Династия (Dynasty)

— Мы потеряли связь со спасательной миссией. Они не связывались с нами с момента их попытки проникновения в замок Вейдера. Думаю, им это не удалось, — сказал адмирал Дл’ос. — Нам остается только ждать и смотреть. Я пока не теряю надежды, — ответила Мон Мотма. — Что насчет местного оперативника, который работал для нас на Корусканте? От него есть новости? — спросил генерал Риекан. — Нет, но в последнем сообщении говорилось, что если команда не вернется в течение двенадцати часов, он собирается покинуть планету. Из-за мер безопасности на Корусканте мы не сможем связаться с ним, он должен связаться с нами сам. И до сих пор ничего не слышно, — ответил адмирал Дл’ос беспокойно вздыбив шерсть. — Это изначально была плохая идея и пустая трата ресурсов, — раздраженно проворчал генерал Кса’Сстреш, его язык мелькнул в воздухе. — Мы проголосовали, и попытка того стоила. Не стоит продолжать, генерал, — сказала Мон Мотма.

***

Когда по длинному коридору, ведущему к их камерам, раздался стук сапог, заключенные-повстанцы дружно обернулись. До них донеслось ужасающее шипение респиратора Темного Лорда, а также ровные шаги его охранников. Лорд Вейдер вошел в помещение, пройдя к центру ряда камер, вокруг него веером рассыпалась его охрана, а Скайуокер встал рядом с ним. Молодой человек был одет в комбинезон красновато-коричневого цвета из тонкого шелка, его голубые глаза изучающе осматривали заключенных одного за другим. Лорд Вейдер начал говорить, его голос с шипением прорывался сквозь респиратор. — В обычной ситуации первым выбирают одного из раненых: лучше допросить его до того, как он умрет от ран. Но они все умрут. Возможно, лучше начать с кого-то другого, есть вещи, которые можно сделать со здоровым организмом, но нельзя использовать на раненом. Джон сплюнул в сторону группы и прорычал: — Мы не стадо бант. — Нет, — мягко ответил Скайуокер, — вы хуже. В банте есть мясо и шкура, так что от нее есть польза. Вы — повстанцы. Вы убиваете, терроризируете и уничтожаете. От вас нет никакой пользы. — Скайуокер склонил голову набок. — Он. У него есть сила духа, и я хочу увидеть ту технику, о которой ты говорил. — Он подал знак охранникам, и они направились к камере Джона. Прошло некоторое время, повстанцы нервно расхаживали. Если внимательно прислушаться, то можно было едва расслышать крики Джона. Ланташ сидел на своей койке и возился с пряжкой от формы. Остальные то и дело поглядывали на него, боясь спросить, что он делает, опасаясь, что их подслушают через микрофоны. Наконец Ланташ улыбнулся, затем наклонился к своей раненой ноге. Стиснув зубы, он принялся ковырять рану металлической частью пряжки. Внезапно из раны хлынула кровь. — Лан? — обеспокоенно спросил Делвин. — Все в порядке. — Ланташ спустил ногу с койки, чтобы кровь текла свободнее. — Я просто собираюсь снова увидеть свою семью. Все в порядке. — Из только что перерезанной артерии быстро сочилась кровь. Делвин тяжело сглотнул: — Я понимаю. — Скажи права за меня, — сказал Ланташ, ложась на койку и улыбаясь. — Да, конечно, — Делвин начал древний алдераанский напев, когда один из охранников дома внезапно вошел, а затем вышел. Через мгновение в сопровождении охранника вошел Скайуокер. — Простите, господин Люк, я… Делвин продолжил песнопение. Люк подошел к камере, в которой находился истекающий кровью повстанец, и энергетические прутья исчезли. Он подошел к Ланташу и склонился над лежащим мужчиной. Затем он повернулся и посмотрел на противоположную стену. — Все в порядке. В любом случае, дело не в информации, и я могу получить от него то, что мне нужно, хоть сейчас, хоть потом. — Скайуокер протянул руку и провел ею по лицу Ланташа. Умирающий кашлянул и посмотрел на Скайуокера. — Я надеялся разочаровать тебя. — Ничего не выйдет. Здесь я хозяин. — Люк снова провел пальцами по его лицу, и Ланташ конвульсивно дернулся, сдерживая крик. Делвин запнулся, но быстро закончил, его голос дрожал. Скайуокер повторил свои действия, но на этот раз Ланташ лишь слабо вздрогнул, а затем упал без сознания. Блондин без слов встал и вернулся обратно той же дорогой, что и пришел. Охранник последовал за ним. — Делвин, — сказал Куорл, — он владеет магией ситхов, ведь так? — Наверняка. Жаль только, что мы не можем сообщить об этом Альянсу. Они должны знать.

***

— Не знаю, отец, — сказал Люк за обедом на следующий день. Они сидели в солнечной комнате, слуги разливали вино. — Это встряхнет ее, а я устал быть пленником в собственном доме. Надоело проявлять осторожность, когда она рядом. — Лорд Вейдер провел пальцами по волосам. — Кроме того, в конце концов, она должна будет узнать, а нам нужно попробовать что-то другое. Она все еще зла на тебя. — Да, ты прав, отец. Она до сих пор не осознала, от какой силы отказывается. Может быть, если бы она поняла, то отказалась бы от этого глупого Восстания. — За ужином, как ты думаешь? — В самый раз. — Люк вернулся к своему салату. — Это действительно обидно. Вечеринка будет через два дня, и она так ждала ее. Она очень гордилась проделанной работой и была рада, что сможет посмотреть. Не думаю, что теперь ей есть до этого дело. — Да, эта атака повстанцев свела на нет многие ее успехи. — По крайней мере, никто при дворе об этом не узнал. Альянс наверняка знает, что попытка была предпринята, но им неизвестно, как далеко удалось проникнуть ударной группе. — Да. Придется что-то предпринять, чтобы отбить у них охоту к таким действиям, — задумчиво произнес Вейдер. — Следовало ожидать, что это произойдет. Тем не менее, Император сказал мне, что собирается отправить меня с моим кораблем, «Экзекутором», на следующий день после вечеринки. В кореллианском секторе есть нечто, требующее проверки. — Я отправлюсь с тобой? — с надеждой спросил Люк. — Кто-то должен присматривать за Леей. — Вейдер ментально добавил: «Твой дед хочет, чтобы ты был с ней сдержан». «Хорошо», - ответил Люк. А вслух сказал: — Как пожелаешь.

***

Сади выругался про себя, собирая последние вещи. С момента последнего сообщения от оперативников Альянса прошло уже много времени, поэтому он уже почти закончил паковать свои вещи. Страх, который он испытывал с момента получения приказа о группе, прибывшей на Корускант, наконец оправдался. Все пошло не так, и теперь он должен был покинуть Корускант. Проведя пятнадцать лет за шпионажем здесь, в сердце Империи, он должен был уйти, потому что другие могли раскрыть его личность. Пятнадцать лет его не могли поймать. Пятнадцать лет он снабжал Альянс стабильным потоком имперской информации. Пятнадцать лет верной службы, и все же они сочли его расходным материалом. У такой миссии практически не было шансов на успех, а значит, тот, кого Мон Мотма и остальные выбрали для помощи им, скорее всего, становился отработанным шпионом. Приятно ощущать себя таким нужным. Сади зарычал, поднял сумку, отнес ее в прихожую своей квартиры и поставил рядом с другими вещами. Повернувшись, он медленно прошел по всем комнатам своего дома и осмотрелся, чтобы убедиться, что ничего не забыл. С каждым шагом внутри него нарастал гнев. Со временем это место стало его домом, и то, что теперь здесь ничего не было, приводило его в ярость. Злость на Альянс за то, что они посчитали его расходным материалом, злость на Клея и его людей за то, что они попались, и злость на себя за то, что он так сильно рискнул. Мерсон ворвался обратно в прихожую, быстро загрузил все свои вещи в тележку с репульсором и двинулся к выходу. У него было забронировано место на отходящем в Хандер грузовом корабле, и он знал, что если не успеет вовремя, то тот улетит с уже выплаченными ему кредитами. Сади понимал, что по прибытии на Хандер ему придется еще больше рисковать собой и связаться с Мон Мотмой, но не знал, что будет делать после этого. Идти ему было некуда.

***

— Вы знаете что-нибудь о Макнелли или о миссии? — спросила Анжалин, когда официант поставил перед ней основное блюдо. — И да, и нет, — ответил Рафаэль, глядя на девушку, сидящую напротив него за столом. — Макнелли к моменту отъезда был всего лишь майором и у него был хороший послужной список. — Он ненадолго замолчал, сделав глоток вина, наблюдая, как она приступает к копченому харлину. — Что касается миссии, мне не известны многие подробности, поскольку они еще не опубликованы. Однако на них напал народ, с которым они пытались заключить торговое соглашение. Во время переговоров представители этого народа занесли на разрушители чуму, которая быстро распространилась. Другие звездные разрушители были вынуждены уничтожить себя, чтобы не быть захваченными. Одному из них при разрушении удалось вернуть чуму обратно к тем, кто ее запустил. Анжалин просто вежливо кивнула, продолжая есть. Она уже услышала большую часть истории от Насталии, включая несколько деталей, которые Рафаэль либо не знал, либо не хотел с ней делиться. Она заговорила об этом, потому что это событие произошло совсем недавно, и она надеялась, что это поможет завязать разговор, способный занять какое-то время. Ее раздражало молчание, которое так часто возникало между ними. Оно заставляло ее чувствовать себя неловко и тем самым подталкивало к размышлениям о своем будущем. Чего ей совсем не хотелось делать, учитывая, каким оно может быть. — Но давай не будем об этом, — сказал Рафаэль, еще раз взглянув на нее — две свечи на столе обрамляли ее лицо. Он невольно улыбнулся: свечи были такими древними, и все же они могли создать особую романтическую атмосферу, которой не могли добиться более современные осветительные приборы. — Как у тебя дела в последнее время? — Отлично, — солгала Анжалин. — В последнее время столько всего происходит, и предстоящая вечеринка, и возвращение Макнелли. Я очень надеюсь, что у Насталии и Натаниэля все сложится. — Натаниэля? — повторил Рафаэль. — Ты имеешь в виду Макнелли? — Да, — подтвердила Анжалин. — Вы знали, что они встречались до его отъезда? Насколько я знаю, им удалось вернуться к тому, на чем они остановились, хотя я уверена, что это должно быть трудно. — Да, знал, — ответил Рафаэль, практически сразу же закрыв тему. — Что касается предстоящих танцев. Что ты собираешься надеть? Я думаю, тебе очень пойдет что-нибудь красное или черное. — Возможно, но я не смогу, — ответила Анжалин, чувствуя некоторое удовольствие от произнесения этих слов. Рафаэль иногда просто доставал ее, вызывая раздражение. — Скайуокер попросил меня надеть белое, и я сказала ему, что надену. — Скайуокер? — удивленно спросил Рафаэль с непонятной интонацией. — Да, — подтвердила Анжалин, сделав глоток вина. Между ними снова воцарилась тишина. Глядя на Рафаэля, Анжалин заметила, как на его лице промелькнуло несколько эмоций, пока он обдумывал новую информацию — но слишком быстро, чтобы она успела уловить их все. Внезапно его лицо застыло, и он вернулся к еде. Они молча ели, а официанты наполняли их бокалы по мере необходимости. — Прошу прощения, я отойду на минутку, — сказала Анжалин, не в силах больше выносить молчание. Когда она собралась встать, один из официантов шагнул вперед и отодвинул ее стул. — Спасибо, — сказала Анжалин и направилась в уборную. Но как только стол скрылся из виду, она сменила направление и пошла в зону отдыха, откуда открывался прекрасный вид на ночной город. Девушка задержалась там на несколько мгновений, а затем направилась обратно к своему столику, понимая, что не может просто так уйти. Пробираясь среди других столиков, она заметила пару, сидящую за одним из столиков у окна. — Привет, — сказала Анжалин, остановившись у стола. — Привет, Анжалин, — ответила Насталия, поднимая глаза. — Мисс Винитерур, — сказал Натаниэль. — Как ваши дела сегодня вечером? — Хорошо, — солгала Анжалин. — Как обстоят ваши дела? Вы смогли наверстать часть событий, произошедших после вашего отъезда? — Совсем немного, — признал Натаниэль. — Просто так много всего произошло. Мне удалось ознакомиться с большинством вопросов, но позже мне все равно нужно будет изучить их более подробно. Однако сегодня я решил прийти сюда с Насталией и понять, где мы остановились. — Хорошо, что скоро вечеринка, — сказала Анжалин. — Это поможет вам немного расслабиться и пообщаться с высшими офицерами армии и придворными. — Это точно, — согласился Натаниэль. — Вы тоже пришли на ужин? — Да, я здесь с мистером Джерклином, — сообщила ему Анжалин. — Собственно, мне пора возвращаться к столу. — Пока, — сказала Насталия. — Надеюсь увидеть вас позже, мисс Винитерур, — вежливо сказал Натаниэль. — И вас тоже, развлекайтесь, — сказала Анжалин, чувствуя очередной укол ревности по поводу того, что ее подруге повезло быть здесь с мужчиной, который ей нравится. — Что это с ней? — спросил Натаниэль, как только Анжалин оказалась вне пределов слышимости. — Кажется, она не очень рада возвращению за свой столик. — Я уверена, что она не рада, — сказала Насталия. — Рафаэль ухаживает за ней с тех пор, как мистер Винитерур разрешил ему это. Он ей не очень нравится, но никому не рассказывай! — Не волнуйся, не скажу, — пообещал Натаниэль. — Мой рот на замке. Просто грустно, что он не позволяет ей выйти замуж за того, кто ей нравится. — Таковы порядки двора, — ответила Насталия. — В такие моменты я рада, что отец служит в армии, а не занимается политикой. — Я тоже, — сказал Натаниэль, тепло улыбнувшись ей. — Я тоже.

***

Лея вздохнула, рассматривая платья, которые ей выдали вскоре после прибытия. Марк пришел раньше, чтобы сказать, что ей нужно одеться, так как сегодня она должна была ужинать внизу. Хотя мысль об ужине с братом казалась не слишком привлекательной, Лея хотела выйти из комнаты, хотя бы ненадолго. Простое пребывание здесь целый день, не занятое ничем, кроме размышлений, сводило ее с ума. Лучше будет поругаться с Люком. Лея достала из шкафа светло-зеленое платье с несколькими темно-красными драгоценными камнями на воротнике и манжетах. Одного этого платья, вероятно, хватило бы, чтобы прокормить бедную семью в течение нескольких недель. Еще раз погладив мягкий шелковистый материал, она поборола желание порвать его. Лея быстро переоделась и уложила волосы. По крайней мере, она будет выглядеть хорошо, когда будет кричать на брата. — Лея? — позвал Люк из соседней комнаты, и Лея быстро взглянула в зеркало, прежде чем войти в гостиную. — Я думала, ты больше не хочешь меня видеть? — спросила Лея. — Не хочу, — холодно ответил Люк. — Однако отец решил, что хочет семейного ужина. — Семейного ужина? — повторила Лея, ошеломленная. — И что он собирается делать? Сидеть и смотреть, как мы едим, или его будут кормить через трубочки? — Лея, — предупреждающе сказал Люк. — Или нам придется есть в комнате с медикаментозным воздухом? — продолжила Лея, его тон только подстегнул ее еще больше. — Потому что если последнее, то я не хочу присоединяться к вам. Я не хочу дышать одним воздухом с ним. Люк сдержал свой гнев и заставил себя сохранить спокойное выражение лица, сделав шаг к ней. — Уже слишком поздно для этого, — сказал он и жестом указал на дверь. — Отец не любит, когда его заставляют ждать. — Ясно, — ответила Лея, проходя мимо него и выходя из своих комнат, удивляясь его замечанию. Что он имел в виду, говоря, что для этого уже слишком поздно? Она не дышала лекарственным воздухом с момента прибытия. Возможно, Люк просто пытался сбить ее с толку и запутать. Достигнув подножия лестницы, она подождала, пока он пройдет мимо нее и поведет за собой, поскольку не представляла, в какой из многочисленных комнат можно полностью очистить воздух для ее отца. — Мы на месте, — сказал Люк, открывая последнюю дверь и жестом приглашая ее войти. Лея немного поколебалась, прежде чем пройти мимо него в комнату. Первое, что она заметила, когда вошла, это то, что воздух в комнате был обычным воздухом. Следующее, что она заметила, это мужчина со светло-каштановыми волосами, сидевший во главе большого деревянного стола, накрытого на троих. Лея остановилась, не сразу узнав его. Потом до нее дошло: за столом сидел тот самый человек, которого она видела в голозаписи вместе с матерью. Это был Вейдер без доспехов и маски. — Нет! — прошептала она, ошеломленная. — Лея, — сказал Вейдер, с улыбкой наблюдая, как она побледнела. — Так приятно, что ты присоединилась к нам сегодня вечером. — Как? — спросила Лея, разглядывая его, и вдруг поняла, что это тот самый человек, которого она видела в коридоре на днях. Сегодня он был одет в темно-синий наряд, который гармонировал с синей ливреей, в которую сегодня были одеты слуги и охранники. — Почему бы тебе не присесть, и мы могли бы обсудить это? — предложил Люк, проходя мимо нее и направляясь к столу. Когда он подошел к своему стулу, один из слуг отодвинул его, и он сел. Увидев, как другой слуга шагнул вперед и отодвинул последний стул за столом, она тоже прошла вперед и села. Она была благодарна за это, зная, что теперь им будет не так легко заметить ее дрожь. Сам вид Вейдера — очень похожего на человека, за которого вышла замуж ее мать — заставлял ее еще сильнее осознавать истинность их родства. До того, как она вошла в эту комнату, было легче думать, что Вейдер не был тем мужчиной, в которого влюбилась ее мать, поскольку он больше не был похож на него. Однако теперь… — Марк, мы можем начинать, — сказал Вейдер, после чего двое слуг тут же вышли из комнаты, чтобы принести первое блюдо. — Теперь о том, как. Было время, когда мне действительно понадобился респиратор и защитный костюм в результате несчастного случая, — объяснил он, когда перед ним поставили миску с супом, затем перед Люком и, наконец, перед Леей. Чувствуя ее гнев по этому поводу, Вейдер покачал головой. — Однако со временем я смог исцелить свои раны, используя Темную сторону. — Тогда зачем эта маскировка? — спросила Лея, переведя взгляд с отца на брата. Они оба так долго скрывали от нее этот секрет… Это заставило ее задуматься, что еще есть такого в семье, чего она не знает. — Почему бы не показать свое лицо? — Есть несколько причин, — сказал Вейдер между глотками. — Одна из них заключается в том, что неизвестный воин ситхов производит гораздо большее впечатление. Люди боятся того, чего не знают. — А другие причины? — спросила Лея. — Ты узнаешь, когда мы убедимся, что ты больше не верна Восстанию, — сказал Вейдер. Лея кивнула головой, переводя взгляд на стоящий перед ней суп. Какими бы ни были другие причины, они были слишком важны, чтобы доверять их ей в данный момент. С одной стороны, ей очень хотелось знать, так как это была важная информация, но не факт, что она могла что-то с ней сделать. С другой стороны, она не хотела знать, возможные причины могли включать в себя то, о чем она предпочла бы не знать. Что вполне вероятно, учитывая репутацию ее отца. — Чего не будет никогда, — вслух произнесла Лея. — Почему ты все еще поддерживаешь это заведомо проигрышное дело? — спросил Люк, чувствуя реакцию слуг на ее слова. — Почему ты так легко отбрасываешь все, что могла бы иметь и кем могла бы стать? — Потому что это правильно, — ответила Лея, переводя взгляд на своего близнеца и давая волю гневу. — Что касается того, что я отбрасываю в сторону. Это все ничто! И все куплено тяжелым трудом и страданиями невинных людей, которые вынуждены бороться, чтобы содержать себя и свои семьи. Многие из них голодают каждый год или умирают, потому что не могут позволить себе нужные лекарства, и все потому, что им приходится платить обязательную дань Империи. — Налог, необходимый для поддержания армии в войне, которую вы сами же и развязали, — возразил Люк. — Если бы ваше жалкое Восстание отказалось от борьбы, в которой они только проиграют, тогда от народа требовалось бы меньше денег, и больше денег могло бы пойти на школы и медицинское обслуживание граждан Империи. — А что насчет нелюдей? — спросила Лея, едва заметив, что ее тарелку с супом унесли, чтобы заменить другим блюдом. — Я уверена, что они не входят в ваше определение граждан Империи. И Альянс не является безнадежным делом. Люди могут далеко пойти, если они действительно верят в то, за что борются. Люк только фыркнул на это, а затем поднял глаза на отца, услышав вздох Вейдера. Вейдер молча наблюдал за жаркой дискуссией, довольный тем, как Люк сумел парировать все ложные убеждения Леи. Однако он уже начал испытывать легкую радость от того, что у него нет маленьких детей. Поняв, что Люк почувствовал эту мысль, и увидев обиженное выражение на его лице, он мысленно выругался. «Я думал о ней», — успокаивающе передал Вейдер. — «В конце концов, это она создает все проблемы, а не ты. Ты хорошо ее приструнил». «Спасибо», — ответил Люк, снова расслабляясь после этих слов. — Что? — спросила Лея, поймав взгляды, которыми они обменялись, и поняв, что они общаются. — Ничего, — сказал Вейдер, зная, что если он хотя бы намекнет на то, о чем он думал, она порадуется, узнав, что доставляет одни неудобства.

***

Лея сидела за своим туалетным столиком и зачесывала волосы назад. Она посмотрела на многочисленные экраны, которые были установлены в ее гостиной для проведения вечеринки. И почти вздохнула. Она даже не знала, хочет ли она смотреть на вечеринку, даже если она помогала ее планировать. Девушка поморщилась, вспомнив, сколько работы она проделала для Люка. Она делала это только потому, что ей было скучно, но помогать ему… Поддавшись порыву, она подошла к экрану и, отбросив свои мысли, включила его. Она переключала изображение камер с одной комнаты на другую, проверяя, закончил ли Скайуокер одеваться. Ей было любопытно посмотреть, во что он одет, она была уверена, что это будет до неприличия дорого. Лея покачала головой. Ее брат и она спорили почти каждый раз, когда разговаривали друг с другом, особенно после семейного ужина. Почему они ни в чем не могут сойтись во мнениях? Лея остановила камеру на паре алых гвардейцев, разговаривающих с охранником дома в одном из коридоров. «Это потому, что Люк — имперец», — подумала Лея про себя. — «Он видит все с имперской точки зрения. Ему дали все, о чем он когда-либо мечтал, только бы он подчинялся, поэтому он боится даже думать самостоятельно. Интересно, каким бы он был, если бы тот контрабандист не улетел со «Звезды Смерти», оставив его на произвол судьбы». Она наклонила голову, наблюдая за двумя группами охранников, разговаривающих друг с другом. Она не могла видеть лиц алых гвардейцев, они были в доспехах, и их лица были скрыты, но охранникам дома явно не нравилось, что Императорские Верховные Защитники заняли их территорию. Алогвардейцы были повсюду, Лея заметила, что они прибывают группами с раннего утра. Еще одна вещь, которую она заметила, но не была уверена, что правильно поняла — Алая Гвардия получила приказ не только защищать Императора, но и не позволять никому бродить по замку. Лея могла судить об этом по схеме их расстановки, которую знала по собственным наблюдениям. Конечно, гости этого никогда не заметят.

***

Лорд Вейдер надел маску и расправил плечи. Это будет долгая ночь для него. Ему не очень нравилось, что все эти люди будут слоняться по его замку, но Люк, похоже, был рад этой затее. Вейдер считал это место своей суверенной территорией, непроницаемой и скрытой от внешней галактики. — Милорд, — сказал Марк с порога, — мы получили известие, что Его Величество уже в пути. — Спасибо. Я буду встречать его у парадного входа. Пожалуйста, сообщи об этом Люку. — Да, милорд. — Мужчина ушел. Вейдер отправился приветствовать отца в своем доме. Император никогда раньше не навещал его, но в этом и не было нужды. Вейдер вошел в парадный холл и увидел широкие мраморные колонны, украшенные венками из огромных белых цветов по верхушкам и свисающими до пола лентами и розовыми цветущими лозами. Между каждой колонной стояли либо алая гвардия, либо домашняя стража. Домашняя стража сегодня была одета в свою красно-черную ливрею, слегка измененную для этого случая, с огненными опалами на пуговицах. Вейдер посмотрел вперед, заметив, что за воротами его замка расположилась голопресса, которая старалась сделать как можно больше снимков с помощью длиннофокусных объективов. Профессиональная фабрика слухов вовсю трудилась над этим событием, донося до восторженной публики все последние новости. — Он немного рановато. — Лорд Вейдер повернулся, чтобы посмотреть на Люка, своего сына. Люк был одет в потрясающий красный наряд, обильно инкрустированный драгоценными камнями. Красная ткань была почти скрыта от глаз огненными опалами и другими драгоценными камнями, вплетенными в узор на рубашке. Каждое движение Люка сопровождалось пляшущими бликами света на его одежде. — Да, он хотел избежать ажиотажа, — ответил Вейдер. — И, вероятно, хотел поговорить со мной о моей миссии до того, как сюда прибудут остальные. — А вот и он. К ним приближался величественный имперский наземный спидер, окруженный машинами сопровождения.

***

Лендспидер медленно разворачивался на длинной дороге к замку лорда Вейдера, пока Анжалин наблюдала, как служанка аккуратно убирает выбившуюся прядь волос. Ее голова превратилась в смесь мелких косичек, украшений и локонов, уложенных на макушке. Блестящие переливающиеся перья редкой птицы мехог распускались на затылке, превращая ее прическу в головной убор. Перья меняли свой цвет при каждом ее движении, повторяя цвета интерьера. — Вот так, госпожа. Если я вам понадоблюсь, я буду в приемных. — Спасибо. — Анжалин кивнула своей матери, которая улыбнулась в ответ. — Это будут прекрасные танцы, моя дорогая. Я слышала, что лорд Вейдер не пожалел средств, он даже нанял несколько симфонических оркестров для музыкального сопровождения. — Ты веришь всему, что слышишь, — насмешливо ответил ее муж Рэндольф. — Нет, не всему. Но я слушаю, — ответила Саша. — Кроме того, я сомневаюсь, что лорд Вейдер осмелится устроить менее чем фантастическое зрелище для своей первой вечеринки. — Даже если это для того юноши. — Да, муж. — Саша посмотрела в окно. — У входной двери точно очередь, все собираются быть здесь сегодня вечером. Но, похоже, мы следующие.

***

Люк оглядел главный зал, рассматривая гостей, которые входили в зал. Все гости были одеты просто фантастически: цветы, перья и драгоценные камни в волосах женщин, сверкающие и переливающиеся цвета от сотни нарядов. Скайуокер оглянулся на своего отца и Императора: они увлеченно беседовали о предстоящей миссии, и все остальные боялись их прервать. Придворные самого высокого ранга даже стояли чуть в стороне, нетерпеливо ожидая, когда лорд Вейдер закончит, чтобы они могли вдоволь поспорить между собой за внимание Императора. Скайуокер снова посмотрел на дверь и увидел вошедшую Анжалин, диадема и перья подчеркивали ее лицо и платье. Он улыбнулся, а затем нахмурился, когда мистер Джерклин подошел к ней, чтобы взять ее за руку. Люк снова повернулся к лорду Вейдеру, бросив взгляд на придворных. И тут же уловил направленную на него вспышку чистой ненависти, исходящей от Бьюкенена. Люк двинулся дальше, останавливаясь, чтобы принять поздравления с днем рождения от разных гостей, направляясь к группе молодых мужчин и женщин, стоявших поодаль. Он увидел, что большинство людей, с которыми он общался при дворе, собрались вместе, включая и Ра’чеаллу, которая пыталась поймать его взгляд. — Скайуокер! Поздравляю! — воскликнула Насталия, как только ему удалось подойти к группе молодежи. — Все просто замечательно. — Я рад, что ты одобряешь, — поддразнил Люк. — И надеюсь, что вы готовы танцевать, я как раз собирался начать. — О, хорошо, — сказала Насталия, улыбаясь адмиралу Макнелли. Люк повернулся к Анжалин, которая слабо улыбнулась ему. Рафаэль Джерклин стоял рядом с ней и, взяв ее за руку, холодно улыбнулся Скайуокеру. — Анжалин, мистер Джерклин. Рад видеть вас сегодня. Анжалин выждала секунду, прежде чем ответить: — Спасибо, Люк. — Скайуокер чувствовал, что она немного растеряна, что мистер Джерклин не собирается ничего говорить. Люк ободряюще улыбнулся ей, а затем снова повернулся к Насталии. — Насталия, моя дорогая. Мне нужен твой совет. Когда мне лучше начать танцы? Она хихикнула. — Сейчас было бы неплохо. Мистер Джерклин взглянул на возвышающегося над танцполом лорда Вейдера, который все еще разговаривал с Императором. — Разве вам не нужно разрешение лорда Вейдера? — Зачем? — спросил Люк, — это моя вечеринка. — Он обвел взглядом присутствующих, удивленных его словами. Его взгляд остановился на Ра’чеалле, и он улыбнулся. — Ра’чеалла, ты прекрасно выглядишь сегодня. Не хочешь потанцевать со мной? — Да, Люк, с удовольствием. Люк протянул руку и, подав сигнал симфоническому оркестру, повел ее на танцпол. Он улыбнулся еще шире, почувствовав ярость Бьюкенена при виде того, как он танцует с его дочерью.

***

У Ра’чеаллы кружилась голова: она танцевала с Люком! И ее отец ничего не мог сказать по этому поводу, ведь Люк сам попросил ее. Это была его вечеринка, она не могла отказать ему. Он улыбался ей и говорил, что она красивая. Другие начали разбиваться на пары и присоединяться к ним на танцполе, но это было ожидаемо. Она немного переживала, когда он поначалу заговорил с Насталией и Анжалин, но поскольку у каждой из них уже был свой сопровождающий на этот вечер, Люк обратился к ней. Ра’чеалла снова бегло оглядела комнату: украшения были великолепны. Повсюду стояли цветы и свечи, мягкое сияние заставляло сверкать все украшения. Надежды Ра’чеаллы окрепли. Если лорд Вейдер готов потратить столько денег на Люка, то, конечно, отец позволит ей общаться с ним. Ее отец просто должен был понять, что Люк был кем-то важным!

***

Люк остановился и взглядом просканировал обстановку, снова заходя в танцевальный зал. После первого танца с Ра’чеаллой она еще некоторое время находилась рядом с ним, пока он разговаривал с несколькими гостями. Когда ей стало ясно, что он не сразу выйдет на танцпол, она все-таки покинула его, чтобы отец не рассердился на нее. Люк улыбнулся при этом воспоминании. После этого он ненадолго вышел на улицу, чтобы проверить, как там идут дела, а затем вернулся обратно. — Развлекаешься? — спросил Вейдер, подходя к сыну. — Да, — без раздумий ответил Люк, повернувшись лицом к отцу. — Все отлично! — Хорошо, — ответил Вейдер, заметив блеск в глазах Люка. Хорошо, что сыну так понравилось, это означало, что жертва того стоила и что он запомнит это надолго. — Однако ты быстро наживаешь себе врага в лице Бьюкенена. — Я знаю, — отозвался Люк, еще раз окинув взглядом комнату. Увидев Анжалин и Рафаэля, танцующих вместе, он почувствовал всплеск эмоций внутри себя, но они прошли слишком быстро, чтобы он мог распознать их. — Кажется, я больше не нравлюсь Джерклину. Хотя непонятно, почему. — Ты прощупывал его? — Нет, — ответил Люк. — Пока нет. Но я сделаю это, если станет хуже. — Хорошо, — сказал Вейдер. — А теперь иди, наслаждайся своей вечеринкой. Мы с твоим дедом ждем тебя после того, как все уйдут. Остался еще вопрос с подарками на день рождения. Люк вскинул голову при этих словах. За всю свою жизнь он никогда ничего не получал на день рождения, хотя знал, что у его друзей они были. Почему-то мысль о том, что в этом году он получит что-то от отца и деда, не приходила ему в голову. Он просто не думал об этом, так как привык ничего не получать. Его дядю никогда не волновало, был ли у него день рождения или нет. — Меня волнует, — сказал Вейдер, следя за мыслями сына. — А теперь иди. Люк улыбнулся отцу, чувствуя растущее любопытство по поводу того, что ему могут подарить, ведь у него и так много всего было. Ничего не придумав, юноша влился в толпу людей. Он медленно двинулся к столу с закусками, который был установлен в другом конце комнаты, останавливаясь по пути, чтобы поговорить с некоторыми гостями. — Люк, — позвала Элизабет, когда он проходил мимо нее. — С днем рождения. — Спасибо, — ответил Люк, поворачиваясь и рассматривая ее. На ней было темно-фиолетовое платье с вшитыми в ткань желтыми и бирюзовыми драгоценными камнями. Золотые и серебряные кружева переплетались в словно бы случайных узорах, а манжеты украшали огненные опалы, идеально подходящие к цвету волос. На шее висела цепочка с крупными изумрудами, которые красиво переливались в свете свечей. А в ее прическе было еще больше изумрудов, жемчуга и несколько перьев бордового цвета. — Ты прекрасно выглядишь сегодня, — прокомментировал Люк. — Спасибо, — ответила Элизабет. — Это чудесная вечеринка, гораздо лучше, чем я ожидала. — Да, — согласился Люк, вновь направляясь к столу с закусками, Элизабет пошла рядом с ним. — Как твои дела? — Хорошо, — сказала Элизабет. — Более или менее нормально. Именно поэтому я с нетерпением ждала этой вечеринки, чтобы немного сменить обстановку. Кроме того, всем всегда было интересно, как выглядит изнутри замок лорда Вейдера. Люк улыбнулся в ответ, когда они подошли к столу. — Будешь пить? — Мне бокал вина. Люк повернулся, протянул руку к одной из ледяных скульптур на столе и взял два заранее подготовленных бокала. Передав один из них Элизабет, он обратил внимание на ледяную скульптуру и отметил мелкие детали в ее оформлении. Оглядев зал еще раз, он приметил кучки людей постарше вдоль края танцплощадки и на террасе. Побывав в саду, он знал, что большинство представителей старшего поколения находятся там, а молодые остаются танцевать внутри. Однако он заметил, что Насталия и Макнелли отправились в сад вдвоем. Люк мысленно улыбнулся, заметив, как один из молодых придворных смотрит на Элизабет. — Кажется, кто-то хочет потанцевать с тобой, — сказал Люк Элизабет, указав на мужчину. — И правда, — ответила Элизабет, поставив свой бокал на стол, откуда его тут же убрал один из слуг. — Тогда увидимся позже. Люк молча смотрел, как она уходит. Быстро прощупав ее мысли, он увидел, что она слегка разочарована тем, что он не пригласил ее потанцевать с ним. Дело было не в том, что он нравился ей так, как Ра’чеалле, просто это было почетно, ведь именно он устраивал вечеринку. Конечно, формально организатором был Вейдер, но она была устроена в его честь, да и никто не мог представить, как Вейдер танцует. Люк улыбнулся при мысли о танцующем в доспехах отце — это было бы поистине незабываемое зрелище.

***

Находясь в своей комнате наверху, Лея увидела улыбку, мелькнувшую на лице брата, и почувствовала нарастающую злость. Наблюдать за тем, какое удовольствие он получал от мероприятия, которое она помогла организовать, сейчас раздражало ее больше, чем раньше. Когда она только начинала работать над планами, она убеждала себя, что помогает ему провести скучный вечер. Однако Люк, похоже, получал от этих встреч больше удовольствия, чем она могла предположить, особенно если учесть, что до сих пор он танцевал всего один раз. Она ожидала, что ему действительно понравятся только танцы, а разговоры вызовут скуку. Очевидно, она ошиблась. Ее близнец наслаждался жизнью, и она помогла ему в этом. Это было почти как ее подарок ему на день рождения. И, после всех трудов, которые она приложила, чтобы вечеринка состоялась, Люк отплатил ей тем, что обманом заставил ее выбрать члена спасательной команды для медленной смерти! На секунду она задумалась, действительно ли он верит, что оказал ей услугу, но потом отогнала эту мысль, не желая углубляться в эту тему. Однако она была права насчет его одежды. Она не удивилась бы, если бы его наряд стоил столько, что хватило бы на покупку Альянсу нескольких приличных крестокрылов, учитывая все драгоценности, которые в нем были. Одно это доказывало, что все слухи о богатстве Вейдера оказались правдой. У него не только было достаточно кредитов, чтобы не беспокоиться о стоимости вечеринки, но и достаточно средств, чтобы тратить их на невероятно дорогую одежду, которая будет надета только один раз. Лея с первого взгляда на наряд Люка поняла, что он был такого же алого цвета, как и мантии Императорской гвардии. Она не понимала, почему Палпатин разрешил это. Это создавало впечатление, что гвардейцы были на службе у Люка, подобно тому, как охранники дома носили одежду того же цвета, что и Вейдер. Лея покачала головой, переключаясь между разными камерами и рассматривая различных гостей. Затем, переключившись на последнюю камеру, которая смотрела на дальний зал, она заметила Равенелла, идущего через помещение. Его ненадолго остановил один из Императорских гвардейцев, но Марк быстро решил этот вопрос. Лея не сразу догадалась, что он, вероятно, пришел по поводу миссии, на которую завтра должен был отправиться ее отец. Хотя она знала, что он уезжает, но не знала почему, и это ее очень раздражало.

***

Оглядев зал, Люк задержал взгляд на Анжалин и Рафаэле. Они стояли вместе в другом конце помещения и разговаривали. Наблюдая за ними, Люк увидел, как Рафаэль поднес руку Анжалин к губам и поцеловал ее, после чего отошел от нее и направился в его сторону. Не отдавая себе отчет в происходящем, Люк сам направился к Анжалин. В данный момент она была единственной свободной девушкой, а ему хотелось еще раз потанцевать. Кроме того, это отучит Рафаэля грубить ему. Несмотря на эту мысль, Люк в глубине души понимал, что за этим стоит нечто большее, чем просто желание разобраться с парнем — но вот только что? Пробираясь сквозь толпу людей, Люк безуспешно пытался понять свои чувства. Однако он снова почувствовал дрожь в Силе, точно такую же, как в первые два раза, когда он видел Анжалин. Люк оглянулся через плечо и увидел, что Джерклин увлекся разговором с другим молодым человеком, не дойдя до столика с закусками. Оставалось надеяться, что он не поднимет глаз, пока он не подойдет к Анжалин и не пригласит ее на танец. Люк огляделся и с удовлетворением увидел, что Анжалин по-прежнему стоит одна. — Наслаждаешься? — спросил Люк, снова почувствовав ее отчаяние. — Да, — легко солгала Анжалин, повернувшись к нему, и ее отчаяние схлынуло. — Надеюсь, тебе весело. — Да, — сказал Люк, подняв глаза и увидев, что Рафаэль смотрит на него. Мужчина начал возвращаться к ним, забыв о напитках. — Я хотел спросить, не могла бы ты оказать мне честь и потанцевать со мной? — С удовольствием, — покраснев, ответила Анжалин, ее взгляд быстро метнулся в сторону, где Рафаэль был скрыт от посторонних глаз. Люк взял ее за руку и повел на танцпол, когда началась следующая песня, и улыбнулся, увидев возмущенное выражение лица Рафаэля, который стоял там, где они были несколько минут назад. Переведя взгляд на стоящую перед ним девушку, Люк улыбнулся, почувствовав ее искреннее счастье и яркую улыбку. Он взял ее левую руку в свою и положил другую руку ей на бедро, пока она подбирала платье правой рукой. Начав танцевать, они посмотрели друг на друга, и Люк вдруг потерялся в ее ярких зеленых глазах.