оборвал ее Люк. Ему становилось все труднее сдерживать свой гнев, но он твердо решил дождаться, пока она не поймет, что ведет себя неразумно. — …Ненавидят Дарта Вейдера. И ты хочешь быть похожим на него! — Лорда Вейдера, пожалуйста. Да, хочу. Он правая рука Императора. Его очень уважают в имперских кругах. — И боятся! Как монстра! — Только те, кто его подводит. — Подводят его? Биггс Дарклайтер подвел тебя? — Да. — Каково это было — убить его? — обвиняюще спросила она. — Это был мой долг. Я сожалею, что он заставил меня сделать это. — Сожалеешь? — Под конец он извинился. Сказал, что сожалеет о том, что подвел меня, что оставил свою службу и дезертировал. Я рассказал ему правду до конца, и он пожалел о своих решениях. — Ты лжешь. — Ты видела, как он стоял на коленях передо мной на платформе? — Скайуокер знал, что это было сильное преувеличение. На самом деле, если бы они потратили на Биггса хотя бы половину тех усилий, которые собирались потратить на его сестру, Биггс стоял бы на платформе и открыто опровергал свое Восстание. — Он знал, кто я, и встал передо мной на колени. В ее глазах застыл ужас. Она не раз наблюдала за казнью, заставляя себя смотреть на нее. Разведка повстанцев расценила действия Дарклайтера как его личный отказ потерять достоинство, а не как капитуляцию перед имперскими мыслями и идеалами. В глазах Дарклайтера, когда Скайуокер опустил клинок, было сожаление и прощение, а не боль предательства. — Нет, — прошептала Лея. — Да. — Люк встал, коснувшись своего комма. — Правда заставляет людей понять, где должна лежать их верность, Лея. Тебе стоит подумать об этом. Я оставлю тебя. — В комнату вошел слуга, забрав чай. Люк обернулся в дверях. — Хочешь, я принесу голограммы? Лея заколебалась, но ответила: — Да, пожалуйста. — Не мешало бы посмотреть. А женщина в голозаписи наверняка окажется ее настоящей биологической матерью. Она хотела бы увидеть, как та выглядела. — Я принесу их завтра. — Скайуокер шагнул в дверь, и она с шумом закрылась.

***

В погруженной в полумрак комнате за столом в центре сидели несколько покрытых мехом ботанов. Все они были пожилыми и хорошо одетыми. Сидящий во главе стола заговорил. — Отчет Фл’анна однозначен: принцесса Лея в настоящее время находится в замке лорда Вейдера. Вопрос в том, что мы собираемся с этим делать? — Седеющий мех оратора вздыбился, выдавая его нерешительность. Он продолжил: — Эта информация ничего не стоит для нас, она не затрагивает наш клан. Но… — Это будет стоить немало для других. — Ответил другой сидящий на дальнем конце стола. Он был моложе, его мех был не таким седым, а одежда не так богато украшена. — Да, но если мы продадим эту информацию, то Фл’анн станет бесполезен. Его прикрытие исчезнет. Его даже могут схватить, — ответил ботан, сидевший во главе стола. — Дражайший старейшина клана, — сказал второй участник разговора, — Фл’анн служил много лет. Но время, когда его служба приносила пользу все равно уже прошло. Указы Императора против нелюдей продолжают издаваться. Его работодатель может со дня на день поддаться политическому давлению, и Фл’анн будет уволен. Я считаю, что нужно использовать его знания сейчас и вернуть его домой, пока его не обнаружили. Несколько голов за погруженным в темноту столом кивнули. — Я не хочу рисковать одним из наших ради чужой войны. — Высказался третий участник, сидевший прямо напротив второго. — Мы будем настаивать на достойной компенсации, — сказал второй. — Я не беспокоюсь о деньгах. — В голосе ясно прозвучало презрение. — Меня больше беспокоит, что о нашем участии узнают не те люди. — С новыми указами становится все труднее и труднее не быть вовлеченным, — сказал один из сидящих за столом, вздыбив шерсть от волнения. — Я не против продажи информации Восстанию. Я просто не хочу, чтобы информацию проследили до нас, — ответил третий. — Конечно, нет. Мы всегда осторожны, — сказал второй, стремясь не отклоняться от темы разговора. — Методы получения информации в Империи жестоки. Наш агент не сможет сопротивляться, и Империя постучит в нашу дверь меньше чем через неделю. — Тихо, — сказал ботан во главе стола. — Мы продадим информацию Восстанию, но предложим две цены. Одна будет невероятно высокой и не будет содержать никаких условий. Вторая цена будет гораздо ниже, но с условием, что наш агент покинет Корускант в течение 24 часов после того, как они получат от него информацию. Ему дадут возможность сбежать, эффективно скрыв наши следы. Это бизнес, а не наша война. Все присутствующие кивнули головами, и никто не стал оспаривать план. Но почти вся ночь ушла на то, чтобы договориться о цене и о том, как обратиться к Восстанию.

***

«Люк», — передал Вейдер. «Иду», — ответил Люк, пока один из слуг помогал ему надеть черный плащ. Он решил надеть свой черный костюм с синими водными камнями. Он и раньше замечал, что из-за цвета доспехов и плаща его отца у большинства высокопоставленных имперцев черный цвет ассоциируется с военными. Несколько раз он видел, что если высокопоставленные военные офицеры не были одеты в свою форму, когда присутствовали при дворе, они надевали что-то черное. Учитывая это, а также то, что о его недавней победе будут говорить при дворе сегодня вечером, Люк решил надеть именно этот наряд. Накинув плащ, Люк отпустил слугу, выскочил из комнаты и направился в прихожую, где у скрытого дверного проема ждал Вейдер. Подойдя к отцу, Люк невольно напрягся: утренний спор был еще свеж в его памяти. Он только что был доволен собой, ведь он не только уничтожил базу повстанцев, на поиски которой его послали, но и сумел захватить свою сестру живой. Вместо того чтобы выразить одобрение, как он того хотел, Вейдер тут же раскритиковал его действия. Чувствуя, что у него сводит скулы, Люк кивнул отцу, проходя мимо него и спускаясь по лестнице к турболифту. Вейдер закрыл потайную дверь и как можно незаметнее прощупал разум своего сына, что становилось делать все труднее и труднее. Было легко понять, что сын злится на него, но Вейдер с удивлением обнаружил и обиду. Ему захотелось узнать, чем именно она вызвана, но он знал, что Люк, скорее всего, обнаружит его. А это было последнее, что ему сейчас нужно. Он провел часть дня, размышляя над утренним спором, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что его так злит не риск, на который пошел Люк и который мог привести к открытию его способностей. А скорее риск для его собственной жизни. Люк носился в одиночку по вражеской территории, вероятно, уделяя большую часть своего внимания поиску сестры, а не непосредственной опасности вокруг. Хотя мастерство Люка в обращении с лайтсейбером и общие навыки владения Силой значительно улучшились, всегда оставалась вероятность того, что что-то пойдет не так. Люк был не всесилен. Его гнев был вызван тем же страхом перед риском, на который пошел Люк, прыгая с помоста. Как только турболифт остановился, Люк вышел и направился вверх по лестнице. Достигнув верха, он проверил коридор, прежде чем открыть дверь. Вейдер улыбнулся, глядя, как он это делает. Так много изменилось с тех пор, как он впервые привел Люка по этому проходу несколько месяцев назад. Он изменился и многому научился, и Вейдер был доволен. Подумав об этом, он понял, что, в отличие от дочери, очень гордится своим сыном. Вейдер тут же отогнал эту мысль подальше. Он сможет заняться Леей, как только решится текущий вопрос с Люком, но не раньше. Люк прошел по коридору, пока не достиг второго входа в тронный зал. Остановившись, он подождал отца, и они вместе вошли внутрь. Подойдя к трону, Люк заметил, что в зале нет охраны. Достигнув вершины лестницы, Люк испытал чувство дежа-вю, увидев, как в окно за троном заходит яркое солнце. Свет сиял, отражаясь от драгоценных камней, украшавших его одежду, отчего каждый камень казался маленьким закатом. Трон медленно повернулся к ним лицом, и Палпатин посмотрел на них обоих. — Итак, о сегодняшнем утре, — начал Палпатин и увидел, как на лице Люка мелькнули эмоции. — О чем именно вы двое препирались? — В отчетах указано, что один генерал загадочно погиб, и что ходили слухи о том, что Люк проходит сквозь стены и появляется посреди повстанцев, — начал Вейдер, наблюдая за Люком. — А также о том, что Люк пошел туда один. — Я всего лишь разыскивал Лею, — объяснил Люк, удостоверившись, что его отец закончил. — Я почувствовал, что она нашла способ сбежать, и хотел успеть добраться до нее, пока она не сбежала. Снова. — И что именно ты сделал для этого? — спросил Палпатин. — Я последовал за ее присутствием в Силе, — ответил Люк. — В то время я был один, поэтому мне удалось двигаться быстрее и держаться подальше от боя. Она находилась в небольшом стыковочном отсеке с несколькими другими повстанцами и шаттлом. В помещение можно было попасть только через обычный вход, который они забаррикадировали, через выход для шаттла и через помост. Я вошел через последний и спрыгнул вниз, когда убедился, что повстанцы не смотрят. — Помост настолько высок, что штурмовики его не видели, — вмешался Вейдер. Палпатин посмотрел на своего сына и начал понимать, что именно беспокоит Темного Лорда. — Это потому, что к тому времени, как они оказались в комнате, помост был скрыт от глаз дымом, — объяснил Люк. — Из-за бомбы возникло несколько пожаров, которые заполнили дымом всю базу. Перед прыжком я проверил расстояние с помощью Силы, и она не выдала мне никакого предупреждения. Это был единственный способ достать Лею. Император откинулся на спинку трона, увидев, что ни Вейдер, ни Люк больше ничего не хотят сказать. Хотя такие споры между отцом и сыном случались нечасто, их следовало ожидать, учитывая то, как мало времени они провели вместе. Если бы Люк вырос здесь, на Корусканте, Палпатин не сомневался, что Вейдер сумел бы справиться с ситуацией самостоятельно. Однако, в силу обстоятельств, для Вейдера это был такой же новый опыт, как и для Люка. — Что с генералом? — спросил Палпатин у своего внука. — Я убил его, — сказал Люк. — По многим причинам. Но я сделал это именно тогда, потому что он видел, как я использую Силу. Я был вынужден использовать свой лайтсейбер, чтобы отразить выстрел из бластера, и он это видел. Однако именно он распустил те слухи. — При этих словах Люк посмотрел на отца и увидел, как тот напрягся. — И он распространял слухи о моем прошлом. Насталия предупредила меня об этом своим замечанием. Я все равно собирался его убить, просто тогда еще не решил, как. — В таком случае, я не думаю, что это проблема, — сказал Палпатин, видя, что Вейдер со всем согласен. — Однако я хочу, чтобы в будущем ты был немного осторожнее в том, где ты используешь Силу. Пока не придет время, ты не должен показывать людям, что ты ситх, понятно? — Да, Ваше Величество, — ответил Люк, опустив глаза. — Однако, — продолжил Палпатин, глядя на Вейдера. — Я считаю, что ты отлично справился со своей работой, особенно для первого раза. — Увидев, что Люк поднял глаза, Палпатин понял, что не ошибся в чувствах Люка. — Я считаю, что твой отец снова слишком опекает тебя. Для него все это так же ново, как и для тебя. Он не хочет, чтобы ты так сильно рисковал собой. Люк быстро взглянул на Палпатина, а затем повернулся лицом к Вейдеру. Когда он это сделал, Вейдер кивнул головой в знак согласия, и Люк улыбнулся. — Твой дед прав, — сказал Вейдер, довольный тем, что ситуация разрешилась так легко. Из-за того, что последние несколько лет он не мог по-настоящему общаться ни с кем, кроме Палпатина, который всегда чувствовал его настроение, он так и не научился выражать свои чувства. — Теперь о твоем дне рождения. Ты уже принял решение? Люк кивнул головой, видя, что Палпатин тоже повернулся, чтобы послушать. — Да, — ответил он. — Я бы хотел устроить вечеринку. — Ты имеешь в виду что-то конкретное? — поинтересовался Вейдер. — А… нет, — сказал Люк, неловко пошевелившись. — Я… я не знаю… я… — Мы можем обсудить детали позже, — сказал Вейдер, сжимая плечо сына. — Но сейчас мы должны показаться при дворе. — В самом деле, — согласился Палпатин. — Я хотел бы, чтобы ты появился вместе со мной, внук. — Да, Ваше Величество, — ответил Люк, улыбаясь, так как знал, какую реакцию это вызовет у придворных.

***

— Люк, — промурлыкала Ра’чеалла, подходя к нему. — Я слышала о твоей миссии и о том, как ты уничтожил базу повстанцев. Это впечатляет. — Все ради Империи, — скромно ответил Люк, оглядываясь по сторонам в поисках способа сбежать. — И ты захватил Органу, — продолжала Ра’чеалла, придвигаясь к нему ближе. — Так и есть, — ответил Люк, проверяя ее мысли. Хотя ей не был известен его статус, она начинала все больше и больше увлекаться им. Его недавнее командование и победа убеждали ее в том, что он имеет высокий статус, особенно если учесть, что Император уделяет ему столько внимания. — Как она отреагировала? — спросил Ра’чеалла. — Органа всегда была такой снобкой, считая себя выше всех нас. И все же она изображала из себя сенатора. Ее отец не научил ее быть достойной женщиной. Эта история с Восстанием доказывает это. В любом случае, она мне никогда не нравилась. — Ты умеешь разбираться в людях, — сказал Люк, зная, что если он не ответит, это будет выглядеть странно, и все же он не хотел говорить о своей сестре. — Спасибо, — ответила Ра’чеалла, слегка покраснев. — Значит ли это, что я права насчет тебя? — А что ты думаешь обо мне? — спросил Люк, еще раз оглядывая комнату. В этот момент он столкнулся взглядом со своим отцом. «Помоги», — послал он. «Здесь не так много молодых людей», — ответил Вейдер. — «Особенно тех, кто удостаивается такого внимания со стороны Императора. Ты только что перешел из области неизвестного ничтожества в область неизвестного кого-то». «Какая радость», — сухо отозвался Люк. В ответ раздался тихий мысленный смех Вейдера. — Ты очень важная персона, но по какой-то причине скрываешь это. Ты также умен и предан, — кокетничала Ра’чеалла, придвигаясь ближе к Люку. — Но я до сих пор не знаю, чем именно ты занимаешься. — Ты же знаешь, что мне нельзя об этом говорить, — сказал Люк, оглядываясь по сторонам в поисках выхода. При виде Бьюкенена у него возникла идея. — Я бы рассказал тебе, если бы мог. — Обратившись к Силе, Люк сделал так, чтобы Бьюкенен посмотрел в его сторону, и подтолкнул его разум, чтобы тот понял, что он нравится его дочери. — Правда? — Разумеется, — солгал Люк и улыбнулся, когда Ра’чеалла покраснела, веря каждому его слову. Удивительно, насколько она была доверчива и глупа. — Ра’чеалла! — сказала Бьюкенен, подходя к ним. — Ра’чеалла, мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас. — Хорошо, — любезно ответила Ра’чеалла, хотя Люк чувствовал ее разочарование от того, что ей пришлось покинуть его. — Увидимся позже, Люк. — Ра’чеалла, — ответил Люк, поклонившись. Скайуокер с облегчением вздохнул, глядя, как она уходит, но потом почувствовал присутствие позади себя. — Веселитесь, мистер Скайуокер? — спросила Анжалин, беря напиток с подноса проходящего мимо официанта. Янтарная жидкость прекрасно сочеталась с ее платьем. Платье подчеркивало рыжеватые оттенки ее волос, а зеленые драгоценные камни на платье — яркий цвет ее глаз. — Ну… — Люк сделал жест рукой, видя, что Анжалин уловила смысл. — Временами она бывает немного навязчивой, — согласилась Анжалин, глядя туда, где разговаривали Ра’чеалла и Бьюкенен. — Навязчивой? — повторил Люк, приподняв бровь. — И, пожалуйста, зовите меня Люком. — Вы уверены? — спросила Анжалин с удивленным выражением лица. — Да, — подтвердил Люк. — Кроме того, все остальные молодые леди называют меня Люком, почему бы и тебе не называть? — Хорошо, — сказала Анжалин. — Но тогда я настаиваю, чтобы ты называл меня Анжалин. — Хорошо, Анжалин. — Я слышала об успехе твоей миссии, — сказала Анжалин. — Поздравляю. Я уверена, что лорд Вейдер был доволен тем, что твоя первая миссия прошла так хорошо. — Спасибо, — ответил Люк, немного расслабившись. Он даже не понял, что сделал это, пока его защита не снизилась больше, чем обычно в этой комнате. В молодой девушке, стоявшей перед ним, было что-то такое, отчего он успокаивался. — Так и есть. Как дела у тебя и твоих родителей? — Прекрасно, — сказала Анжалин, и на ее лице появилась задорная улыбка. — Мама недавно завела себе питомца, и теперь от него без ума. Он достаточно маленький, чтобы сидеть у нее на коленях, и постоянно запрыгивает на нее, когда она садится. — Что это за животное? — Чивани, — сказала Анжалин. — Она назвала его Фифи. Я советую тебе не подходить к ней некоторое время, если ты не хочешь услышать все те милые вещи, которые он сделал. Она балует эту кроху до одури. Люк тихонько засмеялся, представив эту картину.

***

Наблюдая за голограммами в воздухе над собой, Лея чувствовала, как сжимается ее сердце. Изображение молодой женщины перед ней было так похоже на нее и в то же время так непохоже. Изучая изображение, она смутно вспоминала краткие моменты о том, как ее мать заботилась о ней на Альдераане. Когда она окончательно запомнила лицо, она открыла следующее голо. Увидев его, она задохнулась. Это должен был быть Вейдер, рост и телосложение не оставляли сомнений. Но не это потрясло ее больше всего, а то, что он явно был отцом Люка. У обоих были одинаковые голубые глаза и светлые волосы. Глядя на изображение, Лея не могла не содрогнуться от мысли о том, какой несчастный случай привел к тому, что Вейдер вынужден носить броню и дыхательную маску. Должно быть, это был действительно ужасный случай, ведь с помощью технологий и бакты можно многое вылечить. Однако, что бы это ни было, Лея не могла заставить себя испытывать сочувствие: Вейдер заслужил все, что получил. Как только эта мысль пришла ей в голову, Лея тихо выругалась, увидев, как напряглась спина Люка. — Он твой отец, — прорычал Люк, испытывая нарастающий гнев. Отвернувшись от окна, он подошел к месту, где сидела Лея. — Как ты можешь ничего не чувствовать, когда знаешь, какую боль он испытал? — На самом деле это довольно просто, — ответила Лея. — Все, что мне нужно сделать, это подумать о боли и страданиях, которые он принес другим. — Они принесли ее себе сами, — сказал Люк, вышагивая по комнате и пытаясь взять свой гнев под контроль. Лея с трудом сдержала замечание, вызывая следующую голограмму, и замерла, увидев, что на ней ее мать прислонилась к Вейдеру, ее длинные каштановые волосы рассыпались по его груди. Не в силах смотреть на голограмму, Лея вызвала следующую, но тут же застыла. Это было оно. Последнее доказательство того, что слова Вейдера и Люка были правдой. На голограмме были изображены ее мать и Вейдер, нарядно одетые и сидящие по обе стороны свадебного алтаря. — Теперь ты веришь в это? — То, что я знаю, что это правда, не означает, что мне это должно нравиться, — спокойно заявила Лея после минутного молчания. — И это не значит, что я должна делать то, что хочешь ты или Вейдер. — Он твой отец, — ответил Люк. — Ты должна слушаться своих родителей. — Он чудовище. В этот момент Люк потерял контроль над своим гневом, шагнул вперед, схватил сестру, выдернул ее из кресла и ударил о стену. Лея не сразу поняла, что произошло, а когда поняла, начала сопротивляться, пытаясь освободиться от хватки брата. Через несколько минут она наконец сдалась, увидев, что его хватка ничуть не ослабла. Взглянув в глаза Люка, она вздрогнула. Ненависть, которую она там увидела, ужасала. Внезапно дверь открылась, и в комнату вошел Вейдер. Его маска тихо шипела, когда он рассматривал представшую перед ним сцену. — Люк, — сказал он спокойно, но тон его голоса ясно показывал, что он не в лучшем настроении. — Отпусти ее. Люк посмотрел на своего отца, а затем еще раз взглянул на Лею и отступил назад. Растирая руки, Лея перевела взгляд с одного на другого, и наконец обратила свое внимание на Вейдера, который подошел к столу и выключил голоплеер. — Теперь ты веришь в то, что это правда? — спросил Вейдер, глядя на Лею. Хотя она ничего не ответила, он почувствовал, что она верит. — Хорошо. Возможно, теперь ты начнешь вести себя подобающе. — Обязательно, — заявила Лея. — Я буду вести себя так, как хотела бы моя мать. В конце концов, это она спрятала меня на Альдераане. — Кто это сказал? — спросил Люк. — Я вспомнила, что видела ее там, — объяснила Лея. — Голограммы пробудили воспоминания. Может, ты и похож на Вейдера, но я похожа на мать. — Значит, ты чудовище, — сказал Вейдер, бросив ей в ответ ее же слова, и продолжил, когда Лея повернулась к нему с выражением растерянности и гнева на лице. — Твоя мать пыталась помочь людям, убившим сотни невинных, скрыться. Она также оставила твоего брата на Татуине, где его часто избивали кнутом. Лея уже собиралась ответить, сказав, что Вейдер, вероятно, просто говорит всякую ерунду, чтобы склонить ее на свою сторону, когда краем глаза заметила, как ее брат напрягся и стиснул зубы. Очевидно, что часть про избиение была правдой. Но ее мать не оставила бы его там, если бы знала, что это случится, разве нет? Видя, что Лея начинает сомневаться в доброте своей матери, Вейдер жестом велел Люку следовать за ним, выходя из комнаты. — Возможно, завтра ты сможешь выйти на улицу, если больше не будешь пытаться громить свою комнату, — сказал Вейдер перед тем, как за ним закрылась дверь. Поощряя ее за хорошее поведение, он повысит вероятность того, что она начнет вести себя более подобающе.

***

Люк сидел на террасе с видом на сад в замке своего отца и раздумывал над тем, какую вечеринку он хочет устроить на свой день рождения. Ужин, танцы — выбор вариантов сбивал с толку. Он поднял голову, почувствовав рядом Лею. Она получила привилегию прогуливаться по садам только на прошлой неделе, после того как нехотя признала, что Альянс причинил ненужные проблемы в некоторых секторах, контролируемых Империей. Лея поднялась по лестнице и вышла на терассу, солнце бликовало на ее белом платье. Крупные красные камни на воротнике платья играли в лучах солнца. — Привет, Лея. Тебе понравились сады? — приветливо спросил Люк. Ему было трудно оставаться вежливым с ней, и он сумел это сделать только потому, что она была не виновата в том, что ей промыли мозги в детстве. — Да, приятно иногда выбраться на природу. — Конечно. — Люк почувствовал вдохновение, подумав, что, возможно, Лея могла бы ему помочь. — Я хотел спросить, не могла бы ты мне помочь? — Я не думаю, что смогу помочь тебе. Я не собираюсь предавать свои принципы. — Лея фыркнула. Люк закатил глаза и вздохнул, глядя на датапады, лежащие вокруг него на столе. — Я планирую вечеринку в честь своего дня рождения. Мне нужен совет по поводу развлечений. Я сильно сомневаюсь, что это можно считать предательством. — Я удивлена, что ты не настаиваешь на том, что это наш день рождения, — сухо сказала Лея. Люк вскинул глаза, но заметил, что на ее губах мелькнула улыбка. — Ну, я сомневаюсь, что ты сможешь присоединиться к гостям, — сказал Люк. — Хорошо. — Лея прошла вперед и села в кресло напротив Люка. — Все равно все они просто невероятные зануды. Я с удовольствием помогу тебе затянуть общение с ними на один вечер. Люк улыбнулся, Лея точно была упрямицей.

***

Мон Мотма обеспокоенно смотрела через стол на других лидеров Альянса. Ей хотелось в досаде вцепиться в свои короткие каштановые волосы, но она не отважилась. Это плохо сочеталось бы с обликом холодного и собранного лидера, каким она хотела казаться. Говорил генерал Кса’Сстреш, на его чешуе блестел свет: — Свидетельство единственного пилота следует признать достоверным. Принцесса Лея не пережила битву, никто, кроме пилота, не выбрался с планеты. Неразумно предполагать, что ей удалось спрятаться в окружающем болоте при том обширном патрулировании, которое имперцы провели после атаки на главную базу. — Особенно в последние две недели, — язвительно заметил генерал Рагорш, — нам следовало бы послать спасательный отряд. — Климат Мод Эвина довольно благоприятный по сравнению с некоторыми местами наших баз. Я не думаю, что ожидание в одну неделю или четыре будет иметь большое значение. Принцесса умеет выживать, и большая часть местной фауны съедобна. Больше всего сейчас должен волновать вопрос, действительно ли она мертва. Она слишком много знает, — вмешался адмирал Дл’ос, вздыбив шерсть. — Меня очень беспокоят сообщения наших имперских шпионов, которые утверждают, что она попала в плен. — Тот отчет — всего лишь досужие слухи штурмовиков. Я не верю ни единому слову, — с насмешкой сказал генерал Кса’Сстреш: — Там есть и другие неправдоподобные утверждения, которые показывают, насколько недостоверны слухи. Хмпф. Хождение сквозь стены. — Мы собираемся послать спасательный отряд сейчас? — вмешался генерал Рагорш. — Возможно, на поверхности скрывается еще одна группа наших людей. Они могут дать нам больше информации. — Я не думаю, что спасательная операция принесет какие-либо плоды, но на всякий случай мы должны это сделать. Генерал Риекан вздохнул, перебирая свои записи. — Имперские новостные выпуски утверждают, что выживших не было. Не упоминаются и пленные. Не то чтобы мы им верили. Но эти сообщения поднимают на поверхность другую проблему. Похоже, что командование атакой на Мод Эвин приписывают Скайуокеру, в то время как Дарт Вейдер присутствовал на приеме на Тангиоре VI. Скайуокер никогда раньше не действовал в одиночку, до этого мы считали его просто подручным. — Значит, у имперцев появился еще один командующий, — пожал плечами генерал Кса’Сстреш. — Но это не так. Он не военный, но ему дали командование военными кораблями. И меня сильно беспокоит то, что он, по имеющимся данным, сопровождал джедая Кеноби до того, как его захватил Дарт Вейдер. — Генерал Риекан вздохнул. — Что вы хотите сказать, генерал? — холодно произнесла Мон Мотма, обращаясь к нему через стол. — Я не уверен. Мы так мало знаем о лорде ситхов. Но его интерес к этому молодому человеку меня беспокоит. Особенно если учесть, как быстро Скайуокера продвинули на руководящую должность. Меня беспокоит мысль о том, что у Дарта Вейдера есть военный протеже. — Мы мало что можем сделать с этим или с принцессой, пока не получим больше информации. Я прошу отложить заседание, пока мы не получим новые сведения, — сказала Мон Мотма, надеясь отсрочить эти бесполезные дебаты. Для принятия решения у них было недостаточно информации.

***

Лея просмотрела датакарты, разложенные на столе. Она не могла поверить в список гостей: Люк приглашал всех — от Императора, до высших военных офицеров и придворных. Вместе с их семьями ожидалось почти пятьсот человек. И все это нужно было спланировать всего за несколько месяцев! Обычно, чтобы заказать оркестр, нужно было записываться на полгода вперед, как минимум. Но ни Люка, ни Дарта Вейдера это не волновало. Лея фыркнула: эти двое слишком высокомерны. Однако у них был на это повод — как только выбранный ими оркестр попросили, скорее даже сообщили, что они будут выступать в замке Вейдера, те оставили свои прежние обязательства и согласились. Лея была уверена, что все будет именно так, никто не станет рисковать гневом лорда ситхов. Она вздохнула и взяла в руки датакарту с подробным описанием цветов, заказанных для мероприятия. Она знала, что каждое решение, принятое ею для вечеринки, проверяется кем-то другим, но планировать мероприятие было необходимо. Девушка криво улыбнулась: раньше она терпеть не могла планировать праздничные мероприятия, это было скучно. Но поскольку ей больше нечем было занять свое время, она была рада этой работе. Лея посмотрела на хронометр, думая о Люке и Вейдере, тусующихся сейчас при дворе. Эти двое, наверное, были счастливы, что она занимается таким женским делом, как планирование этой вечеринки. Как будто она могла сделать что-то еще, запертая в этой комнате. Если бы она могла, она бы сорвала вечеринку, но гораздо лучше было завоевать доверие. Может быть, тогда ей удастся сбежать.